The Pack Survives (Стая выживает)

      Старые боги были жестоки. Жить дважды — это не подарок. Это было проклятие. Конечно, у него был шанс спасти свою семью, но всегда оставался шанс, что это какая-то шутка или один из семи кругов Пекла, о которых всегда говорил Роберт. Многое ему пришлось увидеть дважды, пережить чувства, которые он переживал раньше, он знал, что грядет, но большую часть времени он чувствовал себя бессильным остановить это.       Джон Аррен умер, и это разрывало его рассудок. Север был определенно более подготовлен ко второй Долгой Ночи, чем раньше, и, поскольку большая часть Вольного Народа теперь благополучно обосновалась к югу от Стены, он не был уверен, что вторая Долгая Ночь вообще наступит, но все же готовился. Он должен был.       Когда ему отрубили голову в его первой жизни, или в его снах, как он рассказывал Кейтилин, Старые боги дали ему ужасные видения того, что случилось с его детьми. Робба и Кейтилин хладнокровно предали и убили. Арья стала бессердечной убийцей. Бран стал оболочкой его прежнего «я». Малыш Рикон был убит. И в итоге Джон, Арья и Бран в конце концов пали, как и все остальное человечество, перед Королем Ночи.…       Но хуже всего было Сансе. Старые боги были жестоки. Они заставили его смотреть, как Джоффри пытает её ради забавы. Они заставляли его страдать, пока Бейлиш играл с ней в его игры. Потом снова и снова в его голове звучало, как сильно он подвел свою старшую дочь, наблюдая, как ее насилует Рамси снова и снова.       Затем, как ни в чем не бывало, он пришел в себя как раз вовремя, чтобы парировать удар меча сира Эртура. Он подумал, что это видение, но оно было слишком ярким, чтобы можно было не воспринимать его всерьез. Тогда все изменилось. Он привел в действие свои планы, чтобы его жена и дети не пострадали. Он лично перерезал горло Русе Болтону и с огромным удовольствием убил Рамси. Это не было бандитское нападение, как все утверждали, он сделал это специально.       И все же некоторым вещам, похоже, суждено было случиться. Джон все еще хотел присоединиться к Ночному Дозору. На этот раз Кейтилин любила его как сына, но он всё еще чувствовал себя не в своей тарелке. Он хотел сделать мальчика королем, но боялся, что тот ещё не готов. Джон Аррен всё же умер. Он предупреждал его, снова и снова, письмо за письмом, о проверке его еды на наличие яда, только чтобы услышать, что он становится параноиком. Казалось, он знал все о событиях будущего, но мало кто воспринимал его достаточно серьезно, чтобы прислушаться к его предостережению. Роберт все еще был пьяным дураком. Он был уверен, что королевство находится в таком же плачевном финансовом положении, как и в прошлый раз. Но на этот раз у него были деньги, чтобы всё исправить, и исправить быстро. Он планировал сделать это для Джона, чтобы начать все сначала, но всё было по прежнему. — Нед, с тобой все в порядке? — прошептала Кейтилин рядом с ним. Его лицо было вытянутым и мрачным, и он напряженно кивнул. По правде говоря, смерть Джона Аррена повергла его в уныние. Он уже не был так уверен, как раньше, ни в чём.              Север был совсем другим, когда гости хлынули в ворота замка рекой из золота, серебра и полированной стали, но он не был уверен, что даже со всеми своими усилиями сможет что-то изменить. Какой во всем этом смысл, если он ничего не может изменить? Неужели его действительно отослали назад только для того, чтобы он мог защитить своих детей? — Нед! — услышал он крик своего друга. — как приятно видеть твое застывшее лицо! Король снова оглядел его сверху донизу и рассмеялся. — Я совсем не изменился? — Спросил Нед с улыбкой. Роберт снова громко рассмеялся. — Хорошо, что ты попросил Бенджена рассказать нам о великанах, — продолжал Роберт. — Половина моих людей обосралась. Но я их не испугался, я мог бы их одолеть. Настала очередь Неда рассмеяться. Смех был отрепетирован и фальшив, но Роберт этого не знал. Роберт все еще был чёртовым дураком. Это раздражало его гораздо больше, чем следовало бы. — Джон упоминал об одичалых? — спросил Нед. — Да, — сказал Роберт. — я думал, ты дурак. Я сказал ему, что ты скоро будешь умолять меня о помощи. Но ты никогда этого не делал. Целых девять лет. Почему я тебя не видел? Где, чёрт возьми, тебя носило? — Охранял для вас Север, Ваша светлость. Винтерфелл ваш, — осторожно ответил Нед. Он устал от одних и тех же разговоров. Даже если бы он сказал что-то другое, в этот момент он был уверен, что результаты останутся прежними.       К тому времени остальные тоже спешились. Королева Роберта, Серсея Ланнистер, грациозно спустилась из кареты, на которой они ехали. Нед решил на этот раз сделать ворота чуть шире, он не хотел причинять неудобства королеве… пока. — Отведи меня в склеп, Нед, — сказал король Роберт. Нед был рад, что пропустил представление королевской семьи из-за своих мыслей. — Я хочу засвидетельствовать свое почтение. — Ваша Светлость, — начал Нед с самой милой улыбкой, на какую только был способен, прежде чем королева Серсея успела заговорить. — Вы уже месяц путешествуете верхом. Разумеется, твоей королеве и детям надо бы немного отдохнуть, прежде чем вы увидите мертвых? Королева Серсея даже улыбнулась ему. Может быть, Боги не так уж и жестоки. Он улыбнулся в ответ, но Роберт сердито посмотрел на него. -Нед.       Они вместе спустились в склеп, Нед и король Роберт. От него все еще несло элем и сильными духами, которые пытались это скрыть. Он все еще был шумным и неуклюжим, и не годился для управления королевством. Теперь Нед это знал. Как он упустил это раньше, он не мог понять. — Я уже начал думать, что мы никогда не доберемся до Винтерфелла, — пожаловался Роберт, когда они спускались по узким ступеням к склепу. — Ты забыл, что моя родина такая же большая, как остальные шесть королевств вместе взятые? — Язвительно заметил Нед, и Роберт рассмеялся. Для него это было похоже на шутку. — Да, — ответил Роберт. — Я знал, что путешествие тебе не понравится; помню, я писал тебе, чтобы ты путешествовал морем, — ответил Нед. Он сказал Роберту плыть не потому, что думал, что его другу это понравится, а потому, что хотел подольше сохранить тайну великанов.              Правда заключалась в том, что великаны имели огромное значение. Там, где обычным людям потребовались бы годы, чтобы восстановить Ров Кейлин, с помощью великанов они сделали это гораздо быстрее. Когда на этот раз они вступят в войну с Югом, великаны, несомненно, помогут многое изменить, но он предпочел бы, чтобы это осталось в тайне как можно дольше. На самом деле хранить секреты от юга было легко. Север был ему верен, и он имел преимущество. Юг считал их кучкой дикарей. К северу от Перешейка путешествовало не так уж много людей из Речных земель, за исключением преступников, приговоренных к Стене, и он был уверен, что им все равно никто не поверит. Если люди и путешествовали, то только в Соленую Гавань на западе или в Белую Гавань на востоке. Самое замечательное в Перешейке было то, что никто не хотел путешествовать по нему, поэтому перестройка Северного флота так, чтобы он мог защищать корабли, прибывающие на Север и покидающие его, делала намного проще сохранения секретов что-то вроде Рва Кейлин и великанов. Великаны и так были застенчивы. Они никого не беспокоили и в основном держались особняком в районах болот вокруг Рва Кейлин. Их преданность была обусловлена способностью Бенджена общаться с ними. Великаны были более лояльны к нему, чем к кому-либо еще на севере. Роберт фыркнул и снова отвлек его от этих мыслей. — Как только мы миновали Перешеек, все было в порядке. Немного севернее Рва была гостиница, в которой я встретил парня по имени Тормунд. Он рассказал мне историю о том, как он сосал грудь великанши и поэтому стал таким сильным. Потом он перепил меня, ублюдок. Никогда в жизни столько не пил, — король искренне рассмеялся. Эту историю Нед не знал. — Знаешь, Тормунд, он из Вольного народа. Великий воин. Он помогает Бенджену тренировать людей Рва Кейлин. — Как тебе удалось убедить их, Нед? Как тебе удалось убедить всех тех людей, о которых мне рассказывал Джон, перейти к югу от стены, следовать моему закону, преклонить колено? Ему пришлось сдержать смех. Его закону? Это было забавно. Вольный народ не был верен Роберту Баратеону. Они были преданы ему, как были преданы Джону в прошлой жизни. — Зима близко, — наконец просто ответил Нед.       Убедить их следовать закону оказалось не так сложно, как он думал, и не так сложно, как Джону в прошлой жизни. Труднее всего было собрать их всех вместе. Манс еще не объединил их. Когда он начал свою работу. Некоторые из более диких Вольных людей решили остаться за стеной, но им сказали, что у них всегда есть место на севере. Железнорожденные доставляли ему больше хлопот, чем Вольный народ. В конце концов он убедил большинство из них объединиться и следовать закону. Они поселились в землях Дара и выращивали пищу для Ночного Дозора, и работали достаточно усердно, чтобы обеспечить многие самые северные крепости. Лорд Амбер был, пожалуй, самым ярым противником объединения с Вольным народом до первого урожая. После первого урожая он не обращал на них особого внимания. Другие решили отправиться на Мыс Морского Дракона и работать под руководством Лорда Мандерли, чтобы помочь восстановить Северный флот. Они использовали железное дерево из дома Форрестеров, чтобы построить флот, который защищал западный берег Севера от набегов Железнорожденных, что позволяло всё большему количеству людей заселять западные берега. Теперь у Запада был свой собственный шумный порт под названием Соленая Гавань, который торговал с Простором и Западными землями. Он был защищен военно-морской базой на Мысе Кракена. Восток тоже не остался без внимания и построил свою собственную верфь и военно-морскую базу на берегах около Старого замка, чтобы защитить восточные берега от пиратов и защитить торговые суда, которые путешествовали туда и обратно между Эссосом и Вестеросом. Большинство слухов о Вольном народе все равно не соответствовали действительности. В основном это были просто изолированные люди, которым приходилось идти на крайние меры, чтобы выжить, а когда он убрал крайности, они быстро влились в жизнь Севера. Брак Бенджена с первородной дочерью дома Кроу тоже помог. На этом Север разбогател. Они свободно поставляли лес в Эссос и торговали золотом и продовольствием с Западными землями и Простором. Роберт застонал. Нед уже рассказывал Роберту и Джону о Иных. — К черту Иных, — сказал Роберт. — Кроме того, если ты можешь купить всех на юге, им не придется собирать армию, — продолжал Роберт и рассмеялся. — Похоже, ты справился с этой угрозой.              Первая умная вещь, которую Роберт сказал за весь день, но он по-прежнему игнорировал его и молчал. Если быть честным, он часто задавался тем же вопросом. Какую угрозу могут представлять Иные, если они уже не смогут послать на них 100 000 мертвых людей? Был ли смысл всего этого? Неужели старые боги послали его назад только для того, чтобы спасти Вольный народ, чтобы мертвые не воскресли? А что, если они всё же сделают это? Как они это сделают? В то время спасение Вольного народа имело смысл. Сейчас же? Теперь он остался в неизвестности. Он не был уверен, что ему нравится неизвестность. Старые боги были жестоки. Он никогда не сомневался в себе в первый раз, но они вернули его обратно. Он сделал что-то не так. На этот раз он постарался сделать все по-другому. И все же Джон Аррен умер, и это беспокоило его. Он покачал головой, чтобы избавиться от этих мыслей. — Она в самом конце, — тихо сказал он, — с отцом и Брандоном. Он остановился и поднял масляный фонарь, когда они подошли к ней. — Здесь.       Было странно видеть Роберта, стоящего на коленях и молящегося его сестре, и в тишине склепа его мысли вернулись. Он не мог спасти Джона Аррена и не хотел спасать Роберта Баратеона. Когда придет время, он использует мощь Севера, чтобы уничтожить Львов Запада и посадить Джона на трон. Он держал в руках все карты. Он знал, что произойдет. Он просто будет играть по-другому. Убийство Русе было частью его первоначального плана. Он убил его и его ублюдка в гневе. Убить Русе и его ублюдка было весело. Он улучшил Север и Дозор так, чтобы он был готов к зиме. — Ланнистеры передают привет, — сказал он Русе, прежде чем перерезать ему горло. Он улыбнулся этой мысли, но это не означало, что это не было ошибкой. Не лучше ли иметь дело с возможным предателем, которого он знает, а не с неизвестностью? Конечно, на этот раз Русе не убьет Робба, а Рамси не изнасилует Сансу, но разве он что-то изменил? Джон Аррен все равно умер, и это съедало его. Может быть, кто-то другой просто заменит Русе и Рамси, чтобы убить Робба и пытать Сансу. Он надеялся, что старые боги не были так жестоки, но все же не мог не думать, что это так. Джон Сноу все еще хотел подойти к стене, а потом… Теон все еще оставался Теоном. Он не мог заставить себя причинить ему вред. Вместо этого он попытался изменить его худшие привычки. Он запретил ему посещать бордели, строго следил за его тренировками, ругал его, когда он грубил, но всегда подчеркивал, что он для него как еще один сын. И все же Теон оставался Теоном. — Она заслуживала большего, чем темнота… — услышал он голос Роберта, без сомнения продолжавшего свою усталую тираду о том, как он ее любит. Они едва знали друг друга. Нед был уверен, что Роберт любит его, как брата, и поэтому убедил себя, что будет любить Лианну также. После стольких лет и двух жизней Нед был убежден, что этого бы не произошло. Он был уверен, что Роберт возненавидел бы ее так же, как Серсею. Королева Ланнистер — ничто по сравнению с Лианной. — Во сне я убиваю его каждую ночь, — сказал Роберт. — Тысяча смертей все равно будет меньше, чем он заслуживает.       Раньше он считал его преданность сестре достойной уважения. Теперь это было просто жутко. Правда заключалась в том, что Рейегар не заслуживал ничего из того, что случилось. Его история была столь же трагична, как и история Лианны. Если бы они сказали правду, Север все равно бы выступил. В конце концов, Эйрис все ещё убил моего брата и отца, и, конечно, Роберт все еще мог быть королем, потому что никто из мятежников не осмелился бы принять другого Таргариена на трон после того, что сделал Эйрис, но все было бы по-другому. Или, он любил говорить себе, что было бы. Если бы боги отослали его еще немного назад, ему хотелось бы думать, что он мог бы спасти их всех, но они этого не сделали. Они были жестоки, они заставили его снова смотреть, как она умирает. Так и должно было случиться. Джон Аррен должен был умереть. Он не мог спасти их… но если он не мог спасти их, то кого он действительно мог спасти? — Может быть, пришло время мечтать о чем-то другом, — наконец ответил Нед. Он снова потряс головой, чтобы прояснить мысли. Потерявшись в собственных мыслях, можно сойти с ума. Ему часто приходилось напоминать себе об этом. Он хотел попросить его покинуть это место, вернуться к королеве, но передумал. Он вспомнил ответ, который получил в прошлый раз. — Расскажи мне о Джоне, — попросил он, желая ускорить разговор. — Все произошло так быстро, — ответил Роберт. — У нас был турнир на именины моего сына. Он выглядел здоровым. Он был счастлив, держа своего мальчика на руках. Через две недели он был мертв. Он глубоко вздохнул про себя. Он давно планировал это на тот случай, если Джон Аррен все-таки умрет. Он вздохнул и сказал: - Яд. — Что? — Спросил Роберт. — Похоже на яд, — ответил Нед. Роберт опять рассмеялся. — Что знает о ядах достопочтенный Эддард Старк? — Не все согласились со мной насчет Вольного народа, — мрачно ответил Нед. — У меня был виночерпий, молодой мальчишка, однажды он спас мне жизнь. После того как мейстер Лювин поставил его на ноги, я отдал парню заброшенную крепость, несколько человек и 40 000 золотых драконов. Человек, о котором он говорил, никогда не был в реальной опасности, но он нуждался в этом прикрытии и решил вознаградить его за то, что он был неосведомленным участником. — Я помню, как Джон рассказывал мне об этом, — ответил Роберт так же мрачно, и Нед вопросительно посмотрел на него. — У меня есть виночерпий, — коротко повторил Роберт, явно не желая, чтобы его бранили, как ребенка. — Джон отказался. Жена убедила его, что у нас паранойя. Лиза даже пообещала написать Кейтилин, чтобы проверить, все ли с тобой в порядке. Он улыбнулся. Он вспомнил это письмо. — Лиза велела ему не брать виночерпия? — удивился Нед. Роберт на мгновение задумался, что было редкостью для короля. Он редко думал, прежде чем говорил. — Теперь, когда я думаю об этом, она была больше всего против этого, умоляла нас, что это пустая трата времени. — А где сейчас Лиза? — Спросил Нед. — Она сбежала, вернулась в Орлиное гнездо. Я думаю, что смерть мужа свела её с ума, Нед, — ответил Роберт. — Итак, через несколько лун после того, как я отправил тебе сообщение о том, чтобы у тебя появился дегустатор для еды и вина, — начал Нед, нуждаясь в том, чтобы объяснить это своему другу, — Джон Аррен умирает от яда после того, как его жена убедила его, что я стал параноиком? Роберт медленно собрался с мыслями, и на его лице отразилась ярость. — Я потребую, чтобы она немедленно вернулась в Королевскую гавань. — Она не придёт, — ответил Нед. — Она уже в безопасности в Долине, и ты не можешь заставить её без проблем. Мы не пройдем через Кровавые Врата. — Значит, мы просто отпустим её? Ты думаешь, что она приложила руку к смерти Джона Аррена и предлагаешь нам отпустить её? — Спросил Роберт, еще больше разозлившись. — Пока да, — коротко ответил Нед. — Мы должны собрать доказательства. Кто ее самые близкие друзья в Королевской гавани? Роберт снова подумал, прежде чем ответить. — Лорд Бейлиш. Нед сдержал улыбку, прежде чем ответить. — Вы можете допросить его тайно, посмотреть, что он знает. Мы не должны позволять никому знать, что мы расследуем. — Да, — ответил Роберт. — Вам также следует расспросить мейстера Пицеля, — сказал Нед, сделав вид, что задумался. — Мой собственный мейстер спас молодого человека от отравления. И ведь ваш Великий Мейстер должен был понять, что происходит, и сделать то же самое? Он с трудом подавил усмешку, наблюдая за работой мозга Роберта. Он вовсе не чувствовал себя виноватым за то, что манипулировал им. — Когда мы вернемся в Королевскую гавань, я лично допрошу Пицеля, — сказал Роберт с ядом в голосе. — Мы? — переспросил он. — Ты мне нужен, Нед. За десять минут ты дал мне две ниточки к смерти Джона. Когда мои верные советники могли только принести мне извинения и сочувствие. — Посмотри, что ты натворил на севере, и представь, что ты мог бы сделать для остального королевства, — продолжал он. — Ты помог мне завоевать Железный трон, а теперь помоги мне удержать эту чертову штуку. Мы должны были править вместе. Если бы твоя сестра была жива, мы бы уже были связаны кровью. Еще не поздно, у меня есть сын, у тебя дочь того же возраста. Мы соединим наши дома. Но этого никогда не случится. Он невольно зарычал. -Я согласен, но на одном условие, — сказал он. Эта часть плана всегда была одной и той же. Даже если Джон Аррен все равно умрет, он все равно отправится в Королевскую гавань. Часть его все еще хотела, чтобы Арья тоже пошла, возможно, быть бессердечным убийцей было не так уж и плохо. — Моя дочь не будет помолвлена с вашим сыном. Роберт сердито посмотрел на него, но все же кивнул. Он нуждался в нем больше, чем в помолвке Джоффри с Сансой, и как бы ему это ни не нравилось, у него был Домерик на всякий случай. — Хорошо, — сказал король, — но ты должен достать мне одного из тех гибридов, на которых ездит Бенджен. — Не думаю, что ты сможешь на нём ездить, — ответил Нед. Они дружно расхохотались, и на мгновение он забыл обо всех своих тревогах, они снова были мальчиками, смеющимися и шутящими в Орлином Гнезде.