\Ведьм у нас сжигают/ (2 вар.)

Алёна застыла от неожиданности. Фраза Саши крутилась в голове, а дышать становилось тяжелее с каждым вдохом. «Я тебя люблю, но не как подругу, а как нечто большее» правильно ли она поняла суть данного предложения — никто не знает, но на эмоциях она, как только вышла из «транса», проговорила: «это взаимно». Да, думаю, что всё-таки правильно она поняла её. Александра медленно подошла к Швецовой, мягко взяла её за подбородок и прикоснулась к губам. Алёна никогда не целовалась, она читала про поцелуи только в книгах, и то только про поцелуи между женщиной и мужчиной. Для неё первый поцелуй, пускай он и был наполнен сомнениями, что это неправильно, стал самым приятным и сладким, ведь губы Саши действительно были чудесными, нежели помидоры, на которых Алёна училась целоваться. И, наконец, «отлипнув» друг от друга, Александра, замявшись, промолвила: «Алёна, ты… будешь моей девушкой?», на что получила положительный кивок и радостное «конечно да». Швецова кинулась в её объятия, ведь в них было настолько тепло, что, казалось, даже лучи июльского солнца никогда так не пригревали ведьму так, как Горбачёва. Они простояли так несколько минут. Да, они просто молчали и обнимались. А зачем, собственно говоря, вообще нужно говорить в такую минуту? Неужели нельзя без лишних слов просто наслаждаться любовью друг друга? Время летит незаметно для влюблённых, а язык становится тяжёлым для того, чтобы что-то говорить. Да и во время поцелуя также. Эх, романтика. И вот, казалось бы, ничто не может оторвать их сейчас друг от друга, но этот романтический момент прервала Ночь, которая уснула на краю тумбочки, поддавшись соблазну жарких солнечных лучей, и во сне с грохотом свалилась прямо на деревянный пол. — Ночь! — фыркнула хозяйка. — Ахаха, Ночь, ну ты прям не во время! Такой момент нам с Алёной испортила… — грустно проговорила светловолосая, на что в ответ получила шипение. Кошка снова забралась на злосчастную тумбочку и повернулась к девушкам попой, как бы намекая, что она с характером и тоже умеет обижаться. — Всё, всё, обиделась. Она у меня девочка с характером, да, киса? — сказала Швецова, на что кошка игриво повиляла чёрным хвостом. — Кстати, Саша, а ты до скольки у меня сидеть будешь? — спросила тёмноволосая, сев лавку к своей девушке. — А что? Неужели ты так хочешь, чтобы я ушла? — она придвинула Алёну ближе к себе. — Нет-нет. Просто спрашиваю. Вдруг за тебя отец волнуется, например? — Я сказала ему, что сегодня буду у Кристины, — Горбачёва прошептала ей это на ухо и прикусила его мочку. — Хорошо. Тогда ты с ночевкой останешься у меня? — Да. И ещё вечер обещает быть весёлым, если ты готова, конечно же. Швецова немного замялась. Она поняла, что Саша ведёт дело к сексу, но не могла понять: готова она или нет. На современном языке это что-то типа секса ра первом свидании, но, спешу напомнить Вам, что события происходят далеко не в современном мире. — Я не думаю, что готова к этому. Прости, Саш. Александра немного отодвинулась от девушки, намекая так на обиду. — Ладно. — встав с лавки, она пошла на кухню, Алёна начала нервничать, что её возлюбленная может найти какие-то ведьменские штучки. И не зря переживала: Саша потянулась, чтобы открыть шкафчик, но Швецова вовремя загородила его собой. — Хотя знаешь что? Я готова. — она села на тумбу, возле которой стояла светловолосая, и отвлекла её страстным поцелуем. Во время поцелуя девушки шли в спальню и раздевались прямо на ходу, иногда отрываясь друг от друга. — Точно готова? — спросила Горбачёва и провела пальцем по ключице вниз. — Да. — твёрдо ответила Швецова, хотя в её глазах читался небольшой страх. В глазах второй же промелькнула искра, а на лице появилась пошлая ухмылка. Одним движением она опрокинула её на кровать и приступила к действиям.

***

Девушки лежали в кровати и целовались. Они словно не могли отойти друг от друга хотя бы на сантиметр. — Ты не голодная? — спросила Алёна, оторвавшись от сладких губ «подруги». — Честно говоря, даже очень голодная. — Тогда я схожу что нибудь приготовить. Подожди меня тут, милая. — Швецова чмокнула девушку в нос и ушла на кухню. На деревянной столешнице сидела кошка и недовольно смотрела в глаза хозяйки. — Ты серьёзно переспала с ней? — Да. А что такого? — Ну ты, Алёна, дура наивная. А если она какой-нибудь тайный агент? (да-да, я знаю, что это слишком современно для древней Руси, но помните, что это au😌) — Ой, да ну что ты! Я её давно знаю. Она хорошая, правда. — Только не рассказывай ей о том, что ты ведьма. Ты же ведь помнишь, кто её отец, верно? Алёна пусто посмотрела на шкафчик и вытащила оттуда чёрный хлеб, похлёбку, которую приготовила вчера, и овощи на закуску. — Помню… Помню, как этот негодяй сжёг мою бабушку, разузнав, что та ведьма. Это было на моих глазах. Её тело поглощал огонь, съедая каждый сантиметр кожи. Она издавала истошные крики, а тот огонь отражался в моих глазах и слезах. После мы с дедушкой переехали сюда, но вскоре этот чёртов инквизитор добрался и до этой глухой деревушки. Потом умер и дедушка. Тоже на моих глазах. Мне так не хватает их обоих, Ночь. Просто невероятно не хватает. Скучаю по вкуснейшим супам, которые готовила моя бабушка, её урокам зельеварения. Скучаю по интресным дедушкиным практикам и тому, как я училась читать на книге магии. Я очень надеюсь, что Саша наполнит пустоту в моём сердце. — А что насчёт мамы и папы? — Ох, я их не застала. После моего рождения, меня сразу отдали на воспитание бабушке и дедушке. Что произошло с родителями я до сих пор не знаю. И не узнаю никогда, к сожалению. А так интересно… За дверью послышался звук скрипящего пола. Алёна опомнилась. Она только что вслух рассказала кошке о том, что её бабушка ведьма и дедушка колдун, и то, что они развивали её навык колдовства. Швецова мигом схватила усыпляющую траву из ящика и выглянула за дверь. На полу с испугом сидела полу-лёжа Саша и, округлив глаза, пялилась на неё, узнав правду. — Ты… ведьма?.. — Ага. — Швецова повалила Сашу на пол, чтобы она не сидела полу-лёжа на полу, а лежала на нём, придавила коленками руки, левой рукой закрыла рот, а правой полнесла к носу ту самую траву. Через несколько секунд Горбачёва отрубилась. — Фух, я уж думала, что это конец. — И что ты будешь делать с ней? — подошла кошка и начала тереться о ноги Алёны и смотреть на неё. — Я прочитаю заклинание над ней, чтобы она забыла про то, что было сейчас. — А тебя она не забудет? — Нет. Меня она будет помнить. В её памяти не останется того момента как она пошла слушать за дверь. — А как ты узнаешь, когда она пошла слушать? — По секрету, я слышала скрип пола, когда она подошла. Это было примерно 17:45, а сейчас 18:00. Она должна забыть период времени от 17:45 до 17:58, я думаю. — Ты уверена, что она точно это забудет? — Да. Я на тебе проверяла. Видишь, ты же не помнишь. — Ну да. Так, погоди-ка, что ты там на мне пробовала? Алёна посмеялась и пошла доставать книгу со всеми заклинаниями. Магических книг у неё было много: о мистических существах, о травах и их целебных свойствах, об истории колдовства, о заклинаниях и заговорах/наговорах, о гаданиях, о самом колдовстве (там было подробно рассказанно о свечах, фазах луны и подобном. Просто общий сборник всего самого важного) и, конечно же, о зельеварении. Итак, она открыла толстую книгу, которая покрылась слоем пыли, и принялась искать нужную страницу. Просидев на деревянном хололном полу полчаса, она, наконец, нашла. Заклинание о потери памяти, а точнее какого-то момента, находилось на 304 странице. Посадив Сашу на пол, она уселась рядом и начала говорить заговор: «За морем далеким, да за горой высокой — девицы три. Да не помню, как зовут их — так не буду помнить все мысли и горести свои темные, да печаль-кручину. Да поможет мне Матерь Божья, да покров её светлый, да заступничество сильное. Да быть о слову моему, отныне и до скону века, аминь». (!!!!! заговор взят из интернета!!!!!) — Всё. Через три часа она проснётся и не будет помнить всё что происходило в этом отрывке времени. Сейчас только на кровать её отнесу, а то она не поймёт почему была сначала там, а оказалась тут. Поднять Горбачёву оказалось не так сложно и ведьма потащила непослушную девчонку на кровать на руках.