The Pack Survives (Стая выживает)

Первая крепость Винтерфелла пережила множество перестроек, но мейстер Лювин всегда говорил ему, что именно отец полностью восстановил ее. На самом деле крепость никогда не рушилась, но казармы и круглая барабанная башня были модифицированы так, чтобы предоставить слугам Винтерфелла больше пространства, которое они могли бы назвать своим. Брану это нравилось, особенно потому, что башня была достаточно высокой, чтобы подняться на нее. Достигнув вершины, он вставал на край горгулий и чувствовал себя на вершине мира. С высоты этих древних, изношенных временем горгулий он мог увидеть всё. Его отец приказал их восстановить, но летние снегопады продолжали наносить им ущерб. Брану было десять, и он помнил, как впервые взобрался на них. Серый камень под ногами казался новым и гладким, без трещин. Это придавало ему уверенности, когда он сделал первый шаг на голову, стараясь избежать острых ушей, и взглянул на замок. Разрушенная башня, уже не сломанная, но все еще сохранившая свое название, была видна вдалеке. Слуги Винтерфелла называли её так, и даже после восстановления отцом, для людей она оставалась разрушенной. Это была самая высокая башня и сторожевая башня во всем Винтерфелле. Раньше, когда он мог ходить, он мечтал набраться смелости и подняться на самую вершину. Он был уверен, что оттуда можно увидеть Стену. К сожалению, он так и не осуществил свою мечту. С вершины горгулий он также мог видеть склеп, место, которое он старался избегать. Говорили, что склеп принадлежал Старкам, но там было особое место для тех, кто не имел крови Старков. Здесь покоились слуги Королей Зимы. Поколение за поколением мясники, горничные, повара и хозяева конюшен находили здесь последний приют под сенью Первой крепости. Они заслуживали этого. Винтерфелл был их домом так же, как и для любого Короля Зимы, и Бран не забывал о важности слуг. Что бы он ел, если бы не повара? В животе у него заурчало. В эти дни всё, что он мог делать, это с горечью смотреть на горгулий, наблюдающих за Винтерфеллом. Он жаждал подняться на них, достичь вершины и снова взглянуть на горизонт… но не мог. По крайней мере, пока нет. Он всё ещё пытался. Несколько шагов он мог сделать без падений, и ещё больше, если бы использовал трость. — Однажды, — пообещал он себе, бросая последний взгляд и зовя Ходора. — Приведите меня в Большой зал, чтобы я поел, пожалуйста. Утро для него было смешанным. Он ненавидел быть прикованным к стенам своей спальни, и спать ему было трудно. Он боялся, что ему приснится. Однажды ему приснилось, что Джейми Ланнистер вытолкнул его из Первой крепости, но это не могло быть правдой, потому что в этом сне башня была разрушена. Иногда ему снился Лето и охота с Шагги в лесу. Эти сны он ненавидел больше всего. Он всегда просыпался с привкусом крови во рту. Однажды ночью ему приснилось, что его отец пришел домой и ждал его и Рикона в склепе, но это тоже не могло быть правдой, поскольку Сансы не было в Винтерфелле, как и Арьи. Да, это был странный сон, но он решил проигнорировать его. В склеп идти желания не было. Его отца там не будет. Когда он проснулся на следующее утро, мейстер Лювин показал ему комету, летящую по небу. Они направились к арсеналу, поднялись по мосту, выходящему во двор, и вошли в Большую крепость. Он хотел попросить Ходора остановиться здесь, чтобы он мог посмотреть, как тренируются люди, но не хотел огорчать себя больше, чем уже было. Вместо этого Ходор быстро и тихо мчался через двор, пока не достиг дубовых, усиленных железом дверей Большого Зала. Там ему пришлось посадить Брана, чтобы открыть эти двери. Ходор снова поднял Брана на руки и понес его в зал. Он всегда предпочитал есть в это время. В позднее утро в зале оставалось немного людей, поэтому он мог поесть в спокойной обстановке, не обращая внимания на жалостливые взгляды. Ходор легко прошел мимо покрытых знаменами стен и подошел к высокому столу, где посадил Брана на место лорда Винтерфелла. Санса уже сидела в кресле справа от него и просматривала бумаги. Когда здесь сидел его отец, трон выглядел массивным, но теперь он казался еще больше. Раньше ему приходилось подползать к краю трона и наклоняться вперед, чтобы что-то увидеть. Он ненавидел сидеть на этом месте… Но Санса не села на это место, из уважения к нему или по какой-то другой причине, Бран не знал. Возможно, она исполняла обязанности лорда Винтерфелла, пока отец и Робб были в отъезде, но не было секрета, что Санса была главным. Он выполнял все, что она говорила. Отец оставил ей конкретные инструкции по управлению Севером, прежде чем покинул Королевскую Гавань, и пока он не мог жаловаться. Он не мог представить себе, как бы он справлялся без Сансы, и был чрезвычайно благодарен… И все же слухи до него доходили. Слова охранников и слуг, говорящих о мальчике, который сидит на мужском кресле, но живет по слову своей сестры. Это разозлило его, но он чувствовал, что ничего не может с этим сделать. Они никогда не перешептывались о его отце, когда он слушал советы матери, поэтому для него было непонятно, почему они так поступили с ним. Он подумывал спросить Сансу, потому что она наверняка тоже слышала эти слухи, но передумал. Возможно, слышал их только он. Может быть, из жалости к себе он что-то воображал. — Есть новости? — вежливо спросил он сестру. — Да, — сказала она, отложив бумаги и подняв голову с улыбкой. — Весть от Робба. Все новости хорошие. — Расскажи мне, — попросил Бран, вновь сосредоточив внимание на каждом её слове. Конечно, если бы отец был в замке, мать получила бы эти письма, но она никогда бы не взяла их, если бы он был там. Он всегда читал их первым… — Робб и Джон освободили замок нашего дедушки от сил Джейми Ланнистера. Они захватили его и теперь собирают силы в Риверране, чтобы решить, что делать дальше. Робб пишет, что люди пытались убедить его назвать отца королем Севера и Трезубца, но он смог убедить их, что это не лучшая идея, пока отец остается с Ренли в Просторе. Бран вздохнул. — Если бы они назвали отца королем, Ренли бы заковал его в цепи еще до того, как письмо было бы прочитано. — Согласна, — кивнула Санса. — Тем более учитывая, что несколько недель назад Ренли объявил себя королем Семи Королевств. — Да, — сказал Бран, — но что Робб планирует делать теперь? — Он планирует взять Запад. Это логично. В письме он упомянул, что отец просил его прислать к нему мать и Джона, но на этом всё. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь в коридор распахнулась. Арья вошла, её ботинки были грязными, а руки изранены от кошек, которых она ловила в Зимнем Городке. В её волосах были полосы грязи, а запястье покрыто синяками от тренировок с Сирио. Он улыбнулся ей, искренне радуясь, что его сестра могла заниматься тем, что хотела. Санса, напротив, нахмурилась. Её недовольство было хорошо скрыто за вежливой улыбкой, но её вздох был слышен, когда Арья небрежно прошла мимо столов и села на стул слева от него. Арья без изящества опустилась на стул и быстро схватила кусок хлеба, засунула его в рот, явно голодная. Заметив, что на неё смотрят, она быстро сглотнула и виновато усмехнулась. — Доброе утро. Санса вздохнула. — Септа Мордейн сказала мне, что ты снова пропустила занятия с ней. Она утверждает, что не видела тебя уже несколько недель. — Это неправда, — ответила Арья. — Она видела меня, но просто не смогла поймать. Бран засмеялся, но строгий взгляд Сансы заставил его замолчать. Ему стоило постараться избегать этой темы. — Арья, — упрекнула Санса, — Мама сказала, что чтобы продолжать тренировки с мечом, ты должна обязательно посещать все уроки, включая занятия с септой. — Я посещаю уроки мейстера Лювина, — защищалась Арья. — Спроси Брана, он тоже там был. — Она права, — сказал Бран тихим голосом. Однако Санса, похоже, не услышала его, поскольку продолжила говорить с Арьей. — Мама говорила про все твои уроки, а не только про некоторые из них. — Уроки септы Мордейн скучные и глупые, — ответила Арья, — Когда знание вышивки когда-нибудь мне поможет? За все время, пока ты помогала Брану, это когда-нибудь пригодилось тебе? — Дело не в том, как вышивать, а в моральных уроках, которые это приносит, — возразила Санса. Арья усмехнулась. — Например, о том, какие ублюдки злые и как мы должны ненавидеть Джона, — ответила Арья, — Это пустая трата времени. — Мама сказала, что ты должна присутствовать на уроках, — сказала Санса, как будто её слово было окончательным. — Если ты не начнешь их посещать, я буду вынуждена прекратить твои занятия с Сирио. — Ты не можешь этого сделать, — сказала Арья. — Я могу и сделаю, — ответила Санса. — Нет, ты не можешь, — возразила Арья, — Ты здесь не главная. Они оба посмотрели на него, ожидая, что он поддержит их. Бран давно не видел у них таких разногласий. Хотя они были разными, в основном они общались вежливо и дружелюбно. — Девушка, которая управляет замком, — внезапно донесся шепот, — Она главная. — Я не прекращу твои уроки, — сказал Бран, и его голос вдруг стал сильнее, чем за последние несколько месяцев. — Отец нанял Сирио не просто так, и я не вижу проблемы в том, чтобы ты продолжала эти тренировки. — А другие её уроки? — спросила Санса, её лицо выражало ожидание. — Я тоже не вижу смысла в вышивке, — сказал Бран, поворачиваясь и улыбаясь Арье. Она громко рассмеялась, и он присоединился к ней. На мгновение им показалось, что они снова молоды и бегут по замку вместе. Санса громко фыркнула, явно недовольная, и закончила разговор.