Часть 1
12 января 2021 г., 12:00
Очередная пара по истории искусств уже пятнадцать минут как началась, когда Тэхён, запыхавшийся от бега на для кого-то покажущейся короткой, но для него длинную дистанцию от общежития до кампуса, влетает в аудиторию. Он, чувствуя себя неловко и некомфортно от того, что по меньше мере тридцать пар глаз уставились на него прямо сейчас, мило улыбается преподавателю, который, давно привыкнув к его выходкам, предпочитает не замечать оленьи выпученные глаза и просто машет рукой, мол, проходи на своё место и не мешай.
Тэхён, как можно незаметнее, если это вообще возможно, пробирается к своему излюбленному месту за задним рядом парт, удивляясь, как ему повезло, потому что обычно задние парты к началу пары уже полностью заняты. Ну, хотя бы в чем-то ему сегодня повезло, и с этой мыслью он плюхается на своё уже ставшее привычным за три года обучения место. Он достаёт толстенную тетрадь и принимается записывать очередную лекцию ручкой с единорогом (она просто была последней в стаканчике в магазине, а ещё по акции, поэтому Тэхён не мог просто так взять и оставить её одну — это было бы жестоко, тем более, единорог, ну, вы понимаете. Не то чтобы он питает слабость к милым вещам, но, пожалуй, можно сказать о том, что это правда).
Так происходит всегда, когда он опаздывает — сначала он под влиянием совести записывает лекцию, а после каждый раз забрасывает это дело, потому что наблюдать за происходящим вокруг становится намного интереснее, а совесть, успокоенная, благополучно засыпает. И никто не может обвинить его в этом, потому что, чёрт подери, так живут все студенты, а чтобы получить зачёт по истории искусств ему не нужно особо стараться — в этом году именно ему выпала счастливая возможность получать автомат у мистера Мина, когда тот устроил уже привычную лотерею в начале года. Он счастливчик и пользуется этим, как может. На самом деле он мог бы даже на лекции не ходить, а вместо этого, например, спать или работать над дипломной работой, что, наверное, всё же важнее, но он исправно ходит — опять же просыпается совесть. Ну и, мистер Мин явно доволен его отношением к учёбе, и в следующем году, возможно, для него всё снова обернётся лучшим образом, а это важно, так как следующий год — последний в его обучении.
На этот раз всё так же. Сначала он правда с усердием пишет что-то в тетрадке, кусая кончик карандаша и внимательно слушает, когда профессор показывает на презентации яркие примеры картин Ренессанса, но после его увлечение лекцией испаряется так же быстро, как оно и появилось. Уже спустя пятнадцать минут он вертит головой по сторонам, выискивая взглядом что-то интересное.
Так как история искусств — обязательный для изучения предмет для всех факультетов направления искусства, в аудитории находится довольно много тех, кого он знает лишь на лицо или по слухам, не считая тех, кого он знает лично (их в целом можно пересчитать по пальцам одной руки). Поэтому разглядывать всех находящихся в помещении довольно интересно, но в основном он может видеть их затылки, а на его ряду, как ему показалось в начале, сидит лишь один парень, поэтому именно он привлекает его особое внимание. И чёрт, почему он сразу не понял, кто это…
Во-первых, он довольно красив, и Тэхён его уже видел несколько (тысяч) раз, а ещё знает о нём довольно… много. В общем не мало, учитывая, что они незнакомы, а пересекаются лишь на парах по истории искусств. Его имя — Чон Чонгук, и, возможно, он самый красивый парень в их потоке, а ещё его знают буквально все. Его невозможно не знать. Кто вообще может не знать Чон Чонгука? Он весёлый, общительный, талантливый, довольно известен в их кругах, и по заслугам, он — звёздочка третьего курса, отличник, учится на факультете лепки, его тело идеально, а так же ходят слухи, что у него есть тату, и, чёрт, одно только его имя выглядит горячо, не говоря о нём самом. У него много знакомых, а в его компании находятся самые талантливые ученики этого института, и именно он чаще всего является заводилой всех вечеринок и проказ.
Чонгук — тот, по кому сохнет добрая половина девчонок, а так же парней, и он этим вниманием неплохо пользуется, находя себе развлечение на ночь (опять же, по слухам). Никто не слышал, чтобы у него когда-то была девушка или парень, потому что, судя по разговорам, отношения ему не нужны. Но так же нет опровержения тому, что он постоянно с кем-то развлекается. Его, однако, никто не осуждает при этом. Чонгук безумно красив и горяч, пусть его лицо и не всегда напоминает горячего мачо (именно такая слава ходит о нём по институту, но те, кому повезло, знают, что он любит банановое молочко, и вообще добрый парень), поэтому ему всё прощают. К тому же, добрая половина студентов так и живёт вообще-то, поэтому осуждать его было бы странно, как странно было бы полагать, что слухи эти правдивы лишь на жалкие двадцать процентов.
Тэхён, сидя на лекциях, часто засматривается на него и его прекрасные руки, и он солжёт, если скажет, что не представлял, как парень лепит ими свои шедевры, ну или трогает его задницу (второе предпочтительнее). За руками следуют широкие плечи и довольно узкая для парня талия с крепкими-можно сесть на них пожалуйста и не вставать-бёдрами.
Чонгук из той категории парней, которые нравятся всем и сразу, которые просто не могут не нравиться. Ты видишь его, и тебе не нужно знать, плохой он или хороший — ты знаешь, что будешь без ума от него в любом случае. Чонгук именно такой. Более того. Он каким-то невероятным образом совмещает в себе характер плохиша с характером отличника, и любую сторону показывает тогда, когда это нужно, при этом сохраняя индивидуальность и имея устойчивое собственное мнение. Золотой мальчик. Жгучая смесь, и, честно, Тэхён бы не был против обжечься о него.
Тэхён тоже вроде бы не хуже, выглядит он довольно хорошо, его талант по достоинству оценен многими не только учащимися, но и преподавателями, но социализация даётся ему с чуть большим трудом, и он искренне восхищён тем, с какой лёгкостью всё даётся Чонгуку, как легко он уживается в бешеном ритме учёбы в Сеуле, успевая везде, где нужно, ведя себя свободно и открыто, при этом не натыкаясь на шипы в виде людей-колючек, а если и натыкаясь, то быстро с этим справляясь.
Ладно, возможно, Чон Чонгук — это причина, по которой он продолжает ходить на эти лекции. Хотя он не признаёт этот факт до конца, но это так, как ни крути. Его чувства не такие сопливые, когда, знаете, вы не можете и дня жить без человека, но… Он высматривает его в коридорах, в столовой, на парах по истории искусств, в общежитии, везде, где может, в общем. Не то что бы все его мысли занимает Чонгук. Нет. Есть место учёбе, новой картине, и, пожалуй, всё. Остальное место занимает именно Чонгук, и это продолжается, кажется, уже полтора года. За это время он успел написать несколько своих лучших картин, и одна из них уже заняла своё постоянное место в галерее университета. «Искры золота» была написана полтора года назад, когда Тэхён, захлёбываясь в чувствах к Чонгуку, почти не спал около недели, лишь изредка прерываясь на отдых, но всё своё свободное время стараясь посвящать творчеству.
Чонгуку, который, как слышал Тэхён от преподавателей, как и многие, оценил картину на десять из десяти, конечно, знать о том, что она была написана, когда у автора произошёл всплеск энергии и эмоций именно из-за него, лучше не нужно. Не нужно ему знать, что у впечатлительного и эмоционального Тэхёна тогда каждую секундочку целые вселенные взрывались от накрывающей влюблённости, потому что Тэ очень сомневается в том, что это его заинтересует, и именно поэтому он предпочитает наблюдать за ним издалека.
Сегодня он тоже наблюдает. Парень быстро печатает что-то на ноуте, попутно успевая отвечать кому-то в окне какао и пить кофе из стаканчика. Изредка он что-то черкает в скетчбуке, хмурясь либо оставляя, надо полагать, новую идею. Сегодня на нём чёрная футболка с довольно откровенным, но не показывающим слишком много, таким, когда хочется, чтобы он был чуть шире, вырезом и короткими рукавами, открывающими вид на шикарные мышцы рук. Джинсы на нём тоже чёрные, любимые тэхёновы, идеально обтягивающие его шикарные бёдра, на которых Тэхён бы не был против прокатиться, а сзади, на спинке стула, висит кожанка.
Тэхён кусает губы, проходясь взглядом по Чону, а когда тот, судя по всему почувствовав пристальный взгляд, переводит своё внимание от ноутбука на него, тут же резко отводит взгляд и отворачивается в совершенно другую сторону, делая вид, словно он совсем не заинтересован в своём соседе по ряду. Как назло он задевает локтём свой скетчбук на пружинке, и он с грохотом падает, привлекая всеобщее внимание, из-за чего Тэхён мысленно стонет — не любит он подобное, но часто попадает в неловкие ситуации. И не то чтобы его это пугает, но да, пугает, и на этот раз ему слишком неловко ещё и из-за Чонгука.
— Простите, — он виновато смотрит на учителя и на находящихся в аудитории студентов, а когда натыкается на чей-то конкретный, как ему кажется, осуждающий взгляд, снова бормочет, — Простите, — и отводит свой в сторону. Как же неловко-то… Да, возможно, он слишком много думает и даже додумывает того, чего нет, и это мешает ему социализироваться, но всё это потому что боится оказаться в неловком положении.
Становится ещё более неловко, когда неведомая сила или внезапно появившаяся на секунду уверенность в себе вынуждают его поднять свой опущенный взгляд на Чонгука, и, о Господи всемогущий, он на него до сих пор пялится, и, кажется, усмехается? Нет, нет, нет, это провал. Теперь ему даже в мечтах с Чонгуком ничего не светит, однозначно. Теперь он знает, что Тэхён — самое неловкое существо, какое вообще может существовать в Сеуле, так что вместо того, чтобы захотеть общаться с ним, и уж тем более захотеть его, каждый раз, когда будет встречать его в коридоре, будет насмехаться. И не важно, что Чонгук вообще-то добрый малый и ни над кем не насмехается.
Тэхён машинально берёт карандаш в руку и бессмысленно тыкает и черкает им в тетради, стараясь не волноваться слишком сильно, потому что знает — это не приведёт ни к чему хорошему. Он делает вид, словно занят, всё время до окончания лекции, не поднимая взгляд в сторону Чонгука, а когда она кончается, первым выбегает из аудитории, и он так и не узнаёт, что парень, который всё время наблюдал за ним с некоторым недоумением, смешинкой и заинтересованностью в глазах, закидывает в спешке забытую Тэхёном ручку с единорогом в свой рюкзак.
***
Он потерял свою ручку. Нет, не так. Он потерял свою любимую ручку с единорогом на кончике, и это грёбаная катастрофа, это буквально самое ужасное, что могло с ним произойти сегодня, потому что он буквально потерял смысл жизни? Она была идеальной. Знаете, это была та самая ручка, которая писала именно так, как нужно, и не толсто, и не тонко. Она никогда не карябала противно по бумаге, всегда мягко скользила по ней. И единорог. Когда Тэхёну было грустно, он всегда улыбался ему, и это подбадривало его! Пропажа обнаруживается на паре по философии, и ему приходится на пять секунд включить социализатор, чтобы срочно попросить ручку у соседа, потому что иначе, если он не будет вести конспект, препод превратит его жизнь в ад. Никто не знает, может ли мистер Ким сделать это, но вспоминая свою первую пару и взгляд, которым строгий дедуля лет шестидесяти окинул всех находящихся перед ним первокурсников три года назад, каждый студент, в том числе и Тэхён, ощущает мурашки на спине. Все уверены в том, что лучше не рисковать жизнью, которая и так полна всяких проблем по типу «нужно найти работу, иначе завтра я умру с голоду», «нужно закончить дипломную за три часа до начала её презентации» и так далее. Итак. Ручка. Сидя на обеде, Тэхён с грустью чиркает карандашом по бумаге. Эта утрата слишком велика для него, чёрт подери, и нужно каким-то образом найти одну маленькую ручку в огромном универе, и он пойдёт на всё ради того, чтобы сделать это. Он не оставит свою детку одну. Чёрт. Он кусает губы, обдумывая, как поступить, и уже через минуту в его голову приходит гениальнейшая из всех когда-либо приходивших в его голову гениальных идей идея. Он может нарисовать несколько десятков рисунков ручки в скетчбуке, написать что-то вроде «ищу потеряшку» с прикреплённым номером. Бинго. Он уверен, что если где-то и обронил её, вполне возможно, что кто-то из студентов мог подобрать ручку, потому что она с единорогом, она довольно дорогая, и такие ручки просто так на дороге не валяются. По крайней мере сам Тэхён ни за что не прошёл бы мимо. Ради этого, конечно, снова придётся социализироваться, но чего не сделаешь ради любимой ручки, верно? Именно поэтому Тэхён со скоростью света рисует в скетчбуке объявления, чтобы успеть развешать их до конца сегодняшнего дня с расчётом на то, что, возможно, она вернётся к нему уже вечером. Это, конечно, немного неловко, потому что обычно мальчики не пишут ручками с единорогами, да и ладно, хорошо, это не имеет значение, но кто, мать его, подаёт объявление о пропавшей ручке? Тэхён по крайней мере старается думать об этом, как о проверке их дружбы и связи на прочность, поэтому уже спустя несколько пар он расклеивает объявления по самым людным местам кампуса в надежде на то, что план выгорит. Мрачные мысли, шепчущие о том, что тот, кто ручку нашёл, может наплевать на его объявление или вообще пройти мимо, он пытается отгонять, как и то, что, возможно, ручку никто не нашёл, и она сейчас валяется где-то в аудитории, одна, посреди пустого помещения. Последняя мысль приносит ему больше боли, чем какая-либо другая, и поэтому он старается думать об этом, чем меньше, тем лучше, потому что, возможно, ему просто стоит подождать пару-тройку часов, и уже вечером, край — завтра утром, она будет у него. С этой мыслью он, отсидев на всех парах на сегодня, направляется в кафе Джина, где работает уже полгода.***
С грустью осматривая кафе, залитое вечерним солнечным светом, и веселящихся посетителей, Тэхён постоянно тянется к телефону, чтобы проверить наличие сообщений от какого-нибудь незнакомца по поводу его ручки, но, увы, в какао по-прежнему пусто. Он, уныло улыбаясь посетителям (ну, хотя бы пытается), продаёт кофе и другие напитки, пока его мысли полны того, что проект по философии ещё не готов, и вообще-то он планировал заняться им снова сегодня, но без его любимой ручки это будет слишком грустно. И ведь не случилось ничего страшного, но настроение почему-то после потери, да ещё и после фиаско на истории искусств скатывается с каждой секундой всё ниже, а достать его оттуда представляется Тэхёну невозможным. Колокольчик, который Тэхён поместил на двери около месяца назад, бренчит, и вообще-то это обычный звук, означающий, что пришли посетители, но что-то заставляет его ненадолго отвлечься от приготовления смузи, и он поднимает взгляд, замечая входящего в кафе Чонгука с парой его университетских друзей. Святые ручки с единорожками. Они громко смеются, пока Тэхён старается даже не поднимать взгляд, надеясь, что Чон его не узнает — слишком уж свежо ещё испытанное сегодня утром ощущение неловкости и того, что он ужасно неуклюжий. Он, не глядя на чоновых друзей, пробивает им кофе, а когда очередь доходит до самого Гука, всё же на некоторое время поднимает взгляд и тут же кусает губы, немного теряясь между его глазами и губами, которые вообще-то сообщают ему о его заказе. Это вообще-то первый раз, когда Тэхён видит Чонгука и его друзей в кафе у Джина, и либо они пришли в это место впервые, либо Тэхёну просто не везло до сегодняшнего дня. Ладно, если честно, он не знает, можно ли это назвать везением, потому что, залипнув на чоновом лице, он совершенно по-дурацки пропускает мимо ушей его заказ. Нет, в конце концов, не он виноват, что Чон Чонгук родился таим охуенным, верно? — Можете повторить заказ? — волнуясь, спрашивает он, бегая взглядом то туда, то сюда, лишь бы не смотреть на Чонгука. Он, как может, фокусирует внимание на голосе Чонгука, и в итоге на этот раз хотя бы слышит его, и это однозначно продвижение вперёд, хотя и не улавливает смысл, а когда осознаёт, что проебался перед своим крашем сегодня уже целых три раза, ему кажется, что, в целом, жизнь всё же не такая прекрасная. Как можно быть настолько тупоголовым? Неизвестно. — Ам… — парень кусает губы, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Извините, я… Можете повторить ещё раз? — он ненадолго встречается со взглядом Чонгука, и, слава богу, не видит в нём ни капли насмешки. Иначе, наверное, он бы на месте попросил его растоптать. Хотя зачем, если он и так чувствует себя растоптанным? — Банановый коктейль, пожалуйста, — мило улыбается Чонгук, и Тэ очень хочет верить в то, что он не долбит его сейчас по голове молотком в своих мыслях. Ему и самого себя достаточно. Он неуклюже готовит заказ, с трудом понимая, куда нажать и как вообще нажимать на кнопки, потому что Чон, ожидающий его, всё время наблюдает, и это отвлекает. Просто кошмарно. Тэхён должен занести этот день в список самых неудачных дней своей жизни, и это при том, что он, вообще-то, оптимист. Сегодня, как ни крути, всё вышло за рамки обычного, и он ощущает себя настоящим болваном, потому что, пока готовит коктейль, вечно посматривает на Чонгука, и нет бы, чтобы не наступать на одни и те же грабли, а если быть точнее, на взгляд тёмных глаз, но он продолжает испытывать свои нервы. Когда он наконец-то отдаёт заказ, то ощущает, как щёки нещадно алеют, и это конец. Хуже быть уже не может, как ему кажется, пока он не осознаёт, что Чонгук с его друзьями решают остаться в кафе, и Тэхён постоянно путается в заказах, портит напитки, а всё из-за того, что вечно наблюдает за Чонгуком. Тот, совершенно незаконно раскинув ноги, усаживается на стул, и, блять, его бёдра нереальные. Далее взгляд Тэхёна скользит по не скрывающей мышц футболке, и его воображение услужливо подбрасывает то одну, то другу картинку его оголённого торса. Когда взгляд парня поднимается выше, к лицу, контролировать своё внимание на непрекращающихся клиентах становится вообще невозможным, потому что Чонгук как назло вечно то губу кусанёт, то из трубочки коктейль примется потягивать, то волосы зачешет назад, разлохматив, то засмеётся так, что Тэхёну кажется, словно в этот момент в кафе становится ещё ярче. В конце концов, когда Джину, который о чувствах Тэхёна прекрасно знает, надоедает наблюдать за абсолютно не следящим за собой Тэхёном, он отправляет его посидеть и остыть где-то, прежде хлопнув по плечу и сказав, что всё прекрасно понимает. Тэ только хлопает в ответ глазами благодарно и усаживается на ближайший стул. И, конечно, он сам стоял в том месте, где на Чонгука открывается настолько прекрасный вид, что у парня чуть ли не слюнки текут. Нет, что вы, это не он незаметно пододвинулся так, чтобы было видно, как Чонгук задумчиво что-то печатает в телефоне. От наблюдения Тэхёна отвлекает оповещение о новом сообщении, и парень, забывая обо всём, открывает чат с незнакомым номером. Он уверен, что его ручка нашлась, потому что кроме как по этому поводу вряд ли кто-то мог бы написать ему что-то, поэтому уже чувствует, как к нему приходят душевные силы, а солнце начинает светить ярче. И даже Чонгук уже не кажется катастрофой, ведь, в конце-то концов, ему удалось понаблюдать за ним в обычной жизни, что происходит не так часто.Чат Какао
ДжейКей: Привет, крошка, кажется, я нашёл твою ручку сегодня на паре ;) Ту самую, с единорожкой
ТаеV: Твоё сообщение это первое, что заставило меня улыбнуться, Господь всемогущий! Ты буквально сделал мой день ярче за одну секунду (^*o*)^ДжейКей: Хехехе, я рад :) Полагаю, сейчас уже поздно, и твои пары кончились, и вернуть пропажу у меня получится только завтра с утра? Ничего, если так?
ТаеV: Боже, нет, конечно, всё в порядке! Спасибо большое за то, что ты не оказался злым ручковым маньяком кекекеДжейКей: Бог мой, ни за что, я стою на охране всех милых единорожек этого университета!
ТаеV: uWu значит, мне и моей ручке повезло uWuДжейКей: О, крошка, ещё как ;)
ДжейКей: Ну так, завтра в 9:00 у университетского кафетерия будет удобно?
ТаеV: Да-да-да! С меня кофе, чувак!ДжейКей: О, нужно почаще находить твои ручки, чтобы не тратиться на кофе хахаха
ТаеV: Кекеке ТаеV: О, и ещё, у меня есть одна просьба (｡◕‿◕｡)ДжейКей: Да? Говори, конечно
ТаеV: Ты мог бы, ну, относиться к ней более бережно? Она важна для меня уруруДжейКей: Без проблем, крошка ;)
ТаеV: (｡❤‿❤｡) Тэхён, успокоенный и развеселившийся, поднимает взгляд на собирающегося уходить Чонгука, и внезапно сталкивается с его взглядом, пока тот совершенно сексуально тянет из трубочки остатки коктейля. Тэ неловко отводит взгляд, стараясь не думать о том, что Чонгук, возможно, видел его дурную улыбку, пока он договаривался с тем чуваком о возврате ручки. И всё же, как бы неловко всё это ни было, парень уже уверенно думает, что день всё же не был настолько ужасным, насколько ужасным он казался ему с самого начала. Уже завтра его малышка будет с ним, и день снова будет прекрасен, а он не будет чувствовать себя слишком одиноким, конспекты будет писать легко, зачёты сдаваться сами собой, солнце будет сиять ярче прежнего, а в мире восстановится мир. Иначе и быть не может, потому что к нему вернётся его ручка Хотя его немного волнует манера общения этого явно парня, потому что он обратился к нему, как к крошке, и, судя по всему, он думает, что Тэхён — девушка, и он, определённо, пытался заигрывать. Окей, завтра ему будет ещё и весело, потому что он явно разрушит чьи-то надежды, если этот кто-то, конечно, не гей, и это, конечно, не весело, но весело. А ещё немного неловко. Судя по всему, завтра он с наибольшей вероятностью кого-то обломает, но, по крайней мере, он купит ему кофе, поэтому всё не так плохо.***
Небо чистое, а постепенно желтеющие деревья ярко выделяются на его фоне. Редкие, уже сброшенные листья носятся по ветру, когда Тэхён шагает по асфальту в своих любимых белых кедах, чёрных зауженных брюках с высокой талией и заправленным в них горчичном вязанном свитере. Они с незнакомцем так и не договорились о том, как узнают друг друга, поэтому он решил одеться поярче, и, как ему кажется, вышло неплохо — он явно привлечёт внимание. Время на университетских часах показывает без пяти девять, когда Тэхён подходит к кафетерию, и в оставшееся время принимается изучать виды кофе и их стоимость. Сонные, зевающие, часто недовольные из-за недосыпа студенты снуют туда-сюда, пока Тэхён светит лицом несмотря на то, что сегодня ему предстоит показать свои новые ужасные эскизы своему самому ужасному и придирчивому учителю. Тот факт, что с ним будет ручка, освещает весь день, и он уверен — каким бы ему ни предстояло быть, он будет чудесным. Он с умным видом лезет в рюкзак и достаёт из скетчбука лист с надписью «Жду единорожку», написанную радужным цветом, и многие проходящие мимо студенты смотрят на него взглядом вроде «как же меня бесят эти вечно улыбающиеся чуваки, ничего не знающие о тяжелой студенческой жизни», но Тэхёну, откровенно говоря, фиолетово — он ждёт воссоединения со своим другом, поэтому всё, что важно — до их предполагаемой встречи остаётся минута. Тэхён бьёт носком по сухому асфальту, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, но никого, кто бы шёл целенаправленно к нему, вокруг нет. Из интересного он лишь замечает Чонгука, который по обыкновению направляется через аллею к кафетерию, и даже на расстоянии Тэхён может сказать, что он выглядит как всегда обалденно: сегодня на нём тёмные свободные штаны с кучей всяких молний, кармашков и вставочек и резинками внизу, тёмно-серая кофта, и Тэ может поклясться вам своей ручкой, а это всё-таки серьёзное заявление, что он определённо видит крепкие мышцы его груди, слегка очерченные сверху кофтой, и массивные тёмные кроссовки. Его волосы слегка растрёпаны, и, честно, он выглядит, по мнению Тэхёна, как блядский бог, и Тэ искренне готов упасть к его ногам прямо сейчас. Он очень старается не пялиться на него слишком очевидно, потому что Чонгук уже ближе, и если он продолжит, то, как и вчера, попадёт в неловкую ситуацию, и Чонгук уже точно запомнит его. Поэтому, когда Тэ перехватывает его взгляд на себе, то тут же снова делает вид, что считает, сколько листьев осталось на дереве, лишь бы всё обошлось и на этот раз. Однако, судя по всему, у судьбы другие планы, потому что Гук неожиданно подходит прямо к нему, и о-господи-боже-всемогущий зачёсывает волосы назад, прежде, чем сказать: — Ну привет, крошка, — он улыбается слегка нахально, возможно, и слишком, как кажется охреневшему и потерявшему дар речи Тэхёну, довольно, но он не успевает даже обдумать происходящее и решить, не галлюцинация ли это, да он, блять, даже пискнуть не успевает, когда Чонгук, определённо довольный произведённым на него эффектом, усмехается и тянется к рюкзаку, из которого достаёт… Вы, мать его, не поверите. Единорожку! Тэхён совершенно глупо хлопает глазами, до сих пор держа на своей груди надпись, когда Чонгук ведёт перед ним руками, и он приходит в себя, тут же осторожно беря из чужих рук свою ручку. Ручку, которая всё это время была у Чон Чонгука. Чон Чонгука, который вроде как его краш? Чон Чонгука, который держал её своими руками. Тэхёну кажется, что его разбредшие мысли похожи на мысли текущей со своего айдола девчонки, но ладно, думать в таком ключе о Чонгуке всегда приветствуется, потому что это Чон Чонгук. — О боже, ты Чон Чонгук и ты стоишь передо мной, — оторвите ему язык и засуньте его в жопу. Тэхёновы глаза округляются ещё больше, когда Гук сдерживает смешок, и, блять, ладно, это прекрасно, потому что вокруг его сияющих глаз собираются морщинки, а ещё слегка видно кроличьи зубки, и, блять, это не может быть так. Он не может иметь тело, которым бы Тэхён хотел трахнуть себя, и лицо человека, которого Тэхён бы хотел со всей нежностью зацеловать. — О боже, то есть, я имел в виду не это, пожалуйста, не думай, что я ненормальный, хорошо? Я просто… О боже… — Тэхён тяжело дышит, и ему, определённо, нужно время. Чонгук нашёл его ручку. Блять. Чонгук написал ему, а, значит, у него теперь есть номер Чонгука. БлятьБлять. Чонгук наверняка знал, чья она, если судить по вчерашнему эпизоду в их недоотношениях. БлятьБлятьБлять. Чонгук назвал его крошкой буквально только что. БлятьБлятьБлятьБлять. И это он только начал осмыслять произошедшее. — Всё в порядке, крошка, — смеётся Чонгук, и это самое прекрасное, что Тэхён видел перед своими глазами когда-либо. И не важно, как тупо он сам выглядит при этом. — Ты дыши главное, ладно? Я, конечно, не против сделать тебе искусственное дыхание, но, знаешь, при других, более романтичных обстоятельствах? — он намекнул на поцелуй? Он, блять, что, флиртует с ним? Тэхёну кажется, что он сейчас упадёт, и больше никогда не встанет. Однако он мысленно бьёт себя по щекам и решает, что это его шанс, и нельзя его упустить, даже если он уже проявил себя как отбитый придурок. — Спасибо за то, что отдал ручку, — он мило улыбается, бегая взглядом и не веря, что разговаривает с Чонгуком. О боже. Ему нужно перестать паниковать, иначе он снова скажет что-то не то, а его грешные мысли вырвутся наружу, чего допускать нельзя ни в коем случае. — И, о, ты же позаботился о ней? — блять, он же только что пытался думать о том, что ему нужно контролировать свои мысли, так какого чёрта он несёт какую-то херню? — О да, — совершенно серьёзно отвечает Чонгук. — Поверь, эта ночь была лучшей в её жизни, — мысли Тэхёна гуляют где-то далеко от того, что имел в виду Чонгук, например о том, что он хочет быть своей ручкой, и он попадёт за это в ад, но, по крайней мере, его жизнь на Земле была раем, потому что ему удалось поговорить со своим крашем не в мечтах, а в реальности. Кажется, это победа, и сегодняшний день становится настолько лучше, насколько лучшим он был до этого. Не важно, насколько сильно он проебался перед Гуком. — О, и, это довольно мило, — он кивком головы указывает на листок с надписью у Тэхёна в руке, и парень неловко улыбается. — И радужно, — хихикает Чонгук. Его голос — лучшее, что он мог услышать когда-либо, и никакая музыка не сравнится с ним. — О, это, я просто думал, как привлечь твоё внимание, — смеётся Тэхён, и резко перестаёт, когда осознаёт, насколько тупо это звучало. — То есть не конкретно твоё, а того человека, который нашёл мою ручку. Я ведь не знал, что это ты, и все дела, да, — Чонгук улыбается, и Тэхёна отпускает. Всё хорошо. — Думаю, у меня получилось? — Да, но ты мог не делать этого, потому что я знал, кому принадлежит Единорожка, — Тэхён может думать только о том, что, зная, кто её хозяин, Чонгук всё равно назвал его крошкой, и, блять, окей, ему нужен воздух. Срочно. — Свитер ты тоже надел с расчётом на то, что я обращу на тебя своё внимание? — Тэ глупо кивает болванчиком. Наверное, если он может не отвечать словами, лучше не отвечать, потому что рядом с Гуком из его рта льётся что-то непонятное и тупое. Он бы не хотел испортить мнение Чонгука о себе так просто и быстро, когда ещё ничего даже не началось. И только теперь до него доходит. Вчера в кафе. Блять? Нет, не так. Блять! Вчера в кафе Чонгук знал о том, кому пишет, и теперь становится понятным, почему он смотрел на Тэхёна тогда, и это, откровенно говоря, выбивает Тэхёна настолько, что он не знает, плохо это или хорошо. Он снова хлопает глазами, а Чонгук снова сдерживает смешок и закрывает супер-милую улыбочку в кулаке. Ну и на этом спасибо, Чонгук-и. — То есть вчера в кафе ты… — Тэхён охает, и его щёки горят, а Чонгук только довольно кивает, усмехаясь и ожидая, пока парень напротив придёт в себя. В итоге, сделав пару-тройку глубоких вдохов, он всё же справляется с этим. — О, и, кофе, точно, — щёлкает пальцами Тэхён. — Ты ведь любишь тёмный маккиато, верно? — ему нужно зашить рот. Чонгук, снова прыскающий со смеху, кивает, и в целом всё не так плохо, если бы Тэхён не спалился в том, что он явно сталкерит Чонгука, хотя он этого не делает. — Боже, прошу, не подумай, я не сталкер! — Эй, всё в порядке, перестань так волноваться, хорошо? — Чонгук и правда золото. Тэхён глубоко вдыхает и выдыхает, улыбаясь и надеясь, что не выглядит со стороны, как сумасшедший. Наверное, если бы это было так, Чонгук бы уже давным давно не стоял рядом с ним, поэтому всё правда хорошо, ему просто нужно перестать беспокоиться слишком сильно. — И, знаешь, думаю, кофе будет мало, — Тэ непонимающе выпучивает глаза. — Думаю, за спасение Единорожки я вполне могу попросить кое-что подороже. Например, как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня в три в библиотеке? Мне нужно подготовить кое-какой доклад, и, думаю, у тебя тоже много домашек, поэтому мы могли бы вместе провести время прежде, чем я провожу тебя до общежития? Тэхён готов поверить в то, что всё происходящее — его сон, потому что не может быть, чтобы Чон Чонгук так просто предлагал ему провести время вместе. Но судя по тому, что он явно ожидает ответа, это действительно правда, и Тэхёну не послышалось. Как вообще может послышаться настолько длинное предложение? И к чёрту, Тэ ни за что на свете не поверит, что Чонгук приглашает его лишь из желания, чтобы он отплатил за спасение жизни ручки. Он мог обойтись простым кофе и больше никогда не вспоминать о нём, но вместо этого приглашает его на свидание? Потому что это похоже именно на предлог для свидания, и не понять, что именно Чон имеет ввиду было бы слишком глупо. — Боже, ты же серьёзно, да? — всё же переспрашивает Тэхён, и Чонгук кивает в ответ. — Конечно, я согласен! — будто у него вообще был выбор. Когда дело касается Чонгука, выбор всегда будет сделан в его сторону, потому что иначе и быть не может. И он умирает, когда Гук взлохмачивает волосы, и снова умирает, когда понимает, насколько сильно он хочет сделать так же. — Отлично! Тогда встретимся на месте в три, крошка, — Чонгук подмигивает на прощание, прежде чем уйти и оставить Тэхёна с совершенно глупой, но счастливой улыбкой на лице.***
Когда, отсидев последнюю пару, Тэхён уже поднимается к библиотеке, не сказать, что он совсем не волнуется. В конце концов, ему предстоит провести время с Чонгуком, и в зависимости от того, проявит ли он себя ещё большим придурком, чем уже проявил, их отношения либо будут развиваться, либо нет. Тэхёну, конечно, очень хочется первого варианта исхода событий, к тому же Чон определённо заигрывал с ним с самого начала. И как бы Тэ ни был счастлив происходящему, настолько, что перескакивал ступеньки через две, а не через одну, как он делал это обычно, он старался быть осторожнее, старался не думать о том, что у них явно есть шанс, потому что в случае, если что-то пойдёт не так, он не хочет собирать своё вдребезги разбитое сердце по кусочкам. Потому что даже если Чонгук и позвал его на вроде как свидание, прикрытое учёбой, Тэхён всё ещё помнит слухи, которые ходят о парне по кампусу, и это немного, самую капельку его тревожит. И всё-таки кто он такой, чтобы отказываться от времяпрепровождения с самим Чон Чонгуком? Нужно быть отъявленным наглецом, придурком и тупицей, и всё это вместе, чтобы не согласиться, потому что, как кажется Тэхёну, даже самый натуральный натурал не отказался бы от подобной возможности. Ладно, может быть, он немного преувеличивает, потому что без памяти вкрашнулся в Чонгука. И всё же сомнение его слегка тревожит, и он надеется, что по сегодняшнему вечеру сможет понять, кого Чонгук представляет из себя на самом деле. Хотя для Тэхёна он в любом случае окажется идеальным, даже если все те слухи про «на его бёдрах прокатился почти весь университет» окажутся правдой. Хотя, наверное, уже поздно говорить о подобном, потому что он уже согласился и полный надежды на что-то вау стоит перед стеклянными дверьми библиотеки, тяжело дыша. И непонятно, то ли от того, что бежал пять этажей, то ли от того, что он уже нашёл взглядом Чонгука, сидящего за столиком к нему спиной. Ох, чёрт, он красив даже со спины, и, наверное, это какое-то помешательство, а Тэхён не должен думать о ком-то подобным образом, но это Чон Чонгук, поэтому подобная слабость простительна. И боже, так глупо, но от того, что ему предстоит провести время с Чонгуком, от того, что тот сам пригласил его, на его лице сама собой расплывается счастливейшая из всех счастливых улыбок. Он не уверен, как всё пройдёт, не знает, о чём они будут говорить, и вообще наверняка скажет много глупостей, потому что рядом с Чонгуком его мозг отключается, но у него хотя бы есть шанс провести с тем, кто занимает немаленькое место в его сердце и голове, и это прекрасно. Его дыхание внезапно прерывается от испытываемой радости, и он улыбается ещё более по влюблённому глупо прежде, чем толкнуть двери и войти в помещение. Если честно, ему даже не верится, что он направляется к Чонгуку для того, чтобы провести с ним время. Ещё вчера он и мечтать о таком не мог, а теперь, после того, как их свела его любимая ручка, он вполне может позволить себе что-то подобное. В этот час людей в библиотеке не так уж и много, что радует — по крайней мере, им точно никто не помешает, потому что Тэхён уверен, что если бы они пришли вечером, чуть позже, то на Чонгука обязательно налетели бы все, кому не лень. Кроме того, так как он взял с собой еду, которую вообще-то проносить в библиотеку нельзя, это время как можно лучше подходит для того, чтобы их не спалили, потому что именно в эти часы библиотекари меньше всего следят за редкими студентами. Быстро сложив два плюс два, он решает, что будет лучше, если сядет напротив Чонгука, потому что как бы ему ни хотелось сесть рядом, велика вероятность, что его сердце, бедное, погрязшее в любви сердце просто не выдержит нагрузки, потому что он не уверен, насколько тактильным и открытым Чонгук будет с ним, а вспоминая о том, что он всерьёз называл Тэхёна крошкой, надо полагать, он не станет вести себя так, будто ищет в Тэ просто друга. И да, у него было мало опыта, даже если считать Сольхи в 6 лет и глупые переписки с какими-то довольно подозрительными типчиками в чатике, но он точно знает, что друзья друг друга крошками не называют, и Чонгук совершенно точно флиртует с ним. И как бы наивно-глупо-сопливо-мило-пошловато это уменьшительно-ласкательное ни звучало со стороны, Тэхён всё равно готов слушать это вечно. Он определённо ведётся на флирт Чонгука, и вообще, можно ли на него не вестись? — Хэй, — Тэхён усаживается напротив Чонгука, и парень тут же поднимает взгляд на него, отвлекаясь от чтения какого-то материала для учёбы. На столе вокруг него разложена куча книг, а ещё тут куча всяких пометочек на цветных стикерах, и это первый раз, когда он видит Чонгука за учёбой, но он уже очень хочет увидеть его таким снова. — Привет-привет, — неловко улыбается он. — Как продвигается? — ещё более неловко интересуется он, и на лице Чонгука внезапно появляется до безумия милая улыбка, хотя и видно, что он уже устал. Тэхён знает, что у Чона было всего две пары сегодня (да, он до сих пор отрицает, что сталкер), а это значит, что скорее всего он провёл в библиотеке уже как минимум два часа. — В целом всё не так плохо, — он вымученно оглядывает кипу книг, чешет затылок, взлохмачивая волосы, и эта привычка совершенно точно доведёт Тэхёна до ручки однажды. — Хотя это не так интересно и очень выматывает. Но сейчас не об этом, — усталый взгляд Чонгука проясняется, и он улыбается уже легче. — Я рад, что ты пришёл, — Тэхён расплывётся лужицей из-за него, точно. Он так и до вечера не протянет, если Чонгук продолжит атаковать его подобными вещами. — Как я вообще мог посметь продинамить тебя? — смеётся Тэхён, и ему снова неловко, потому что его язык это его враг, но пока он переводит всё в шутку, всё хорошо. Кроме того, по теплеющему взгляду Чонгука понятно, что всё идёт лучше, чем им обоим бы хотелось, и в конце концов Тэхёну удаётся слегка расслабиться, если это вообще возможно в его положении, когда перед ним сидит его краш, весь такой уставший, совершенно несоответствующий тому, каким Тэхён его видел всегда, но от этого только становящийся ещё более привлекательным. — Я имею в виду, кто вообще в здравом уме станет динамить тебя? — смущённо добавляет Тэхён. — Ты говоришь так, словно я чёртов бог, — смеётся в ответ Чонгук. — Но ты вообще видел себя, Ким Тэхён, со стороны? Ты вполне мог позволить себе продинамить меня, учитывая, как ты выглядишь, — подмигивает Чонгук, и Тэхён, мать его, ощущает, как щёки начинают гореть. Это нехорошо. Не хватало ему сейчас ещё и засмущаться. — О боже, нет, не говори, что я смутил тебя! — тихо смеётся Чонгук, накрывая его руку своей, и о боже, если сердце Тэ сейчас не перевернулось, то что оно тогда вообще делает в его груди? — Ты именно это и сделал, и это, между прочим, подло! — в шутку фыркает Тэхён, пытаясь привыкнуть к приятной тяжести на своей руке. У него всегда были холодные руки, но у Чонгука они явно горячие (учитывая, что Чонгук в целом горяч, кто-то вообще удивлён?), потому что ему вмиг становится тепло. Это ощущается слишком хорошо как на физическом, так и на ментальном уровне, особенно, когда Чонгук слегка поглаживает его кожу большим пальцем. — Вообще-то я кое-что принёс, — неуверенно начинает он, считая, что это тот самый момент, когда они должны немного сбавить обороты. Во-первых, они до сих пор в библиотеке, и они не шумят, но мало ли кто-то увидит их почти переплетённые пальцы и поймёт всё не так, как нужно. Им не нужны лишние слухи раньше времени. Во-вторых, Тэхёну нужен воздух, а если они продолжат, то он явно его не получит, потому что лёгкие просто-напросто откажут в функционировании. — Мне показалось, что это будет как раз кстати, учитывая, что ты провёл здесь довольно много времени, — он с неохотой позволяет себе выпутаться из объятий чонгуковой руки и роется в портфеле, пытаясь нащупать контейнер, пока Чонгук с интересом наблюдает за ним. — Если это то, о чём я мечтаю и думаю, то ты автоматом станешь моим парнем, хорошо? — Тэхён не уверен, шутка это или нет, и ему бы хотелось, чтобы это не было шуткой, если честно. В конце концов, справившись с лёгкой дрожью в руках, он всё же достаёт из портфеля два контейнера и набор одноразовых деревянных палочек. — Нет, ты серьёзно притащил еду в библиотеку? — он готов поклясться, что глаза Гука почти превратились в сердечки, и это лучшая реакция, которую он мог получить. Кажется, он уже стал парнем Чонгука. — Ну, да? — неловко улыбается он. — Я подумал, что ты наверняка проголодаешься, кроме того, я сам в последний раз ел довольно давно, поэтому подумал, что мы вполне можем спрятать контейнеры за книгами и немного перекусить. Надеюсь, ты ешь то, что я принёс, и я не прогадал с выбором кимпаба, — он с деловитым видом открывает контейнеры, стараясь не думать о том, как приятно ему заботиться о Чонгуке. — Тэхён, ты грёбаное чудо, не иначе! — парень в ответ смущённо опускает взгляд, когда Чонгук внезапно тянет руку куда-то к скамейке и внезапно достаёт два стаканчика с кофе. — И, по моему нескромному мнению, хотя, я думаю, ты согласишься, мы идеально подходим друг другу, потому что я взял нам это. Хотя еду я тоже взять хотел, но подумал, что библиотека — это не то место, где нам стоит заниматься чем-то подобным, — Тэхён счастливо улыбается. — Однако, раз ты не против нарушить правила, я готов сделать это с тобой, потому что в одиночку не так страшно, — Тэхён хихикает в ответ, беря стаканчик, протянутый ему Гуком. — Мне показалось, ты любишь что-то послаще, поэтому я взял какую-то карамельную фигню. — Эй, это не фигня, а очень вкусно между прочим! Тебе бы стоило попробовать, — заявляет Тэхён, а когда Чонгук смешно морщит лицо, он не может сдержать очередного смешка. Всё же, даже если ему немного неловко, всё в порядке, и он, на удивление, ощущает себя рядом с Чонгуком прекрасно. — И спасибо, — он отпивает «карамельную фигню» и довольно облизывается. — О, кстати, поздравляю, ты стал моим парнем несколькими минутами ранее, потому что я правда мечтал о том, чтобы мне на голову свалилась еда, — Тэхён, пьющий кофе, закашливается, привлекая внимание тех немногих, кто находился здесь, а Чонгук довольно засовывает в рот кимпаб и жуёт так, словно всё происходящее в пределах нормы, когда как у Тэхёна от его флирта, кажется, скоро что-то слипнется. И он понимает, что воспринимать всё это всерьёз пока не стоит, как и спрашивать о том, не шутит ли Чонгук, они, в конце-то концов, познакомились сегодня утром, но всё происходящее в любом случае ему нравится, поэтому всё хорошо.***
Они проводят так несколько недель. Встречаются в библиотеке или во дворе кампуса, чтобы позаниматься чем-то вдвоём, ходят в кино или кафе, часто разделяют друг с другом наушники, и это то, о чём Тэхён даже мечтать не мог. Чонгук часто берёт его за руку и настойчиво продолжает флиртовать, а когда Тэ ловит на себе его сияющий взгляд, внутри него всё переворачивается к чертям, потому что он влюбляется всё сильнее. Однако они не торопятся, и прежде, чем Чонгук официально зовёт Тэхёна на свидание, проходит две недели, в которые успевает произойти довольно много: Тэ знакомится с друзьями Чонгука, и ему всё же приходится согласиться с его словами о том, что они все наглухо долбанутые. Это, однако, не отменяет того, что своих старших он безумно любит. И бурчащего и ворчащего Юнги, одного из немногих, кого явно обнаглевший Чонгук называет хёном, и шумного и солнечного Хосока, и подкалывающего их с Чонгуком Чимина, который оказывается одногодкой Тэхёна. В эти же две недели они узнают друг о друге так много, находят так много общего, проводят так много времени вместе, что, засыпая, Тэхён не может не улыбаться. Тэхён всегда думал, что Чонгук — это гора мышц и уверенности в себе, но теперь, когда он неловко и неуверенно почесывает затылок, когда предлагает что-то новое, ему кажется, что он влюбляется ещё сильнее, хотя Гуку об этом, знать, конечно же, пока что не стоит. Милая сторона Чонгука нравится Тэхёну точно так же, как и та, когда он позволяет себе назвать его крошкой или что-то вроде того, и это буквально сумасшествие, потому что резкие смены ролей в Чонгуке когда-то добьют Тэхёна с его больным сердцем окончательно. Чонгук буквально до безумия очаровательный в своей застенчивости и том, с какой уверенностью он делает какие-либо вещи вроде комплимента или придерживания за талию, и Тэхён не может найти тонкую грань между. Чонгук хлопает в ладоши во время смеха, и Тэхён считает, что эта привычка станет одной из тех, которые доведут его, он так же часто морщит нос, когда считает что-то милым, и при этом видно его передние зубки, что кажется Тэ очаровательным. Ещё он довольно часто, когда волнуется или стесняется (Тэхён даже удивлён был, что он умеет это делает и вообще знает, что такое смущение), потирает уши и чешет затылок, взлохмачивая волосы. Чонгук рядом с ним часто, до безумия мило, так, что Тэ еле сдерживается от того, чтобы не зачмокать его бедные щёки, улыбается, и Тэхён снова видит те морщинки вокруг глаз и сморщенный нос, и боже, это правда лучшее, что он мог увидеть за всю свою жизнь. В конце концов, в один из вечеров, когда он возвращается в общежитие незадолго до комендантского часа, он принимается за новую работу, и его так накрывает, что так было, пожалуй, лишь один раз, полтора года назад с «Искрами золота». В итоге всю ночь он проводит за эскизами, а в следующую он с плейлистом Чонгука в ушах уже начинает новую работу на холсте. И учитывая, как давно он не брался за что-то своё, это огромный прогресс, и такого подъёма сил он не испытывал и правда давно. Они проводят время вместе, и Тэхён узнаёт о Чонгуке ещё больше, чем знал до этого. Например, Юнги, который держит студию звукозаписи и выпускает некоторые свои вещи, заставил однажды Чонгука поучаствовать в бэк-вокале, и боже, когда Тэхён услышал его голос, он почувствовал что-то невероятное. Как человек может быть настолько талантлив? Гук на подобный вопрос лишь отнекивался и приводил в пример работы Тэхёна, которые всегда выделялись своей экспрессивностью среди других на выставках, говоря, словно он так никогда не сможет. Тэхён так же узнал, что у них похожий вкус в музыке, и это так невероятно. Чонгук всегда казался ему чем-то недосягаемым, тем, до чего он никогда не сможет дотянуться, но он провёл с ним весь вечер, и его мнение о парне только стало лучше. Нет, конечно, розовые очки, которые Тэхён надел ещё полтора года назад, он пока не снимал, но Чонгук и правда был прекрасным. Он искренне смеялся с тэхёновых шуток, запрокинув голову и жмуря глаза, рассказывал о старшем брате Чон Хосоке, любящем танцы, с такой нежностью и привязанностью, что у Тэхёна буквально сжималось сердце. А потом Чонгук зовёт его на свидание, и если до сих пор все их встречи не были обозначены как-либо, но они оба понимали, что к чему, и, соответственно, подготовка была немного на ином уровне, поэтому, когда Тэхён ждёт Чонгука у общежития, он по-настоящему нервничает, топая ногой по асфальту и часто вглядываясь в своё отражение в стеклянных дверях общаги. Сегодня на нём тонкий вязанный бежевого цвета свитер, брюки цвета хаки, выгодно выделяющие его задницу, и любимые удобные туфли. Он так же довольно долгое время провёл перед зеркалом прежде, чем ему понравилось то, как выглядят его волосы. Теперь они слегка вьются, и Тэхён думает, что выглядит на все сто, и он готов сразить Чонгука наповал, уже предвкушая его реакцию, потому что до сих пор он одевался в универ, руководствуясь больше удобством, нежели красотой, но все его планы расхерачить чонгуково сердце к чертям, если он ещё до сих пор не сделал этого, вмиг рушатся, когда он видит Чонгука, выходящего из своей машины. Святые единорожки. Обычно Чонгук одевался тоже больше удобно, нежели «я хочу растоптать твоё сердце и сожрать тебя, как видишь, твоё сердце я уже растоптал», хотя и до этого он выглядел очумительно. Но сегодня — это совершенно иной уровень. Это даже не «растоптать твоё сердце». Это, блять, «я собираюсь вытрахать из тебя душу сегодня вечером не только взглядом». И Тэхёну плевать, что это их первое свидание, если Чон попросит, он ляжет под него. На нём тёмные, в облипочку прилегающие к массивным бёдрам джинсы с прорезями на коленях, и Тэхён буквально готов упасть к его ногам, они подпоясаны ремнём, и честно, это подло со стороны Чонгука, потому что Тэхёна убивает всё: от его задницы, которая так шикарно выглядит в этих джинсах до его талии. В джинсы заправлена белая рубашка, расстёгнутая на несколько первых пуговиц и позволяющая взгляду зацепиться за крепкую шею с парой родинок, её рукава небрежно открывают вид на предплечья, в его ушах блядские колечки, а лоб, на который Тэ буквально молится, открыт за счёт укладки. Блять. Если так пойдёт и дальше, им, определённо, придётся подняться в комнату к Тэхёну, чтобы решить назревающую проблему, потому что Чон Чонгук незаконен. Он направляется к нему совершенно уверенной походкой, и в жопу всё, о чём говорилось выше, потому что от очаровашки Чонгук-и, который оказался застенчивым по крайней мере не меньше, чем Тэхён, не осталось и следа, и то, что видит перед собой Тэ — ходячий секс. — Привёт, крошка, — можете считать, что вы потеряли Ким Тэхёна. Чонгук притягивает его к себе за талию, и его сегодняшнее поведение однозначно более уверенное, чем раньше, потому что в следующую секунду он целует его в щёку, и блять, это слишком подло с его стороны, и Тэхён почти забывает, как дышать. Пожалуй, вместо выставки им придётся поехать в больницу. Хотя, Тэхён уверен, что Чонгук вполне может сделать ему искусственное дыхание в случае чего, и это будет даже лучше, хотя, не исключено, что с летальным исходом. — Ты прекрасно выглядишь, — довольно сообщает Чонгук. — Если честно, я завидую самому себе. — Спасибо, милый, но ты себя вообще со стороны видел? — выгибает бровь Тэхён, принимая условия и обвивая чонгукову шею руками. Он жмётся ближе, и честно, они могли не устраивать свидание, могли сразу же пойти куда-то, либо к Чонгуку, либо к Тэхёну, как бы легкомысленно с их стороны это ни было. Тэхёну плевать, он просто хочет прокатиться на этих бёдрах, так почему не может сделать этого? — Знал, что тебе понравится, поэтому постарался, — хмыкает Чонгук, довольно улыбаясь. Чёртов соблазнитель. Тэхёну сегодня явно придётся нелегко. — Мы готовы познавать искусство? — в голове Тэхёна появляется мысль о том, что Гук явно сам дьявол, иначе как объяснить, что ему хватает совести выглядеть и вести себя так?***
И боже, ладно, перед тем, как собираться на свидание, Тэхён думал, что эта встреча не будет сильно отличаться от их прошлых. Однако теперь всё ощущалось гораздо острее, хотя они не сделали ничего необычного: это лишь обычный поход на выставку, после которой они решают зайти в какое-то кафе. Однако всё, вплоть до таких мелочей, как взгляд, лёгкое прикосновение, слегка нахальная улыбочка, то, как Чонгук игриво приподнимает брови, даёт понять, что многое меняется, и Тэхён весь вечер с нетерпением ждёт этих изменений, с внутренним трепетом наблюдая за Чонгуком и часто встречаясь с его взглядом своим. Они при этом смущённо хихикают, и честно, Тэхён бы это даже смехом не назвал, потому что со стороны это наверняка выглядит так глупо, что о боже, лучше не стоит видеть это. И теперь, когда они уже стоят у общежития, до которого Чонгук по обыкновению решает подвезти Тэхёна, когда солнце уже село, а на смену теплу приходит осенняя вечерняя прохлада, когда постепенно зажигают фонари, Тэхёну совершенно не хочется расставаться, и, судя по взгляду Чонгука, ему тоже, и это, чёрт подери, невероятно, потому что они познакомились буквально две недели назад, и не важно, что косвенно, но они знали друг друга. Это невероятно, потому что Тэхён чувствует что-то, что бурлит и клокочет внутри, грозясь рассыпаться на миллионы солнечных золотых искр, когда Чонгук, взявший его за руку и державший всю дорогу в машине до общежития, не отпускает её, когда они выходят из машины и стоят возле неё. И всё это так трепетно, а Чонгук настолько красивый, а сердце Тэхёна так бешено бьётся от переполняемой радости, что расставание представляется чем-то ужасным, даже если оно всего лишь до завтра. — Тэ, — зовёт его внезапно Гук, когда между ними повисает неловкое молчание, после которого всегда следует что-то, что переворачивает всё с ног на голову. Тэхёново сердце пропускает удар, потому что оно не выдерживает, явно не выдерживает любви к Чонгуку. И, чёрт возьми, он знает, что ждёт их сейчас, и это невероятно. Он буквально почти сгорает внутри, а его тело уже с трудом слушается. — На самом деле я давно не решался познакомиться, — признаётся он, и Тэхён выпучивает глаза, а его дыхание прерывается. Это ведь тот самый момент, когда они должны начать признаваться друг другу, верно? Тэхёну нужно срочно вспомнить, как дышать. — Ты серьёзно? — Чонгук застенчиво кивает, а Тэхён судорожно пытается всё обдумать, хотя мозг наотрез отказывается делать это. Его краш. Краш его. Хотел познакомиться с ним. Ручка — это не просто случайность, и теперь Тэхён уверен в том, что это лишь стало поводом и толчком для того, чтобы начать действовать. Он будет молиться на свою ручку, только без шуток, потому что без неё их бы здесь не было. — Меня всегда привлекали твои работы, и, думаю, в тот же момент, когда я увидел твой «Золотой дождь», я влюбился в тебя, — он поднимает взгляд и это слишком, это слишком для мягкосердечного Тэхёна, потому что человек, в которого он был влюблён долгое время, тоже был влюблён в него. Чёрт подери, Тэхён написал «Золотой дождь» около полутора лет назад, когда осознал, что влюблён в Чонгука, и если это не судьба, то что это? — Ты не поверишь, но… О боже, — Тэхён почти задыхается от осознания, и ему нужно немного времени, и Чонгук даёт ему его, терпеливо и с волнением ожидая. Пока Тэхён судорожно пытается сформулировать мысль, Гук совершенно противозаконно берёт его за руку, сплетая их пальцы. — «Золотой дождь» была написана мной полтора года назад, когда я осознал, что, кажется, влюбился в тебя? Это не было тем, что я чувствую сейчас, потому что сейчас я знаю тебя намного лучше, и сейчас это всё… оно сильнее… — Тэхён тараторит, стараясь высказать бегущие в голове мысли, и он снова задыхается, когда видит в глазах Чонгука столько нежности, что, наверное, он вполне мог бы утонуть в ней, если бы не утонул в его глазах ранее. — Но это… я чувствовал это уже тогда и рисовал, рисовал, рисовал… Боже… — Чонгук внезапно оказывается слишком близко, и Тэхён жмурится, а его тело потряхивает от сковавшего волнения. — Открой глаза, — тихо просит Чонгук, укладывая одну из рук на его талию, а вторую на щёку, с нежностью оглаживая. Тэхён, буквально дрожащий в его руках и еле дышащий, открывает глаза и тут же пропадает в тех, что напротив его. Они тепло мерцают в темноте, скрывшей лицо Гука, и Тэхён тонет в их глубине, укладывая руки на его широкие плечи. Он мечется взглядом по его лицу от глаз к губам, и всё, что осознаёт на данный момент — переполняющее его желание поцеловать. И следующее, что он ощущает — то, как Чонгук прижимается к нему своими губами, и это невероятно. У Тэхёна буквально подкашиваются ноги, и он с трудом хватается за плечи Чонгука, пока тот обнимает его за талию, удерживая. В этот момент становится слишком много всего: губы Гука на его, то, как его руки с лёгкостью удерживают его, то, как он ощущает мощное тело Чонгука своим, и всё это накрывает такой волной, что Тэхёну кажется, что ему придётся заново учиться дышать и ходить. Даже жить, возможно. Губы Чонгука мягкие, и он прижимается без излишней настойчивости, даже не двигается, но у Тэхёна внутри всё возгорается и взрывается теплом. Внезапное желание взять больше накрывает жаром, но, прежде чем Тэхён, ощущающий всё это впервые, успевает сделать хоть что-то, Чонгук отстраняется, прислоняясь к его лбу своим и выдыхая горячее «Вау», и он не может не согласиться с ним. Перед глазами мгновенно и в то же время бесконечно взрываются искры, слегка мутно, и Тэхён до сих пор не держит себя на ногах, и, чтобы было удобнее, Чонгук подталкивает его к машине, зажимая между собой и ней. Он трётся о его нос своим и почти прикасается к его губам своими, и они уже разделяют одно дыхание на двоих, когда Тэхён ощущает, что больше не может ждать. — Боже, сделай это ещё, Чонгук, прошу, — тэхёновы брови сходятся к переносице от того, насколько сильно он хочет это ощутить. — Поцелуй ещё, — он ощущает себя слишком требовательным, но ничего не может сделать с тем, как сильно этого хочет. Ему кажется, что жар, наполняющий его тело, взорвётся, и от него не останется и следа. — Ты настолько милый и сексуальный одновременно, — шепчет Чонгук, хихикая. — И такой нетерпеливый и жадный, что, полагаю, удовлетворить тебя будет трудно, — Чонгук, дразня и усмехаясь, чмокает его в уголок губ, вызывая в парне недовольное булькание и сопение. — Тэ, я влюблён в тебя, — он говорит это почти неслышно, одними губами, но Тэхён всё равно понимает. И он даже не поверил бы, наверное, ещё несколько недель назад. Чонгук целует его снова, но на этот раз более настойчивее, напирая на него всем своим телом и вынуждая слегка выгнуться в пояснице, обхватив чонгуковы скулы ладонями. Губы Чона сминают, прижимаются, и он слегка прикусывает пухлые тэхёновы, двигающиеся в ответ, вкладывающие в поцелуй всё, что он так долго держал в себе и не мог показать, а потом Тэхён ощущает, как язык Гука проходится по его губам, медленно пробираясь в его рот, и он почти падает, но его снова удерживают на месте. Он зарывается пальцами в волосы Чонгука и неожиданно даже для самого себя стонет, тут же ощущая, как чужое тело прижимается к нему ещё плотнее, а поцелуй становится всё более жарким. Чон играет с его языком своим, пока руки Тэхёна снова перемещаются на его плечи, сжимая, а Гук не проталкивает своё бедро между ног Тэ, и это становится уже слишком. Чонгук прекращает поцелуй, тяжело дыша и глупо, совершенно глупо, но Тэхён настолько счастлив, что не думает ни о чём, кроме как о том, что его буквально разрывает от переполняемого желания целовать уже, нужно полагать, его парня до онемения губ.***
Чат Какао
ДжейКей: Привет, крошка, кажется, я нашёл чьё-то сердце сегодня ;) Мне кажется, оно твоё
ТаеV: Возможно, оно правда моё. Не мог бы ты описать его?ДжейКей: Оно так быстро бьётся прямо сейчас в моей руке, а ещё такое красивое и по-настоящему большое. Такое сердце может принадлежать только такому, как ты, милому, безумно красивому и сексуальному парню, поэтому я подумал, что оно твоё.
ТаеV: Думаю, ты прав, и это действительно моё сердце т-тДжейКей: Хехехе, я рад, что нашёл его хозяина :) Полагаю, сейчас уже поздно, и твои пары кончились, и вернуть пропажу у меня получится только завтра с утра? Ничего, если так?
ТаеV: Боже, нет, думаю, ты можешь вернуть его мне прямо сейчас, оно невероятно нужно мне! Спасибо большое за то, что ты не оказался злым сердечным маньяком кекекеДжейКей: Бог мой, ни за что, я стою на охране всех милых единорожек и сердечек этого университета!
ТаеV: uWu значит, мне, моей ручке и моему сердцу повезло uWuДжейКей: О, крошка, ещё как ;)
ДжейКей: Ну так, мне прийти к тебе прямо сейчас?
ТаеV: Да-да-да! С меня много-много поцелуев!ДжейКей: О, нужно почаще находить твои ручки и твоё сердце хахаха
ДжейКей: Люблю, как ты целуешься, крошка
ТаеV: А я люблю целовать тебя ТаеV: Но ты так говоришь, будто мы мало целуемсяДжейКей: Непростительно мало
ТаеV: Гук-и, мы делаем это каждую секундочку нашего свободного времени везде, даже там, где не следуетДжейКей: Ты имеешь ввиду тот раз в подсобке? Или в раздевалке кафе, когда Джин-хён нас почти застукал? Возможно, ты о том, как мы целовались вместо пары, и препод нас увидел?
ТаеV: И тот раз, когда ты облизывал меня у входа в общежитие, тоже не забудьДжейКей: Прошу меня извинить, но мне казалось, что это ТЫ облизывал меня тогда
ТаеV: Хорошо, хорошо, это я облизывал твой рот в тот раз, но ты себя вообще видел, как можно не хотеть поцеловать тебя?ДжейКей: Приятно слышать это от тебя, крошка. Мне нравятся моменты, когда ты сходишь с ума от меня
ДжейКей: Мне в любом случае всегда будет мало, потому что ты действительно классно целуешься
ДжейКей: Я знаю, что ты смущён сейчас, потому что твоё сердце в моей руке стало биться быстрее
ТаеV: Просто приезжай как можно скорее, мне срочно нужны твои губы на моих! ТаеV: И не смей, чёрт возьми, смеяться!ДжейКей: Я не смеялся, крошка, как можно смеяться над таким серьёзным заявлением?
ТаеV: Я верю тебе ТаеV: О, и ещё, у меня есть одна просьба (｡◕‿◕｡)ДжейКей: Да? Говори, конечно
ТаеV: Ты мог бы, ну, относиться к нему более бережно, пока несёшь? Оно важно для меня уруруДжейКей: Без проблем, крошка, жди меня через пятнадцать минут, к этому времени твои губы и твой язык должны быть готовы ;)
ТаеV: Йааааай, Чон Чонгук! Как ты можешь говорить подобные вещи?ДжейКей: Тебе всё равно нравится, я знаю
ТаеV: На самом деле да *тык-тык* ТаеV: (｡❤‿❤｡)
