Единственный незабытый

- Пятый, слушай, у нас тут проблема, - ворвался без стука в комнату Клаус. Взгляд медленно, крайне театрально, был оторван от книги. Зелёные глаза сверлили Номер Четвёртый. - Вроде тебя учили стучать, - заметил парень. – Что случилось? - Диего, - сказал он и оборвался, по всей видимости обдумывая, что сказать дальше. - Очнулся? Умер? Очнулся и начал крушить всё? Решил устроить салон красоты? Что такого ужасного? У него открылось кровотечение? – перечисляя возможные варианты Пятый всё же отложил книгу и встал с кровати. - Очнулся, но никого не признаёт, меня вообще за вора-наркомана принял, кстати, - Клаус вновь был прерван. - Ты и есть вор-наркоман, - заметил Пятый. Не успел Клаус возразить, как собеседник исчез в синем тумане, материализуясь у больничной койки. - Говорят, ты очнулся, - беглый взгляд оценивал пострадавшего, задерживаясь на ключицах и прессе. Ничего не изменилось, разве что синяки стали заметней. - П-п-пятый, - радостно сказал Диего через вернувшееся заикание, он попытался привстать, но действие было резко пресечено. - Лежи, не вставай, - глубоко вздохнул номер Пять, осознав какое «кстати» хотел сказать Клаус. – Следи на пальцем, - скомандовал он, проводя перед лицом парня указательным пальцем, медленно в разные стороны, один из глаз не поворачивался вслед за другим так же хорошо, словно что-то не давало ему это сделать. – Отвечай коротко, не кивай, - пытался максимально обезопасить и себя, и Диего старик. – Голова болит? - Да, - следуя инструкции, коротко ответил парень. - Понятно,- руки легли на голые плечи, синий туман вновь окутал обе фигуры, перенося их на этот раз прямо на кровать в комнате Второго. – Что помнишь? - Н-ничего особо, последнее наверно ужин, В-В-Вання расплакалась, - голова гудела, мысли путались, но парень пытался вспомнить. – Ты, к-к-кстати когда вернулся? – До последнего вопроса Пятый был более-менее спокоен, Ваня сентиментальная и в её стиле расплакаться за столом, а так как сам он не особо любил общие посиделки, благодаря отцу и ситуации предшествующей его попаданию в апокалипсис, так что благополучно уходит, как только появляется возможность. Вопрос про возвращение же насторожил его. - Давно, - просто ответил он. – Диего, ты же знаешь какой сейчас год? - Н-н-не смешно. Д-Две тысячи с-седьмой,- он правда не понимал, конечно он уже заметил, что что-то не так, но всё настолько плыло, что было не до цифр. - Неверно, сейчас две тысячи девятнадцатый. У тебя сотрясение мозга с частичной потерей памяти, - пояснил он. – Отлежись, может это ненадолго. Не советую особо перенапрягаться размышлениями, это и без того не просто для тебя, - съязвил парень. – Кто-нибудь принесёт воды, не пугайся, здесь все свои, можешь поболтать, может вспомнишь чего, - после этих слов Пятый исчез, оставив брата с кучей вопросов. Делать было нечего, Второй устроился поудобней и начал обдумывать всё произошедшее. Воспоминания кончались где-то на черте восемнадцатилетия, но даже они были расплывчатыми. Маленькие пазлы никак не собирались в общую картину. Единственное, что чётко осознавал Диего, что Пятый вернулся, странно почему он почти не вырос, на вид ему не дашь больше двадцати, всё такой же молодой и язвительный.