Часть 1
12 ноября 2020 г., 18:45
— Ты чего на распашку? Давно не болела?
не отпечатывались на закрытых веках.
выздоравливала ли? Ощущала себя живой последний год?
Точно, я ведь без шарфа и в лёгком пальто, а уже заморозки. Даже не заметила. Забааааавно. О душевном и психическом здоровье говорить не принято. Пить кофе на голодный желудок и курить тоже не принято. Но приятно, чего уж там. Особенно когда хочешь, чтобы жизнь из организма ушла и не возвращалась. Сердце не билось, кровь не пульсировала по венам, ток не пробегал по телу от холода. Строки писем не читалисьНе-принято не-принято не-принято
принята ли я собой? Не тенью, которую можно наблюдать в отражение с потухшими серо-голубыми, а собой, загнанной в угол и плюющейся кровью? Явно нет. — Застегнись, всё-таки, — говорит перед выходом из машины папа, — не болей. — Спасибо, конечно. *Ага, заболею. Нечему тут болеть. И закрываться нечему. Все закрыто на бессрочный ремонт.****
Блядская история, когда я тебя сдам, и эта училка перестанет меня выёбывать каждый урок? Я не супер-человек. А если и «супер», то в сочетание со сломанный, кретин, токсичная тварь. Не больше, не меньше. Настроение только скулить в углу, а не экономическую депрессию изучать. Знать бы как выбраться из своей. Или не выбираться? Добить, как птицу без крыльев. Такое существование для них — намного хуже смерти. Меня «сбили», не вспомню когда, и никак не добьют. Не мне ли судьба оставила этот нож на столе? Дескать, делай, что хочешь, я просто оставлю это тут. Все равно, что указать ребенку, где находятся конфеты, и строго сказать: «До ужина ни одну не бери!» И уйти… Плохая идея. Ужасно плохая. Но только такие и идут в пустую от бессилия голову. Рузвельт нашел выход, который до сих пор актуален в США, и держит на плаву нашу Русь-матушку-блятушку. Может и я найду. Просто не сейчас. И не здесь.
