Точка невозврата

Гай наклонил бутылку, и изображение змея будто выдвинулось вперёд и заиграло красками. Почему именно эту картинку использовали в дизайне этикетки? Почему именно этот напиток выбрал Хло? Совпадение? Больше похоже на знак судьбы. Теперь вообще казалось, что все события были не случайны. Как и встреча на парковке Центра психологической помощи. Тот тип был настолько непримечательный, что сливался с окружающей обстановкой — наверное, из-за длинного серого пальто и такого же шарфа. Гай и не заметил бы незнакомца, если бы тот не привалился к его «метеору». Такую наглость по отношению к своему аэробайку он видел лишь однажды, да и то от восхищённого потенциального покупателя. Тот буквально повис на единственной руке, умоляя продать ему «метеор». Этот тип ни о чём не умолял — он даже не соизволил отлепиться от чужой вещи, увидев Гая. «Вот и вы», — внезапно сказал он, будто они были знакомы. «Я. А что надо?» — буркнул Гай. Ему очень хотелось добавить: «Свали с моего байка, придурок», но незнакомец заговорил: «Мне? Или вам?» Тип в сером или издевался, или был психом. Гай склонялся ко второму варианту. Внезапно незнакомец широко улыбнулся и сказал: «Андроиды несомненно оправдали своё применение в психотерапии, но их возможности ограничены. Им доступны лишь стандартные методы. Но что делать, когда нужны нестандартные?» Гай нервно сглотнул. Тайна всего, что происходило между терапевтом и клиентом, гарантировалась условиями договора. Так как этот серый тип... «Не волнуйтесь, Центр соблюдает конфиденциальность, — опередил его вопрос незнакомец, — просто у меня есть доступ к данным». Вот оно что. Было похоже, что этот тип выясняет, у кого из клиентов Центра водятся деньги, и потом шантажирует. Захотелось сдёрнуть гада с «метеора» и задушить его же шарфом. «Вы неверно поняли, — вдруг сказал «гад» и снова дружелюбно улыбнулся. — Я тот, кто может дать вам то, что нужно. Нестандартные методы». Лицо незнакомца стало серьёзным, и он перестал быть похожим на психа. В его глазах была такая же уверенность, как у Тодоса, дающего очередное распоряжение, или как у Рики, ведущего Бизонов в бой. Такое не подделать. «И что за методы?» — осторожно поинтересовался Гай. Незнакомец наконец поднялся с аэробайка и поравнялся взглядом с Гаем. «Знаете ли вы, что каждое мыслящее существо обладает энергетическим потенциалом? И если говорить о человеке, то этот потенциал просто огромен. Вижу, что нет. Мозг постоянно отправляет в окружающее пространство потоки информации. Вселенная наполнена информацией. Между собой мы иногда шутим, что в этом часть причины её расширения. Мы научились извлекать необходимую информацию из общего поля...» «А можно попроще, а?» — перебил его Гай. Незнакомец несколько секунд молча смотрел на него и наконец сказал: «Мы научились воспроизводить прошлое». От такой новости вполне могла отвалиться челюсть. Но только в первые секунды. Откуда было знать, что этот тип говорил правду? И с какой стати он ждал именно Гая? «Ну и что? — уклончиво отреагировал Гай. — Почему вы говорите это мне?» «Потому что вы нам подходите». Наверное, дальше предполагалось, что Гай начнёт задавать вопросы, а вместо этого повисло молчание. Тип не выдержал первым: «Моя задача — подбирать нужных кандидатов для участия в проекте. Его создатель посвятил большую часть своей жизни изучению информационных потоков и возможностей человеческого мозга. Попасть в проект — редкая, даже уникальная удача. Количество мест для участников ограничено. Эти инновационные технологии станут доступны широким массам ещё очень нескоро, но вы можете воспользоваться ими уже сейчас». Простому монгрелу не могло так повезти снова. Сначала дорогая пластика, которую оплатил Катце, потом удачный побег с Амои, знакомство с Хло, работа на Тодоса, деньги и охеренной красоты лицо. Казалось, что судьба не просто улыбается, а делает крышесносный минет. Так просто не бывает. Гай усмехнулся: «Количество мест ограничено, попасть в проект — уникальная удача, но мне почему-то несказанно повезло. С чего бы? Во мне никогда не было ничего уникального». Тип закатил глаза, будто от него ждали похвалы, но тут же снова серьёзно посмотрел на Гая. «В вас самом, может, и нет, — ответил он. — Но в сочетании факторов — да». Опять угадайка. Теперь настал черёд Гая закатывать глаза. «Видите ли, Гай, — пояснил незнакомец, — проект экспериментальный, поэтому его нельзя назвать совершенно легальным. Я навёл о вас справки. Вы не похожи на человека, которого это стало бы волновать. Это один из факторов. Второй: вы хотите невозможного — вернуться в прошлое. Третий: вы платёжеспособны». Гай хмыкнул: «К моим счетам у вас тоже есть доступ?» Незнакомец холодно улыбнулся: «Нет, но вы работаете на Тодоса. Следовательно, деньги у вас есть». Глупо было возражать. Тодос славился тем, что хорошо платил за преданность. У него не было текучки кадров, от него уходили только на тот свет. «Ну и сколько стоит это ваше удовольствие?» — спросил Гай. Тип сунул руки в карманы пальто. Стало ясно, что торговли не будет — бери или вали. «Ознакомительный сеанс не будет стоить вам ничего. А если захотите продолжить... — тип выудил из кармана планшет и показал Гаю цену. Примерно столько стоил его коллекционный «метеор». — Проект пока экспериментальный, но изначально коммерческий,— продолжил говорить тип, пряча планшет обратно в карман. — Вам не нужно принимать решение прямо сейчас, Гай. Будет лучше, если вы встретитесь с нашим Психологом, он даст вам всю необходимую информацию о проекте и его возможностях. Тогда и решите».

***

Каким бы странным ни показался тип в сером, Гай на следующий же день отправился по адресу, который тот ему дал. О случаях похищения членов Организации он ни разу не слышал, так что вряд ли стал бы первым. Сомнения отпали по прибытии на место: хороший район, стандартный небоскрёб с офисами, магазинами и выставочными залами, вполне престижный восемьдесят второй этаж, своя парковка — компании-однодневки на такой размах не идут. Чего стоит одна аренда в таком месте — плати на год вперёд или ищи что-нибудь попроще. Работая на Тодоса, узнаешь и не такие тонкости. На входе Гай назвал полученный вместе с адресом номер, и дверь «в прошлое» открылась. В просторном зале было пусто и безлюдно. Не было ни привычного администратора, ни информационных экранов, ни даже дивана, чтобы подождать сидя. Чувство пустоты усиливал слепящий белый — он был повсюду, от пола до потолка. В центре зала как будто зависла серебристая голограмма — схватившая себя за хвост змея. Гай подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть её, но тут же раздался голос: «Психолог ждёт встречи с вами, проходите». В одной из стен образовался проход. Гай прошёл в открытую дверь и оказался в таком же белом зале, только меньшего размера. Он тоже был пуст, только в центре стояло кресло — такое же, на каком Гай сидел во время сеансов в Центре психологической помощи, только это было насыщенного красного цвета. «Пожалуйста, садитесь», — снова раздался тот же голос. Гай воспользовался предложением и с удовольствием растянулся в кресле. Вдруг воздух замерцал, и через секунду на Гая уже смотрел тот самый тип с парковки, только одет он был в белое и выглядел гораздо внушительнее. Было странно, что на парковке он решил встретиться сам, а здесь присутствовал в виде голограммы. «Здравствуйте, Гай, — заговорил он. — Рад встрече с вами. Я — Психолог проекта «Уроборос». Пусть вас не удивляет мой вид. Я — искусственный интеллект и не обладаю физическим телом, поэтому использую аватар, который вам уже знаком». Гай пожал плечами. «Как вы уже знаете, — продолжал говорить Психолог, — в наш проект попадают люди, которые по каким-то причинам не получили нужного результата от стандартных методов психотерапии, не приняли своего прошлого и не избавились от навязчивых мыслей. Мы набираем группу людей, одержимых идеей отыскать свою точку невозврата». Как-то не хотелось применять слово «одержимый» по отношению к себе. И вообще, кому не хотелось вернуться в прошлое? Да у любого нашлось бы что исправить, и у каждого наверняка есть своя точка невозврата. «Значит, обычные люди вам не подходят?» — просил Гай. «Смотря что подразумевать под словом «обычный», — заметил Психолог. — Нам нужны люди, у которых есть конкретная цель, и кто готов и способен заплатить, чтобы её достигнуть. Обычным человеком будет двигать любопытство, оно не стоит той суммы, которую мы запрашиваем за один сеанс погружения в инфораствор». «Что за инфораствор?» — сказал Гай. На голографическом лице появилась улыбка. «Это специфическая субстанция, которая впитывает в себя нужную информацию...» «Притягивает, как магнит», — вставил Гай, но тут же услышал: «Нет, — улыбка на голографическом лице стала шире. — Магнитом в этом случае являетесь вы, а раствор служит накопителем и проводником к синтомодулятору, который и формирует среду, полностью идентичную вашему прошлому». «Идентичный» — это не тот же самый. Это всего лишь воспоминания, но без участников событий это не прошлое. Гай хмыкнул и сказал: «Так это виртуальная реальность, а не прошлое. Похоже, вы тут торгуете палёным». Психолог и бровью не повёл. «Нет, Гай. Виртуальная реальность создаётся либо программой, либо вашими фантазиями: вам предоставляется некая среда, а вы уже действуете в её рамках на своё усмотрение. Синтомодулятор тоже создаёт некую среду, но не на основе ваших фантазий, памяти или программных алгоритмов. Люди из вашего прошлого точно так же оставили информационный след. Неважно, жив человек физически или уже мёртв, его личность, сознание, память — назовите как угодно — находится во всеобщем поле. Синтомодулятор получает инфопотоки, которые притягиваете вы, находясь в инфорастворе, компонует их между собой и воссоздаёт для вас точку входа в прошлое. Каждый субъект, с которым вы будете вступать в контакт во время сеанса, — именно тот человек, животное или предмет из вашего прошлого. Вселенная состоит не только из химических элементов, но и из информации. Мы научились это использовать». Звучало просто фантастически круто. «И что можно делать во время сеанса?» «Что захочется, — ответил Психолог. — Вы не будете отличать происходящее от реальности, но вы будете понимать, что однажды это уже проживали. Вы будете помнить задачу, которую наметили для себя перед погружением в инфораствор, и будете помнить о будущем». «А остальные? — насторожился Гай. — Тоже будут помнить будущее?» «Нет, — возразил Психолог. — Остальные будут проживать этот момент как будто впервые. Точку входа задаёте вы, то есть именно вы, условно говоря, будете в ней гостем из будущего». «И я могу сделать, что захочется, — сказал Гай. — А если я захочу кого-то убить? Он умрёт? Будущее изменится?» «Поскольку мы всё ещё находимся в процессе исследований, невозможно предугадать все последствия ваших действий во время сеанса. Но последствия чьих-то действий в отношении вас — можно. Процесс полностью контролируется синтомодулятором. Так что в случае какой-либо угрозы, особенно вашей безопасности или здоровью, сеанс будет немедленно прерван». «А что может случиться, если настоящий я в это время нахожусь в инфорастворе?» — спросил Гай. «Определение “настоящий” здесь совершенно некорректно. В инфорастворе будет ваше тело, но ваше сознание в это время будет в другом месте. А вы — это именно сознание. Условно говоря, если во время сеанса вас ранят или убьют, то вы, лежащий в инфорастворе, пострадаете или погибнете». Вот это уж точно было правдой. Некогда популярная в трущобах сетевая игра «Ловец снов» тоже была опасна именно этим — заиграешься, перестанешь отличать реальную жизнь от виртуальной и помрёшь, если в игре с тобой что-то произойдёт. «Поэтому, — продолжал говорить Психолог, — во избежание этого сеанс будет мягко прерван до того, как наступит критический момент. Вам будет предложен выход из точки — дверь, транспортное средство, что-то ещё, куда вас непреодолимо потянет». Гай резко подался вперёд, едва не нырнув носом в голографическую грудь. «А какой тогда смысл возвращаться в критический момент прошлого, если сеанс будет прерван при первых же признаках опасности?» «Смысл в том, — ответил Психолог, — чтобы не допустить повторения ситуации — выбрать другие слова или действия, чтобы получить то, чего вам не дала обычная терапия, и ощутить наконец удовлетворение». Это казалось логичным. «Кроме того, — добавил Психолог, — синтомодулятор прерывает сеанс в случае сильной фрустрации клиента». Гай криво усмехнулся: «То есть если меня что-то расстроит, меня выкинут из сеанса, за который я столько заплатил?» «Нет и да, — мягко возразил Психолог. — Если степень фрустрации достигнет критических показателей, это будет означать, что продолжать сеанс просто не имеет смысла. Либо исчерпаны возможности ситуации, либо выбрана неверная точка входа». «И что это значит? Неверная точка входа». «Это значит, что на временной шкале она находится после точки невозврата, и в ней изменить что-либо уже нельзя. В таком случае нужно выбирать более раннюю точку и пытаться действовать в ней». Как там говорил Хло? «Это как с капризным клиентом. Вот ты говоришь ему, что товар — высший класс, а он крутит носом. А потом просто даёшь попробовать — и всё, клиент твой...» Ребята из этого Уробороса действовали так же — подсаживали клиента, только у них была своя собственная наркота. Это настоящая беда для тех, кто ищет свою «точку», поиски могут влететь и в миллион. Хорошо, что Гаю это не нужно. Нужна всего одна встреча с Рики, чтобы спросить... «Допустим, я согласен попробовать, — сказал Гай. — Первый сеанс — бесплатно? Так?» Улыбка Психолога стала просто ослепительной. То ли искусственный интеллект «Психолог» был напичкан человеческими эмоциями, то ли за этим аватаром скрывался реальный человек. «Да, Гай. Первый сеанс не оплачивается. Добро пожаловать в Уроборос!» Гай поставил бутылку на пол рядом с диваном и снова лёг.