Дети якудза

Полуденное солнце нещадно плавило остатки льдинок на лужах. На дереве рядом с домом приютилась желтотелая пташка, чья трель разливалась весенним ручейком. Кое-где уже проклюнулась молодая травка, и первые цветы наливали соком всё ещё зелёные бутоны. В лаборатории, как и каждый день на протяжении двух с небольшим недель, кипела работа. И ты, и Чисаки неустанно листали научные труды и справочники, расписывали для себя формулы, проводили эксперимент за экспериментом и обменивались достигнутым. Дверь открылась, и в лабораторию вошла Хибана с подносом. На нём были две красные с чёрными розами и золотыми каёмками фарфоровые чашки, такой же чайник и сахарница, правда, вы оба предпочитали чай без сахара. Оставив сервиз на столике, горничная удалилась.  — Как успехи? — в очередной раз спросила ты.  — Выяснил, что яд устойчив к алколоидам.  — Сахароза тоже не даёт вообще никаких результатов. А должна бы хоть немного, состав кое-где похож на цианистый калий.  — Я не думаю, что эта маленькая частичка сыграла бы роль, даже если бы и была реакция. — Чисаки налил себе чай.  — Да, ты прав. Но не цепляться за мелочи в нашей ситуации просто невозможно, без них не останется совсем ничего.  — Ха, да… Я удивлён, что ты так хорошо разбираешься в химии. Я думал ты больше по… Практической части.  — По маханию мечом, ты хочешь сказать? — ты отпила терпкий напиток с нежным персиковым послевкусием. — Одно другому не мешает.  — Согласен. Махать я тоже умею.  — Кулаками. О да, я помню те драки. Бедные мальчишки.  — Они этого заслужили. Они оскорбили честь Заветов.  — Да, я понимаю тебя. Я бы поступила точно так же, будь я на твоём месте. После перерыва на чай вы вновь с головой погрузились в работу. Вы настолько увлеклись, что в какой-то момент, когда вам обоим был нужен взгляд на токсин через микроскоп — единственный в лаборатории — вы столкнулись лбами.  — Ай! Прости… Больно? — ты потирала ладонью ушибленное место.  — Твёрдый же у тебя лоб… Под стать твоей упрямости.  — Да ну тебя. Я интересуюсь, всё ли хорошо, а ты иронизируешь. Вот заботься после этого о людях…  — Ладно, ла-адно, в порядке я.  — След останется у нас обоих. Если что, это об шкаф.  — Ага. Об шкаф, который превращается в дым.  — Восстановитель! Ты надула щёки и повернулась к Чисаки всем телом, уперевшись кулаками в бока. С минуту вы молча смотрели друг на друга, едва сдерживаясь, но в конечном итоге зашлись смехом. Внутри вдруг потеплело, лёгкая слабость расползлась по телу. Не понимая, что с тобой происходит, ты прикрыла глаза и села на стул возле окна.  — Всё хорошо? — Чисаки резко переключился с веселья на тревожность. Чем ближе он подходил, тем сильнее становились новые ощущения. Только не это… Неужели ты…  — Я, наверное, устала. Как-то странно себя чувствую. — говорила ты, и сама не верила своим словам. — Мне нужно ещё немного отдыха.  — Хорошо. — он вновь стал серьёзным. — Я всё равно хотел предложить пока прекратить исследования и проработать другой вариант действий. С поиском устройства.  — У нас не так много времени, на самом деле. Как только Тсубаса станет достаточно сильным, он наверняка захочет избавиться от нас.  — Но попробовать стоит. Тем более что выбор у нас невелик.  — Я тебя слушаю.  — Я подумал, а почему это должно быть именно устройство? Наверняка найдётся человек с подходящей причудой.  — Поверь, я проверяла. По крайней мере, среди знакомых нет таких людей.  — Необязательно быть знакомым с ними лично. Достаточно выйти на человека, который их знает.  — У отца наверняка были информаторы. Нужно расспросить Цезаря, он в курсе. Комната дворецкого располагалась в восточном крыле. Постучавшись, вы зашли внутрь, и застали Цезаря за перебиранием счетов.  — Ах, доброе утро, господа. Вам нужна моя помощь?  — Привет, Цезарь. Хотели спросить, не знаешь ли ты, кто поставлял отцу информацию?  — Разумеется, госпожа, я знаю, мне регулярно приходилось иметь с ними дело. Один, с позволения сказать, индивидуум должен семье как минимум десять миллионов, но возвращать сумму он, по всей видимости, не собирается.  — Почему же ты не сказал мне?!  — Не хотел тревожить вас дополнительными заботами.  — Прекрасно. А теперь это моя забота.  — Наша. — Восстановитель скрестил руки на груди.  — Да. Будь добр, расскажи, как его найти. Я думаю, он станет сговорчивее, если я… если «мы» поговорим с ним с глазу на глаз.  — Если вы пообещаете быть осторожными. У сэра Кироме весьма много телохранителей, каждый из которых…  — …не опасней, чем охрана Огаты.  — Госпожа, прошу вас…  — Не волнуйся. Я ведь не одна иду. ****  — …а потом я восстановил его, и меня объявили победителем. — Чисаки сидел в кресле возле камина в чайной и увлечённо рассказывал тебе о своей битве с Раппой.  — А он? — ты сидела на диване рядом с ним и слушала.  — Поднялся и говорит, что уважает мою силу. И я без проблем заставил его вступить в Заветы. Теперь он — один из Неудержимых.  — И как он себя проявляет? Не думаю, что он особо верен.  — Именно. Но приказы выполняет беспрекословно, а это то, что мне нужно от него.  — Бог ты мой, посмотри на часы! Шесть вечера. Пора бы нам передохнуть, нас ждёт бессонная ночь.  — Хм… — он потянулся и завёл руку за голову. — Могу я тебя попросить об одолжении?  — В чём его суть?  — Ты можешь лично меня разбудить? Я бы не хотел, чтобы ко мне заходил кто-то, кроме тебя и Хроно.  — Ладно, не вопрос. Вы поднялись по лестнице на второй этаж и разошлись по комнатам. Ты, быстро переодевшись в синюю пижаму, упала на просторную дубовую кровать. Места и образы кружились в голове, сменяя друг друга: чайная, Шёпот, Огата, лаборатория, Хибана, странное чувство, Восстановитель… Восстановитель!.. Мгновение — и вот уже все мысли заняты им одним. Он стал таким сильным. Люди идут за ним даже на верную смерть, готовы исполнить любой его приказ. Но всё же, за его завесой гордости и мнимой недосягаемости скрывается человек, которому не чужды чувства, и произошедшее утром в тот день в лаборатории было тому доказательством. Ты повернулась на бок и обняла подушку. Чувство, возникшее к Восстановителю, снова захватило тебя. Может быть, отец был прав, и вам действительно стоит… Нет! Стоп! Нужно избавиться от этих мыслей, пока не поздно. Ты должна эффективно работать с ним, а не… а не… Сон поглотил тебя. Ты сидела в гостиной одна. Люстра не горела, сквозь опущенные плотные гардины не проникал свет. Внезапно накатил жар. Ты почти реально ощущала запах гари, дым тонкой завесой окутывал комнату, и вот потолок почернел, на нём заплясали языки пламени. Ты рванулась в прихожую только чтобы увидеть, что пожар уже охватил весь дом. Из пламени западного коридора тебе навстречу шагал Чисаки. В руке он держал дробовик.  — Восстановитель!.. Это… Это ты сделал?! Он молча наставил на тебя дуло. Паникуя, ты метнулась к окну прихожей, выбила локтем стекло и дымкой вылетела наружу. Он заплатит за то, что сделал! Дорога к кварталу базы Заветов была чересчур короткой. Ты приостановилась на крыше, и заметила чёрные клубы дыма, исходящие откуда-то поблизости. Вновь рывок — и вот ты уже возле базы, наблюдаешь за тем, как она полыхает. К тебе приближались шаги. Это был он, Чисаки, уже без оружия.  — Что… Что ты наделал?..  — О, это не я. Это твоих рук дело.  — Но я!..  — У Хибаны сегодня свадьба. Пойдём. Он взял тебя за руку, чего никогда не делал прежде, и повёл куда-то вглубь города, оставив базу гореть, будто ничего не произошло. Дома, улицы, парк — и вот вы возле свадебной беседки. Хибана стоит одна в свадебном платье спиной к вам. Она слышит, как вы подходите, поворачивается… И ты видишь огромное кровавое пятно на её груди. Из сна тебя вырвал звон будильника. За окном было уже темно, часы показывали 21:36. Наспех переодевшись в свой чёрный костюм и причесавшись, ты вышла в тихий коридор и направилась к комнате Чисаки. На удивления, дверь была приоткрыта. Внутри горел свет. Нехорошее предчувствие подкатило к горлу, и ты, взявшись за ручку, толкнула дверь вовнутрь. Чисаки спал за столом, уронив голову на руки, а на его плечах, скорчившись, словно паук, восседало растрёпанное нечто с непропорционально длинными ногами и руками. С головы человекоподобного существа свисали длинные чёрные волосы.  — Мара! — ты была и рада, что она нашлась, и рассержена. — Прекрати немедленно, это наш гость!  — Мара голодная. Мара хотеть.  — Спускайся, пойдём со мной, я покормлю тебя и приведу в порядок. Обещаю, никакого наказания не будет.  — Нет! Мара не идти! Искорка плохо, Искорка делать укол! Мара не хотеть укол! Мара больно!  — Пойдём, не бойся. Я поговорю с Хибаной, мы поменяем тебе уколы на таблетки, хорошо? Тебе нельзя прекращать принимать лекарство, ты же знаешь, что тебе же хуже от этого будет. Разве не помнишь, что было в прошлый раз?  — Мх-м… — Чисаки, просыпаясь, тряхнул плечами, и девушка-паук соскочила на пол, не выпрямляясь.  — Тень обещать? Никакой укол?  — Обещаю.  — Хорошо, Мара идти. Тень вперёд, Мара прятаться от Искорка!  — Хорошо, хорошо. — ты легко улыбнулась. — Восстановитель? Ты как?  — Как будто на мне возили воду… — он открыл глаза, взгляд его упал на Мару.  — Это… Я всё ещё сплю?  — Нет. Ах… Это Мара. Она наслала на тебя кошмар и забрала немного твоей энергии, она больше так не будет. Так ведь, Мара?!  — Птичка вкусно, много страха.  — Мара!  — Мара не хотеть плохо. Простить Мара.  — Она немного-… У неё проблемы с развитием. Мы пойдём, буду ждать тебя в столовой. На подходе к месту встречи вы встретили Шёпота, он уже поужинал и собирался на вечернюю тренировку, как обычно.  — Мара.  — Киса!  — Где она была?  — Понятия не имею, но я нашла её в комнате Восстановителя. Слушай, у меня к тебе вопрос… касаемо сна.  — Снова кошмары?  — Вроде того. Мне приснился пожар…  — Большой?  — Ки-ися! — Мара протянула руку к Шёпоту, чтобы погладить его, но он увернулся.  — Да! Весь дом полыхал, как хворост.  — Это хорошо.  — Там был Восстановитель, и он хотел меня застрелить.  — Из ружья?  — Вроде того.  — Хм. Любопытно.  — Я видела и его базу в огне, и он сказал, что это я сделала.  — Очень любопытно… Что-то ещё?  — Да… Я знаю, что именно это плохо видеть во сне. Там… Была Хибана в свадебном платье. Раненная в грудь.  — …  — Что это значит?..  — Вам двоим ничего не угрожает. Я даже рад за вас… А Хибану нужно беречь. Что-то произойдёт. Нехорошее.  — Надеюсь, это не сбудется.  — Я тоже.  — Ладно, мы должны идти, мне нужно переговорить с Хибаной. Удачной тренировки.  — Спасибо. Завидев горничную, Мара зашипела и попятилась назад, прячась за твоей спиной. Хибана раскладывала ужин для вас с Чисаки, тихонько напевая знакомую мелодию. Наконец, она завершила и обратила на вас с Марой внимание.  — Госпожа! Добрый вечер! Всё готово… Мара! Ах ты негодница, ты где пропалала столько времени?! Ты хоть представляешь, как я переживала? В ответ донеслось лишь невнятное бормотание.  — Мы с Марой договорились, что больше уколов не будет.  — Но госпожа! Нельзя прекращать введение лекарства, Маре станет плохо.  — Я знаю, поэтому спрашиваю: есть ли аналог в таблетках?  — Есть, конечно, но дозировка намного меньше. Их придётся чуть ли не горстями есть.  — Мара, ты согласна пить таблетки вместо уколов?  — Мара пить, уколы нет!  — Хорошо, пойдём со мной, госпожа Тень хочет остаться наедине с Восстановителем. — Хибана протянула Маре руку, и та робко взялась за неё.  — Я такого не говорила… — ты перевела взгляд на дверь.  — Тень-сама, моя обязанность понимать вас без слов.  — И… И что же ты поняла?  — О, я считаю, что между вами и Восстановителем что-то происходит. Вы очень быстро сближаетесь, много времени проводите вместе, и у него на уме что-то есть, правда, он не уверен наверняка, что же это такое…  — С чего ты взяла? — твой голос дрогнул.  — Глаза, госпожа. Глаза никогда не врут. Я знаю этот взгляд. Впрочем, это лишь мои догадки, Тень-сама. Прошу, не обижайтесь, если это каким-либо образом вас задело, я лишь делюсь с вами моими мыслями.  — Очень странные у тебя мысли, знаешь ли. **** Грузовичок остановился на бесплатной парковке недалеко от ночного клуба «Неоновый Закат». Вдвоём с Чисаки вы вышли на ночную улицу. Подморозило. На лужах застыл тонкий ледок, мокрый после дневной мороси асфальт был блестящим и скользким, иней на газонах переливался в свете токсично-красочных неоновых украшений, развешанных по указу менеджеров клуба для привлечения внимания. «Неоновый Закат» представлял из себя широкое двухэтажное здание, днём серое и неприветливое, ночью — сверкающее вывесками и гирляндами, круглый год слепящими глаза. Даже с расстояния, на котором вы находились в тот момент, была слышна музыка. К клубу вёл узенький переулок с парой магазинчиков, многие из которых были уже закрыты: работала только круглосуточная аптека и маленькая кофейня. Чисаки клевал носом после проделки Мары, а кофе прекрасно помогал справляться с последствиями применения её причуды.  — Подожди минутку. — ты направилась к стеклянной двери с шоколадно-коричневой пластиковой рамой. — Я скоро. Из последних сил борясь со сном, Восстановитель стал рассматривать витрину ночной забегаловки. Дела в ней явно шли хорошо: стенд с декорациями освещали новенькие диоды, ажурные золотистые китайские фонарики свисали с потолка, а там, в глубине кофейни, царили стиль и уют. Выходившая на улицу вентиляция доносила аромат коричных булочек с кухни. Несколько минут спустя ты вышла на улицу с двумя стаканчиками кофе.  — Держи, поможет взбодриться.  — Хм… Тут грязно.  — Тогда зайдём, может?  — Нет времени. — он опустил маску на подбородок и отпил. — Спасибо. Хотя я больше люблю без сахара.  — Буду иметь в виду. Да, кстати, насчёт маски. Будет лучше, если ты хотя бы клюв снимешь, тебя легко узнать.  — Ха, я стал местной знаменитостью?  — Ага, звездой криминальной хроники. Достижение века.  — Пф. Когда же эти умники поймут, что якудза и преступность — вещи совершенно разные?.. Криминальная хроника! Меня показали наряду со всяким сбродом. Отвратительно.  — Это, конечно, не лучший исход, но и из этого можно извлечь пользу.  — Какую? Пугать прохожих на улицах?  — А хотя бы и так. Устрашение тоже хороший инструмент влияния. Музыка сменилась. Толпа ликовала, узнав популярную некогда мелодию с первых мгновений, и уже вовсю подпевала. В шуме угадывались обрывки фраз «…can't fight this feeling…» и что-то вроде «should be lovers», ты не могла сказать точно. Вы допили кофе молча, выбросили стаканчики в попавшуюся по дороге урну и направились к чёрному входу, минуя толпу. У двери, прислонившись к стене и скрестив на груди руки, стоял лысый охранник.  — Пароль. — сухо спросил он, когда вы приблизились.  — Белый сервал.  — Проходите. — он открыл дверь. — Продавец скоро прибудет, ожидайте на втором этаже. Переглянувшись, вы с Восстановителем вошли внутрь. В глаза с первого шага ударили токсично-розовые диоды, музыка оглушала, бит отзывался вибрацией в груди, от которой хотелось кашлять. Танцпол был наполовину пуст, но диджей уже разогрел толпу, и та издавала шум набитого до отказа маленького стадиона. Мимо вас с криком «Сто-оп, где моё пиво?!» пронёсся уже не совсем трезвый юноша приятной наружности; большинство столиков были заняты подвыпившими компаниями, играющими в «бутылочку» и другие игры не для трезвого ума, парочками и одинокими скучающими персонами. Недалеко от входа брала начало металлическая лестница на второй этаж, где вы и планировали встретить Кироме Широгаку, торговца оружием, наркотиками и информацией.  — Я осмотрюсь, побудешь здесь? — спросила ты уже наверху.  — Я собирался сделать то же самое.  — Я расскажу, если узнаю что-то интересное, отдыхай, тебе и так досталось.  — Чёрт возьми, Тень, я в порядке, тебе не обязательно каждый раз… — но он оборвал фразу, ведь ты уже улетала от него вниз. Среди множества разношёрстных гостей того вечера ты заметила притаившихся в уголке двух разговаривающих официанток в малиновых флуоресцентных рубашках, и встала неподалёку, внимая каждому их слову. -…просто ужас! Не хочу снова обслуживать этого извращенца.  — Ари-чан, давай поговорим с директором. Он не имеет права нас лапать!  — Ты не понимаешь, они в сговоре. Кошатник платит ему долю с продажи своей незаконной гадости, и до нас им нет никакого дела. Мы просто обслуга, хозяин уволит нас и наймёт кого-то другого.  — И что же нам делать?  — Терпеть. Больше ничего не остаётся. Другую работу мы с тобой вряд ли найдём.  — Если… Если он ещё раз меня тронет, я вылью тот неоновый синий коктейль на его вонючий белый пиджак! Подошедший к ним всё тот же молодой человек, который уже успел найти своё пиво, прервал их диалог, и смысла оставаться там больше не было. Ты вновь взмыла к потолку, держась затенённых участков, и вернулась на второй этаж. То, что ты увидела, заставило тебя дёрнуться от гнева. Возле Восстановителя стояла девушка в настолько откровенном наряде, что те остатки прикрывающей тело ткани едва ли можно было назвать полноценной одеждой. За подтяжки чулков уже были заткнуты несколько купюр.  — Что такой пупсик делает в клубе один? Я могу составить тебе компанию, сладенький.  — Не прикасайся ко мне.  — У-у, а ты с характером. Люблю таких.  — Какого чёрта тут происходит? — ты сверлила взглядом назойливую развратницу.  — Ой, это твоя подружка? Надо же, у тебя такой странный вкус. Я бы могла это исправить за пару часов… Можно и втроём, но это будет подороже.  — Пошла вон! — Чисаки сорвался. — Убирайся с глаз долой, пока я тебя не размазал к чёртовой матери!  — Пока, тигрёнок, мрр-р. А ты… — она окинула тебя оценивающим взглядом. — Не советую оставлять такое золотце одно надолго, с твоим видом его терпения просто может не хватить, хи-хи…  — Вот уж мнения проститутки мне точно не хватало. — ты встала между девушкой и Чисаки. — Большое спасибо, обойдусь без твоих советов.  — Проваливай! — прорычал Восстановитель. Дама удалилась, не забыв послать на прощание воздушный поцелуй, заставивший Чисаки сморщиться в отвращении.  — Чего ей было надо от меня? — он стряхнул с плеч невидимую пыль.  — Денег, чего же ещё. — ты вздохнула с облегчением.  — Узнала что-нибудь?  — Кироме скорее всего придёт в белом пиджаке, а ещё он пристаёт к девушкам. Это так, отличительные детали.  — Прекрасно. Твоя очередь быть мишенью извращенца.  — Но-но, я его хотя бы ударить могу за это, и это не вызовет подозрений в мою сторону. Снизу пахнуло свежестью — кто-то вошёл через чёрный ход. Пару мгновений спустя в зале уже белел пиджак искомого вами Кироме-Кошатника. С ним вышагивали два высоких телохранителя, один из них имел тигриную голову. Нелегальный торговец огляделся, крикнул «папочка вернулся в логово» с распростёртыми руками и прикрикнул на диджея, чтобы тот сменил музыку на «что-нибудь попроще», и прежде имевшие хоть какой-то приличный смысл треки сменилась на вбросы про наркотики, выпивку и голые задницы, подкреплённые однонотными мелодиями. Кошатник был плотным коренастым мужичком лет сорока-сорока пяти, с короткими белыми волосами и горящими золотом кошачьими глазами. Когда он поднимался по лестнице, ты обратила внимание, что кончики ушей у него заострены. Оказавшись на втором этаже, он первым делом схватил за ягодицы ту самую проститутку, которая приставала к Каю, и сунул ей за подтяжки две голубые купюры в тысячу иен. Та довольно заулыбалась, нагнувшись, поцеловала «папочку» в губы и направилась куда-то за угол. Вы подошли к Кошатнику с мыслью о том, что с таким человеком не так может пойти всё что угодно.  — Кироме Широгаку?  — Единственный в своём роде. Чего вам?  — Есть дело.  — Ну так выкладывайте, я слушаю. И побыстрее, я занят.  — Тут не лучшее место, это личный разговор.  — Некогда мне с вами возиться, приходите после полуночи, у меня дела.  — Это, чёрт побери, важно! — ты теряла терпение, плохая музыка действовала на нервы. — Касается семьи Назу, и если вы не соизволите этим заняться сейчас…  — Что?.. Назу? — его глаза округлились.  — …я начну разбор полётов прямо здесь, посмотрим, какой будет реакция директора этого чудного местечка.  — Пойдёмте в курилку. — он выглядел озадаченным. — Парни, за мной. Ты взглянула на Кая. Он, ровно как и ты, чувствовал подвох в этом приглашении, но вам действительно было необходимо принять его. Если дойдёт до драки, будет лучше делать это там, где нет поблизости невинных людей. Вы последовали за Кошатником на первый этаж. Курилка была огорожена двухметровым забором из металлического листа — бюджетное решение для того, кто не хочет заморачиваться с постройкой чего-то более основательного. Кошатник накричал на спокойно куривших гостей, и те неохотно освободили место для переговоров.  — Итак! — Кироме соединил пальцы своих рук. — Какое отношение вы имеете к Назу? Что вам известно?  — Вы должны им несколько миллионов. Время расплаты пришло.  — Ха! А что, если я скажу нет?  — В таком случае я скажу, что ваше время в этом мире завершено.  — Вот нахалка. Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?  — Мы теперь на «Ты»? — вмешался Восстановитель. — Славно. Тогда «тебе», наверное, известно, что ждёт должников, которые отказываются платить.  — Что девка Назу может мне сделать? Глава умер, а с бабой я считаться не собираюсь. И вы двое мне тоже ничего не сделаете. И чего я должен был испугаться?  — То есть, ты отказываешься возвращать долг? — ты переместила руку поближе к ножнам своего изогнутого клинка.  — Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. — Восстановитель как бы невзначай стянул перчатку с левой руки.  — Действительно! Убейте эту парочку. Без лишних слов охранники набросились на вас. Битва длилась несколько мгновений: Чисаки отскочил, увернувшись от кулака тигриного громилы, ты лёгким движением вытащила клинок и испарилась — огромные когти второго нападавшего успели лишь рассечь дымку — и вернулась в прежнее состояние за спиной твоего соперника. Кровавое месиво хлынуло на стену и асфальт — всё, что осталось от верхней половины тела тигра, и в ту же секунду горло человека с когтями было перерезано. Он скорчился, хрипя, и рухнул на спину в конвульсиях. Наблюдавший за битвой Кошатник в ужасе пытался перелезть через забор, но малый рост мешал ему это сделать. Чисаки взял его сзади за воротник пиджака, словно котёнка за шкирку, и усадил на землю.  — Н-не надо! Умоляю! — Кироме встал в молитвенную позу на колени. — У меня дети! И жена дома ждёт! Как они без меня?  — Их наличие не мешает тебе приставать к женщинам, извращенец. — ты стряхнула с лезвия капли крови. — Давай я просто прикончу его?  — Прошу, пожалуйста!  — Не спеши так, Тень, давай сначала…  — Т-тень?.. Боже мой, госпожа Назу, я не знал, что это вы, ради всего святого, простите!  — Давай сначала я подравняю ему личико. — ты ласково улыбнулась.  — Нет! Не надо! — он подполз к ногам Чисаки. — Помогите, остановите её, умоляю! Я сделаю всё, что скажете! Чего вы хотите? Оружие, деньги?  — Засунь их себе в зад.  — Он сделает то, что нужно, Тень. Так ведь?  — Да, д-да, безусловно!  — Отлично. Дай нам номера всех людей с причудами, связанными с техникой и радиоволнами, — ты достала телефон из кармана, — пришли пять миллионов с посыльным к зимней резиденции и мы в расчёте.  — Хорошо! Хорошо! С-сейчас, я только… — дрожащими руками он вынул мобильник из внутреннего кармана своего пиджака. — Записывайте. Он назвал порядка тридцати номеров и адресов, даже описал, какой человек что умеет.  — Ждём деньги. — ты опустила руку на плечо Восстановителя.  — Подожди. — он с размаху ударил Кироме промеж ног, тот взвизгнул. — Вот теперь готов. Дымкой вы перемахнули через забор и скрылись во мраке ночи. **** Он терял терпение: уже почти вечер, а предпоследнего человека в списке, самого подходящего, он ещё не нашёл. Дом, улица — всё верно. Кошатник обманул? Закуток, в котором он притаился, был погружён во тьму. Небо полностью закрывали балконы, справа и слева обзор ограничивали стены домов. Из глубины подворотни несло мусором и испражнениями. Но чего не сделаешь ради освобождения… Во двор со стороны ближайшей школы зашёл мальчик лет десяти с большим красным портфелем, расстёгнутая синяя куртка колыхалась на ветру, очки отражали лучи заходящего солнца. Из подъезда вдруг вышли четверо парней постарше весьма неопрятного вида и направились к нему.  — Слышь, очкарик! — самый высокий хулиган заговорил первым. — Откуда идёшь? С собрания маленьких задротов? Четвёрка захохотала.  — Отстаньте от меня. — буркнул мальчик. — Я вам ничего не сделал.  — У-у, смотрите-ка, малыш умеет разговаривать.  — Отвалите! Я… Я буду драться!  — Ну давай, сопля, нападай! И он ударил высокого по лицу. Тот отшатнулся, приложил руку к разбитой губе и в молчаливой ярости бросился на малыша. Трое остальных подключились к избиению, они вскоре повалили на землю и стали пинать мальчишку, а тот не издавал ни звука. Чисаки неожиданно для себя решил вмешаться — видимо, общение с тобой положительно повлияло на него.  — Ну и ну. Четверо амбалов бьют беззащитного ребёнка. — он вышел из тени, и хулиганы в ужасе застыли. — Вы что, равного соперника не в силах найти? Избитый малыш с трудом поднялся на ноги. Чисаки приподнял руку, чтобы поправить перчатку, и до смерти перепуганные мальчуганы рванули, что было мочи, обратно к своему подъезду. Их жертва осталась стоять на месте.  — Чего стоишь?  — Я не боюсь тебя!  — Да неужели? Совсем ни капельки?  — Меткий Стрелок бы тебя не испугался. И я не боюсь!  — А ты… Храбрый малыш. Как тебя зовут?  — Матсубаяши Тенсай! — услышав это имя, Чисаки приободрился. — А тебя?  — Восстановитель.  — Но это не имя.  — Моё прежнее имя я оставил в прошлом, как и всё, что с ним связано. Слушай, это ведь ты умеешь заставлять приборы включаться? Мальчик гордо поднял голову и улыбнулся. Ещё бы — незнакомый взрослый дядя знает о его причуде! Воздух вокруг мальчика запах озоном, и телефон в кармане Восстановителя зазвонил. Кай проверил мобильник, но звонка не было.  — А ещё я умею делать так, чтобы связь ловила там, где обычно не может. И интернет тоже!  — Тенсай, мне и моей… моим друзьям нужна помощь.  — Я не стану помогать злодеям! — мальчик насупился.  — А мы и не злодеи вовсе. Мы якудза. А это совсем разные вещи, запомни это.  — По телевизору сказали, что ты плохой.  — Но я ведь помог тебе, правда? Разве плохие помогают людям в беде?  — Ну… я не знаю…  — Что ж, ты, наверное, просто не умеешь делать ничего сложнее фокусов с телефоном… — Чисаки отвернулся и сделал вид, что уходит.  — Я! Да я! Я могу! Смотри! — вновь запахло озоном, на этот раз сильнее, и пять-шесть машин разом активировали сигнализацию.  — Поразительно. — Чисаки повернулся к мальчику. — В таком случае тебе не будет сложно нам помочь.  — А что надо будет делать?  — Активировать маленькие чипы, пока мы будем их доставать.  — Ерунда!  — Как долго ты сможешь держать их включёнными?  — А… Я не уверен. Может, минут десять.  — Ладно. Хорошо.  — А далеко надо идти? А то мне мама не разрешает уходить дальше, чем школа.  — Не переживай, мы сами к тебе придём. Главное никому не рассказывай о нашей встрече, а то взрослые накажут тебя, и ты так и не совершишь героический поступок… Ты ведь хочешь стать героем?  — Конечно хочу!  — Вот и славно. До встречи, Тенсай.