Harsh reality

Громкий звук металла, падающего на пол, доносится из тёмного переулка. – Да ёбаный ты в рот. – высокий парень шипит, хватаясь за локоть левой руки. – Из-за тебя мы чуть не сдохли. Если бы эти уроды догнали нас... Как же ты бесишь, уёбок. – продолжает материться, младший из двух парней, нервно выдыхая каждые 5 секунд. – Если бы нас поймали, тогда бы и ругался. – фыркает старший сплёвывая кровь, что накопилась во рту, и подходит к Гуку, улыбаясь. – Да пошёл ты. – Чон толкает парня к мусорным бачкам около стены, после чего выходит из задворок и идёт в сторону места жительства. Перед глазами звёздочки, подтверждающие новый ушиб головы, за который ему ещё и предъявит собственная тётка. Гук стягивает с себя кожанку и шипит от боли в руке. – Блять, ёбаный Ким Тэхён, проблемная проблема. – парень повесил куртку на плечо и начал старательно осматривать рану в полуночной темноте, лишь при свете тусклых уличных фонарей. Чон вздыхает и опускает руку, обдумывая будущий диалог с Кимом. ---- – Ты не можешь просто перестать приносить проблемы? До твоего совершеннолетия осталось несколько недель, просто перестань позорить нас. – тон женщины строгий и резкий, слова, словно стрелы, летят в сторону Гука. – Ты вылетишь из этого дома ровно в свой день рождения, готовься. – женщина успокаивается, ведь родной сын начинает успокаивать её. – Обработай эти раны и поднимайся в свою комнату. Мне надоело, что законы нашей семьи ты нарушаешь, а наказания игнорируешь. Так что единственное о чём я попрошу - не впутывать в свои дела нашу семью. Разбирайся со всем сам. И постарайся сделать так, чтобы учителя не звонили мне и не спрашивали почему ты весь побитый. – женщина потирает переносицу, вздыхая. Чонгук, как обычно, во время таких же нравоучений, стоит, опираясь о стену, и смотрит в пол, изучая взглядом паркет. – Хотя бы ответь что-то вроде "Я понял". Мне кажется, что я всё говорю в пустоту! – женщина снова начинает сердиться, но сын протягивает ей кружку с ромашковым чаем, который она начинает медленно попивать. – Я понял. – Чонгук поворачивает голову вправо и влево и улыбается, услышав хруст, после начиная двигаться к лестнице, облизывая запёкшуюся кровь на нижней губе. Женщина устало вздыхает, присаживаясь в кресло. – Скажи мне, Чимин~и, зачем такие, как моя сестрица рожают себе подобных и спихивают их на нормальных людей? – миссис Пак поднимает взгляд на сына, что устремил взгляд на уже пустое место на лестнице. – Я прошу тебя, сынок, не впутывайся в его дела... Не хочу видеть тебя рядом с ним. Хорошо? Чимин прикусывает пухлые губы и кивает, обнимая маму. Вздохнув парень с грустью смотрит на лестницу, вспоминая как пару минут назад там поднимался парень. – Я пойду и обработаю ему раны, хорошо? Не хватало ему еще получить заражение крови, и повесить ещё и это на тебя. – Пак отстраняется от женщины и направляется в ванную за аптечкой. ---- Слышится стук в дверь, а затем мягкий голос Чимина. – Гу, можно? – и когда получает разрешение, заходит. – Опять Тэхён? Ты не можешь просто не поддаваться на его уловки? – А ты не можешь просто не лезть не в своё дело? – ёрничает Чон и поднимается с кровати. – Не в своё дело? Ты серьёзно? Да я блять... – Пак не успевает договорить, как в него прилетает книга, которую Гук взял с тумбы. Аптечка падает на пол, внутри друг об друга бьются разные склянки, которые создают шум. – Ты конченый псих! – парень поджимает губы, прикладывая ладонь к месту ушиба на лбу. Он шипит и смотрит на Чона глазами, что наполнились солёной жидкостью, но не позволяют ей скатиться по пухлым щекам. – Бесишь. В следующий раз просто не раскрывай хлебальник без причины. Пришёл меня подлатать, так латай. – Чонгук садится на кровать, нервно выдыхая. Пак наклоняется, поднимая аптечку, и быстро вытирая слёзы. Он садится рядом с Чоном и начинает обрабатывать ранки на лице. В скором времени он переходит к руке. Промокнув ватку в перекиси, Чим начинает осторожно обеззараживать локтевую рану. Чон шипит, дёргая рукой, на что Чимин закатывает глаза и начинает держать чужую руку крепче. Через несколько минут Пак заканчивает, напоследок завязывая бантик на бинте. Чонгук поворачивается к Чимину, кладя здоровую руку на щёку парня, нежно поглаживая. – Прости за книгу, я бесился из-за Кима. – Чон достаёт из аптечки пластырь с мишками, который так сильно подходит к плюшевому стилю Пака, и клеит на шишку парня напротив. Парень опускает аптечку на пол и отпинывает к двери. – Хочу расслабиться. – Чонгук ложиться на спину, а Пак, сразу понимая, о чём речь, седлает чоновские бёдра. Гук кладёт ладони на аккуратную тонкую талию Пака, нежно поглаживая её. Чимин расстёгивает пуговицы на собственной рубашке, вскоре стягивая её с себя. Чонгук наблюдает за происходящим, ухмыляясь. – Только давай быстрее, мама перед сном придёт ко мне пожелать спокойной ночи. – говорит Чим и утягивает парня в поцелуй, наслаждаясь прикосновениями. Температура в комнате растёт, телам уже ничего не мешает соприкасаться.