Точка невозврата

Рука зависла на полпути к кнопке звонка. Зачем этот визит к Рики? Чтобы снова спросить, не разбудил ли, и увидеть, как он прячет взгляд? Или чтобы снова полюбоваться следами чёртовых засосов, уже зная, кто именно их оставил? Гай резко отдёрнул руку, передумав звонить. Какой в этом смысл? Может, с тех пор, как Рики вернулся, он вовсе не был один. Потому и сворачивал разговор, стоило только заикнуться о восстановлении прежних отношений. Правда, раньше на Рики засосов не наблюдалось. И взгляда он не отводил. Нет, похоже, раньше Ясон здесь не бывал, а явился только сейчас — чтобы забрать Рики. Но ведь ещё не забрал! Вдруг ещё можно всё переиграть? Вдруг, если поговорить начистоту сейчас и вместе найти выход, Рики не вернётся в Танагуру и этого «да» позже не случится. И всё остальное не станет ошибкой. А вдруг Рики вообще сказал своё «да» не потому, что на самом деле так думал, а потому, что после того представления в Апатии ему уже было некуда отступать? Гай поднял руку и со всей силы надавил на кнопку звонка. Почти тут же дверь с тихим шорохом откатилась в сторону. На этот раз «йоу» застряло в горле. Рики молча кивнул, и Гай вошёл в квартиру. Всё это он уже видел: художественный беспорядок, кровать, на которой не было следов любовной схватки, и слегка растерянный вид Рики. — Я тебя не разбудил? — зачем-то снова, будто по старому сценарию, спросил Гай. — Выглядишь усталым... — Нет, — тихо сказал Рики и отвёл взгляд в сторону. Гай почувствовал, как от досады непроизвольно кривится лицо. Это же полный идиотизм — испытывать разочарование при виде знакомых мелких синяков. Как можно было надеяться, что на этот раз их там не окажется? — Рики... Рики нехотя посмотрел на Гая — испуганно и в то же время устало. Так может, всё-таки никакой ошибки не было? Может, он и правда мечтал избавиться от Ясона? — У тебя кто-то появился? Выдавить это из себя Гаю оказалось неожиданно трудно. — С чего ты взял? — огрызнулся Рики. Гай хмыкнул и постучал указательным пальцем по своей шее — как раз там, где у Рики красовались свежие засосы. — В зеркало глянь, — сказал он. Рики машинально потёр шею, будто так можно было уничтожить улики и сказать, что Гаю показалось. — А... — наконец сухо произнёс он. — Это... неважно. Вот это выводило из себя больше всего — эти «ничего», «не спрашивай», «неважно». — Неважно?! — заорал Гай. — Ты серьёзно? Неважно, что происходит? Неважно, что произойдёт в будущем? С тобой! Со мной! В глазах Рики мелькнул страх. — О чём ты? — пробормотал он. — О том, кто наставил тебе засосов! — всё больше распаляясь, крикнул Гай. — Неважно, говоришь? А то, что этот «неважно» две недели держал меня взаперти, чтобы ты стал покладистее, не считается?! А не хочешь рассказать, где ты был три года до того, как вернулся? Рики побледнел, отчего его глаза стали казаться ещё больше и темнее. — Он что-то сказал тебе? — наконец спросил он. — А что он мог мне сказать? — Гай прошёл вглубь комнаты и уселся на кровать. — Что ты его пэт? Казалось, глаза Рики превратились в бездонные провалы, а сам он окаменел. — Он... сказал тебе это? Интересно, если сейчас ответить «да», это что-то изменит? — Ты же ничего не говоришь, — уже спокойнее сказал Гай. — Может, поговорим начистоту, а? Может, скажешь, что на самом деле происходит между тобой и этим блонди? — Ничего не происходит! — резко ответил Рики. Гай сжал кулаки, чтобы не броситься к нему и не встряхнуть как следует. — Настолько ничего, — едко сказал он, — что твой блонди отвалил этой скотине Кирие столько бабла, сколько нам с тобой и не снилось, лишь бы ты вернулся к нему. — Он... не мой блонди, — как будто через силу произнёс Рики. — Твой, Рики, твой! — выплюнул Гай и резко поднялся с кровати. — Почему бы тебе просто не сказать правду? — Какую нахер правду ты от меня хочешь?! — вдруг сорвавшись, заорал Рики. — Тем более что он и так тебе уже всё сказал. — Почему бы тебе не сказать правду, Рики? — повторил Гай. — Просто сказать, что ты любишь его. Рики ошарашенно уставился на Гая. — Ты любишь его? — как можно спокойнее сказал Гай. Казалось, у Рики отшибло речь. — Любишь? — повторил Гай. — Этого грёбаного блонди. «Молчание — знак согласия». Кто и когда придумал это правило? Молчание Рики затянулось, и от этого снова начало нарастать раздражение. Как заставить Рики говорить? — Или у тебя совсем не осталось гордости? Ты правда вернёшься к нему? Это из-за того, что он так хорош? Что-то изменилось в выражении глаз Рики. Он весь подобрался, как перед дракой, но неожиданно спокойно сказал: — Я вернусь, потому что дал слово. Это была цена твоей свободы. — Только поэтому? Рики сверкнул глазами. — А по-твоему, этой причины недостаточно? Я. Дал. Слово! — Но это же глупо! — прорычал Гай. — Сейчас я на свободе, и ты пока ещё тоже. Давай вместе что-нибудь придумаем и избавим тебя от этого блонди! Внезапно Рики взвился, будто ужаленный. — Ты что, не понимаешь, с кем имеешь дело? Нихера мы с тобой придумать не можем! У него власть и деньги, а у нас? Гай подошёл ближе и, понизив голос, сказал: — А у нас есть Дана Бан. В глазах Рики появилось сомнение. — Что ты хочешь этим сказать? — неожиданно хрипло спросил он. Гай положил руку ему на плечо и слегка наклонился, чтобы заглянуть в лицо. — Мы можем заманить блонди туда и устроить обвал. Рики посмотрел куда-то мимо Гая, будто обдумывая предложение. — Ты... не всё знаешь, — тихо сказал он. — Я связан с ним. На мне его вещь, которую я не могу снять. Физически не могу. И пока эта вещь на мне, мне деваться некуда. Всё ясно: Рики имел в виду кольцо. — И тут решение можно найти, — возразил Гай. — Ты просто не искал его. Раз это блонди, то и рыпаться не стоит — так ты рассуждал? Рики как будто задумался, а Гай внимательно следил за его лицом. Было видно, что внутри Рики идёт какая-то борьба. Наконец он мотнул головой: — Нет, так рисковать — не выход. В любой момент что-то может пойти не так, и план сорвётся. Наказание за попытку будет жестоким — для меня. А для тебя... мне даже страшно подумать. От этих слов зачесались кулаки. — Ты не хочешь даже подумать о возможности не возвращаться к нему! Ты что, не видишь? Ты ищешь оправдание, почему не надо бороться за свободу. Он грёбаный шантажист, а ты не хочешь с ним покончить. Почему, мать твою?! Почему?! Он так хорош, да? И это при том, что он превратил тебя в животное! Что-то в сказанном оказалось лишним, потому что лицо Рики вмиг ожесточилось. — Не просто животное, — глухо сказал он, и его тон был наполнен горечью. — А грязное, развратное животное. Ты хочешь правды? Вот она: я никогда не думал, что секс может быть таким. У нас с тобой как было? По согласию, просто и приятно, без изысков. А с ним... Лучше бы Рики этого не говорил. От его слов у Гая аж в глазах потемнело. — Хочешь сказать, — голос дрожал, — он трахает тебя насильно, а тебе в кайф?! Так тебе этого со мной не хватало? Чтобы я драл тебя силой? Несколько секунд Рики молча смотрел прямо перед собой и наконец твёрдо сказал: — Я возвращаюсь к нему. Точка. Гай развернулся и быстро пошёл в двери. Нестерпимо захотелось глотнуть свежего воздуха. Дверь откатилась в сторону, и Гай, минуя подъезд, сразу шагнул в тёплый солнечный день. — Сеанс прерван. С возвращением, Гай. Не волнуйтесь, если вы чувствуете растерянность и головокружение. Переориентация сознания завершится уже через... девять... пять... одну секунду. Пошатываясь, Гай вышел из капсулы и, не став ждать напоминания, побрёл в душ. Тёплая вода окончательно вернула его в настоящую реальность. Настроение было хуже некуда. Третий сеанс, третья точка, а результат всё тот же: Рики остаётся пэтом Ясона, а Дана Бан — роковой ошибкой. — Какого, блядь, хера?! — прорычал Гай и со всей силы ударил в панель душевой. — Вам нужен транквилизатор или внеочередная беседа с Психологом, Гай? — внезапно раздался знакомый синтетический голос. Гай хмыкнул и выключил воду. Вот тебе и система — везде глаза и уши. У них тут повсюду засунуты микрофоны, камеры, датчики температуры, пульса и ещё хрен знает чего? Следят за состоянием клиента? Ещё бы — за такие деньги! — Нет, не нужно, — громко и отчётливо сказал Гай невидимому наблюдателю. Он вышел из душевой и впервые внимательно посмотрел на пол: на нём не было ковра, как казалось при ходьбе — пол сам слегка прогибался под стопой. Гай с силой ударил пяткой — пол мягко спружинил. Гай саданул кулаком по стене — та тоже прогнулась, смягчая удар. Похоже, всё в этой комнате было сделано так, чтобы после неудачного сеанса клиент не смог самоубиться. «Живой клиент — живые деньги» — любимая присказка Тодоса. Это был третий сеанс стоимостью в небольшое состояние, и он точно был не последним. Вот почему так лучезарно улыбался Психолог! Он точно знал, что пробным бесплатным сеансом не обойдётся ни один клиент — вернётся и снова принесёт доход. Гай сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух сквозь сомкнутые губы. Как бы и правда не пришлось взять подработку у конкурентов Тодоса. Или просить взаймы у Хло. Как он говорил? «Даже не знаю, какой из вариантов не нравится мне больше».