Я заберу твою боль

В городе на постоянной основе действовали сразу три организации: Вооружённое детективное агентство, спецотдел по делам одарённых и Портовая мафия. Последняя, конечно, выступала в противовес всем, а спецотдел старался не вмешиваться в происходящее и делал вид, что его вовсе нет. Работать их вместе могло заставить только чудо… или катастрофа. Так что такое периодически всё же случалось. Вот как сейчас… В городе объявился крайне опасный одарённый с неизвестными мотивами и целями. Всё, что про него было известно — он отравляет прикосновением. Яд или вирус — неизвестно, но для человека он был смертелен. Одно касание, и жертве гарантированы семьдесят два часа ада, прежде чем умереть. От действий этого одарённого уже пострадали люди спецотдела и мафии. Агентство пока обходилось без жертв, но имело слишком малую численность, чтобы их можно было заподозрить в сговоре с преступником. Поэтому все три организации объединили усилия, дабы поймать мерзавца и обезвредить его способность. К сожалению, дар Осаму не сработал на заражённых, а значит «отключить» его можно было лишь воздействием на источник отравы. Что тоже было не так-то просто сделать… С помощью Рампо определили, где и когда окажется враг, подготовились и теперь делились на пары для большей мобильности. В конце концов, толпой идти опасно, а одному и вовсе самоубийственный вариант. Конечно, не все были довольны кандидатурой напарника… — Накахара Чуя идёт с Осаму Дадзаем, — сделал выбор лидер мафии. — Что?! Почему именно я должен прикрывать этого грёбаного суицидника? — возмутился Чуя, хотя в душе был не против, ведь это воскрешало что-то тёплое в душе при воспоминании об их совместной работе в прошлом. — Ну не-е-ет… — не слишком довольно протянул Дадзай. — Вам будет лучше работать вместе, — уверенно заявил Рампо. — Чуя-кун, это приказ, — холодно улыбнулся Огай. — Есть, — показательно скрипнул зубами Накахара, скрывая, что на самом деле вполне доволен таким вариантом. Что поделать, Дадзай одновременно и бесил его до нестерпимого желания дать в морду, и был кем-то очень дорогим и важным. Пожалуй, именно поэтому Чуя до сих пор не убил его, как вечно грозился… да и не смог бы, если уж говорить начистоту. Эта расчётливая скотина стала слишком важна для него. Что поделать, но только его Накахара мог назвать другом. А может и не только другом… но это он каждый раз с раздражением и злостью загонял поглубже, невольно ещё острее реагируя на вечные подколки Дадзая. И за их взаимоотношениями окружающие наблюдали до сих пор с немалым интересом, а некоторые и вовсе делали ставки, кто кого всё-таки прибьёт. Вот только Чуя, каждый раз используя свой дар на полную мощность, вручал свою жизнь в руки Осаму. Так какие могут быть ставки?.. Выдвигались на место, добирались и расходились по заброшенному зданию все молча. Ну… почти все. Одна пара, как всегда, выясняла отношения. Пусть негромко и стараясь не привлекать лишнего внимания, но в полной тишине находиться рядом друг с другом они просто не могли. Противоположности притягиваются, да? Эта парочка могла бы послужить отличным примером, если бы они не собачились каждый раз, стоило им оказаться рядом друг с другом. Казалось, Дадзай получает какое-то особое удовольствие, выбешивая своего напарника. Наверное, хотя бы поэтому все миссии Двойного Чёрного проходили весьма разрушительно. Но тогда они виделись каждый день, и это было чуть ли не обязательным ритуалом для них. А теперь, когда они не виделись довольно продолжительное время, каждая новая встреча ощущалась чуть ли не такой же острой, как первые совместные задания. Так что… — Тц, бесишь! — Накахара уже практически достиг точки кипения. — И чего ты ещё не самоубился?! — А? Ты что-то сказал? А то мне с высоты не слышно, — Осаму же не изменил своей лёгкой улыбки. — Гррр, засранец, однажды я точно убью тебя! — пожалуй, Чуя был уже близок к этому. Судя по чуть изменившейся улыбке, Дадзай собирался ему ответить, но именно в этот момент неподалёку раздались выстрелы, и напарникам ничего не оставалось, кроме как кинуться туда. Ворвались в большую залу они аккурат в самый разгар неравного боя и с неприятным чувством поняли, что впервые в жизни в прогнозе Рампо оказался просчёт. Конечно, человека, что сеял прикосновениями смерть, не узнать было сложно, наёмников, среди которых явно было несколько не особо сильных одарённых, здесь ожидали увидеть, но… В расчётах и планах не значилось, что отравитель будет работать в паре с близким к себе по уровню силы одарённым. По крайней мере с небольшими сгустками сине-фиолетового пламени тот управлялся легко и непринужденно, буквально прожигая бойцов Мафии. Благо, что среди них тоже было некоторое количество одарённых, что позволило пока держаться. Накахара привычно отправил выпущенные в него пули обратно, прореживая ряды врагов, и сам устремился в бой. Гравитация послушно подчинялась, сдавливая противников, останавливая пули и снаряды, и ускоряя движения в несколько раз. Даже пару раз получилось погасить странное пламя неизвестного одарённого, но Чуя предпочитал в основном уворачиваться. Рядом совершенно спокойно стрелял по врагам Дадзай, уходя от опасных ударов и двигаясь так, чтобы не мешать напарнику. Осаму действительно слишком хорошо знал его манеру боя и мог предугадывать движения и направление. Разрушительный дуэт вновь нёс гибель всем, кто встанет у него на пути… То, что так просто не победить, владеющий огненным даром понял довольно быстро. И перестал сдерживаться. Схлестнуться с ним пришлось именно Накахаре, который как-то наловчился отталкивать от себя пламя, чем-то напоминающее жидкость. По крайней мере оно так и норовило расплескаться по одежде и коже, голодным зверем пожирая то, до чего дотянется. После очередного мощного удара Чуи, достигшего цель, враг неожиданно отскочил на пару шагов назад и резко всплеснул руками. Прежде чем кто-нибудь успел что-то сообразить и сделать, крупный сгусток пламени полетел на пол… и взорвался с оглушительным грохотом и яркой вспышкой. Накахару откинуло к стене и неплохо приложило, однако он остался не только жив, но и практически невредим и даже в сознании благодаря всё ещё активному дару. Другим повезло меньше… Кто-то попал под брызнувшие во все стороны осколки, на кого-то плеснул огонь, а кто-то просто был без сознания от встречи со стенами, полом или колонной. Ударом Чую несколько оглушило, но, когда он тряхнул головой, прогоняя кратковременную дезориентацию, воспринимал происходящее уже довольно чётко. Пыль чуть осела, и ему стало видно, что Дадзай лежит без сознания, а рядом с ним стоит отравитель с гаденькой улыбочкой. Дальнейшие мгновения неожиданно растянулись, показавшись вечностью. Время словно замедлилось… Вот рука врага, окутанная тёмно-бордовой, почти чёрной дымкой, начинает опускаться на Осаму… Накахара среагировал раньше, чем успел подумать. Тело словно сжалось в пружину и в то же мгновение Чуя уже летел, оттолкнувшись гравитацией от стены, на врага. Доли секунды… пусть как следует врезать гаду не вышло, но руку его он остановил, не позволив и Дадзая сделать мишенью своей способности. А в следующий миг на запястье, ровно над тканью перчаток сжались чужие пальцы. — Чёрт, — и тут же отпустили, до того, как Накахара успел отправить сволочь в полёт до ближайшей стены. — Кровь Несса предназначалась не для тебя… впрочем, до него я всё равно доберусь, а тебе предстоит понять, что глупо было влезать. Ещё в начале фразы у Чуи перехватило дыхание, как если бы кто-то со всей дури дал ему под дых, а потом изнутри всё облизнула острая боль, не давая разобраться с самодовольным врагом. А тот, пользуясь тем, что сейчас противостоять ему никто не может, просто исчез, оставив своего напарника, тоже отключившегося от неожиданно мощного взрыва, просто валяться среди обломков. Накахара искренне надеялся, что его провала никто не видел, и не собирался распространяться о том, что именно сделал. В конце концов, они с Дадзаем почти враги, так какой резон был его спасать такой ценой?.. Ведь не было же, да? Накахара скривился, понимая, что всё произошло слишком быстро, и он банально не успел предотвратить подобный исход для себя. Признавать, что даже об этом не подумал, не хотелось. — Чуя-сан, вы как? — раздался голос от входа. — Не считая того, что эта сволочь ушла, прекрасно, — недовольно ответил. — А… Дадзай-сан?.. — Да что этому суициднику сделается? — небрежно фыркнул. — Ну и чего встал, оборотень? Давай, ищи кого-нибудь, чтобы здесь разгребали, а я пока приведу в чувства этого придурка. — А… — заикнулся Ацуши. — Иди уже, — рыкнул на парня Накахара, чувствуя, что удерживать непринуждённый вид ему уже трудно. Тот кивнул и всё-таки вышел, а Чуя, тихо выдохнув, опустился на пол рядом с Дадзаем. Хорошо хоть «дорогой напарничек» пребывал всё ещё без сознания и не мог видеть его состояния. Первая вспышка боли уже схлынула, оставив после себя ноющую тяжесть и слабость. Было ощущение, что из него просто выкачали все силы. Ещё и всё тело ломило… Вдохнув и выдохнув, он взял себя в руки, натягивая маску, что всё в порядке, и, присев на корточки, стал тормошить Осаму, особо не заботясь об аккуратности. Наконец тот открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на Чуе. Как раз тогда, когда ему удалось не только это, но и сесть, в залу зашли бойцы мафии в сопровождении Акутагавы, Ацуши, Куникиды и Гин. Чуя встал и направился к выходу. — Чуя-сан?.. — с вопросительно-недоумённой интонацией протянул Ацуши. — Отравитель смог сбежать, а его подельник, вон, лежит без сознания. Разберётесь тут и без меня. Надо же кому-то отчитаться боссу, — пояснил, притормозив у дверного проёма, и, не дожидаясь, пока у него что-то спросят, вышел. В конце концов, он не должен им ничего объяснять. Общаться с Дадзаем, который не упустил бы случая его если не выбесить, то унизить, было выше сил Накахары. Как бы то ни было, а сейчас главным было отчитаться, выслушать нагоняй, да добраться до дома, где в аптечке точно был запас обезболивающих. Пусть первая волна боли утихла, но за ней будут следующие, куда сильнее и чаще — он уже видел такое. Говорить хоть кому-нибудь о том, что его заразили, Чуя не собирался. Хватит с него и провала миссии… потому что объяснить, почему, по сути, подставился под удар, он не мог. Точнее мог, но… во-первых, не признавал причину даже перед самим собой, а, во-вторых, даже если бы себе и признался, то точно бы не сказал это вслух, тем более в качестве оправдания. Закат полыхал багровым, невольно наводя на мрачные мысли. Одарённый сбежал, причём неизвестно куда… нет, конечно, этот самоуверенный детектив, Рампо, должен быть способен его вновь найти, но… сколько ещё будет потеряно людей из-за промедления? Отравитель нацелился в первую очередь на Осаму, но что ему помешает как можно сильнее обескровить противника? Накахара поморщился, прекрасно понимая, что именно к таким мыслям обязательно придёт и босс. Всех собак скорее всего на него спускать никто не станет, но выволочку устроят точно. Чуя знал это. Как знал и то, что ему надо разобраться со всем этим в пределах двух-трёх часов, если он, конечно, не хочет заявить о том, что попал под способность врага. То, что первые жертвы были из мафии, позволило многое узнать о действии этого дара. После отравления следовала вспышка боли, которая потом стихала и в следующий раз повторялась, только сильнее, через три-четыре часа, сопровождаясь и другими симптомами, которые уже не пропадали. Вновь стихала. Третья, куда более сильная волна случалась ещё через три часа, а дальше вспышки постепенно учащались и усиливались. Через двадцать четыре часа ещё можно было активно действовать. Через сорок восемь заражённые либо сходили с ума, либо не были способны ни на что, кроме как корчиться от практически непрекращающейся боли. А через семьдесят два часа, минута в минуту, наступала смерть, перед которой следовала особенно сильная вспышка. Но смотреть со стороны на это всё было одним, а вот самому оказаться на месте заражённого… — Босс… Фукузава-сан, я с докладом, — Накахара не ожидал увидеть в кабинете главы мафии ещё и главу ВДА. — Слушаю, — кивнул Огай. — Всё шло, как и планировалось, пока одна из групп бойцов не наткнулась на врага. План был рассчитан только на его захват и обезвреживание, но не учитывал, что отравитель будет работать в паре с одарённым, чья способность заключалась в контроле сине-фиолетового пламени. Мы вступили в бой и были близки к победе, но крупный сгусток огня взорвался. Взрывной волной всех раскидало и серьёзно оглушило, не обошлось и без жертв. В итоге отравитель сбежал, его напарник у нас, — кратко изложил события Чуя. — Значит мы опять ничего не знаем про этого одарённого, — нахмурился Юкичи. — Он называет свою способность «Кровь Несса» и его целью является Дадзай, — добавил Накахара то, что узнал, лишь надеясь на отсутствие вопросов. — Это очень плохо, — мгновенно помрачнел Фукузава. — Не то слово, — что удивительно, Мори был абсолютно солидарен с, казалось бы, своим врагом, — Я знаю только об одном одарённым со способностью, носящей такое название. — Не ты один. Так просто с ним будет не справиться… в Европе пару лет назад его поймать так и не смогли, — задумался Фукузава. — И если его цель Осаму… надо придумать план. — Босс, от меня ещё что-то требуется? — поинтересовался Чуя, ощущая, как слабость внутри начинает сворачиваться в нечто колючее, что пытается шипами расползтись по венам. — Нет, иди. Завтра днём жду на общем сборе, — отмахнулся Огай, уже начав обсуждать варианты с, казалось бы, заклятым врагом. Чуя встал, быть может чуть более порывисто, чем обычно, и стремительно вышел за дверь. Впереди ждал путь по хитросплетениям коридоров и дорога до дома… прикинув время, Накахара вызвал такси, не желая мучать себя долгой ходьбой. Да и так будет быстрее… Яд снова начинал своё разрушительное путешествие по телу, знаменуя его постепенно усиливающейся болью. Уже на улице Накахара почувствовал, что его начинает бить озноб — температура резко скакнула вверх и, по всей видимости, должна была подняться ещё выше. В машине Чуя сидел молча, прикрыв глаза и стараясь сосредоточиться на чём-то кроме расползающихся ощущений. Не подавать вида… держать себя в руках… и никогда не давать слабину ни перед кем. Он старался следовать этому с момента, как полностью осознал себя. А вот дома, заперев входную дверь, можно было не притворяться и не сдерживаться. Накахара прислонился спиной к стене, закрыв глаза. Злость на самого себя поднялась неожиданно. Ведь мог гравитацией оттолкнуть отравителя сразу же, до того, как тот вцепился в его запястье как клещ! Мог… и не сделал. А значит в нынешнем состоянии полностью виноват сам. Как и в том, что жить ему осталось уже меньше семидесяти часов. Накахара неоднократно… да что там, постоянно ходил по самому краешку смерти, так и норовя сорваться с тонкого лезвия жизни. Но каждый раз гибель ему грозила только в бою, в стычке, при встрече с желающим свести с ним счёты идиотом. А сейчас… было невероятно жутко понимать, что он умрёт через пару дней. Не будет истощён своим собственным даром, не словит вражескую атаку, от которой невозможно будет укрыться, а просто сдохнет от вируса или яда — что там всё-таки у врага в основе способности? — у себя дома или на улице или вовсе в точке сбора. Чуя отлип от стены и побрёл к аптечке, прикусив губу от расходящейся изнутри боли. Конечно, такое состояние ему было не ново — каждый раз после использования Порчи, шатало его только так, а ощущений от отдачи и врагу не пожелаешь. Так что определённый запас сильнодействующих анальгетиков дома был. Вот только… нельзя было сильно превышать дозировку, а то можно было и умереть раньше времени. Накахара криво усмехнулся своим мыслям, отыскивая необходимое. Нет, шанс у него ещё был, но тут всё зависело от того, насколько быстро получится снова найти отравителя. Наверняка будет задействован дар Рампо… вот только «найти» ещё не значит «схватить и обезвредить» в тот же день. И всё равно. Сдаваться так просто Чуя не собирался. Обезболивающее сработало далеко не сразу, но всё-таки дало нужный эффект. Накахара прошёл в комнату и задумчиво покосился на барную стойку, где хранилась его любовно пополняемая и употребляемая коллекция. Однако сейчас на удивление хотелось не выпить, а спать, так что он просто прошёл мимо. В какой-то момент его сильно повело, а перед глазами всё закачалось, отдаваясь шумом в ушах. Ругнувшись сквозь зубы, Чуя сначала подождал, когда головокружение пройдёт, но, так и не дождавшись, по стеночке завершил свой путь. Спать рухнул, не утруждая себя раздеванием — зачем тратить драгоценные мгновения, пока обезболивающее действует? А уже завтра ему понадобится немало сил, чтобы скрыть своё состояние от всех.