Смотрящий

      Стоя у большого зеркала, подрагивающими руками Сокджин завязывает на шее черный шарф, прикрывая им свою метку, будь она неладна. Он едва слышно повторяет адрес, который должен назвать таксисту, и каждый раз его губы слегка дергаются. Ему не по себе, но он должен это сделать.       Он тщательно вымылся, обрызгал себя спреем, скрывающим запах, надушился парфюмом мужа, который имеет тяжелый древесный аромат и от которого его порой мутит. Тэхён сказал, что там нечего делать омеге. Он должен сойти за альфу. Сокджин нервно выдыхает, затягивая на талии широкий ремень, поддерживающий грубые кожаные брюки, и скрывает его под темным свитером.       Ещё полгода назад он покрутил бы у виска, скажи ему кто, что он будет добровольно собираться посреди ночи на встречу со смотрящим города, пока его сын спит под присмотром няни, а муж, как и всегда, не дома. Но реалии таковы: Сокджин маскируется под альфу, слегка скрывая консилером верхнюю границу губ, которая выглядит по-омежьи изящно и соблазнительно, и надевает массивные ботинки, привезенные ему Тэхёном вместе со скрывающим запах спреем.       Сокджин, собственно, не видит другого выхода. Он отчаялся. Джин хочет найти своего самого близкого человека. Чонгук, его младший брат-альфа, появился на пороге его дома около пяти месяцев назад. Он крепко обнял Сокджина, поцеловал в лоб спящего на его руках трехнедельного племянника и исчез. С того дня Сокджин о брате ничего не слышал, изводя себя догадками, мучаясь от неизвестности и страшных предположений. Он знает, в каком дерьме «варятся» альфы в его семье. Его отец, его брат, его муж, за которого его выдали замуж несколько лет назад — ему прекрасно известно, как зарабатываются деньги и авторитет. Он не живет в розовых очках.       Тэхён — его лучший друг и по совместительству омега одного достаточно влиятельного бизнесмена, Чон Хосока, как-то сказал ему, что Ким Намджун может владеть информацией о Чонгуке. Говорят, без ведома этого альфы ни одна собака не может покинуть границы города. Он знает все и обо всех. И тогда Сокджин решает действовать, раз больше никто не собирается ничего делать с исчезновением его брата. Он точно не собирается с этим мириться так, как их отец, который лишь небрежно сказал, что Чонгук вернется, как только закончит эти игры в погони и преследования. Джин так не считает. Чонгука нет пять месяцев. Ни дней, ни недель — месяцев.       Довольно приличное количество времени у Сокджина и Тэхёна уходит на то, чтобы выяснить, где можно найти небезызвестного альфу, имя которого у всех на слуху и передается из уст в уста, но конкретной информацией мало кто владеет. Им улыбается удача спустя несколько долгих месяцев, и вот у Сокджина есть адрес. Адрес ночного клуба. Не пафосного, не популярного. Боже, да он даже плохо представляет себе, где это находится, несмотря на то, что в своей безбашенной юности знал все ночные заведения города.       Он оглядывает себя напоследок в зеркало с ног до головы, надеясь, что к его образу альфы будет сложно придраться. Благо, его фигура не особо типична для омеги — даже несмотря на миловидное лицо, у него высокий рост и атлетически широкие плечи, кого угодно заставляющие усомниться.       Тихо пройдя мимо комнаты няни, находящейся рядом с детской, он заглядывает в спальню сына и на цыпочках подходит к кроватке, разглядывая в тусклом свете ночника в форме звездочки спящее детское личико. Простояв рядом с кроваткой пару минут, он наклоняется, целуя мягкую щечку, и выходит, прикрывая за собой дверь.       Покинуть дом и не попасться на глаза охраны сложно, но возможно, а у Сокджина в этом большой опыт, который он успел набрать в юности, сбегая из родительского дома. Это, конечно, было словно в прошлой жизни, но навык, как говорится, не пропьешь.       Такси ждет его на соседней улице и, незаметно покинув дом через задний двор, Джин спешит к нему по ночной улице, асфальт которой поблескивает в свете фонарей после прошедшего дождя. Он нервно постукивает кончиками пальцев по обтянутому кожей колену, пока автомобиль везет его в другую часть города, и с каждым преодоленным километром у него все меньше уверенности в себе.       Оставив водителю денег больше, чем следовало, он покидает автомобиль и осматривает здание, затерявшееся в переулке среди множества таких же — темное, с десятками ярко светящихся баннеров и реклам. Он быстро находит вход взглядом — рядом с ним стоит пара мощных альф. Один из них лениво переговаривается с каким-то гостем, и они оба курят. Другой тяжелым взглядом сканирует входящих внутрь мужчин. Сокджин идет следом за ними, готовый к тому, что его сейчас точно тормознут, но этого не происходит. Альфа лишь пристально смотрит на него, проводит по нему металлоискателем и ничего не говорит, пропуская внутрь.       Сокджин быстрым взглядом окидывает помещение: оно большое, но его не назовешь просторным. Накурено, оглушающе громко, пахнет тяжелой смесью ароматов альф, алкоголем и сигарами. Кто-то играет в бильярд, попивая виски, кто-то на диванах зажимает доступных омег с длинными шелковистыми волосами, струящимися по обнаженным спинам, пока они трутся об альф, которые не прекращают уничтожать запасы своих сигар, пока эти самые омеги их ублажают. Тэхён был прав, воспитанным омегам из приличных семей здесь делать нечего. Но сегодня он здесь в виде исключения из правил.       У Сокджина есть инструкция. Он знает, где найти нужного ему человека, и эта информация стоила ему очень больших денег. Ему пришлось продать колье, преподнесенное ему мужем на помолвку. Но оно всегда для него было больше удавкой, нежели украшением. Он не жалеет, что избавился от него.       Решая не терять ни минуты и желая покончить с этим поскорее, чтобы вернуться домой к сыну, Сокджин двигается вглубь ночного клуба, лавируя между альфами и их игрушками на ночь, игриво улыбающимися и бесконечно облизывающими губы. Он доходит до самой дальней стены — ему нужна лестница, ведущая наверх. Ее найти оказывается несложно, и он ускоряет шаг, игнорируя волнительно бьющееся сердце. Если его раскроют, то как минимум сдадут мужу, из-за чего у того наверняка будут проблемы (а значит, и у него тоже), а как максимум — просто пустят по рукам. Ведь омегам здесь не место.       Надо было быть глупцом, чтобы подумать, что попасть к смотрящему за городом на аудиенцию будет просто. На втором этаже клуба Сокджину преграждают дорогу альфы, больше похожие на головорезов, чем на охрану. У него сосет под ложечкой.       — Куда? — грубо спрашивает один из мужчин с ярким розовым шрамом вдоль левой щеки.       — Нужно увидеть смотрящего, — силой воли выровняв голос, отвечает Сокджин.       — Половине города нужно его увидеть, — усмехается тот.       — У меня есть важная информация, — выдает Джин придуманную ими с Тэхёном легенду и продолжает: — о контрабанде героина.       Альфы недоверчиво переглядываются, и один из них уходит дальше по коридору, открывая дверь в самом конце и исчезая за ней. Он возвращается меньше чем через минуту и оглашает:       — Досмотреть и пропустить.       Сокджин терпит эти унизительные и омерзительные несколько секунд, пока один из них лапает его тело, прощупывает все карманы. Даже между ног не забывает его проверить. Убедившись, что при нем нет ничего, кроме небольшой суммы наличных и телефона, который, кстати, у него изымают, его пропускают, указывая направление прямо по коридору. Джин идет туда на негнущихся ногах, изо всех сил стараясь сохранить видимое хладнокровие и бесстрашие. Как можно увереннее он дважды ударяет по двери и толкает ее, оказываясь прямо в логове смотрящего. В кабинете находятся двое альф, и Сокджин замирает, с ужасом понимая, что одного из них он знает слишком хорошо…       Прямо на него с играющей усмешкой на губах смотрит Чон Хосок.       У Сокджина тело деревенеет от осознания того, что его сейчас же раскроют. Он с трудом заставляет себя не выдавать своего потрясения и отводит от Хосока взгляд, устремляя его на второго альфу, сидящего за огромным дубовым столом, на котором дымится пепельница.       — Хо, оставишь нас? — спрашивает тот, обращаясь к Чону.       — Конечно. — Хосок улыбается Сокджину еще шире, когда тот снова невольно переводит взгляд на него, и хищно подмигивает омеге. У Джина внутри всё холодеет от мысли, во что он прямо сейчас ввязывается. Но Хосок его не выдает, никак не показывает своим видом, что они хорошо знакомы.       Он покидает кабинет и плотно закрывает за собой дверь, оставляя Сокджина наедине со смотрящим. А в том, что перед ним именно он, у Сокджина нет никаких сомнений. Тяжелый взгляд, власть в каждом едва уловимом движении, волнами исходящая от него сила. Омежья сущность внутри Сокджина готова покорно прижать к голове уши, словно напуганный зверёк.       — Итак. У тебя есть информация о поставке героина, — переходит сразу к делу смотрящий, указывая Сокджину на широкое кожаное кресло напротив стола. Джину бы развалиться в нем, расставив широко ноги, как делают это альфы, но он с трудом заставляет себя хотя бы просто сесть и откинуться на спинку.       — Да. Но сначала я хотел бы поговорить о своей просьбе.       — О просьбе? — с ухмылкой уточняет Намджун.       — Да. Просьба в обмен на информацию.       — Неслыханная наглость. — Он складывает на груди руки, отчего ткань его одежды натягивается, показывая рельефные крепкие бицепсы.       — И все же.       Сокджин нервно облизывает губы, совсем позабыв о слое консилера на верхней губе.       — Валяй. Но для начала назовись.       — Пак Джиу, — без заминки отвечает он придуманное заранее имя.       — Внимательно тебя слушаю, Пак Джиу. — Губы смотрящего вытягиваются в улыбку, и Джину она не кажется доброжелательной от слова совсем. Кажется, он на волоске от того, что его либо погонят отсюда, либо у него будут очень крупные неприятности. Он слышал, что делают с неугодными.       — Мне нужно найти человека, — выдыхает Сокджин, пытаясь сохранить равнодушное лицо.       — Имя?       — Чон Чонгук.       Намджун снова ухмыляется. Сокджину эти ухмылки не нравятся.       — И зачем он тебе? — Намджун вальяжно встает со своего кресла, и Сокджин вслед за ним поднимает взгляд, ловя каждое движение.       Он поджигает сигару, обхватив ее пухлыми губами, и отходит к большому окну, расположенному позади него.       — Нужен, — негромко отвечает Сокджин, но никакой реакции не следует.       Смотрящий медленно затягивается, отчего струйка табачного дыма поднимается вверх, прямиком в вытяжку, и задумчиво разглядывает ночную улицу через стекло. Молчание затягивается, заставляя Джина еще больше напрячься, но смотрящий не спешит что-либо говорить. Он докуривает, опустив сигару в полную пепельницу, которую не мешало бы уже опустошить, и неспешными шагами мерит кабинет. Сокджин весь съеживается, когда альфа оказывается вне его поля зрения, и не зря, потому что в следующую секунду на его плечах оказываются горячие ладони. Джина словно парализует от накатывающего страха.       — У молодых папочек нынче такие развлечения?       Что?.. откуда он?..       — Омега Чон, стало быть, — продолжает Намджун, не убирая рук с его плеч. — То ли смелый, то ли глупый. И почему-то мне кажется, что у тебя нет никакой информации для меня. Это же блеф, верно?       — Ким… — хрипло выдыхает Сокджин, исправляя чужую ошибку и понимая, что бесполезно отпираться. Ким Намджун, кажется, и правда знает все о каждом в его городе.       — Ах, да, — усмехается он, ведя ладонями вниз, задевая его грудь. — Ты ведь теперь омега Ким Джено. Этому ублюдку почему-то всегда достается все самое лучшее.       Сокджин вскакивает, когда альфа сжимает сквозь ткань его грудь своими ладонями, но не успевает вырваться: Намджун ногой отодвигает кресло, на котором он сидел, и сокращает между ними расстояние до минимума, вжимаясь пахом в его ягодицы и прижав омегу к краю стола, продолжая удерживать его своими руками, которые позволяют себе слишком много, начиная поглаживать.       — Пожалуйста… — оцепенев от ужаса хрипит Сокджин, дернувшись в его хватке, но не вырвавшись из нее, а лишь проехавшись задницей по его паху.       — Успокойся, не собираюсь я тебя трогать. Но, надеюсь, это станет тебе уроком и в следующий раз ты подумаешь головой прежде, чем тащить свой симпатичный зад в подобные места. — Намджун проводит носом по его шее, наверняка почувствовав едва различимый под действием спрея аромат, и отстраняется, позволяя выдохнуть.       — Мне нужно знать, что с моим братом… — снова берет себя в руки Джин.       — Я смотрю, в вашей семье все без чувства самосохранения. — Намджун усаживается на край стола и смотрит на Джина, который опустился обратно в кресло и отодвинулся подальше. — Ты в курсе, что к этому причастен твой дорогой супруг?       Сокджин ошарашенно вскидывает голову, впиваясь в смотрящего взглядом. Он всегда знал, что Чонгук не в восторге от того, что Сокджин из всех партнеров отца вышел замуж именно за Ким Джено, но и подумать не мог, что между ними есть какой-то существенный разлад.       — Видимо, не в курсе, — замечает смотрящий.       — Чонгук… жив?.. — Голос Сокджина слегка дрожит.       О том, что происходит с людьми, перешедшими дорогу его мужу, ходят легенды. Его страх более, чем обоснован. Особенно если знать, что Чонгук еще слишком юн и за его спиной нет людей, способных его защитить. Сокджин может поклясться, что их отец в таком же неведении, как и он. Он бы не допустил, если бы знал, насколько все серьезно и что это не просто игры его младшего сына.       — Жив. Более чем, — кивает Намджун, и у Сокджина камень с души сваливается, давая, наконец, вздохнуть. — Твой брат обратился ко мне около полугода назад. Ему помогли скрыться, не волнуйся.       — Я могу узнать, где он? Могу его увидеть?       — Не думаю, принцесса. Он довольно далеко. —Намджун качает головой, и Джин тут же сникает. Да, слова о том, что его брат жив, вряд ли звучат слишком убедительно. Немного подумав, Намджун добавляет: — Ладно, вот что мы сделаем.       Он оборачивается и ищет взглядом свой телефон на столе. Найдя его, он некоторое время листает телефонную книгу и, обнаружив в ней нужное имя, нажимает кнопку вызова и кладет мобильный на стол, так, чтобы Джин видел имя на дисплее.       Гудки звучат довольно долго, пока в конце концов из динамика не раздается то ли усталый, то ли сонный голос:       — Да, Намджун, — отвечает Чонгук.       Сокджин весь подбирается, услышав родной голос, и уже открывает рот, но Намджун опережает его.       — У меня здесь весьма необычный гость, — усмехается тот. — Он хочет убедиться, что ты жив и здоров.       — Чонгук! — задушенно всхлипывает Джин, размазывая по лицу слезы. Он первый раз за полгода слышит голос брата. За полгода, в течение которых он думал о самых страшных вещах, что могли бы с ним произойти.       — Джин? — удивляется Чонгук. — Джин, что ты там делаешь?       — Кажется, он не может говорить от счастья, — тихо смеется Намджун, протягивая ему платок. — Заявился ко мне, прикинувшись альфой, выспрашивал о тебе. Пришлось сказать ему.       — Где ты, Чонгук? Я полгода тебя искал, и… — продолжает шмыгать носом Сокджин, прижимая платок Намджуна к губам и носу.       — Я знаю, прости меня… но мне нужно залечь на дно. Не ищи меня больше, хорошо? Я вернусь, как только все уляжется. Намджун мне помогает, не волнуйся обо мне. И ни с кем обо мне не говори, понял? А теперь езжай домой. И больше так не рискуй. Я люблю тебя.       — Да, да, я понял… я тоже тебя люблю, Чонгуки. Береги себя, пожалуйста…       — Я отключаюсь, Чонгук, — предупреждает Намджун, беря в руки мобильный.       — Подожди, подожди, — спешно просит он. — Джин, а… как там Ён?       — Растет, — улыбается Сокджин сквозь слёзы.       — Отправь мне фотографию через Намджуна, — просит Чонгук и обращается к смотрящему, прежде чем завершить звонок: — Отвези его, пожалуйста, домой, Джун. На улице опасно.       — Без проблем.       Снова раздаются гудки, но Сокджин чувствует небывалое облегчение. С Чонгуком все хорошо. Чонгук жив. Всё в порядке.       Намджун выполняет просьбу Чонгука и отвозит Сокджина домой. Он чувствует себя неуютно в автомобиле рядом с малознакомым альфой, который недвусмысленно касался его несколькими мгновениями ранее, но успокаивает себя тем, что он ничего не сделал, да и Чонгук ему, кажется, сильно доверяет. Сокджин просит высадить его на соседней улице, чтобы он смог незаметно вернуться домой, не привлекая внимание охраны, но смотрящий настаивает на том, что должен убедиться, что Сокджин добрался до дома, и идёт его провожать.       — Ты не отправил фотографию для Чонгука, — напоминает Намджун, когда они подходят близко к особняку, в котором Сокджин живет с мужем и сыном.       — А, да. — Джин достает из кармана телефон, который ему вернули перед его уходом, и выбирает одну из последних фотографий сына. Открыв сообщение, он прикрепляет к нему фото и протягивает телефон Намджуну, чтобы тот набрал свой номер.       Спустя несколько секунд телефон Намджуна звонит входящим сообщением.       — Теперь у меня есть твой номер, — нахально улыбается тот.       — Как будто для вас была бы проблема его достать, если бы вы захотели, — бурчит Сокджин.       — Тоже верно. Я позвоню тебе?       — Зачем?       — Ты мне понравился. Очень, — беспардонно заявляет смотрящий.       — Я замужем. Прощайте и… спасибо.       Сокджин юркает в калитку заднего двора, открыв кодовый замок, и скрывается из вида альфы, оставляя его стоять с самодовольной улыбкой на губах.       Ведь для смотрящего за городом нет ничего невозможного.