Вертикаль

Рэй второй раз переставил чашку с чаем с одной стороны стола на другую. Слева или справа? И так, и эдак неудобно. Да и какая вообще разница?! Он вздохнул, но спокойнее не стало. - Думаешь, лучше лазанью? Или всё же пиццу? Мелисса тоже вздохнула и грохнула пакет с мясом на кухонную поверхность. Рэй дернулся. - Как хочешь. Лазанью? Раз уж… ты достала это. Мелисса рассеянно кивнула и повертела пакет на столешнице. Они так договорились. Нужно чем-то заниматься. Чем-то бытовым, спокойным и нормальным. Чтобы выглядело минимально подозрительно. Совсем. Совсем не подозрительно. Рэй принес на кухню ноутбук и сделал себе чай. Он нормальный архитектор и нормально работает дома. У себя. На кухне. А Мелисса — нормальная женщина и занимается чем-нибудь… полезным. И тихим. Они долго думали — чем? И тогда Мелисса предложила готовку. Это то, что она умела и что выглядело гораздо менее подозрительно для женщины, чем планшет, который Рэй отнес к себе на всякий случай. Или чем книги. Или приставка, в которую они играли утром. - Всё будет хорошо, - сказал Рэй, кажется, в сотый раз за последние два дня. Сказал без особой веры, но зато с уверенностью, которую следовало внушить в первую очередь себе. Они пришли неожиданно. От звонка в дверь дернулась и Мелисса, и сам Рэй. Их было двое — в обычных куртках, обычные мужчины, которых можно встретить на улице. И понять, что они из государственных органов можно было только по предъявленному значку. Коротко стриженные, бесцветные и не запоминающиеся. Если кто-то из соседей их и видел — вряд ли завтра вспомнит. Один застыл в коридоре. Рэй соблюдал необходимую вежливость и пригласил его в дом. Но инспектор отказался. И молча остался стоять там, где стоял. Второй оказался разговорчивее. - Просим прощения, что побеспокоили вас! - с наигранным сожалением сказал он. - Мы всего на несколько минут, честное слово. Рэй не поверил ни одному слову. Кажется, не верил и сам инспектор. Интересно, была ли речь одинаковой для всех, к кому они являлись? Интересно, стоит ли возле дома белый фургон без номеров? Рэй сунул руки в карманы толстовки, вернулся на кухню. Сел за стол. Вынул руки из карманов. Нужно было что-то делать. Куда-то себя деть. Сердце стучало в грудине громко и, конечно, казалось, что слышат его все вокруг. Инспектор уселся на предложенный стул, но от предложенного чая отказался. Достал планшет, принялся что-то записывать на электронном листе. - Не обращайте на меня внимания, - отмахнулся он. - Я ни в коей мере не собираюсь вас отвлекать. Просто немного понаблюдаю! И кое-что запишу. Обычная формальность. - Да. Я понимаю. Оставайтесь сколько потребуется. Рэй подавил приступ отвращения к законопослушному гражданину в себе и разбудил ноутбук тычком по клавиатуре. Мелисса молчала. Они так договорились. Инспектор тоже молчал. Ему будто и не были нужны ответы или объяснения. Он только переводил взгляд с одного на другую и делал какие-то пометки в планшете. Мелисса вынула мясо из пакета, нажала на кнопку на панели. Что-то достала из холодильника. Что-то нарезала. Рэй старался на неё не смотреть, только прислушивался и замечал, как мимо мелькают худые ноги в светлых джинсах. - Скажите, Мелисса, вам нравится готовить? Палец Рэя замер над «Энтером». Он боковым зрением заметил, как напряглись плечи под черной футболкой. Он сам написал её имя в анкете, которую ему прислали перед визитом. Там было соглашение сторон. И обязанности. И права, кажется. Рэй не помнил. Но у него точно было право молчать. Не надо было писать. Было мерзко, что кто-то называл Мелиссу Мелиссой. Надо было соврать. Или написать какое-нибудь другое имя. Но тогда бы пришлось больше придумывать и врать. А чем больше выдумываешь — тем легче забыть, что именно соврал. А государству врать можно и нужно, как оказалось. Рэй бы никогда так раньше не подумал. Мелисса долго молчала. Об этом они тоже договорились. Если что-то спросят — не обязательно отвечать сразу. Меган думала перед ответом. Особенно когда у неё спрашивали что-то, что не имело простого и очевидного решения. Она повернулась к инспектору. Рэй заметил, как дернулись уголки её губ — то ли от нервов, то ли в неудавшейся попытке улыбнуться. - Да, - сказала Мелисса. - Мне очень нравится готовить. Сказала хорошо и спокойно. Рэй почувствовал прилив гордости. Она молодец. Она со всем справляется. Почему ему казалось, что они могут не справиться? Всё будет хорошо. - А почему вам нравится это делать? Снова повисла тишина. Рэю показалось, что что-то не так, но что — он понял не сразу. Инспектор обращался к Мелиссе. Не к нему. А к ней. Как будто… она для него полноценный участник действа. Так сам Рэй обращался к Меган, когда хотел узнать о ней хоть что-то. Это провокация. Нужно ли что-то делать? Как-то вмешаться? Или так будет только подозрительнее? Мелисса помолчала ещё немного. А потом изобразила широкую и совсем не нервную улыбку. - Потому что… Рэй просит меня об этом. И вернулась к нарезанию чего-то, что за её спиной разглядеть не удалось. Как настоящая актриса. Когда-то были актрисы. Не только актеры. Рэй теперь знал и об этом. - Да, - сказал он. - Люблю домашнюю еду. Это пока что было самое большое вранье. Если, конечно, не считать вранья о том, что Мелисса не живой биоробот с атрофированным собственным мнением. Инспектор что-то записал. Повисшее над ними напряжение рассеялось. Рэй снова невидящим взглядом уставился в монитор и принялся вертеть в программе старый макет, который уже давно сдал. Время текло невыносимо медленно, а инспектор всё не уходил и не уходил. Рэй три раза перекрасил макет и сделал в несущих стенах несколько лишних окон. По кухне начал разноситься аромат еды. В животе тянуло от голода и показалось, что вранье о домашней еде начинает становиться всё меньше враньем. Было тихо. Только шипело, дребезжало и позвякивало то, что доставала, резала и готовила Мелисса. Но ещё было невыносимо мерзко. Как будто кто-то влез в их жизнь и начал там копаться, вытаскивая всё самое ценное и сокровенное. Какая разница, что они делают? Кому какая разница, как они живут? Как будто государству будет вред от одной проснувшейся женщины. Рэй рассчитывал, что будет. По крайней мере, он всячески этому собирался поспособствовать. Но это позже. Инспектор сидел ещё долго, до тех самых пор пока лазанья не приготовилась и Рэю не пришлось предложить ему остаться на обед. Как бы сделал законопослушный гражданин, который не врет о том, что у него совсем не послушная женщина. - Нет-нет, не буду вам мешать, Рэй! Мне уже пора. Я увидел достаточно. Спасибо, что уделили нам время. Он быстро сунул планшет в свой кейс и направился к выходу. Рэй даже подвис на секунду, не сразу поверив, что всё уже закончилось. А потом вскочил и поспешил за ним. Чтобы выпроводить их как можно скорее из дома. И забыть, что они вообще здесь были. И сменить замки. И сжечь стул, на котором сидел тот мужик. Рэй закрыл дверь. И долго смотрел на неё. И… это всё? Государство настолько уверено в своей силе, что даже не удосужилось проверить всё тщательнее? А как же надзор? Допрос? Или хотя бы пытки? Он зашел к себе в комнату, выглянул из окна. Белой машины без номеров нигде поблизости не обнаружилось. Из окна комнаты Мелиссы её не было видно тоже. Как и из кухонного. - Это всё, - сказал Рэй. Он повернулся к Мелиссе и столкнулся с недоверчивым взглядом. - Уверен? - Я думаю… да. Они бы вряд ли оставили нас… в покое. Если бы что-то заподозрили. Мы нигде не прокололись. Мы справились. - Ура! Мелисса выронила вилку, которая с грохотом укатилась в раковину. А через секунду Рэя уже обвили белые руки. Он улыбнулся и тоже обнял Мелиссу. Они стояли так долго. Казалось, часами. Лазанья остывала. Но это позже. Где-то в области ключицы было тепло от дыхания, которое пробивалось даже сквозь футболку. И грело. Даже сквозь кожу, куда-то внутрь. И от этого было так спокойно, словно они и не пережили несколько минут назад всё это наблюдение. А, может, было спокойно потому, что пережили? Рэй уткнулся носом в макушку, которая пахла чем-то уже родным и знакомым. И от этого было хорошо. Они справились. Справились же? Теперь их оставят в покое. Хотя бы на какое-то время. Хотя бы чтобы можно было почувствовать себя счастливым, хоть немного. Впервые в жизни, возможно. Просто от того, что с кем-то может быть так хорошо говорить о древних цивилизациях. Что с кем-то может быть так хорошо просто лежать и смотреть в потолок. Или от того, что с кем-то может быть лучше играть, чем одному. Что с кем-то может быть лучше. - Знаешь, что, Рэй? - Что? - Я, кажется, не люблю готовить. Он усмехнулся и прижался губами к макушке. Погладил плечи под футболкой большим пальцем и почувствовал, как руки на пояснице сцепились крепче. Пусть как хочет. Главное, что хочет вообще. Как это оказалось просто и сложно одновременно — чего-то хотеть. И это доступно не всем. Рэй вспомнил о флешке с архивными фотографиями, которая осталась у Джона Эйвери в письменном столе. Там были и фото, сделанные им самим совсем недавно в архиве. Интересно, если выложить их анонимно через прокси на парочке форумов — как долго они там провисят? И если повторить это снова. И снова. Но это позже.