Когда кончится зима

      Только после того, как дверь за Северусом захлопнулась, Елена смогла выдохнуть. Она не могла ни логично объяснить , ни даже предположить, почему позволила себе дотронуться до этого жуткого желчного мужчины. Какой кошмар, хорошо, что она умеет сдерживать эмоции. Или он что-то заметил? Кошмар,кошмар...       После нервного напряжения наступила реакция, и девушка умудрилась сама себе наступить на ногу, как это у нее уже бывало, когда мысли витали в облаках. -А, черт.. - Она поджала пальцы ушибленной ноги, и доковыляла до початой бутылки коньяка, зубами вытащила пробку, и плеснула себе щедрую порцию в стакан. В сложных жизненных ситуациях она старалась следовать советам мудрых книжных героев. Так уж сложилось, что любимым писателем у девушки был Ремарк. Она прижала холодный стакан к горячему лбу, за которым теснились испуганные птицы мыслей, у нее создалось впечатление, что стекло стакана плавится от жара ее тела. Она опрокинула стакан в рот, услышав при этом как нижние зубы истерически стукнули о грань, и перевела дыхание. Знакомое тепло заструилось по горлу, согревая внутренности. Еще, еще.       После третьей порции на голодный желудок она начала чувствовать, что впадает в спокойное оцепенение. Мысли текли более плавно, зрение затуманилось. Ну и что, что дотронулась, он первый обнажился. Черт, что за слово такое, оно не подходит мистеру Кошмару. Оголился? Фу, еще гаже. Оставив лексико-семантический анализ своих же собственных мыслей в покое, она поставила стакан на подоконник и плавно двинулась в ванную. Звон разбитого стекла оповестил о том, что либо она как-то не так поставила стакан, либо подоконник коварно оказался не в том месте, где она ожидала. В ванной она не без труда избавилась от одежды, удивилась слегка, что кранов вдруг стало четыре, а не два, как было с утра, и не без внутренней дрожи ступила под холодный душ. Этот способ протрезветь у нее был развит до автоматизма, еще со студенческой скамьи, с тех же пор, когда она научилась решать проблемы по-ремарковски просто. Холодная вода выбивала из нее хмель, сотрясая тело множеством спазмов, помогала вернуть ясность сознания через страдания тела. Когда она завернула вертушки кранов ( их снова было два) и вылезла из душа, завернувшись в махровый халат, ее чувства уже не были такими обнаженно-непереносимыми. Стыд улегся, оставив, конечно, после себя шероховатости, но по крайней мере, она сможет завтра невозмутимо спуститься к завтраку и делать вид, что все хорошо. Закрыв за собой дверь ванны, она прокричала максимально ласково: - Тобиус, я иду спать пораньше. Прости, я грохнула стакан в гостиной.       Не дожидаясь ответа, она скользнула в спальню и закрыла дверь, оказавшись в блаженном одиночестве. В тепле спальни комната снова стала слегка покачиваться перед глазами, но это уже не было страшно. Она сидела, покачиваясь, обняв себя за колени у думала о том, что таких сильных эмоций, замешанных на страхе, сострадании и непреодолимом физическом желании, она не испытывала никогда и что пережить оставшиеся месяцы будет очень нелегко, и что возможно, ее запасов алкоголя для этого не хватит.       Несколько последующих дней Елене удавалось избежать неловких моментов в общении с профессором. За завтраками, обедами и ужинами она сидела, уткнувшись в книгу. А вот вечерние визиты за лекарством приносили настоящие мучения. Снейп, приняв похожую линию поведения, вряд ли даже замечал вечернее появление девушки в своих подземных владениях. Короткий кивок из-за свитков, ленивый взмах палочкой, чтобы левитировать зелье, вот, пожалуй, и все, чем удостаивалась Елена.       В пятницу вечером Гермиона, видя подавленное состояние подруги, пригласила ее развлечься. - Соревнование по волшебным шахматам - очень увлекательно. Я правда, лишь в роли зрителя, не могу, знаешь ли сосредоточиться, когда фигурки начинают дубасить друг друга, да еще и спорить со мной. А вот Рональд играет с детства, и смог достигнуть неплохих результатов.       Смесь снисхождения и неподдельной нежности в ее голосе позабавила Елену, и она согласилась. Она даже испытала что-то вроде радостного возбуждения, собираясь на шахматный бой - в последние дни настроение было крайне подавленным. Она выбрала нейтральную белую рубашку мужского типа, узкие брюки и удобные оксфорды. В пять вечера просторный холл наполнился студентами старших курсов, среди них были настоящие любители интеллектуальной игры и просто те, кто не знал как провести пятничный вечер. Елена поздоровалась с Роном, заметно нервничающим перед боем с мрачного вида слизеринцем. Рон что-то тихо шептал своему войску - пешки внимали со всевозможным почтением, а вот офицерский состав махал крохотными ручонками и что-то доказывал своему полководцу. - Шахматы Рона такие старые, что считают нужным самостоятельно вырабатывать стратегию, - тихонько сказала Гермиона. - Они постоянно из-за этого ругаются. Елена тихонько улыбнулась в ответ. Она всегда чуть нервничала в окружении толпы юных волшебников, ей казалось, что она по понятным причинам не вписывается. Она оглядела зал. Юноши и девушки, в строгих мантиях, галстуках в цветах факультетов возбужденно переговаривались, обсуждая схемы защиты турнира 1930 года и просто перемывая кости игрокам и присутствующим. Поединок Рона затянулся, противник не желал сдаваться без боя, и Елена немного заскучала. Она стояла в окружении других студентов, плотно окруживших стол с шахматной доской, на которой отчаянно трусивший слон Рональда все пытался прорвать продуманную линию защиты слизеринца. - Какие шахматы таков и их предводитель, - насмешливо протянул над ухом у Елены бархатный голос. Она оглянулась. Рядом с ней стоял типичный представитель местной элиты. Вроде и форма на нем была такая же, как на всех, но неуловимая печать лоска и роскоши, выражавшаяся как самоуверенном виде, великолепной стрижке, так и в холеных руках, заметно выделяла парня на фоне остальных. - Леонард Хартингтон, Слизерин, - чопорно представился тот, заметив ее интерес. Затем, внимательно всмотревшись в лицо собеседницы, присвистнул: - Да ведь вы магла. Странно, что вам позволено проводить время в нашей школе, чье имя должно быть синонимом элитарности и чистоты. - А вы должно из тех, кто поддерживает идею о чистокровности магов и их величием над всем остальным миром? - довольно недружелюбно спросила Елена, делая вид, что внимательно следит за пешкой Рона, которой, вероятно была уготована участь быть пожертвованной, потому что она явно пыталась слинять с поля боя. - Виновен! - очаровательно улыбнулся собеседник, который, вероятно, был не прочь нести свои идеи в любые свободные уши. - Но согласитесь, у идеи разделения людей на слои, касты, классы, всегда было много последователей. Потому что это есть центральная идея упорядочивания мира. - Я вижу, вы не желаете заткнутся? - О, не сегодня. Ребята протащили под мантиями изрядную порцию горячительных напитков, и сегодня меня не заткнуть никому. Тем более что в моей семье маглов видели лишь на картинках. Корни нашего рода уходят глубоко в века. Но историю маглов у нас в семье читают и изучают, в отличие от многих других чистокровных семей,тем более что много неглупых идей можно почерпнуть из ваших источников. - Например? - Читали ли вы речи Геббельса? А Ницше с его идеей сверчеловека? Именно Ницше вдохновил многих наших идейных лидеров, хотя они конечно не будут говорить о том, что подхватили магловские идеи. - Мне кажется, у вас слегка страдает система ценностей. - Елена была откровенно зла. - Наоборот, моя система ценностей выкристаллизовалась из огромного, просто всеобъемлющего потока информации. Развитие нашей цивилизации терпит крах, причем вашей даже больше чем моей. Посудите сами, вместо того, чтобы развиваться духовно и интеллектуально вы получаете образование только чтобы платить по счетам, а куда идут ваши счета? На содержание раздутого аппарата власти, на поддержку безнадежно больных и старых, не нужных обществу людей. - По каким же маркерам вы предполагаете разделить людей? - О, в первую очередь на магов и не-магов, магов в свою очередь, на чистокровных, которые и составят правящую элиту этого мира и грязнокровных, которым можно поручить управлять нашими плантациями. - Плантациями? - Ну, над терминологией еще можно поработать. Маглов, которых мы поработим, разделили бы на группы - полезных, это богатеи, разработчики и ученые, рабочий класс, обслуживающий персонал и класс, подлежащий уничтожению, это старики, безнадежно больные и всякого рода калеки. - Очень интересно. К какому классу вы бы отнесли меня? Я, кажется, пролетаю мимо всех этих классов. - Елена была ошарашена. Она и не думала, что подобные идеи могут процветать и после падения Темного Лорда. - Вы.. Вас бы я отнес к подклассу обслуживающего персонала, ответственного за особые удовольствия... - он плотоядно смотрел ей прямо в глаза. - Я не намерена этого больше слушать. До свидания.       Елена мигом вылетела из зала, как трассирующая пуля пролетела коридорами к своим покоям, но и там не смогла успокоится. Вот значит как они думают, когда смотрят на нее. Ненависть к окружающим, жалость к себе, стыд за то, что она не такая переполнили ее. Не в силах успокоится, она схватила пальто и побежала прочь из замка.       Скатившись по мраморным ступеням, она окунулась в сероватые мрачные осенние сумерки. Шел дождь, въедливый, моросящий, осенний. Природа, являя собой контраст волшебному миру, действовала успокаивающе на разгулявшиеся нервы девушки. Она поспешно спустилась к озеру, осказльзываясь на мокрой траве, и присела на камень. Отсюда открывался прекрасный вид на озеро, подернутое рябью от падающих капель, серое и кажущееся бесконечным из-за слияния с хмурым небом и с низко нависшими тучами. Капли дождя падали на ее лицо, смывая набегающие слезы. Было холодно, и она сунула руки в карманы пальто. В кармане обнаружилась старая смятая пачка сигарет, забытая там с какой-то прошлогодней вечеринки. В общем, Елена не курила, из-за проблем со здоровьем, но иногда на вечеринках позволяла себе сигарету-другую. В пачке валялась и одноразовая дешевая зажигалка. Девушка чиркнула зажигалкой и залюбовалась на маленький желтый огонек, из-за света которого сумерки враз стали казаться еще более темными. Она с наслаждением затянулась, закинув голову навстречу летевшим каплям, и медленно выпустила дым из ноздрей. Легкий приятный звон в висках свидетельствовал о том, что никотин заструился по крови. Вечер обрел странную, мрачную прелесть. Так она и замерла, глядя вдаль, на линию, где вечереющее небо сливалось с озером, не замечая ни холода, ни намокшего пальто.       В общем зале ужин шел своим чередом, студенты обсуждали результаты встречи гроссмейстеров, контрольную работу по трансфигурации, оказавшуюся, как все и ожидали, очень сложной, планы на выходные.       Северус даже не глядя мог теперь определить, что Елены нет за столом, он чувствовал ее отсутствие очень остро; не было ни аппетита, ни желания разговаривать. Профессор обшарил глазами зал. Его внимание привлекло то, что неразлучная троица за столом Гриффиндора беспокойно перешептывается, бросая тревожные взгляды на преподавательский стол. Ужин тянулся бесконечно долго, так долго, что Северусу захотелось дать подзатыльник профессору Дамблдору, ведущему спокойную и доброжелательную беседу с коллегами. Наконец блюда опустели, и Северус, подобно черной молнии метнулся к гриффиндорскому столу. - Грейнджер, вы не видели нашу гостью? - с кислым лицом обратился он к гриффиндорке. Та вспыхнула, беспокойно оглядываясь на мальчишек. - Видите ли, профессор, мы и сами потеряли ее. Я пригласила ее на Турнир по волшебным шахматам, и там, в суматохе, не заметила, что она разговорилась кое с кем с вашего факультета... Нетерпеливым движением Снейп призвал ее продолжать, стараясь не обращать внимания, что Поттер, ненавистный Поттер, внимательно присматривается к его лицу. - И вроде как один из ваших студентов ее обидел. Ханна сказала, что она слышала краем уха, что Хартингтон толкал перед ней свои речи, и она убежала куда-то, - с несчастным видом закончила Гермиона. - И в гостевых комнатах ее нет, мы проверяли перед ужином. Лицо Снейпа стало похоже на невыразительную маску. - Мы попробуем ее найти, - постарался утешить Гермиону Рон. - Не стоит, Уизли. Отправляйтесь к себе, все трое. Я сам. Это мой студент виноват, что у нее сдали никуда не годные нервы, и я все исправлю.       Снейп скользнул не предвещавшим ничего хорошего взглядом по слизеринскому столу, за которым сразу же умолкли смешки и перешептывания, и спешно покинул зал. Сначала Северус заглянул в пустынную в этот час библиотеку, но быстро понял, что весь замок ему не обшарить. Она должно быть чувствовала себя лишней, слабой, скорее всего, Хартингтон принизил ее именно по магловскому признаку, значит, ей должна быть ненавистна магия в тот момент. Снейп скатился по мраморным ступеням и отворил дверь замка. Свежий холодный воздух ворвался в его легкие, он почувствовал капли дождя на лице. Конечно, она где-то на улице, подальше от всего, что так или иначе связано с магией и волшебниками. Северус быстро зашагал к тому дереву, под которым в погожий полдень он сыпал штрафными очками на валяющихся под деревом и травящих байки студентов. Казалось, это было сто лет назад. Снейп судорожно сглотнул, вспомнив тот день. Он не видел тогда ничего, кроме ее ступней, погруженных в свежую зелень травы. Она слегка выгибала тогда стопы, видимо снимая напряжение после бега, видны были все косточки, они проступали под тронутой загаром кожей и словно просили прикоснуться. А эти пальчики! Северус никогда не кусал женские пальцы, инстинктивно чувствовал, ей было бы приятно. Дурацкие мысли в голову, дождь заливал глаза, волосы намокли неприятно прилипли к голове. Под деревом было пусто. Снейп побежал в сторону озера. Придерживаясь за ветви кустов, скользя ботинками по грязи, он спустился к небольшому пляжу, заваленному большими камнями. Сначала он не заметил ее - так неподвижно она сидела, подтянув колени к подбородку, неразличимая в сумерках. Но он заметил маленькую огненную точку, кончик ее сигареты. Потянув носом, он почувствовал и легкий запах сигарет с ментолом, редкая химическая гадость. Он грозно кашлянул, и девушка судорожно затушила сигарету о мокрый песок. - Черт, профессор, вы напугали меня, - ее голос был чуть хриплым. Северус медленно подошел к ней и присел на соседний камень. В сумерках ее лицо казалось белым. Снейп различил, что она сидит, скорчившись, на большом валуне, воротник пальто поднят. - Простите, что помешал портить вам новые легкие,- саркастично отозвался Снейп, к которому вернулось самообладание. Про легкие он немного преувеличил, их хватит теперь лет на сто, не меньше, но приятно было видеть испуг в больших глазах. - Плохая, плохая, плохая девочка, - нараспев произнесла та. - Простите, у меня просто ужасный день, а эта пачка валяется здесь с той весны. - Она похлопала себя по карману. - Не стоит извиняться, каждый портит себе жизнь как может. Дайте мне тоже этой дряни. Елена удивилась, но достала две последние сигареты, одну она протянула Северусу. Тот зажал сигарету между бесцветных губ и замер в ожидании. - Чего? Я думала, вы прикурите от вашей волшебно палочки. - Удивилась девушка. - Нет, сегодня я хочу как вы. Елена пожала плечами, и чиркнула зажигалкой. Она подалась поближе к Северусу, прикрывая огонь рукой. Снейп затянулся, раскуривая сигарету, и на миг теплый свет озарил его лицо, красивое какой-то внутренней силой, суровую линию бровей, магнетизирующие глаза, обычно пустые и холодные, но сейчас какие-то на удивление спокойные. - Что вы на меня уставились? - проворчал он, заметив, что ее взгляд прикован к его лицу. Девушка вздрогнула и виновато улыбнулась, еле различимая в стремительно густеющих сумерках. - Вы иногда такой...красивый. - Она испуганно замерла, у нее вырвалось явно не то слово, которое она планировала сказать. Снейп поперхнулся: - Вы издеваетесь надо мой? - Нет, постойте, я может неправильно выразилась. Если бы я умела рисовать, я бы рисовала только ваше лицо. Оно такое...есть в нем что-то, - коряво закончила она, радуясь что сумерки скрывают ее наверняка красное лицо. - Но вы, к счастью, не умеете, - саркастично отозвался Снейп. Девушка смущенно засмеялась. -Нет. - Славно. Видимо я обладаю скрытыми талантами веселить грустных барышень, -умиротворенно проворчал Северус. - Скажите, профессор... - Просто Северус. Она бросила на него благодарный взгляд. - Скажите, Северус, а правда, что в молодости, вы поддерживали идеи про превосходство чистокровных магов и все такое? - вопрос был задан быстро и по торопливому тону Снейп понял, что ответ важен для нее. - Это правда. - Спокойно ответил тот. Он чувствовал, что она съежилась на камне. - Это правда, но вы должны понимать, что все люди разные, у всех разный, как бы вы это назвали, бэкграунд. Дети, Елена, получают первые уроки жизни от своих родителей. Они впитывают их понятия о любви, дружбе, верности, добре и зле. Кто-то, несомненно как вы, получает любовь родителей, которые до мелочей продумывают, какие книги вам читать, на каких идолов равняться. Мое детство, Елена, было другим. Моя мать любила моего отца с такой самоотверженной и больной любовью, что у нее не хватало сил любить меня. Она старалась, но ничего не выходило. Мы были бедны, отца сводила с ума ревность матери. Он был магл, кстати. У них часто бывали страшные ссоры, я помню как прятался по углам, стискивая голову руками, чтобы не слышать их криков. Северус прервался на миг, последний раз глубоко затянулся и с отвращением затоптал окурок. - В школе я был распределен на Слизерин. Вы видели, какие там студенты. Факультетские гостиные сильно разделяют студентов, и волей - неволей ты оказываешься затянут увлечения, которые разделяют твои сокурсники. Даже мой единственный друг, моя единственная любовь, не смогла уберечь меня. - Северус судорожно и горько вздохнул. Елена поняла, что она первая, кому он смог рассказать хоть что-то из своей прошлой жизни. Больше всего она боялась, что он замолчит. - А дальше? - А дальше все просто - увлекся темными искусствами, попал под влияние Упивающихся смертью, стал одним из них. - Снейп машинально потер левую руку, словно она еще причиняла ему боль. - Только смерть близкого человека, невольным виновником которой я стал, открыла мне глаза. И то, что я стал человеком Дамблдора, была скорее месть, чем переосмысление системы ценностей. Метаморфозы моей души, если она у меня есть, крайне длительный и болезненный процесс. Темнота совсем накрыла их, и они были благодарные ей за это. Разговаривать было гораздо легче. - Пойдемте в замок, вы промокли насквозь, - Северус заметил, что девушка дрожит. - Да, пожалуй. Снейп поднялся с камня, протянул девушке руку, помогая встать с камня и не поскльзнуться в грязи. Девушка крепко схватилась за него. - Руки ледяные. Глоток огненного виски должен согреть вас. - Огненного? Оно на самом деле огненное, или это метафора? - Сами увидите. - Значит, вы тоже пьете тайком? - Бывает. - Черт, холодно. Сколько мы просидели там? - Достаточно, чтобы оба завтра простужены. - Если нас обоих отправят в больничный отсек, я согласна. Будем пить тайком микстуру от кашля и рассказывать друг другу смешные истории. - Боюсь, Елена, смешных историй у меня немного. - Однако до сих пор вам удавалось меня развеселить. - Сам удивляюсь этому феномену.       Замок , сияющий огнями, придвинулся к ним, маня теплом каминов и уютом старых кресел. Войдя в замок, девушка было повернула к своим покоям, но Северус поймал ее за рукав и поманил за собой. Выглядели оба достаточно жалко, с намокшими волосами, бледными лицами и грязной одежде. По мере спуска в подземелье становилось все холоднее, и у Елены уже зуб на зуб не попадал. Они прошли через класс, в котором несколько дней ранее Снейп заламывал ей руку, и Северус отворил смежную дверь с свой личный рабочий кабинет. Обнимая себя за плечи от холода, Елена осмотрелась. Истинно мужской кабинет, с огромной библиотекой ,камином, большим рабочим столом, старым кожаным диваном для отдыха и двумя креслами. Первым делом Северус ткнул палочкой в камин, и тот весело затрещал, распространяя волны блаженного тепла.       Северус направил палочку и на саму Елену. Та не успела удивиться, как из палочки подул поток горячего воздуха, наподобие фена. Поток этот в пять минут высушил ее одежду и волосы, которые впрочем, встали дыбом, наэлектризовавшись волшебным теплом. Пока Елена судорожно пыталась укротить волосы, Снейп высушил и себя, сняв мантию, и оставшись лишь в великолепно сшитом сюртуке. Он левитировал оба кресла поближе к огню, и девушка с восторгом опустилась в него. В лицо вернулась краска, и она напоминала Северусу большую кошку, решившую свернуться клубочком поближе к очагу. Старый темный кабинет вдруг показался Северусу невероятно уютным и полным жизни. Он вытащил из стола бутыль Старого Огненного Виски, и один стакан. Быстро сотворил второй из воздуха, и вернулся к камину, плавно опустившись во второе кресло. Черные глаза его были прикованы к девушке, скинувшей оксфорды и сидевшей на кресле с ногами. - Наверное, это привычка всех невысоких девушек так устраиваться в креслах? - заметил он. Его длинные ноги в изящных ботинках еле помещались у камина. Елена в ответ сморщила нос. - Это одно из немногих преимуществ. Даже, возможно, единственное. - Мой любимый писатель любит описывать алкоголь, как метафору текущей жизни, - заметила девушка, глядя как медового оттенка напиток наполняет стакан. - Ну и странные у вас книги, - заметил Снейп, чуть улыбнувшись. - И что, люди читают такие книги? Елена опять сморщила нос и протянула руку за стаканом: - Не вижу огня в вашем виски. - А вы попробуйте. - Сначала нужно сделать чин-чин нашими стаканами.       Она протянула свой стакан к стакану Снейпа, раздался солидный низкий "дзынь", чуть приподняла руку с бокалом, мол, ваше здоровье, и сделала необдуманно большой глоток. Оооо-о! Адский виски видимо был настоян на яде скорпионов! Слезы проступили на глазах, внутренности как будто прожгло лавой извергнувшегося вулкана, жар пробрал до пяток. Она судорожно хватала воздух , глядя как Северус смеется, первый раз на ее памяти, по-настоящему смеется, обнажив крупные неровные зубы. Темные глаза грели лучше любого виски. - О, дьявол! Ну и пойло! Простуду можно снять с повестки дня лет на пять, - нарочито хриплым голосом произнесла она, вызвав еще одну улыбку на его лице. - Ну вот, вы опять таращитесь. Право, мне неловко. - Северус, трудно не таращится на вас, когда вы такой... милый. - Никому не говорите. - Клянусь!       Северус сделал глоток из своего бокала, по привычке дотронулся до нижней губы указательным пальцем: - Ладно, даю вам право на несколько вопросов.       Были у Елены вопросы, ох, были, но безмятежность вечера, легкость беседы не позволила задать те, которые по-настоящему крутились у нее на языке. Больше всего ей не хотелось оборвать ту тоненькую ниточку, которая неожиданно протянулась между ними. Полулежа в кресле, с ногами, перекинутыми через подлокотник, в каком-то футе от руки Северуса, сквозь опущенные ресницы она беззастенчиво разглядывала его, чувствуя, что это одновременно и смущает его и распаляет интерес. Черные глаза, показавшиеся ей при первой встрече холодными и пустыми, словно темные туннели, сейчас искрились теплом и каким-то интересом, что ли. Темные, как вороново крыло, до плеч волосы рождали желание прикоснутся. Впрочем, в целом его вид выражал вежливый интерес и симпатию. Настоящий джентльмен. - Репортер "Ежедневного пророка", Елена Джонс, - проворковала она, выразительно перекинув волосы с одного плеча на другое, изображая выдуманного журналиста. - Вы знаменитый зельевар школы волшебства. Расскажите нам какой-нибудь смешной момент из практики.       Гермиона не находила себе места от беспокойства. Она чувствовала себя несколько виноватой в том, что предоставила Елену самой себе на Турнире, и та, несомненно, влипла в историю. Сначала ее успокоил тот факт, что сам профессор пошел на ее поиски. - Ты сбрендила, Гермиона. - Рон был неумолим. - Это же Снейп. Даже если он ее нашел, то добавил еще что-нибудь к сказанному этим дебилом. Хотя я нахожу Снейпа слишком тупым, чтобы найти девушку, прячущуюся от душевных переживаний. - Конечно, в этом ты эксперт, - съязвила Гермиона. - Гермиона, если переживаешь, проверь ее комнату и кабинет Снейпа. Возможно, он ее распекает именно там. Туда ведь она приходит каждый вечер за лекарством. - Рассудительность - черта, присущая Гарри. - Ладно, вы двое - доделывать реферат по грибам-переросткам, а я проверю гостевое крыло, - распорядилась гриффиндорка. - Увидишь Снейпа, спроси его как используются вареные шляпки в зельевареньи, у меня с этим какие-то проблемы, - Рон хмуро листал справочник.       Гермиона выразительно вздохнула, прихватила мантию, чтобы не замерзнуть, и покинула общую гостиную Гриффиндора. Достигнув гостевых покоев, она вежливо постучала. Дверь моментально распахнулась. Несчастный домовик не был рад Гермионе. Грустно наматывая бахрому от фирменного полотенца Хогвартса на пальцы, он сообщил, что сам ждет хозяйку, что чайник остыл и морковный пирог почти не подгорел. Гермиона заверила эльфа, что хозяйка задерживается по независящим от нее обстоятельствам и скоро будет дома.       Почти в панике она покинула гостевое крыло. Единственный путь - к кабинету профессора Снейпа. Он обещал найти Елену, и что? Ее каблуки дробно стучали по каменному полу. Как и все студенты, перед дверью кабинета она замерла, не в силах нарушить закон непроникновения. Но дело было серьезное, и она вошла, упрямо нагнув голову. В самом классе никого не было, факелы были погашены, но узкая полоска света, ведущего из смежного личного рабочего кабинета Снейпа привлекла внимание студентки, и она приблизилась, чуть дыша, к этой полоске света. Чуть дыша - потому что слышала приглушенные голоса. Любознательность - черта всех гриффиндорцев, и Гермиона была далеко не исключением. Она тихонько приникла к щели, из которой бил свет. Когда ее сердце стало стучать чуть тише, она смогла разобрать голоса. Один из них несомненно принадлежал Елене, и Гермиона мысленно вздохнула с облегчением. Второй голос принадлежал Снейпу, но таких интонаций, такой молодой глубины Гермиона никогда доселе не слышала в голосе зельевара. Прикрыв рот рукой, чтобы не выдать себя, она начала вслушиваться. - ... и представляете, боггарт Невилла оборачивается мной, - в то время рассказывал Северус. - Оказывается, этот трусишка больше всего на свете боится меня! - Это неудивительно. - Это еще не все. Для победы над боггартом этот наглец воображает меня в одежде свей бабки!       До Гермионы донесся заливистый смех. Далее - легкий щелчок, и ее носа коснулся сладковатый дым сигары. С явным удовольствием раскуривая сигару Снейп продолжил свой рассказ: - И вот я, то есть боггарт, красуюсь перед всем классом в платье с оборками, в шляпе с чучелом грифа, траченном молью. Конечно, я был несказанно зол! Сквозь смех Елена старалась возразить профессору: - Но ведь это невероятно смешно! - Сейчас да, я могу найти в этом происшествии какие-то забавные стороны. Но это лишь ваше благотворное влияние на мой скверный характер. Но тогда вся школа, кроме меня надрывала животики. Бедняге Невиллу крепко досталось от меня. - С мрачным удовольствием закончил он. - Поверьте, с тех пор ничего особенно не изменилось, он так же вас боится. Как огня.       Гермиона услышала, как Елена, не удержавшись, сладко зевнула. Она быстро смекнула, что нужно сматываться - и поскорее. Стараясь ступать неслышно, она отступила в темноту класса, затем в коридор, а там уже помчалась со всех ног, и очнулась только у портрета Полной Дамы.