Вратобожская Академия Магии

      Ожидание продлилось чуть больше месяца. Учеба начиналась, как ей и положено, 1 сентября, а приехать нужно было 29 августа. Ехать от Москвы было не близко, и мы с родителями поехали не на машине, а на поезде. Я всегда любил путешествия и новые места, а еще никогда не страдал от длительной и выматывающей дороги; также и теперь, мне было интересно и легко, несмотря на то, что дорога заняла практически двое суток.       Еще перед отъездом отец сказал мне, чтобы я смотрел вокруг и подмечал тех, кто, возможно, тоже едет на учебу. Я присматривался к пассажирам, но не смог выделить никого подходящего. Мама сильно переживала – вдруг, мне не достанется места в общежитии? Да и какие там вообще будут условия? Я любовался пейзажами за окнами, с интересом рассматривал все населенные пункты и каждый раз спрашивал себя: «Интересно, а каково жить здесь?». На пути было несколько крупных станций, где поезд стоял по 20 – 25 минут, и там мы выходили погулять, и всегда съедали по мороженному – традиция, идущая еще с детства. В общем, путь на поезде прошел прекрасно!       Академия находилась в небольшом и симпатичном городе Вратобожске в глубинке России. То есть было довольно тихо, при этом довольно чисто, и чувствовалось какое-то культурно-экономическое отставание от Москвы, если вы понимаете, о чем я говорю. Здесь всё было так, как было в Москве пять-десять, а в чем-то и двадцать-тридцать лет назад. В городе ощущалась спокойная патриархальность и тихая консервативность. Дома все были невысокие, хрущевской, если не сталинской постройки; много домов были двухэтажными, деревянными и порядком перекошенными, и окна в них не закрывались, а двери открывались с трудом. Народу на улицах было мало; машин было немного, хотя и сюда проник автомобильный бум, и во дворах автотранспорта было прилично. Но значительные площади дворов все еще были заняты подставками-подвесками с веревками, на которых местные жители по старинке сушили белье. Детские площадки были довольно разнообразными от двора ко двору, старыми и уже порядком порушенными. От многих качелей остались только дуги; от каруселей – металлические скелеты без деревянных частей; горки были оторванной металлической без скатной поверхности; непострадавшими на первый взгляд выглядели только пирамиды, лестницы и турники. За исключением некоторых, видимо, специально поддерживаемых инициативными жителями, газоны были неухоженными, а многие – вовсе без травы. Некоторые скверы напоминали лес, и в них газоны были покрыты густым и высоким разнотравьем, в котором росли грибы! И вся жизнь текла как-то спокойно, неспешно, тихо. В общем, Вратобожск производил приятное ретро-впечатление.       Здания Академии были довольно неприметными. Основной учебный корпус находился на тихой улице с широкими тротуарами и газоном между ними и проезжей частью; общежитие – на перпендикулярной улице, с обеих сторон засаженной высокими деревьями.       Мы с родителями проехали на автобусе шесть остановок от вокзала до остановки «Букинистический магазин», и оттуда прошли к зданию Академии. На трехэтажном здании цвета крем-брюле была лишь небольшая табличка «ВАМ». Мы вошли внутрь, и там, в холле, нас встретили директор Василий Валерьевич, заместитель директора Татьяна Викторовна и двое преподавателей – Павел Григорьевич, ведший ксенософию, и Андрей Андреевич, преподававший прокрустику.       – Здравствуйте, здравствуйте! – радушно сказал нам директор, подавший руку и отцу и мне, - мы вам очень рады! Проходите и располагайтесь! И если у вас есть какие-либо вопросы, я постараюсь на них ответить.       – А в 15 часов состоится собрание первокурсников! – добавила Татьяна Викторовна.       Мы с родителями поздоровались с встречающими, и директор провел нас в специальную комнату для гостей на первом этаже. В гостевой комнате было несколько удобных диванов, три письменных стола со стульями и полный набор чайных принадлежностей вдоль дальней стены.       – Здравствуйте! Чая, кофе, компота, сока? – спросила буфетчица.       Я попросил чая, родители – кофе, после чего мы с родителями разместились на одном из диванов, а директор взял от ближайшего стола стул и сел напротив нас:       – Это очень хорошо и ценно, что вы откликнулись, поверили и согласились приехать к нам. Уверяем вас, что и Игорь, и вы, и просто вся ваша семья об этом не пожалеет.       – Что же, получается самая настоящая Академия магии? – скептически спросил мой отец, убежденный атеист, противник мистики, уверенный в том, что ничего сверхъестественного в мире не бывает.       – Настоящая Академия самой настоящей магии. Не в сказочном, детском или цирковом понимании. И тем более не в примитивном понимании «белой» и «черной» магии, которая рекламируется в некоторых газетах, а реально занимается тем, что вытягивает деньги из отчаявшихся женщин. У нас фундаментальный и серьезный подход, - ответил директор, - наша магия – параллельный с наукой или религией способ познания мира и взгляда на жизнь. Нас мало, и мы представляем собой замкнутое сообщество, а для естественного необходимого пополнения – набираем учащихся в Академию.       – А если учеба не понравится, не пойдет – что делать тогда?       – Естественно, насильно мы никого не удерживаем. Впрочем, здесь все почти как в обычной жизни, только немножко иначе. И точно так же ничего и никогда не получается сразу и с самого начала на высоком уровне. Нужно стараться, искать подходы, открывать возможности, и только так можно будет достичь результата.       – А насколько важно обладать талантом? – спросил я.       – Конечно, важно; а помимо таланта еще важно везение. Но пока вы не прикасались к нашему миру и не знаете, что будет для вас легко, а что сложно. И вы еще не можете оценить свои возможности и таланты. А мы как раз стараемся не разделять предметы и темы на сложные и легкие, не навязывать свое мнение, - говорил директор, - я не говорю, что у нас все просто, или все сложно; но лично каждому ученику всегда что-то легко и приятно, а что-то тяжело и скучно. Мы знаем, что это нормально.       – А вся остальная, предыдущая жизнь – что с ней теперь будет?       – Она останется в прошлом. Но вы не обязаны отказываться от своих увлечений, интересов. Может, даже какие-то из них помогут вам в обучении. И связь со знакомыми обрывать не требуется. Хотя, конечно, из привычной жизни вы выпадете, и это, возможно, будет не просто… Но, поверьте, что учеба здесь – того стоит!       – Да, кто пришёл к нам в школу – тот прошёл в самые лучшие в мире ворота! – добавил Андрей Андреевич, только что приведший еще гостей – двух девочек с мамами.       Они прошли в другой угол комнаты; я посмотрел на них. Это были самые обычные девочки, видимо, одного со мной возраста, довольно стандартной внешности. Одна девушка была в джинсах цвета фуксии и белой спортивной куртке; другая – в белых джинсах и зеленой спортивной куртке.       – А какие все-таки жизненные перспективы? Деятельность выпускников оказывает влияние на остальной мир? Или они, так сказать, варятся в собственном соку? – в продолжение разговора спросил отец у директора.       – С этим довольно сложно. Опять же, всё, как в обычной жизни. Кто-то, несмотря на природное дарование и хорошие оценки в учебе, не достигнет ничего. Кто-то без особых талантов и с плохими оценками получит многое. Выпускники оказывают влияние на происходящее в мире, но они не на первых ролях, что, может быть, и к лучшему. Кроме того, выпускников мало. А чего мало – то особенно ценно. И, говоря по особому секрету, между нами, мальчики, у нас – большая редкость, они на вес золота, и им всегда отдаются все приоритеты. Такой вот у нас сексизм.       – А какова история Академии? Давно ли она существует? Как справлялась в Советские годы?       – История Академии насчитывает уже несколько столетий; но несколько раз Академия переезжала. То, что мы мало соприкасаемся с остальным миром – это еще и своеобразная защита от социальных потрясений. Советское время, естественно, было самым тяжелым, но мы сумели выстоять; стоим и сейчас, и с оптимизмом смотрим в будущее.       – Бывает ли, что кто-то отказывается учиться?       – Бывает. Раньше бывало гораздо чаще; теперь, после «Гарри Поттеров» и им подобных отказов стало существенно меньше. Случается, что никак не удается уговорить родителей. Но кто отказывается – понятия не имеет, что потерял, поэтому они, как правило, не жалеют.       Приезжали и другие первокурсники; и кто-то приехал несколько раньше нас, а кто-то чуть позже. Я быстро заметил, что был, кажется, единственным мальчиком среди огромного числа девочек, но мое присутствие не вызвало ни у кого никаких вопросов. Впрочем, вступить со мной в диалог никто не стремился. А я с интересом отметил, что некоторые девочки приехали парами.       Задав еще несколько вопросов, мы с родителями выяснили все, о чем на первых парах могли задуматься и хотели узнать.       – А как на счет связи с учениками? – напоследок поинтересовалась мама.       – Естественно, телефоны мы не отбираем; так что вы всегда будете на связи. Рекомендуем договориться об удобном времени звонков, чтобы не звонить в учебное время. В экстренных случаях, которых, надеемся, не случится, конечно, можно звонить сразу.       – Спасибо, - мама улыбнулась.       – Благодарю, - улыбнулся отец.       – Спасибо. Буду стараться учиться хорошо, - добавил я.       – Не сомневаюсь. И вам тоже спасибо, - сказал директор, - в таком случае, если больше вопросов нет, проходите в общежитие, заселяйтесь, осваивайтесь. Для этого вам нужно выйти, повернуть направо, дойти до конца улицы, и там, на другой стороне будет трехэтажный светло-зеленый дом – это и есть общежитие. И напоминаем, что к пятнадцати часам мы ждем Игоря на собрании первокурсников.       Мы с родителями направились в общежитие, и там нас ждало еще большее удивление: условия были аховые! Нас встретила симпатичная, немолодая, но на вид очень добрая заведующая общежитием.       – Здравствуйте, меня зовут Лидия Григорьевна. А вас, молодой человек?       – Игорь.       – Очень рада нашему знакомству, Игорь. Надеюсь, что в таком море девочек и в тех условиях, в которых вам предстоит жить, вы будете вести себя скромно и прилично.       – Сам на это надеюсь. Вообще, я очень скромный и тихий.       – Это хорошо, потому что условия у нас, скажем так, специфические. Но время пойдет очень быстро, и вы не заметите, как привыкнете. В этом году новому набору предоставлены две комнаты на втором этаже – вторая и третья. Рекомендую вторую!       – Раз рекомендуете, я прислушаюсь.       – Пожалуйста. Вот ключ, - мне передали обычный ключик от стандартного врезного замка с личиной, - кровать номер одиннадцать.       Мы поднялись на второй этаж и не без труда в довольно странном расположении помещений отыскали комнату номер два. Когда мы вошли, то испытали настоящий шок: кроме кроватей и прикроватных тумбочек не было никакой другой мебели; окно было всего одно, высокое, состоящее из трех секций, под самым потолком. Комната имела форму латинской буквы «F» перевернутой вверх ногами. В нижней поперечной палочке располагался вход в комнату, и у левой стены стояли две кровати; в переходе от палочки к палочке у левой стены стояли с одной стороны две кровати, а с другой – одна. Потом была палочка, в конце которой был как раз проход в санузел, а у стены стояла моя кровать. Напротив того места стояло еще две кровати, а у дальней стены, под единственными в комнате окнами – три кровати. Таким образом, в комнате было всего 11 мест. На комнату всего один совмещенный и просторный санузел, который при этом не закрывался изнутри.       – Ну и ну! Как тут вообще можно жить? – удивилась мама.       – Посмотрим. Раньше времени отчаиваться не будем, - усмехнулся я.       – Какие-то казарменные условия… Наверное, еще и тараканов полно, а то и мышей!       – Тараканов и мышей я не боюсь. Хотя, конечно, тут как-то странно.       Условия предстоящей жизни с одной стороны пугали многих, с другой стороны позволяли быстро обжиться друг с другом, создать братство (или сестринство, или сестричество) и годы спустя с радостью вспоминать пролетевшую молодость.       – На самом деле, нормально. В наше время было примерно так же; разве что чуть-чуть лучше. Привыкнешь за пару недель, - сказал отец, - учебой так захватит, что неудобства не будут замечаться.       – Я тоже думаю, что привыкнуть можно, хотя, конечно, какой-то абсурд. Например, нет ни одного зеркала! Как же девочкам краситься? Ну у них-то, наверное, есть карманные зеркальца. А вот у меня нет. И как же мне бриться? Наощупь я не научился… А просить зеркала у девочек – стеснительно для такого дела.       – Я оставлю тебе свое, - сказала мама, открыла сумку, немного порылась в ней и вынула небольшое двухстороннее зеркальце.       – Спасибо большое! Конечно, мелковато, но уверен, что со временем приноровлюсь, - и я положил зеркало к гигиеническим – банным и бритвенным – принадлежностям.       Поезд, на котором должны были уезжать родители, всего несколько часов стоял на станции, после чего разворачивался, и шел в обратный путь. И пока мы посещали школу, беседовали с директором и заселялись в общежитие, время как раз подошло…       – Ладно, Игорь, нам, наверное, на поезд пора, - сказал отец.       – Вас проводить?       – Нет, не надо, но пойдем, мы с мамой скажем тебе несколько напутственных слов.       Мы спустились на первый этаж и вышли на крыльцо. Перед этим я подумал, что неплохо было бы припрятать вещи, но потом решил, что вокруг только девочки, отобранные по тем же, что и я, критериям честности и личностных качеств, да и красть у меня просто нечего. На улице, немного отойдя от крыльца общежития, мы с родителями остановились.       – Я уверен, - начал отец, - что ты помнишь те пять правил жизни, которым мы учили тебя с детства. Давай повторим их ещё раз.       – Конечно, помню, и признаюсь честно, что иногда меня от них подташнивало. Но жизнь уже показала мне их справедливость, и правильно, что вы так были в них настойчивы. Итак, во-первых, всё нужно делать быстро и сразу. Во-вторых, будь глубоко заинтересован в людях, общайся, открывай других, показывай себя. В-третьих, будь добр и снисходителен; старайся понимать и прощать ошибки и слабости других. В-четвертых, не заморачивайся и не нервничай о том, чего не можешь изменить; будь проще. И в-пятых, будь до конца честен перед самим собой; пытаться обмануть себя – самое бессмысленное и глупое, что можно делать в жизни.       – Молодец! Придерживайся этих правил всегда, - сказала мама.       – И вот тебе еще пять советов. Во-первых, не забывай своего прошлого. Жизнь у тебя сейчас очень круто изменится, но ты должен помнить, что привело тебя сюда, что вывело тебя на эту дорогу; и прошлое всегда должно оставаться фундаментом твоего настоящего и будущего. Во-вторых, чтобы ты ни делал, первым делом не навреди; будь как врач, для которого именно этот принцип самый главный. И помни об ответственности за все твои действия, прежде всего перед самим собой. В-третьих, если от чего-то одному плохо, но другому хорошо – это не хорошо, но так часто бывает в жизни и избежать этого почти невозможно. А гораздо хуже, когда и одним плохо, и другим ничего хорошего; когда вообще никому не хорошо; это самая страшная форма сатанизма. Так вот старайся не допускать таких ситуаций. В-четвертых, нельзя только и делать, что что-то делать, нужно давать себе отдых; невозможно всегда быть на пике формы, и в жизни случаются спады. Не унывай во время спадов – они обязательно пройдут; а вот моменты подъемов используй как можно более продуктивно. В-пятых, в отношениях с людьми, и особенно с девушками, будь осторожен и последователен. То, какими видишь их ты, и то, какие они на самом деле – это две большие разницы. И вы никогда не залезете друг другу в головы и не поймете, что на самом деле чувствуют и думают другие. Не давай невыполнимых обещаний и ложных надежд, а что уж дал – так старайся выполнять. Но будь осторожен: отношения – не навязывание и утверждение своего мнения, а взаимовыгодные и приятные компромиссы, - вот что еще посоветовал мне отец.       – Спасибо! Я понял и постараюсь следовать этим заповедям.       – Я уверен, что у тебя всё получится, - сказал отец, - что ты почти ничего не потеряешь, а приобретешь многое.       – Не подведи нас, сыночек, - сказала мама.       – Я приложу все усилия, - сказал я.       С отцом мы крепко пожали друг другу руки, а с мамой мы горячо обнялись; слезы просились на глаза, но все мы сумели сдержаться. Конечно, мы расставались не навсегда, но раньше мы никогда не расставались больше, чем недели на три; поэтому предстоящие месяцы учебы для нас были сопоставимы с вечностью.       Родители пошли на остановку, а я стоял и смотрел, как они уходят. Пройдя какое-то расстояние, они обернулись, чтобы помахать мне; я улыбнулся помахал им в ответ. Потом, перед самым поворотом улицы, куда им нужно было идти, они снова обернулись, и снова мне помахали, хотя были едва различимы. И вот родители уже завернули за угол, а я все ещё стоял, размышляя над их словами… Простоял я так долго, а потом как будто очнулся, пришел в себя, увидел мир вокруг совсем новыми глазами. Вокруг меня был тихий провинциальный город, в котором мне, за исключением кратких выездов домой, предстояло провести три ближайших года. Знал ли этот город о том, чем мне и прочим учащимся Академии предстояло тут заниматься? Или все это шутка, и мне снится длинный сон, и вот-вот все закончится? Или вообще не стоило соглашаться и приезжать сюда, ведь у меня и без этого все было хорошо. Неопределенность будущего нервировала, прошлое казалось отданным за так и навсегда потерянным. И от проносившегося в мозгу потока мыслей, голова начинала кружиться. И даже возникла мысль, не броситься ли сейчас за родителями, не отказаться ли от всего, не вернуться ли обратно; это чувство было очень сильным. Но я все-таки сохранял трезвость мышления, и вызвал другую мысль – какая мне выпала редкостная удача, каким удивительным образом сбывается мечта детства, какие мне откроются фантастические и просто нечеловеческие возможности! Это бесспорно стоило того, чтобы бросить прошлое.       Я вернулся в комнату, сел на свою кровать, но не знал, что делать дальше. Я снова погрузился в мысли о потерянном прошлом и приобретаемом будущем. В какой-то момент я поднял глаза и пересекся взглядом с девушкой, примерно как я сидевшей на кровати слева от меня.       – Привет…, - машинально сказал я.       – Привет! Так, значит, мы будем учиться вместе? – она встала с кровати и подошла ко мне; невысокая и немного полная девушка в белой спортивной куртке и брюках цвета фуксии, - я присяду рядом?       – Да, и, конечно, садись. Хотя я даже не знаю, как меня угораздило сюда попасть!       – Разумеется, есть некоторое удивление. Но это только на первое время. В будущем ты привыкнешь. Кстати, меня зовут Галя.       – А меня – Игорь.       – А это моя подруга Даша, - представила Галя только что вошедшую девушку белых джинсах и зеленой куртке, - вот, Игорь будет нашим единственным мальчиком.       – Привет! Очень приятно, что хотя бы один мальчик будет! А то во многих наборах только одни девочки. У меня тут старшая сестра училась, и на их курсе не было ни одного мальчика.       – Но я точно здесь не по ошибке?       – Ой, да что ты! Конечно, нет никакой ошибки, и всё будет отлично.       – А что сестра говорит об учебе?       – Говорит, что трудно, но можно, как и в обычном образовании.       – Если говорить о высшем образовании, то его мы выбираем сами, исходя из наших интересов, и от того, что нам это интересно, там не так трудно. Если говорить о школе, то она «средняя» во всех отношениях, и поэтому там тоже не так уж трудно. А здесь, куда нас пригласили, может оказаться совсем другая ситуация, - рассуждал я.       – Поучимся – увидим, - улыбнулась Даша.       – Да, это верно, - согласился я, - а еще многие девочки, как я заметил, приехали парами. Почему?       – Собственно, у нас с Дашей тоже такая ситуация, - сказала Галя, - объяснение как будто в том, что парные, так сказать, девочки дополняют друг друга до идеала и сдерживают в том случае, если одну заносит не в ту сторону.       – Бывает такое, что девочки идут куда-то просто за компанию с лучшей подругой и достигают в этом чем-то результатов больших, чем сама подруга, - добавила Даша.       – А учитывая бытовые условия, еще, наверное, и в них помогают друг другу, - улыбнулся я.       – Вот уж точно! – грустно усмехнулась Галя.       Мы еще немного поболтали, и я узнал, что девочки приехали из Пскова, что знакомы они с детского сада, что они год проучились в медицинском университете в Петербурге (правда, Даша хотела специализироваться на неврологии, а Галя на эндокринологии), и что, в отличие от меня, фанатками книг о школах магии и фэнтази они не были.       – Кстати, а когда у нас собрание? – спохватилась Даша.       – Уже скоро; через двадцать минут, - ответил я.       – Может, пойдем в учебное здание? Чтобы не опаздывать, не спешить, занять хорошие места…       – А еще чтобы сразу показать себя преподавателям заинтересованными учениками, - добавил я.       – Да, это тоже немаловажно!       Идти от общежития до Академии было совсем близко, и дорога запомнилась с первого раза; пройти мимо было невозможно. Первокурсницы и я собирались в холле первого этажа. Я осторожно попытался рассмотреть девочек; большинство из них вообще не обращали на меня внимания. В холле на первом этаже нас принимала заместитель директора Татьяна Викторовна:       – Итак, еще раз здравствуйте! Как я понимаю, все успешно заселились в наше не простое общежитие. Потому теперь официально и торжественно мы рады приветствовать вас в нашей школе, - начала она, - сейчас у нас будет установочное собрание, на котором мы разобьем вас на две группы и обговорим некоторые организационные вопросы. Поднимаемся на второй этаж, в класс номер девять. Рассаживаемся там, где будет удобнее всего.       Мы поднялись по лестнице, прошли немного по коридору и зашли в класс. Я занял место в среднем ряду на второй парте; Галя и Даша сели слева от меня, со стороны окон. Со мной не сел никто, но и класс был заполнен несколько больше, чем наполовину. Передо мной, на первой парте, тоже в одиночестве сидела худая и высокая девочка с длинными светлыми волосами, собранными в простой хвост. Остальных я как-то не успел рассмотреть, а глазеть и внимательно разглядывать их сейчас было бы, наверное, неприлично.       Вскоре настало установленное время. Удивительно, но никто из девочек не опоздал.       Директор и Татьяна Викторовна подошли через минуту. Василий Валерьевич начал:       – Добрый день еще раз. Мы рады вас видеть и, прежде всего, желаем вам успешной учебы. Легкой эта учеба, естественно, не будет, но, если вы постараетесь, если вы попытаетесь и не побоитесь вскрыть самих себя, если вы будете честными перед самими собой, вы пока еще представить себе не можете, чего вы сможете добиться! Но все это пока впереди. Пока у вас есть пара дней, чтобы обжиться здесь и познакомиться друг с другом. Учебы не бойтесь, хотя поначалу с потоком совершенно новой для вас информации справиться будет нелегко. Но вы все сможете, если захотите, заинтересуетесь, постараетесь; попытайтесь включить в себе эти качества. А сейчас, наверное, проведем распределение, да, Татьяна Викторовна?       – Да, и мы всегда делим учащихся на две группы, - подтвердила Татьяна Викторовна, - у нас двадцать пять человек, и в первой группе будет десять человек, а во второй пятнадцать. Куратором первой группы будет Василий Валерьевич, а второй группы – я. Пусть вас не смущает, что группы не равны по количеству людей; да и благодаря большему численному составу второй группе в чем-то будет полегче, чем первой.       Татьяна Викторовна взяла список первокурсников.       – Прежде всего, юношу – вас, ведь, Игорь, зовут? – мы определяем в первую группу. А помимо Игоря в первую группу пойдут…       Назвали двух девочек с левого ряда, сидевших за первой партой, у самого преподавательского стола. Обе худенькие, невысокие, одна с толстой косой, другая с короткой стрижкой, обе в очках, и мне показалось, что они должны быть страшно умными отличницами-зубрилками. Назвали девочек с правого ряда – одна высокая и довольно пышная; другая пониже, но еще пышнее; мне они почему-то показались какими-то глуповатыми. Назвали еще девочек с левого ряда. Наконец, назвали девочку, сидевшую за первой партой, передо мной; ее звали Александра Ясенева. Она сразу как-то очень-очень понравилась мне; если первые две знакомые были, в общем, простыми симпатичными девушками, то эта была прекрасной и, казалось, идеальной! Потом назвали еще девочку…       – И наконец, Катя Сергеева, - Татьяна Викторовна закончила перечисление первой группы, - а кого не назвали – те, соответственно, будут во второй группе.       – А я? – удивленно и даже испуганно спросила ее соседка, - а как же я в туалет ходить буду?       – Что-то не так? – спросила Татьяна Викторовна.       – Ну да. Мы с Катей должны быть вместе… - говорила девочка.       – Беспокоиться не надо. Со временем, мы все утрясем, - ответил Василий Валерьевич.       А Татьяна Викторовна продолжала:       – В каждой комнате будет ответственный за комнату. Его задачи – держать контакт с преподавателями и администрацией, вывешивать в комнатах расписание, помогать остальным в случае необходимости, а также следить за общим порядком. Игорь, как единственный мальчик, вы принудительно (уж извините) назначаетесь ответственным за вашу комнату. В какой вы поселились?       – Во второй.       – Отлично. Тогда, девочки из третьей комнаты, кто хочет быть ответственной?       – Ну, может быть, я? – сразу же среагировала Саша.       – Хорошо. Естественно, у ответственного возникают какие-то сложности, он сразу же должен обратиться к администрации. Если ответственный не справится, он будет заменен; но преступлением это не является, мы все понимаем, загрузка большая, нестандартная и дополнительные обязанности могут оказаться слишком обременительными. А пока вот вам расписания – повесьте их на доски объявлений в ваших комнатах.       – Спасибо, - сказал я, когда получил листы с расписанием.       – Далее…       Было еще несколько стандартных организационных вопросов – о необходимости посещения занятий, о необходимости сообщать администрации в случае болезни и нежелательности самолечения, о телефонных переговорах с родственниками, о поездках домой, времени завтрака и ужина, домашних заданиях и так далее…       – Конечно, одной только учебой заниматься категорически невозможно. Поэтому, хотя времени будет не много, и, несмотря на сложные жизненные условия, не отказывайтесь от прежних интересов. Об общении тоже не забывайте: общайтесь между собой, и мы не будем против, если вы познакомитесь с кем-то в городе. Рассказывать им о том, чем вы тут занимаетесь, или не рассказывать – это вы решайте сами. Если вы занимались или хотите заняться какой-либо творческой не учебной деятельностью – действуйте, мы вам с радостью с этим поможем. А еще у нас принято ставить небольшие сценки самодеятельности, - говорила Татьяна Викторовна.       Но мне показалось, что суровые условия общежития как раз направлены на отказ от предыдущих интересов, или, по крайней мере, их переоценку. Может, это и была та атмосфера неудобства, в которой и рождаются художники: когда ты в зоне комфорта и у тебя все хорошо, тебе не нужно никуда стремиться, ты не знаешь, что такое голод и несчастье, и никогда не поймешь тех, кто страдает… А здесь, в довольно странных условиях, можно и познать настоящие жизненные трудности и открыть себя с новых сторон!       – Еще вопросы? – спросил Василий Валерьевич.       – Как будто, нет…, - за всех ответила Саша с первой парты.       – В таком случае, спасибо за внимание. Еще раз желаем вам успехов в учебе. Можете быть свободны, - улыбнулся Василий Валерьевич.       Мы поблагодарили Василия Валерьевича и Татьяну Викторовну за собрание и стали выходить из класса. Вместе с Галей и Дашей мы отправились обратно в общежитие.       – Ну что, пока ничего особенного… Но тем интереснее, что же будет дальше! – заметил я.       – Наверное, особенное не сразу начнется, - предположила Галя.       – Сестра мне то же самое говорила, - добавила Даша.       – Да, в начале может быть много подготовки и воды, через которые нужно будет прорываться, - сказал я, - хотя, магия уже в том, что мы оказались в этом небольшом городке в глубинке России. Да, интересного, пожалуй, здесь ничего нет, но есть какая-то местная самобытность, ощущение тихой старины, чего уже нет в больших городах. И если бы не Академия, мы бы тут никогда не побывали!       – А ты прав! – согласилась Даша.       Мы вернулись в общежитие. Вместе с нами тремя вернулись и почти все остальные. Девочки, которые оказались разделены группами, занимали крайние кровати около входа, и они быстро отправились в туалет в вдвоем.       – Ах, да, расписание! – вспомнил я, достал из кармана лист бумаги и прикрепил его на доску, находившуюся напротив меня; благо, хорошие силовые кнопки для прикалывания были.       Учеба шла шесть дней в неделю, каждый день по семь уроков, а в субботу – пять; по некоторым предметам уроки были сдвоенные, некоторые предметы были лишь один раз в неделю, другие за неделю проводились несколько раз. При этом длительность каждого урока была 50 минут, а перемены все были по 10 минут.       – Странно, что занятия такой необычной продолжительности, - почти сразу заметила одна из девочек.       – Тут, похоже, все странно, - согласилась с ней другая.       – А по-моему, это как раз удобнее, чем в обычной школе: в сумме занятие и перемена составляют ровно час, и всегда четко знаешь, когда начинается следующее, - я высказал свое мнение, - но вот предметы и названия…       – Да, пока заниматься не начнешь, не угадаешь, что на каком предмете будешь изучать!       – Мне сестра говорила, что преподаватели особенно не любят, когда путают «ксенологию» и «ксенософию», - заметила Даша.       – А какая между ними разница? – сразу же спросил кто-то.       Ответом был смех, сдержать который было невозможно.       – Всему свое время. Скоро мы все узнаем, - заключила девушка с почти белыми волосами.       Когда пара девочек со странностями покинула туалет, провозившись там довольно долго, я заглянул туда, чтобы оценить обстановку. Это было достаточно просторное и светлое помещение (куда более светлое, чем наша жилая комната) в белых тонах. Слева – две раковины с умывальниками. Справа – единственный подтекающий унитаз и в углу – ванна без штор и даже без держателя для душа. В стене же было два окна, на треть закрашенных белой краской.       – Да, дикие условия, - сказал я сам себе.       Это все напоминало какой-то абсурдный сон. Деликатности и пикантности ситуации добавляло то, что я был единственным мальчиком и сильно стеснял девочек. С другой стороны, я был им единственным героем на всех, и я готов был всем помогать, мне это не было трудно или неприятно. Раз такое дело, нужно было познакомиться и с остальными соседками по комнате.       – У нас же еще не все со всеми знакомы? – спросил я у Гали с Дашей, - может, организуем всеобщее знакомство?       – Отличная идея! Самое время! – подхватили девочки.       И мы стали знакомиться и знакомить. Девочек со странностями звали Катя и Марина; они и располагались с самого края комнаты и не изъявили желания к знакомству и общению. Две кровати вдоль стены занимали Наташа и Маша. Напротив нее была другая Наташа. Потом были места Гали, Даши и меня. А в дальнем конце располагались Таня, Рита и Настя. Я надеялся, что запомню всех и не буду путать имена; девочки же, естественно, сразу меня запомнили. В общем, отношения были установлены, и только Катя и Марина были как-то в стороне от общего коллектива.       – Да, вас, наверное, сильно стесняет мое присутствие? – поинтересовался я у девочек.       – Ну… Есть такое, - честно призналась Рита, девушка с почти белыми волосами, - но мы скоро привыкнем.       – Не переживай! Тебя условия, наверное, ужасают не намного меньше нас! – подхватила одна из Наташ.       – Даже не знаю, долго ли я протяну в таких условиях! – с ужасом оглядываясь, пожаловалась Настя, - и Игорь тут совсем не при чем – все дело в этой дичи, в которой мы оказались.       – Скоро мы привыкнем и перестанем обращать внимания на неудобства; они будут казаться нам совершенно естественными, - сказала Рита, - так что не переживаем и спокойно учимся.       – Вы главное сразу и смело говорите, если я мешаю или когда что-то нужно, и я буду выходить из комнаты. Я все понимаю, и это меня ничуть не обидит, - добавил я.       – Главное привыкнуть, что в ванне-туалете на двери нет запора, и быть внимательными и не вламываться друг к другу. Давайте перед входом обязательно стучать, и отвечать, если занято. И это касается не только Игоря, а всех вообще; девочки тоже должны соблюдать и уважать интимность друг друга. А ко всему остальному мы вскоре привыкнем, - сказала Рита.       Итак, связи были установлены, а, значит, можно было жить дальше. Только вот ложиться спать было еще рано, но не было понятно, чем можно заняться…       – А что, может, нам навестить соседнюю комнату? – предложил я Гале и Даше, на что они согласились.       Мы втроем вышли из нашей комнаты, повернули из двери направо и прошли до конца коридора, где и находилась вторая комната нашего курса. Мы постучались; почти сразу дверь нам открыла Саша, которая как раз особенно понравилась мне:       – Привет! Очень рада, давайте знакомиться поближе, - сказала она, - проходите, не стесняйтесь!       Мы вошли внутрь. Увидев тамошние условия, мы поняли, что нам еще повезло! Эта комната имела форму буквы «Т». Вдоль длинной стены стояло по четыре кровати, а в боковых отсеках в ряд, без промежутков между ними стояли еще по четыре кровати. Прямо на дальней стене находились на территории комнаты две раковины с умывальниками, а за ними была ниша без освещения, в которой справа и слева находились два напольных унитаза (а душа или ванны не было вовсе).       – В душ мы будем к вам ходить, - объяснила Саша.       – Но вообще, почему тут так? – удивилась Галя.       – Видимо, какой-то смысл в этом есть. Иначе бы, наверное, условия были бы другими, - развела руками Саша.       – Как мне говорила сестра, со временем мы поймем, почему так. А пока не понимаем, объяснить никто не сможет, - сказала Даша, а потом добавила, - ничего, что я все время сестру вспоминаю?       – Конечно, ничего! – успокоила ее Саша, - даже интересно, есть на кого ориентироваться, с кем сравниваться, с кого брать пример. И, кстати, что она сейчас делает?       – Она поехала на какую-то работу в Америку. Хотя она особо не распространяется, и я толком ничего не знаю.       – Вот: после Академии могут позвать на работу в Америку! Значит, тут все серьезно! – сказал я, - конечно, и мы тоже должны относиться к учебе со всей серьезностью и стараться… Ну это и так понятно.       – А мне интереснее оставаться в России и работать на благо своей страны, - заметила Саша, - но ведь как часто для выпускников российских вузов у нас не находится никакой достойной работы… Не попасть бы нам в такую же категорию!       – Я с тобой согласна; мне тоже лучше в России, - кивнула головой Галя, - будем надеяться, что места здесь для нас найдутся.       Мы с Галей и Дашей осмотрелись в комнате, но кроме Саши как-то особо ни с кем не познакомились, да и комната была наполовину пуста.       – А где остальные? – поинтересовался я.       – Кажется, гуляют. Или в буфете, - ответила Саша.       – Кстати, о еде: где тут едят? – спросил я, - и где занимаются досугом, или, там, домашними заданиями?       – Буфет на первом этаже, - ответила Даша, - как рассказывала сестра, готовят вполне хорошо. Особенно вкусной получается выпечка, но, естественно, ей нельзя злоупотреблять!       – А досугом заниматься, похоже, негде, - добавила Саша, - но, может, это и правильно: нужно учиться и учиться, а не отвлекаться и развлекаться.       – Да, наверное, так и есть – только учеба и никакого отдыха. Наверное это справедливо, - согласился я, - а не проведать ли нам буфет?       – Давайте, я бы с радостью поела, - подхватила Саша.       – И я тоже, - кивнула Галя.       – Я начну с чая, а дальше – как пойдет, - заключила Даша, и мы отправились на первый этаж.       В буфете, окна которого выходили на задний двор, было всего пять столов, за которыми могли разместиться по четыре человека. Два стола были частично заняты девочками из Сашиной комнаты, тоже не изъявившими явного желания знакомиться; оно и понятно: так много новых лиц и впечатлений, что просто запомнить всех довольно трудно.       Мы же вчетвером решили перекусить. Меню было достаточно разнообразным, и каждый легко смог найти себе то, что ему хотелось. Мы набрали на ленте еду и сели за один из свободных столов.       – Да, на редкость хорошая еда! Надеюсь, так и будет! – только и смог сказать я – настолько было вкусно.       Этот вкусный то ли поздний обед, то ли ранний ужин пролетел быстро…       – А что, может, выйдем на улицу, прогуляемся? – предложила Саша.       Мы все согласились и вышли на улицу. Стояла хорошая погода. На город уже опускались довольно ранние осенние сумерки. Было тихо и спокойно; машины на улицах практически отсутствовали, во дворах было как-то пустынно. Временами могло показаться, что город вообще искусственный, или что время здесь замерло в восьмидесятых годах, если не раньше. Модельный и ценовой ряд автомобилей был, конечно, ниже и проще, чем в Москве. Но с другой стороны, на многих домах стояли спутниковые антенны, висели кондиционеры; отлично ловили мобильные телефоны. Так что жизнь была и здесь, пусть и не такая быстрая и активная, как в крупных городах.       – Симпатично тут, - проговорила Саша, - хоть я здесь и первый вечер, сразу все кажется каким-то знакомым и даже родным.       – Наверное, роль играют стандартные представления о стандартном маленьком городе: узкие улицы, пятиэтажки, просторные дворы, стереотипное советское детство… Ныне в крупных городах уже все иначе, но здесь ничего не изменилось, - рассуждал я.       – Пожалуй, что так, - согласилась Саша.       – Главное нам тут не потеряться – настолько похожи друг на друга дома, дворы и улицы, - заметила Галя.       – Вообще, да, нужно запоминать, куда мы идем, чтобы потом найти дорогу обратно. Не спросишь же людей, как пройти в Академию магии! Кстати, как у нас улица называется? – улыбнулась Саша.       – Смотря какая. Академия находится на улице Карла Маркса, а общежитие – на улице Гагарина, - ответила Даша.       – А вообще, надо бы узнать, основные сведения о городе: какое здесь население, когда он был основан, чем тут вообще занимаются, - заметил я, и вскоре через Интернет мы узнали основные сведения.       Город был основан еще в шестнадцатом веке, на единственной в то время дороге, ведущей из европейской части страны в Сибирь. В основном помощью проезжающим здесь и занимались; местных производств почти не было. Со временем, с возникновением других дорог, город постепенно терял свое значение, пережил несколько больших пожаров и еще в царские времена превратился в глухую провинцию. В Советские годы он был переименован в Комсомольск, но потом ему было возвращено историческое название. Ныне население составляло всего тридцать три тысячи человек; но в городе было три относительно крупных предприятия – по производству различных металлических столярных и слесарных инструментов, по ремонту грузового автотранспорта и автобусов, а также хлебозавод, много раз признававшийся лучшим во всем регионе.       – Одним словом, город как город. Таких тысячи, - сделал вывод я.       – Но вообще в таких городах, как правило, все друг друга знают. Если бы я организовывала Академию магии, я бы организовывала ее, конечно, не в столицах, но все-таки в более крупных городах, - сказала Саша.       – Да, я согласна; там и народу больше, и организаций, и спрятать Академию гораздо проще, - сказала Галя.       – Или ее не так уж и прячут, - предположил я, - она может иметь репутацию организации чудаков, или чего-то, на что не принято обращать внимания…       – Да, вариантов может быть много, - сказала Саша, - а на самом деле может оказаться что-то совсем другое. Поучимся – узнаем!       Мы еще немного погуляли по городу. К этому времени стало совсем темно, а уличное освещение было редким и слабым. Мы разговаривали, в основном, о прошлом друг друга. О Гале и Даше я уже что-то знал, а Саша рассказала, что она из Волгограда, что она еще два года назад окончила школу экстерном и два года отучилась в Волгоградской консерватории по классу скрипки. О себе я рассказал, что точно так же, как все остальные, учился, что мне было интересно и теперь грустно оставлять ту учебу.       – Это верно: грустно, - согласилась Саша, - но меня несколько часов убеждали, что оно того стоит.       – Меня тоже убеждали. И убедили, - подтвердил я, - но все равно, что бы ни было впереди, сколько бы мы ни приобрели, сколько мы потеряли от того, что перешли на другую дорогу, сколько мы оставили на нашем прежнем пути! Цена выбора есть всегда…       – Ага. И что бы ни выбрал – потом обязательно пожалеешь, - кивнула головой Саша.       – Очень надеюсь, что наш выбор нас не разочарует, - сказала Даша.       – Будем надеяться, будем надеяться…       Прогулка продолжалась еще какое-то время…       – Ну что, пойдем в общежитие? – наконец предложила Галя.       – Да, наверное, самое время, - поддержала ее Саша.       Когда мы вернулись, то в комнате происходило что-то странное. Видимо, между кем-то из девочек возник конфликт.       – Я еще раз говорю: наши отношения – это наши отношения, и не вмешивайтесь в них! – громко и строго говорила Катя.       – Мы не вмешиваемся, - отвечала Рита, - но просто, по-моему, Марина не заслуживает такого отношения…       – Ты ничего о ней не знаешь, как и обо мне не знаешь тоже! Да, я отношусь к ней, как к тряпке, но я имею на это право! А почему – это только наше с ней дело.       – Да делайте, что хотите, - Рита махнула рукой.       – А что случилось? – спросил я, - мы гулять ходили и не знаем.       – Ничего не случилось! И точка! – буквально взорвалась Катя, а ее подруга Марина в это время сидела на своей кровати и тихонько всхлипывала.       – Хорошо, ничего не случилось, - постаралась успокоить всех Рита, - так что больше мы об этом говорить не будем. Живите, как хотите.       – И будем так жить. Без вас разберемся со всеми вопросами, - злобно отчеканила Катя, - а с тобой, Марина, я до послезавтра не разговариваю!       – А что все-таки…, - начала, было, Даша, но Рита ее прервала:       – Дело совершенно пустяковое. Давайте оставим людей в покое. Пусть даже никто из нас не понимает, зачем ради такого пустяка устраивать большую истерику…       – Если ты сейчас же не прекратишь, я пока еще не знаю, что я сделаю, но мало не покажется никому, - сквозь зубы процедила Катя.       – Я просто поясняю ситуацию тем, кто не в курсе. А вам еще раз говорю: живите, как хотите, - Рита холодно улыбнулась Кате, развернулась и отправилась к своей кровати.       – Никаких вопросов ни о чем. Понятно? – Катя посмотрела на меня, Галю и Дашу.       – Да больно надо… Девичьи разборки – вообще не про меня, - и я прошел к своей кровати; недоумевающие Галя и Даша последовали моему примеру.       Вскоре после этого вся комната стала укладываться спать, что занимало много времени, так как умывальник был всего один. Я спокойно пропустил вперед всех девочек. Несмотря на то, что Катя не разговаривала с Мариной, они единственными из остальных прошли в умывальник вдвоем, причем Катя мимикой и жестами как будто указывала Марине, что делать.       Наконец, все были готовы ко сну, и Наташа, кровать которой стояла под выключателем погасила свет.       – А страшные истории перед сном будем рассказывать? – спросила одна из девочек, - такая темная и многолюдная обстановка этому способствует.       – Кстати, классная идея! – ответил ей кто-то.       – И я с вами, - добавила еще одна девушка (я еще плохо различал лица, а голоса не различал вообще).       – Можно, конечно, но если я засну, не обижайтесь, - это был голос Риты.       – Ну тогда я и начну, - сказала предложившая, - итак, несколько девочек поступили в магическую школу…       А я, не будучи любителем таких разговоров, заснул быстро и спал крепко.       Утром я спал долго; пару раз я просыпался, но вставать не хотелось, и я переворачивался на другой бок, чтобы поспать еще. Наконец, я почувствовал, что выспался вволю, легко поднялся и чувствовал себя отлично. Перекинувшись парой слов с Галей и Дашей, я узнал, что они уже позавтракали, поэтому на завтрак я отправился в одиночестве, что ничуть меня не смущало.       В буфете я подсел к Саше, которая тоже как раз начинала завтрак. За другим столом сидели, шушукались и презрительно смотрели на всех остальных Катя и Марина. После завтрака, так как время было уже не раннее, и санузел был свободен, я быстренько умылся.       – Ну, что будем делать? – спросил я у Гали и Даши, когда закончил все утренние дела.       – Делать как будто нечего, - грустно усмехнулась Галя.       – Тогда надо идти гулять, - сказала Даша.       – Верно! – подхватил я.       По пути на улицу мы зашли за Сашей, и этот, и следующий день у нас, в основном, прошли в прогулках нашим моментально сложившимся дружеским кругом.       В один момент мы проходили мимо магазина «1000 мелочей».       – О, вот куда мне надо! – обрадовался я.       Девочки, которые по свое природе любят прибарахлиться, зашли в магазин вместе со мной.       – Что же ты ищешь? – спросили они у меня.       – Это секрет! Хотя эта штука будет сохранять не мои, а ваши секреты. Загадочно, правда?       – На редкость…       И я довольно быстро нашел, что мне было нужно, и купил это, а потом показал девочкам:       – На самом деле никакого секрета здесь нет. Я купил наглазники для сна! Я буду надевать их перед сном, снимать после пробуждения, а сплю я долго и крепко. Так что вы, девочки, можете делать в комнате все, что хотите. Честное слово, что не стану подглядывать!       – О, правда, классная штука! - улыбнулась Галя, а потом добавила, - и нужная тоже; по крайней мере, на первых парах.       – И я тоже хочу себе такие; просто для комфортного сна, - добавила Даша и через минуту купила себе подобные наглазники несколько другого, более девичьего дизайна.       Вечером остальные соседки по комнате оценили мою покупку. Не оценили ее только Катя и Марина, которые вообще были очень негативно и нервно настроены, причем не только ко мне, но и ко всем остальным.       С наглазниками мой сон был еще лучше, подглядывать совершенно не хотелось, и наутро я чувствовал себя на редкость легко и бодро.       И прошел ещё один день, а потом началась учеба…