The Pack Survives (Стая выживает)

      Королевская Гавань оказалась не такой, какой она себе представляла. Она ожидала великолепный город, полный счастья и жизни. Она ожидала, что все будет так же красиво и чудесно, как в её песнях. Полных рыцарей, полных любви, полных смеха. Она знала, что всё это ложь, когда в нескольких милях от дома чувствовала вонь. Когда она была маленькой, ее отец водил их с Арьей в стеклянные сады Винтерфелла и давал им понюхать зимние розы. — Вы никогда не почувствуете такого сладкого запаха цветов, — сказал он им. Как же он был прав. Роз, и даже не зимних, в Королевской Гавани не было. Конечно, город был большим и полным людей, но в нем не было величия Винтерфелла. Она не стала бы лгать и говорить, что ей не нравится погода, но тем не менее Винтерфелл был домом. Тем не менее великолепие и азарт турнира имени ее отца подняли ей настроение. Она была не совсем в себе, когда покинула Винтерфелл. Арья была права, мальчики глупы. Она усвоила это на собственном горьком опыте, когда Домерик предпочел ей глупый Дредфорт. Он должен был пойти с ней и стать ее рыцарем в сияющих доспехах. Все песни были ложью. Она поехала на турнир Десницы с септой Мордейн и Джейни Пуль. Леди спокойно лежала у её ног, к большому разочарованию септы. — Этот волк — самый воспитанный среди всего помёта, — сказал её отец, отвергая протест септы Мордейн. Она благодарно ему улыбнулась, присутствие Леди успокаивало и давало ей ощущение силы.       Они немного подождали Арью, но Санса знала, что она не придет. Сначала она смеялась над мыслью, что Арья добровольно берет уроки танцев, но, когда ее сестра призналась ей, чем она занимается на самом деле, она не могла не ревновать. Она не была поклонницей меча, но хотела бы найти какое-нибудь тихое место и снова пострелять из лука. Точно так же, как Арья упаковала свой секретный меч, Санса упаковала лук из чардрева, который ее отец сделал для нее на последние именины.       Она посмотрела сквозь портьеры из желтого шелка, такие тонкие, что могла видеть сквозь них, и увидела реку. Сотня павильонов была возведена на берегу реки сразу за городскими стенами. Простые люди приходили толпами, и в воздухе чувствовалось волнение. Она не могла не восхищаться всем этим. Вместе с их каретой ехали Теон и другие стражники с севера. Они встретились взглядами на мгновение, и он улыбнулся ей и сделал смешное лицо. Она не могла не хихикнуть. Она была рада, что он поехал с ними. Он сделал всё возможное, чтобы подбодрить её. Теон всегда умел рассмешить её и улыбнуться. Её отец назначил его охранником вне замка, и он, казалось, серьезно относился к своей работе.       В их отряде был только один человек не с Севера. Он был мальчиком из Долины, который когда-то был оруженосцем покойного лорда Аррена. Её отец взял его в дом вскоре после того, как они прибыли в Королевскую Гавань, но она слышала, как охранники говорили, что её отец скоро отправит его домой. Корабль дома Мандерли должен был прибыть в город сразу после окончания турнира, и, очевидно, отец планировал предложить мальчику безопасный выход из города.       Она не могла не задаться вопросом, почему её отец так интересовался мальчиком. Она предположила, что это произошло из-за его любви к лорду Аррену, но не была в этом уверена. В конце концов, это не имело значения. Это не её забота.       Её отец поехал вперед, чтобы встретиться с королем, но пообещал сесть с ними. Когда они заняли обещанные им места, его не было, но Санса знала, что он занят с королем. Они сидели среди лордов и дам, которые быстро расступались, когда Леди шла впереди. Санса грациозно шла рядом с ней, но ей пришлось подавить смешок. Для лордов и дам двора, Леди была страшным волком, который мог убить, но для Сансы ее лютоволк выглядел глупо, гарцуя на месте. Она не была наивной и знала, что они никогда не увидят Леди такой, какой она её видела, но это было нормально. Она была с Севера. Просто было кое-что, чего эти южане не могли понять.       Прежде чем она успела осознать это, началось зрелище, которое было турниром ее отца. Герои из песен выехали на поле, и каждый из них выглядел эффектнее другого. Семь рыцарей Королевской гвардии вышли на поле боя, все, кроме Цареубийцы, в классических белых доспехах гвардейцев. Цареубийца был одет в золото Ланнистеров, под стать его золотому мечу. — Какое расточительство, — сказал отец из-за ее спины. Наконец-то он спустился к ним. Она не могла не согласиться с ним. Её отец не отличался бережливостью, но он никогда не стал бы тратить столько денег на что-то вроде золотого меча. Мимо них сердито прогремел сир Григор Клиган, и Санса невольно вздрогнула. Сир Эртур никогда не отзывался плохо ни о ком, но она знала, что он питает особую ненависть к сиру Клигану и сиру Джейми. Каждый раз, когда кто-либо из них поднимался, он с отвращением плевался. — Бесчестные, оба, — сказал он им всем несколько раз. Пес тоже был на поле, как и брат короля, лорд Ренли. Джори, Алин и Харвин будут представлять Винтерфелл и Север. Джори был одним из самых хорошо экипированных воинов на поле. Он был одет в новую чешуйчатую броню, которая сияла на солнце, а его щит был прекрасным изделием, на котором были изображены десять белых волков дома Касселей. Он хорошо представлял свою семью и Север.       Джори довольно успешно выступил на турнире, сбив Хораса Редвина в своем первом поединке и одного из Фреев во втором. Он тоже, как Джон и Робб, с детства брал уроки у сира Эртура, и эти уроки хорошо себя зарекомендовали на рыцарском поле. В своем третьем матче ему удалось сбить Лотера Брюна с лошади с третьей попытки, и Санса обнаружила, что поднимается, чтобы громко приветствовать остальных северян. Цареубийца ехал так, словно был рожден для поединков. Он легко победил своих первых двух противников, а затем принял тяжелую борьбу с сиром Селми, человеком, о котором ее отец и сир Эртур высоко отзывались. Она встала и поприветствовала его, когда он поднялся из грязи. Он сражался так доблестно, как описывал его отец.       Сандор Клиган и его брат Гора казались такими же непобедимыми, как Цареубийца. Самый ужасный момент дня наступил во время второго поединка сира Григора, когда его копье взметнулось и с такой силой вонзилось в старого рыцаря из Штормовых земель, что пронзило ему горло, мгновенно убив его. Старик упал прямо рядом с тем местом, где они сидели. Позади нее ее отец повернулся к молодому рыцарю из Долины и мрачно сказал: — Это мог быть ты. Затем она наблюдала, как ее отец опустил голову и произнес безмолвную молитву за мужчину. Это было грустно, поняла она. Она даже не знала имени старого рыцаря. Она сомневалась, что это сделал кто-то еще.       После того, как тело унесли, на поле выбежал мальчик и стал сгребать землю, чтобы скрыть кровь. Затем поединок возобновился, как ни в чем не бывало. Королевская Гавань определенно не Винтерфелл.       Когда все было сказано и сделано, в поединке осталось всего четыре участника. Пес и его брат, Цареубийца, и сир Лорас Тирелл, Рыцарь Цветов.       Сир Лорас был младшим сыном Мейса Тирелла. Она многое знала о доме Тиреллов из Хайгардена. Отец часто говорил о них во время уроков, которые Робб, Джон и она проводили с ним из-за торговли, сложившейся между Хайгарденом и Соленой Гаванью. В свои шестнадцать он был самым молодым наездником на поле боя, но в то утро в своих первых трех поединках он сбил с коня трех рыцарей Королевской гвардии. Сир Эртур сказал, что, если бы отец позволил Роббу или Джону участвовать в этих турнирах, они были бы просто знамениты как Рыцарь Цветов, но, увидев его в действии, она усомнилась в этом. Джон не был фанатом рыцарских турниров, и, хотя Робб был хорош, но не на столько.       Она также никогда не видела такого красивого человека, и когда он остановился, чтобы подарить ей красную розу после своей победы, она начала чувствовать, что, может быть, песни были правдой. Может быть, она ошибалась насчет Королевской Гавани, может быть, Лорас Тирелл был тем рыцарем, о котором они воспевали. Когда Санса, наконец, подняла голову, она увидела мужчину, стоящего в стороне и смотрящего на неё. Он был небольшого роста, с остроконечной бородой и серебряной прядью в волосах. Её отец бросил на него жесткий взгляд, но мужчина, казалось, проигнорировал его. — Вы, должно быть, одна из её дочерей, — мягко сказал он ей. — У тебя взгляд Талли. — Да, — ответил отец. — Это моя дочь Санса, лорд Бейлиш. Тон голоса её отца заставил Леди нервничать, и она начала тихо рычать на мужчину. Она быстро провела пальцами по голове, чтобы позвать её, и улыбнулась мужчине. — Я не имела чести встречаться с вами, лорд Бейлиш. Слова отца, обращенные к ее братьям и сестрам, громко звенели в ее голове. — Доверьтесь волкам, они никогда не собьют вас с пути. Если Леди была на взводе рядом с мужчиной, то и она тоже. Бейлиш взглянул на её отца и решил не произносить слова, которые вертелись у него на языке. Вместо этого он ушел.       К тому времени на город опустилась тьма, поэтому король Роберт объявил, что последние три боя пройдут утром перед рукопашной схваткой. В то время как простые люди были отправлены домой, королевский двор двинулся к берегу реки, чтобы начать пир.       Она сидела со своим отцом слева от короля и королевы. Она счастливо улыбнулась, когда Теон сел справа от нее по приказу отца. Принцу Джоффри это, похоже, не понравилось. Похоже, он собирался занять именно это место, когда ее отец отдал приказ. Она была рада, что рядом с ней сидел не Джоффри.       В Речных землях, когда она в последний раз разговаривала с ним, принц Джоффри говорил в основном о себе. Она часто задавалась вопросом, чем занимается Арья, что было довольно шокирующим, потому что она никогда раньше не задавалась этим вопросом. В тот день Арья оказалась права. Мальчики были глупы.       Принц Джоффри был таким же глупым, как и Домерик, хотя она никогда не говорила об этом вслух. Он относился к тем людям в Речных землях, к людям, которые накормили их и пригласили свой дом, как к грязи под ногами. Он обращался с бедным Микой, мальчишкой-мясником, хуже всех, и Санса не была уверена, что на мальчика не напали бы, если бы не Теон. Хотя принц был почти таким же красивым, как Лорас Тирелл, она не могла игнорировать его характер после всех уроков, которые преподали ей отец и мать. Она была рада, что отец не сразу согласился на брак. Она не видела себя счастливой с ним.       Однако Теон вел себя наилучшим образом. Во время пира в Винтерфелле он часто отпускал грубые шутки, из-за которых её мать огрызалась на него, а он смущенно отводил взгляд. Здесь, в Королевской Гавани, он как будто был совершенно другим человеком.       Он всё ещё был уверен в себе, всё тот же Теон, но вёл себя гораздо лучше. Когда он не охранял её и не брал с собой на прогулки по замку, его можно было найти во дворе, тренирующимся с луком и мечом. Она даже слышала, как некоторые другие охранники были шокированы тем, что он ни разу не был в борделе. Она не была уверена, что вызвало изменение, или что её отец сказал ему, чтобы вызвать изменение, но ей очень нравилось его общество. — Нет, — внезапно прогремел король Роберт, вырвав ее из раздумий. Он звучал все громче и громче, чем больше пил, но по большей части ей удавалось его игнорировать. На этот раз его не оставить без внимания. — Ты не можешь указываешь мне, что делать, женщина, — кричал он на свою Королеву. Рядом с ней ее отец вздохнул и покачал головой. Она смотрела, потрясенная на короля, и не могла не вспомнить о ярости принца Джоффри в Речных землях. Внезапно он опрокинул Цареубийцу и засмеялся. — Запомни это, Цареубийца, — пробормотал он. — Дай мне мой молот, и ни один мужчина в королевстве не устоит передо мной! Её отец рассмеялся, что привлекло внимание. — Кажется, я припоминаю, как несколько раз бил твой молот своим мечом во дворе лорда Аррена. Король Роберт рассмеялся и снова повеселел. — Да, ты это сделал, но даже ты, человек, победивший великого Эртура Дейна, пал передо мной. Отец рассмеялся вместе с ним. Она могла сказать, что этот смех подделка. Ее отец часто говорил о южной политике и, казалось, хорошо приспосабливался к этому. Она была уверена, что король уже много лет не появлялся во дворе. Её отец часто тренировался с сиром Эртуром, Роббом, Джоном и даже иногда с Браном. Она была уверена, что её отец легко победит короля и его молот. Но кое-что лучше было не говорить. — Поздно становится, мой маленький волк, — сказал ей отец, когда король вернулся к своему вину. — Теон, проводи её в замок, пожалуйста. Теон быстро взял факел, чтобы осветить им путь к замку. Санса последовала за ним в приятной тишине. Леди шла прямо рядом. В конце концов она заговорила: — Я слышала, завтра ты будешь участвовать в соревнованиях по стрельбе из лука. — Да, — улыбнулся Теон. — Я не могу дождаться. Я надеюсь победить. — Я почти не сомневаюсь, что ты это сделаешь, — ответила Санса с улыбкой. — Ты лучший лучник на всем Севере. — Ты и сама не так уж плоха, — ответил Теон. Она сделала паузу на мгновение, прежде чем снова заговорить. — Я скучаю по нему. Я не смогла найти время и место для тренировок здесь, в Королевской Гавани. Теон нахмурился, по-видимому, глубоко задумавшись. — После турнира мы можем найти местечко в богороще, когда ты возьмешь Леди на прогулку, если хочешь. — Было бы здорово, — Санса снова улыбнулась. Она с нетерпением ждала этого. Остаток пути до башни они прошли пешком, единственным звуком между ними было напевание Сансой песни. Это был отличный день.