Точка невозврата

Солнце уже почти встало, и прохладный утренний воздух начал теплеть. До назначенной встречи с клиентом осталось пятнадцать минут. Гай ждал, сидя за столиком на террасе одного из многочисленных кафе небоскрёба с пафосным названием «Олимп». Тот находился по соседству с тем, куда так хотелось попасть. С места, где сидел Гай, даже была видна парковка восемьдесят второго этажа. На душе было гадко, после бессонной ночи болела голова — наверное, именно поэтому Гай до сих пор не забронировал сеанс. К чёрту угрызения совести! Он взял со столика комм и сделал вызов. Хорошо знакомый голос уже привычно предложил ввести номер клиента и после верификации спросил: — Чем могу помочь вам, Гай? — Нужно место. Как можно быстрее, — ответил Гай. — Хорошо, Гай, — тут же ответил голос, — капсула для вас забронирована. Начало сеанса в пятницу, в два часа дня. Всего доброго! Искусственному интеллекту бесполезно говорить, что нужно быстрее, что руки дрожат при мысли о сеансе. Хоть в лепёшку разбейся — ему всё равно. Потому что, как говорил Психолог: «Сама ситуация проживается клиентом за считанные минуты, но подготовка может занимать несколько суток, потому что синтомодулятору нужно собрать и обработать материал для реконструкции. Именно поэтому сеансы так истощают организм и не должны повторяться слишком часто». До пятницы шесть дней. Целых шесть дней! Ждать и раньше было трудно, а теперь стало совсем невыносимо. После этой ночи с Хло. Он был очень странный. Было даже приятно представлять, как он охренеет от внезапного счастья и набросится, но Хло не охренел и не набросился — только смотрел и смотрел. Гай уже начал думать, что зря разделся, как Хло наконец устроился рядом и впервые прикоснулся к нему — осторожно погладил губы подушечкой большого пальца и слегка раздвинул их. Гай чуть не застонал, вспомнив, как он тёрся щекой о его ступню. Член начал тяжелеть. Гай посмотрел на Хло и хрипло сказал: «Поцелуй». Хло медленно наклонился и сделал. Это было чёрт знает что. С таким же успехом целуют статую — ей похрен твои старания, поэтому не стоит и напрягаться. Но Гай не статуя! «Слушай, — сказал он, когда Хло перестал его целовать. — Я, наверное, не так тебя понял. Или не вовремя нагрянул. Ты скажи, не стесняйся, и я свалю. Я просто думал...» «Ты правда хочешь секса со мной? — внезапно спросил Хло. — Хочешь... секса?» Ну зашибись! Нет, просто так разделся и лежу, подумал Гай, а вместо ответа взял руку Хло и положил на свой твердеющий член. И тут Хло как будто очнулся. Он слегка сжал пальцы, расслабил, снова сжал. Это сработало — член окончательно набух и затвердел. «Ты сверху, — сказал Гай, — если, конечно, ты не...» Хло не дал ему закончить — снова начал целовать, уже жадно, но нежно, затягивающе. Гай обхватил рукой его шею и потянул к себе. «Подожди, — немного отстраняясь, прошептал Хло, — хочу сначала насмотреться... Какой же ты...» В груди ёкнуло. Что это? Случайное совпадение? Хло долго гладил волосы Гая, шею, мягко, самыми кончиками пальцев — рубец на плече, а потом целовал — почти как тогда, во время сеанса. А потом был такой же крышесносный минет, от которого чёрный потолок гостиной Хло засверкал звёздами. На этот раз Гай не просил прекратить ласки — Хло сам прервал их, встал, сбросил пижаму и хрипло спросил: «Как ты хочешь?» Гай молча протянул ему ногу, Хло поймал её за лодыжку, потом другую, положил себе на плечи и... потёрся щекой о левую ступню. Гай закрыл лицо ладонью и застонал: это уже не могло быть совпадением. Его и правда ждал охрененный трах. Но самое главное — инфораствор действительно работал и стоил всех затрат. По террасе прокатился тонкий звон: за соседним столиком что-то уронили. Гай достал сигареты, закурил. Эта ночь оказалась ещё крышесноснее той, в инфорастворе. Хло не трахал — он любил, но как-то отчаянно, с надрывом, на грани боли. Он поимел Гая во всех позах, будто хотел успеть взять от этой ночи всё, что мог. Уже перед рассветом, когда вконец вымотался после очередного захода, он упал рядом и после минутного молчания вдруг сказал: «Сколько тебе нужно, беко?» Будто ледяной водой окатил. В чёрном космосе потолка внезапно погасли все звёзды, и он придавил так, что стало трудно дышать. Конечно же, Хло, правая рука Тодоса, в курсе всех дел. Наверняка Тодос спросил его, что за расходы у Гая и зачем ему так нужны деньги, а Хло решил, что Гай пришёл просить в долг — вот таким способом. Зашибись! Гай резко сел и огрызнулся: «Ты что, решил, что я с тобой из-за денег?» Хло тоже сел. «Сколько тебе нужно?» — повторил он. «Много, — ответил Гай. — Не хочу влезать в долги и отказаться не могу... это сильнее меня...» «У тебя проблемы?» «С головой, как ты и говорил. Я пытаюсь их решить». «Сколько?» — опять сказал Хло. «Один сеанс — один “метеор”, как мой. У меня было четыре». Хло присвистнул: «Ты покупаешь в рассрочку новую голову, беко»? Гай вздохнул и ответил: «Новое прошлое. Я ходил к Тодосу, просил больше сделок». «Знаю, — бросил Хло. — Зря ты к нему ходил. Я же предупреждал: будут нужны деньги — иди сразу ко мне. Тодос чует слабость, только попади к нему в зависимость — потом никогда не соскочишь. Твой долг будет расти, даже если ты вернёшь его с процентами. Сейчас ты наёмник, а станешь рабом. Не смотри, что он такой мягкий и разводит улиточек. Их он любит гораздо больше, чем людей». Гай заржал и упал навзничь. «Чего ржёшь?» — сквозь улыбку спросил Хло. «Что, серьёзно? — давясь от смеха, едва выговорил Гай. — Улиточек? Нахер?» Хло пожал плечами: «Нравится ему. Они экзотические, дорогие... Я хорошо знаю Тодоса, больше не ходи к нему с такими вопросами. А спросит — скажи, что всё уладил. Я дам тебе, сколько надо. Сразу бы дал, если бы ты сказал прямо. Тебе не обязательно было трахаться со мной». Гай зло посмотрел на него и бросил: «Жалеешь, что ли?» Хло усмехнулся: «Ты иногда такой дурак, Гай. Можно жалеть, что тебе досталась такая красота?» «Да это не моё лицо! — вдруг взорвался Гай. — Мне его перекроили так, как я и подумать не мог. Я и был не урод, но это... нахера мне такое богатство! Так что ты подумай, стоит ли эта фальшивая красота ссуды в несколько “метеоров”!» «Ну точно дурак, — Хло потянулся к Гаю. — Думаешь, я не понял, что ты менял внешность? И что бежишь от чего-то?» «К чему-то», — уклонившись от поцелуя, поправил его Гай. «Я ни о чём не спрашиваю, — поднимаясь с дивана, сказал Хло. — Захочешь — расскажешь сам». Он вышел в другую комнату и тут же вернулся с портативным терминалом. «Давай номер счёта, я переведу». В груди заныло. «Знал бы ты, Хло, на что именно пойдут эти деньги, — подумал Гай. — На погоню за Рики. У каждого своя наркота. Мне уже нужен не просто ответ Рики, а та самая точка невозврата. Не спрашивай, зачем. На этот вопрос нет ответа». «Я не знаю, как буду возвращать и как долго, — сказал Гай. — Ты должен это знать». «Номер счёта, беко, — спокойно повторил Хло. — У меня полно денег, так что не парься. Вернёшь, когда сможешь». Он сел рядом, ввёл данные в терминал, и тут же из куртки Гая раздался звук входящего сообщения. Хло кивнул: «Проверь». Гай открыл сообщение о поступлении средств на счёт и присвистнул: Хло расщедрился на четыре сеанса. Гай уставился на имя отправителя денег. «Что не так? — поинтересовался Хло. — Будет надо — переведу ещё». «Хирон Луций Октавий?» — вслух прочитал Гай и посмотрел на Хло. Ржать в такой ситуации было бы неприлично даже для бывшего Бизона. Похоже, для Хло такая реакция была привычной. «Да, папаня у меня оригинал, — сказал он. — Не знаю, с каких хренов он решил, что если даст мне вместо одного нормального имени три императорских, или кем они там были, то я точно стану большим человеком». «Ну, ты и стал... Почти два метра и...» — заметил Гай и перевёл взгляд на пах Хло. Тот заржал, отбросил терминал подальше на диван и полез целоваться. Гай перевёл взгляд на небоскрёб напротив, где в пятницу на парковке восемьдесят второго этажа снова будет стоять его аэробайк. Найти бы эту чёртову «точку», если она вообще была. Да точно была. Ведь они с Рики были крепкой парой, счастливой, можно сказать. Пока не встретился Ясон. Если бы он не вцепился в Рики, тот никуда бы не делся. Так, может... с самого начала надо было говорить не с Рики? — Приятное утро, не правда ли? — раздалось за спиной. Прибыл клиент, и началась работа.