Магнолия

      Люмин понимала, что человек лежащий перед ней уже не откроет глаза. При виде его смерти, девушка потеряла смысл, который заставлял её двигаться вперед. Она множество раз представляла встречу с братом, но не одна из концовок не заканчивалась так, отчего светловолосая утонула в отчаянии. — Люмин, — голос, который почему-то успел стать родным, пронёсся прямо над ухом, — тебе должны обработать рану. — Не хочу. — Даже сама девушка удивилась тому, как обречённо и грубо произнесла эти слова, — какой смысл? У меня больше никого нет, Кэйа. Мой брат, он был единственным. Да я ради него всё время двигалась и жила! Какой смысл мне сейчас не умирать? Чтобы сдохнуть в какой-то канаве, вместе со слаймами?! Люмин уже не сдерживалась. Слёзы лились из глаз ручьём, а голос хоть и был охрипшим, но выдавать громкие крики мог. Кэйа лишь сжал губы в тонкую линию и сильнее девушку в объятиях. — Люмин, — парень хотел договорить, но светловолосая его перебила. — Что? Ты можешь мне предложить, ради чего я могу дальше жить?! — Она отдёрнулась от него, прижимаясь ближе к уже холодному телу брата, продолжая всхлипывать и рыдать. Кэйе уже было наплевать на миллелитов, шастающих за спиной. Девушку нужно было срочно либо отвлечь, либо как-нибудь усыпить. От этих мыслей у него слегка покалывало в районе груди; эгоистично. Но помочь по-другому он не мог. Разворачивая Люмин, парень шепчет: — Можешь считать меня эгоистом, — он быстро наклоняется ближе к ней в силу роста и целует. Вы скажете, что он поступил чересчур в такой не очень позитивный момент, но что путешественницу отвлекло бы ещё, чтобы она хоть чуть-чуть расслабилась и потеряла сознание от своей раны? Кэйа сделал это искренне, он не хотел лишь добиться результата. Но сейчас ему было плевать на свои чувства, он был бы даже счастлив, забудь Люмин этот поцелуй. А она, в свою очередь, удивленно распахнула красные от слёз глаза. Во взгляде стоит неописуемый шок от происходящих событий, на пару секунд она даже забыла своё имя и что сейчас в принципе происходит. Но, через некоторое время, Кэйа отстранился с горьким стыдом смотря в медовые глаза. Да, ему сейчас стыдно за все свои действия в этой ситуации. — Я люблю тебя, Люмин, найди причину жить, — он запинается, отводит взгляд, стыдясь своему эгоистичному желанию, — во мне. Девушка смотрит на него всё с тем же шоком, но через пару секунд обхватывает его шею руками, снова заливаясь слезами. И сама не понимает, по какой причине она плачет. — Кэйа-а-а, хн-ык, я. я. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. — Он аккуратно проводит рукой по её спине, пытаясь успокоить. — Почему так больно? Почему так приятно? — она шепчет почти не слышно, неосознанно прижимаясь ближе к парню и уходя в бессознательное состояние. Когда девушка уже не плачет у него на плече, Кэйа подхватывает её на руки и идёт к стражникам Ли Юэ. С их стороны летит Паймон, что-то громко крича.       Все мы знаем фразу «Время лечит». Ну так вот, я скажу, что ни черта время не лечит. Лечит поддержка и любовь близких, а не какое-то «время». И Люмин с этим согласна. Проснувшись после того инцидента в больнице Ли Юэ, единственное, о чём она могла думать — брат. Последние воспоминания были до ужаса мутными, но окровавленное тело своего родственника отчётливо стояло перед глазами. Первым собеседником девушки стала её лучшая подруга, Паймон. Тогда они вместе хорошенько поплакали, хотя в основном плакала феечка, — ибо у Люмин даже рыдать сил не было. Второй собеседник — доктор, который сообщил путешественнице о подробностях её раны и то, что важные жизненные точки задеты не были. Пару недель реабилитации и она уже будет как новенькая. Третий собеседник — Кэйа, который пришёл уже в вечер, когда девушка очнулась. Что же, она никогда не думала, что увидит настолько красное лицо бывшего рыцаря. Тогда они поговорили. Обо всём. Правда, Люмин так и не вспомнила подробности того дня. Но Кэйа даже и не пытался как либо рассказать или напомнить: то лишь было для того, чтобы успокоить девушку. — Люмин, точно всё хорошо? Ты можешь выговориться мне, — хмурясь, произносит парень, смотря на подругу. — Всё нормально, мне просто нужно. отойти. Кэйа, пообещай мне кое-что? — Да? Проси всё, что хочешь. — Пожалуйста, просто не брось меня так же, как брат, — Люмин наклоняет голову, скрывая глаза за челкой, — я хочу продолжить путешествие. — Конечно же, принцесса. Я всегда буду с тобой. Кэйа приподнимается со стула и, поднимая рукой челку светловолосой, аккуратно целует в лоб, а после уходит.       Проходит неделя, вторая, третья. Люмин наконец может стоять на ногах. Правда, все замечают то, как поменялся её взгляд на мир. А сейчас она стоит на небольшом булыжнике и всматривается в закат. Отблески света играют на её лице, озаряя немного грустную улыбку. — Закат навевает не очень хорошие воспоминания, — шепчет она подошедшему сзади к ней парню. — Может быть, — темно-волосый присаживается около стоящей девушки, тоже смотря на уходящее за горизонт светило. — Слушай, Кэйа, — светловолосая плюхается на камень, — «я тебя люблю». — А? Что? — парень в удивлении повернулся к Люмин, понимая, что она цитировала чью-то речь. — Ха-ха, я вспомнила, Кэйа! — девушка смеётся и прикрывает тыльной стороной ладони губы, — думаю, я найду причину жить в каком-то извращенце-бывшем-рыцаре. — Что… Но она не даёт темноволосому договорить, аккуратно накрывая его губы своими. Честно говоря, она уже очень и очень давно хотела сделать это сама. Тот поцелуй Люмин, конечно, не смогла вспомнить в красках, потому желала отчётливо все запечатлить в своей памяти. Кэйа же в шоке смотрел на прикрытые глаза девушки, но через некоторое время аккуратно обвил её талию, прижимая ближе к себе и углубляя поцелуй. Но через несколько секунд пришлось оторваться. — Я тоже люблю тебя. Спасибо, Кэйа. Если бы не ты, я бы покончила с собой в тот же момент. Парень ещё раз тянется к любимым губам, желая ещё один приятный поцелуй, но рядом слышится возмущенные писки их подруги. Стоит и ей рассказать одну небольшую новость.