Ведомые Духами

В темноте ничего не было видно. В противоположном углу комнаты слышалось тихое поскуливание, а за окном — громкие выкрики Людей, что поймали её. Серая мраморная малышка породы бордер-колли вжалась в угол своей клетки и уткнулась носом в лапы. Все, что сейчас хотелось — это оказаться рядом с мамой. Как долго она лежала тут? Она не помнила, как оказалась здесь. Кажется, это было вчера. А сколько времени прошло? Все это время она провела в темноте. Нельзя было быть уверенной в том сколько уже времени прошло. Хизер не заметила, как провалилась в беспокойный сон. Она бежала по полю, из-под мощных лап летела земля, мускулы переваливались под ее шкурой. Ей было уже около года, судя по всему. Сзади послышался голос матери, она громким и настойчивым лаем звала дочь обратно, но Хизер не слушала. Впереди — неизвестность, сзади — обыденность и скука. «Я только посмотрю» — обещала себе она. — «Посмотрю и вернусь». Этому не суждено было сбыться. Далее картинки: город, поиск дома, бродячие собаки, голод, Ловцы, клетка. Хизер проснулась. Этот сон часто снился ей, напоминая ее глупость. В этот раз ей снилось она уже взрослая. «Если бы я послушала маму — не потерялась бы. И Ловцы не поймали бы меня». Ловцами называли Людей, которые ездили на своих Машинах и ловили бродяжек длинными палками с веревками в форме петли на концах. О них она узнала от бродячего пса по имени Чарли. Он был старым двортерьером, но ему удалось сбежать в тот день. А ей, полугодовалому щенку, нет. «Все бы отдала ради моей старой фермы. Люди там добрые. Там мои братья и сестры. И мама». Прошла почти вечность прежде чем двери комнаты открылись и внутрь потоком залился свет. От его яркости заболели глаза. Она смогла рассмотреть ее соседа — на вид больной рыжий щенок, мутные глаза, грязная шерсть. Может лишь на месяц-полтора младше нее. Люди спорили о чем-то, указывали на клетку с рыжим щенком. Потом, видимо, наконец договорились и переключились на нее. О Хизер долго не говорили. Девочка даже смогла понять некоторые слова, которым ее учили на ферме. Это были «пасти», «служить» и «овцы». Они говорили о ее доме? Дома было очень много овец. Ее мать и отец были собаками-пастухами. И она тоже должна была пройти экзамен на пастуший инстинкт, если бы не сбежала. Один из Людей поднял клетку с Хезер и пронес через двор к большой Машине и аккуратно поставил клетку внутрь. Она лишь успела последний раз взглянуть на клетку с рыжим щенком прежде чем дверь в комнату снова закрыли. «Только бы они помогли ему» — мысленно взмолилась девочка и вздохнула. Машина тронулась и покатилась по своей тропе. Время тянулось медленно, ужасный запах машины давил на горло. Малышка тихо захныкала, заскулила, просовывая свой маленький нос между прутьями. Грустные мысли сменились радостными, когда она почуяла запах овец во время поездки. Значит, они едут домой? На ферму? Но запах пропал через какое-то время, они проехали мимо. Через какое-то время опять начало пахнуть овцами. А еще коровами, лошадьми и другим скотом, и машина наконец остановилась. Человек вышел и через какое-то время разговора с другими Людьми забрал клетку с Хизер из машины. Серая малышка осмотрелась: это была ферма, но не её родной дом. Тут было много людей, чуть дальше она увидела маленькие замкнутые заборчики, внутри которых были щенки. ««Они продают их» — догадалась Хизер и тихонько заскулила. Ей не хотелось быть проданной. На ферме, дома, мама обещала ей что она сможет остаться. И хотя Хезер манила неизвестность, перспектива отправиться на другую ферму и заниматься тем же самым, но без родных, казалась сомнительной. Многие братья и сестры же наоборот были воодушевлены идеей найти новый дом. Но ее пронесли мимо этих загонов и поставили поодаль, привязав за шею жесткой веревкой. Но хотя бы можно было наконец размять лапки. В этот день ее не купили. Они вернулись в ту же комнату, что и вчера. Рыжего щенка уже не было. Одиночество было невыносимым и Хезер позволила себе выть и скулить до тех пор, пока не провалилась в сон. На следующий день на той ферме к ним подошел мужчина и задумчиво уставился на нее. Почему-то он ее пугал. От него несло запахом, щиплющим нос, а так же запахом других собак. -Чего ты смотришь? — тявкнула и встряхнула головой. Конечно, она знала, что ее не понимают. И она их не понимала, когда те разговаривали, но когда клетку с ней поднял этот незнакомый страшный человек, стало понятно, что ее продали. Весь этот день она провела в Машине. В тесной маленькой машине, в очень жаркой и вонючей. Человек ездил из одного места в другое, оставляя клетку с ней на заднем месте после него. Когда он снова ушел, как и каждый раз становилось очень жарко, хотелось пить и как-то выбраться на воздух, но это было невозможным. В этот раз его отсутствие продолжалось дольше обычного. Ну где же он? Когда он откроет двери или окна? «Немного воздуха, пожалуйста!» Перед глазами начало темнеть.