Несостоявшийся Жертвенный Агнец или Попытка Выжить Номер Два

Беги. Беги как можно быстрее. Это было единственной мыслью, которая билась в его голове. Убежать так далеко, как это только возможно. Настолько быстро, насколько ему способно позволить это тело. Беги, беги, беги... И он бежал. В темноте не было видно ни зги, однако каким-то чудом ему удавалось избежать ухабов и корней деревьев, коварно выглядывающих из-под земли. Хотя нет, не чудом. Он чувствовал в груди судорожно пылающее золотое ядро, с каждым ударом сердца разносившее поток ци по меридианам. Сильное, обжигающее ядро. Удивительно, мелькнула смутная, смазанная мысль. Поистине непостижимо, как же обладателя этого тела с такими данными не отправили ни в одну из сект?.. Хотя, кто бы стал отправлять бастарда? Он не слышал криков за спиной, но продолжал бежать так, будто его вот-вот сцапают за плечо. В груди кололо, он судорожно дышал ртом, и, лишь когда в легких не осталось воздуха вообще, он позволил себе остановиться, нет... Метнуться к раскидистому дереву, прижимаясь к нему, съеживаясь так, чтобы его не было возможно заметить. Зажав рот руками, беглец пытался начать вновь дышать. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Получалось не очень. Мысли скакали, метались в голове, наполненной звенящим звуком, словно его махом огрели по ушам. Зажмурившись, он старался нормально мыслить. Его имя... Его имя, как же его имя?.. После побега у него практически не было времени, чтобы хоть как-то осмыслить ситуацию, в которой он оказался. Всё, на что его хватило в тот момент - сцапать что-то ценное (боги, он даже не рассматривал!..), напялить неприметную одежду и бежать прочь, пока его никто не заметил. Он и выбраться из поместья-то смог только потому, что это тело помнило все обходные пути, все потайные тропинки. Повезло, боги, как же ему повезло... А теперь думай, думай, вспоминай! Воспоминания выстраивались в единую цепочку неохотно - но выстраивались, формируя картинку, разделяя память этого тела на "до " и "после". "До" - чего? "После" - чего? Вспоминай же! Беглец судорожно охнул, широко раскрыв глаза. Твою же ж мать!.. "Путь гордого бессмертного демона". Система. Ло Бинхэ. Пик Цинцзин. Дворец Хуаньхуа. Водная Тюрьма. Синьмо. "За всё, что было, я тебе сегодня отплачу сполна..." Это его слова. Это он сказал ту фразу, разрушая свое ядро, разбивая меридианы в мелкие эфемерные осколки. Он - Шэнь Цинцю, Горный Лорд Пика Цинцзин! А если точнее... Шэнь Цинцю посмотрел на свои дрожащие руки. Слишком хрупкие, с тонкими запястьями, длинными музыкальными пальцами... Каким бы утонченным не казалось его тело, он никогда, никогда не был настолько женственным! Цинцю похлопал себя по груди - фуф, нет, все же мужчина. Не то, чтобы он сомневался, но все же, в такой ситуации, не проверить еще раз, чисто на всякий случай, грешно... Цинцю выдохнул, нахмурился. Разве он... не должен быть под землей? Его тело что, откопали, пока душа переносилась? Шэнь Цинцю судорожно размышлял, кусая губы. Приевшегося еще в "прошлой жизни" голоса Системы слышно не было, уже хорошо. Возможно, он освободился от этого паразита, контролирующего каждый его шаг? Значит, там была завязка на теле? Или нужен какой-то другой фактор, чтобы снова быть скованным по рукам и ногам этой чертовкой?.. Впрочем, это он обдумает позже, куда более важным вопросом было, чью же тушку Цинцю занимал конкретно сейчас? Бывший глава Пика Цинцзин прислонился спиной к стволу дерева, копаясь в воспоминания прежнего обладателя тела. Некоторые воспоминания были смутными, словно раздробленными. Другие же - пугающе четкими. Цинцю неожиданно усмехнулся, ощущая в груди радостное волнение. "Шэнь Юань" - так звали его новую оболочку, в которую он невесть как попал. Шэнь. Юань. Его настоящее имя, полученное им еще в родном мире... Он может снова так именоваться! Быть собой... Хотя бы отчасти. Вздохнув, Шэнь Цин-... Шэнь Юань провел подрагивающими пальцами по волосам, отмечая, что у этого тела те даже длиннее, чем были у культиватора с Пика Цинцзин. Он прислушался - погони не было, пока что. Кое-как поднявшись, чувствуя дрожь в ногах (боги, и немудрено - он же бежал так, словно земля горела под его стопами!..), Юань медленно двинулся в чащу леса, полагаясь на память тела, в котором теперь обосновался. Мужчина, нет... Юноша, которому и восемнадцати пока что не исполнилось, судорожно размышлял, вспоминая жизнь этого человека до сегодняшнего дня. И, откровенно говоря, его не очень радовало то, что открывала ему память...