Melt the ice of your heart

Как только Юу с полной уверенностью ступил в актовый зал, ощущая, как каждый звук — шаги студентов, шуршание листов, тихие реплики ассистентов — будто усиливает собственное напряжение, его сердце вновь заколотилось. И на этот раз от предстоящего испытания. Он аккуратно разложил распечатки на столе, проверил презентацию на экране, и на секунду позволил себе закрыть глаза, глубоко вдохнув, пытаясь уловить внутреннюю твердость. Участники конференции готовились, расставляли свои материалы, шептались между собой. Но для Юу весь мир сузился до тонкой линии между трибуной и сценой, где он должен будет выступать. И мысли, как тихий зов, возвращались к Хироки. К его строгому взгляду, к легкому прикосновению рук, к теплу, которое оставалось на коже даже после того, как Юу давно покинул аудиторию. Глубоко вздохнув, альфа оставил флешку в ноутбук, вновь пробегаясь взглядом по экрану, чтобы убедиться, что структура не нарушена. Юу понял, что теперь всё зависит только от самого себя. Каждый жест, каждая интонация, каждое слово — это шанс доказать себе, что он достоин того, чтобы быть тем, в кого можно верить. Свет прожекторов мягко коснулся лица Юу, когда он поднял голову, почувствовав лёгкое напряжение в зале. Зрители постепенно занимали места, шепоты затихали, и наступила та самая тишина, когда даже дыхание кажется слишком громким. Он сделал ещё один глубокий вдох и крепче сжал пальцами папку с материалом, вновь пробегаясь по тексту взглядом. Только не успел юноша собраться с мыслями, как внезапно объявили его фамилию. Это заставило Юу напрячься. Поднимаясь с места, он чувствовал, как мышцы ног откликнулись резкой волной напряжения. Он прошёл несколько шагов к трибуне, и каждый шаг эхом отдавался в висках. Внешне он выглядел уверенно, сосредоточенно, но внутри всё кипело, бурлило, словно стадии вулканического извержения. Когда он занял место за трибуной, наконец сосредоточившись на материале перед лицом комиссии, как его взгляд внезапно зацепился за фигуру Хиираги, который сидел в первом ряду зала, чья ухмылка лице осталась прежней — надменной, ленивой, словно он попросту наблюдает за интересным представлением. И от этого осознания в сердце Юу вспыхнула злость. Сильное топливо,которое подстерегало азарт. Он включил презентацию, сделал глубокий вдох, окидывая взглядом всех присутствующих. Поверить не может,что его взяли на второй этап конференции. Главное сохранять спокойствие. — Доброе утро, — начал Юу ровным голосом, удивляясь, насколько он звучал уверенно без тени дрожи. — Сегодня я представлю вам результаты исследования… Слова текли ровно, хотя внутри кипела энергия, которая словно буря пыталась прорваться наружу. Каждое предложение Юу отмерял мысленно, каждую паузу использовал, чтобы контролировать дыхание и внутреннее напряжение. Он видел, как глаза Хиираги не отрываются от него, как тонкая усмешка играет на его губах, будто он уже заранее предугадывает каждое движение. На мгновение между ними промелькнула молчаливая дуэль, где ни один не хотел уступать. — …таким образом, — продолжал Юу, опираясь ладонью на край трибуны, чувствуя, как голос становится увереннее. — поэзия образует мост между личным и универсальным. Она не просто передаёт эмоции, но преобразует их. И если воздействие прозы строится на создании мира, то поэзия создаёт переживание. Глубоко вздохнув, Юу сделал шаг к экрану, щёлкнув пультом для смены слайдов на презентации. На экране отобразились схемы литературных направлений и главные аспекты — результат долгих часов работы, корректировок и советов Хироки. Завершив анализ ключевых поэтических течений, Юу плавно перешёл к выводам — и в тот же миг заметил, как напряжение в зале отразилось в каждом взгляде. Комиссия слушала, не отрываясь. Кто-то двигал ручкой в пальцах, кто-то слегка кивал, соглашаясь с формулировками, кто-то скользил взглядом по своей распечатке, сопоставляя услышанное с написанным текстом. И эти детали не ускользнули от его внимания. Это многого стоило. — Именно поэтому я сформулировал вывод: поэтическое произведение, независимо от эпохи, остаётся живым только в присутствии читателя. Его восприятие — это вторая половина смысла. Без него любое стихотворение — лишь застывшая тень… Когда Юу переключил предпоследний слайд, он позволил себе глубоко вздохнуть, словно смывая с себя остатки тревоги. Зал на мгновение замер и казалось бы, воздух в помещении дрогнул. В этот самый момент Хиираги слегка нахмурился, будто пытаясь найти в словах недочёт, но ничего из этого не было. Лучший из студентов университетов, который привык находиться на высоте внезапно сталкивается с полной непредсказуемостью. И это вызывало смешанные ощущения, хоть напрямую этого не признавал. Это подстегнуло Юу сильнее, чем если бы читал с выражением восторга. Тишина в зале уже не была гнетущей,скорее несла в себе ожидание.Юу сделал медленный вдох, ощутил, как внутри разливается уверенность, прежде чем продолжить: — И в завершение могу сказать, что ценность произведения определяется не только замыслом автора, но и тем, каким образом оно рождает отклик в каждом из нас. Ведь каждая строка живёт в переживании, в диалоге между словом и душой читателя. И именно этот диалог делает литературу настоящей силой, способной менять сознание. С этими словами Юу сделал глубокий вдох, собирая материалы на пюпитре. Внутри юноши всё звенело. Пульс бился быстро, будто пытался выскочить наружу. Но голос прозвучал спокойно, даже хладнокровно. Точно также, как Хироки вёл занятия. — Благодарю за внимание, — заключил он, опуская руку с пультом. — Я готов ответить на ваши вопросы. В этот самый момент в зале воцарилась тишина, словно присутствующие взвешивали услышанное. Затем, комиссия стала переговаривалаться между собой, чтобы выставить соответствующие баллы за выступление, сравнивая с предыдущим. Затем один из профессоров привстал из-за стола, складывая руки на столе, и обратился к нему ровным голосом: — Впечатляюще, Куросаки-сан. Особенно вывод о значимости читателя как неотъемлемого фактора художественного процесса. Но скажите, опираясь на ваше исследование: существует ли, по-вашему, граница между авторским замыслом и интерпретацией читателя? Юу чуть приподнял подбородок. Вопрос прямой и сложный, но он был готов. — Существует, — ответил он уверенно. — Но не как разделительная линия. Скорее, как мост — точка взаимодействия обоих. Автор задаёт направление, создаёт каркас. Однако читатель завершает произведение своим восприятием, опытом и эмоциональным слоем. Эти границы лишь усиливают ценность текста. На произнесённые слова мужчина лишь удовлетворённо кивнул, принимая этот ответ, прежде чем опуститься на место. Последующие вопросы от комиссии посыпались один за другим. Вопросы были чёткими, острыми. Его спрашивали о стилях, о социокультурных контекстах, о смысле метафор, о критериях анализа.Юу отвечал уверенно, потому что накануне Хироки если не один раз, то точно целую сотню проверял, насколько он готов отвечать на любые каверзные вопросы на конференции. Слова ложились ровно и точно, настолько, что вопросов попросту не оставалось. Наконец комиссия отклонилась от столов и председатель объявил: — Спасибо, Куросаки-сан. Можете присесть. Поклонившись, и аккуратно собрав материалы, Юу сделал шаг от трибуны. Воздух казался невероятно плотным и он опочти физически ощущал напряжение, смешанное с адреналином. И тогда, будто гром среди тишины, послышались лёгкие хлопки. Кто-то из студентов начал аплодировать. Затем второй, третий — и вскоре зал заполнился шумом оваций. На мгновение Юу замер, а затем выдохнул — так глубоко, словно впервые вдохнул кислород после долгого погружения под воду. Это было настолько не передать словами. Но он заставил себя сохранить спокойствие, сдержанно кивнул в ответ и направился в сторону прохода между рядами. Адреналин пронизывал каждую клетку, кровь гудела в ушах, и он с трудом смог успокоить свои нервы. Но стоило ему только пройти на своё место, как сердце вновь затрепетало, стоило перед взглядом мелькнул до боли знакомый образ. Его строгий взгляд, уверенный голос, теплые руки и запах, который каждый раз сводил его с ума. Всё внутри дрогнуло так ярко, будто он был рядом. Однако это было лишь фантазией, воспалённого от напряжения мозга,который не мог расслабиться. Наконец, опустившись на свое место, его взгляд зацепился за Хиираги, который сидел более расслаблено, скрестив руки на груди. Однако теперь усмешка стала намного сложнее. На этот раз она выглядела… напряжённой. В глазах же плескалось непризнанное поражение. И это осознание приятно жгло воздух между ними. — Впечатляет, — произнёс он тихо, так чтобы услышал только собеседник, никто другой, делая вид, что не замечает его присутствия. В этот самый момент Юу едва уловил тонкое колебание в голосе Хиираги. Это было признание, обременённое собственной гордостью. Теперь не было прежней надменности, что искупила в глазах омеги до начала конференции. И Юу позволил себе тихую улыбку от удовлетворения того, что возможно смог обойти более сильного соперника. — Однако, это ещё не повод для гордости, — продолжил Хиираги сухим тоном, наблюдая за выступлением остальных. — Напоминаю, что пока идёт второй этап, победителей нет. — Пока что, — поправил Юу, отвечая тем же тоном. В этот самый момент их взгляды встретились на долю секунды — ярко, остро, словно клинки. Ни один не собирался уступать победу. Юу откинулся на спинку стула, позволяя себе ненадолго расслабиться, хотя пульс всё ещё бился в висках. Он перевёл взгляд на зал, на других участников, которые шептались между собой, проверяя заметки, перебирали листы и наблюдали за происходящим. Только стоило последнему участнику приступить к выступлению и поднимаясь с места,Хиираги,бросив в сторону альфы пронзительный взгляд, прежде чем направиться к трибуне. Усмехнувшись, Юу сжимал в пальцах флешку, наблюдая за тем, как омега с присущим ему огнём, открывая презентацию, начал размеренным голосом. Помнится, Мизуки его однажды предупреждала по поводу того, что с Хиираги лучше не быть соперниками — уничтожит. Только сейчас ситуация выглядела так, словно Хиираги этого так просто не оставит. Именно в этот миг мысли альфы невольно вернулись к Хироки. Строгий взгляд, мягкое прикосновение, тепло, оставшееся на коже. Эти воспоминания согревали и придавали уверенность. Отыскав в своей сумке телефон, его пальцы стали строчить сообщение знакомому контакту: «Спасибо, Хиросе-сан. У меня всё получилось только благодаря вам. И да, это комплимент». Отправив сообщение, он опустил взгляд на экран, чувствуя лёгкое тепло в груди. Он прекрасно знал, что Хироки сложно принимать комплименты, особенно от него. Ведь по сути в его словах была правда. Только с помощью наставлений Хироки он смог выступить. Юу сделал ещё один глубокий вдох и снова посмотрел на Хиираги, который продолжал спокойно излагать материал, каждое слово которого было пропитано самоуверенностью. С каждым взглядом, с каждой фразой он чувствовал, как внутреннее напряжение постепенно превращается в вызов. В этот самый момент лёгкая вибрация на телефоне оповестила Юу о новом сообщении. И едва сдерживая лёгкую дрожь в пальцах, юноша разблокировал экран. Сообщение от Хироки было кратким: «Отличная работа. Молодец. Продолжай в том же духе». Сердце словно подпрыгнуло. Даже короткие сообщения от Хироки были способны вызвать у юноши дрожь, которая проходила по всему телу. Юу сжал телефон крепче, ощущая, как тепло разливается от груди к кончикам пальцев. Эта маленькая капля поддержки была куда сильнее, чем любые аплодисменты в зале. Хироки верил в него, даже если Юу не мог отыскать в себе эту уверенность. Юу ощутил, как внутреннее напряжение постепенно уходит, оставляя место для сосредоточенности. В глазах Хиираги всё ещё мерцала настороженность с привычной самоуверенности, которую Юу почувствовал почти физически. Словно заряд электричества, пробежавший по воздуху между ними, он отдавался лёгким дрожанием пальцев на папке с материалами. Воспользовавшись тем, что Хиираги продолжал рассказывать акценты своей работы в мельчайших подробностях, пальцы Юу вновь стали строчить сообщение: «Я бы хотел вас увидеть после конференции». Ответ не заставил себя долго ждать. Казалось бы, что Хироки будто бы ждал его сообщений, но никогда себе это не признает. «У меня между прочим лекции до самого вечера». Звучало как очень неудачная попытка дистанции. Наверняка Хироки сейчас просто не может придти в себя после их поцелуя в аудитории. Да и Юу с удовольствием бы это повторил. По его губам скользнула лёгкая улыбка. «Только вы сами мне отвечаете на занятиях. Где же ваша дисциплина?». Едва сдерживая лёгкий смешок, Юу ощутил, как сердце забилось быстрее от собственного дерзкого шага и от того, что Хироки не остался без реакции. Впрочем, ответ снова пришёл мгновенно, короткий, но этого было достаточно: «Юу… не начинай. Сосредоточься на более важном». Казалось бы, это лишь обычное предупреждение, но для Юу звучало почти как вызов. Холод, скрытый за коротким сообщением, ничуть не охладил его. Скорее наоборот — разжёг. Его пальцы на мгновение дрогнули над экраном телефона, прежде чем написать: «Я это и делаю. Для меня нет никого важнее, чем вы». На мгновение замерев, Юу взглянул на экран, в то время, как сердце словно пыталось вырваться наружу от собственного признания, но он не отступал. Каждое слово было весомым, словно камень, брошенный в воду — волны от которого достигнут берега, невидимые, но ощутимые. На экране телефона снова появилось сообщение от Хироки, которое было коротким, но внутри проглядывала та самая мягкая тревога, которую Юу уже научился различать: «Не теряй голову. Мы всё обсудим потом». Юу невольно улыбнулся, ощущая, как тепло разливается по груди. Однако где-то в глубине души эти слова ранили больнее острого лезвия. Хироки всегда знал, какие слова необходимо подобрать для того, чтобы остудить пыл. Однако на данный момент ему нужен был именно Хироки. Удержавшись от того, чтобы отправить новое сообщение, Юу отложил телефон в сторону и вновь перевёл взгляд на Хиираги, который закончил своё выступление под громкие аплодисменты. С лёгкой грацией омега отошёл от трибуны, возвращаясь на своё место. Юу провёл взглядом по залу, замечая, как студенты обсуждают услышанное, но сам он почти не слышал их шепотов. В голове осталась только мысль о том, что Хироки верил в него с самого начала и это невозможно измерить никакими достижениями. Для него это было намного важнее, чем собственные амбиции. И всё же, сколько бы он ни пытался рассеять остаточное напряжение, мысли постоянно возвращались к одному человеку. К тому, кто сейчас, вероятно ведёт занятия в своей аудитории. Строгий и сосредоточенный взгляд, обращённый к студентам. Однако в его глазах горел мягкий огонь, который видел только Юу, никто другой. Поглощённый в свои мысли альфа не заметил, как в актовом зале объявили короткий технический перерыв. Шорох кресел, движение людей, захлопывающиеся папки — всё слилось в единый поток. До оглашения результатов оставалось немного времени, но именно эти минуты обещали быть самыми мучительным. Юу поднялся с места и направился к выходу, чувствуя, как тело снова наполняется тяжестью. И сразу почувствовал на себе острый взгляд. Не Хиираги, который, кажется, из принципа решил не смотреть больше в его сторону, а кого-то из комиссии. Мужчина средних лет и внимательными глазами, которых невозможно было обмануть. Их взгляды на мгновение встретились, и профессор слегка кивнул, подтверждая услышанное, признавая, что выступление было действительно сильным. В его глазах будто горело подозрение:«Кого-то ты мне напоминаешь», но предпочёл молчание. Однако стоило юноше отойти к месту, где был установлен стол с раздаточными материалами, как знакомый запах заполнил пространство за его спиной. Яркий и слишком выразительный, чтобы не узнать. Хиираги стоял у панорамного окна, скрестив руки на груди, и вглядывался в улицу. Он выглядел спокойнее, чем пару минут назад, но не настолько, чтобы скрыть внутренний огонь. Услышав шаги, он обернулся, встретившись с Юу почти мгновенно. На лице омеги медленно возникла усмешка. — Знаешь, Куросаки-сан, — голос Хиираги прорезал повисшую между ними тишину, как лезвие, — ты сегодня выступил лучше, чем я ожидал. От внезапных слов соперника Юу замер, выжидающе смотря в его сторону. Это было признание того, что они почти равны. — Благодарю, — ответил он ровно, позволяя голосу звучать спокойнее, чем чувствовал на самом деле. — Ты тоже выступил неплохо. — Неплохо? — с недовольством хмыкнул Хиираги. — Я был великолепен. Но, конечно, сегодня свет прожектора был не только на мне. Юу сдержал улыбку. В словах соперника всё ещё слышалась надменность, но к ней примешивалось что-то другое. Возможно — напряжённый интерес, или же досада. — Посмотрим, что скажут результаты, — произнёс Юу и сделал шаг к кофейному столу, где ассистенты разливали напитки. Хиираги ненадолго молчал, затем добавил с предупреждением: — Однако ты понимаешь, что после такого начала дальнейшие ошибки будут смотреться вдвойне болезненно? — А ты понимаешь, Яманака-сан, — ровно ответил Юу, — что слышать подобное от тебя — лучший комплимент? На внезапные слова омега едва заметно усмехнулся, откидывая назад упавшие пряди волос. — Не льсти себе. Развернувшись, Хиираги отошёл к другой группе студентов, предпочитая их общество. Проводив его фигуру взглядом, альфа едва заметно улыбнулся. Слишком сладко ощущалось это напряжение. Дыхание соревновательного волнения. Юу медленно выдохнул и отпил кофе. Горечь обожгла язык — ровно так, как нужно было, чтобы вернуться в нужное русло. Юу стоял, прислонясь плечом к краю столика, а внутри полыхала буря, почти не уступающая той, что бушевала перед выступлением. Но теперь перед ним горела непоколебимая цель. Это не завершающий этап, однако хотелось бы пройти дальше. Как говорил Хиираги, победителей на втором этапе не бывает. В этот самый момент по фойе прошёл призывный сигнал — ассистентка комиссии появилась у дверей актового зала, перекликнув студентов: — Все участники, прошу зайти в зал. Мы начинаем оглашение. Прошло несколько минут и каждая из них тянулась вечностью. Глубоко вздохнув, Юу вошёл в актовый зал. Внутри снова воцарилась тишина, а люди рассаживались, тихо переговаривались между собой, но теперь в воздухе стояло звонкое напряжение. Юу занял своё место, а пальцы сжали колени, стараясь скрыть нервозность. Спустя мгновения в зал вошли члены комиссии, закрывая двери за собой. Профессора расселись, открыли свои папки, обменялись короткими фразами. И альфа слышал из смешанные голоса комиссии, видел, как листы передаются из рук в руки, но это лишь усиливало рябь беспокойства, заставляющее сердце колотиться в усиленном ритме. Как только председатель поднялся из-за стола со стопками бумаг, начал твёрдым голосом: — Итак. По итогам второго этапа конференции… Зал замер в ожидании. Все взгляды устремились к трибуне. Юу ощутил, как кровь стучит в висках, но он старался держать себя в руках. — Третье место занимает… — произнёс председатель, называя фамилию девушки из соседнего университета. Зал заполнился аплодисментами, наблюдая, как девушка мягко поднимаясь со своего места и поклонившись, приняла сертификат из рук ассистентки. И лишь в глубине её глаз мелькнула тень, означающее то, что она не смогла достичь высоты. Юу прекрасно знал этот взгляд. Это боль от поражения. — Первое место разделяют два участника: Куросаки Юу и Яманака Хиираги. Полная тишина — словно удар молнии. Сердце Юу ударило так резко, что он едва удержался, чтобы не вздрогнуть. В зале, словно по чьему-то неведомому сигналу, зашумели — удивлённо, восхищённо, недоверчиво.Юу в этот самый миг почувствовал, как горячая волна эмоций прокатилась через него, ледяными иглами пронзив кожу. Омега, обычно спокойный и сдержанный, теперь едва скрывал тонкий блеск триумфа в глазах. Адреналин ещё бурлил внутри, но теперь он был слишком сладким. Это ещё не победа, но близкое к этому. — Поздравляю, — тихо сказал Хиираги, но в его голосе проглядывала искренняя уважительная нотка. — Но не думай, что это конец. Победитель может быть только один. — Я этого и не жду, — спокойно ответил Юу, ощущая, как каждая клетка его тела наполняется уверенностью. — Я готов к следующему этапу. И поверь, уступать не собираюсь. Вместо лишних слов Хиираги посмотрел на него ещё раз, и в этот раз взгляд был чуть мягче, почти дружелюбен. И поднимаясь с места, омега прошёл мимо в направлении выхода, скрываясь в толпе всеобщей суматохи. Глубоко вздыхая Юу вновь достал телефон, чувствуя лёгкий трепет от последнего сообщения Хироки, и позволил себе ещё одну минуту спокойствия. Ему хотелось запомнить это чувство — уверенность, подпитанную вниманием человека, который значил для него больше всего на свете. Пальцы юноши застыли над экраном, прежде чем собраться с духом и набрать: «Хиросе-сан, вы свободны?». Эти слова звучали почти по-детски, вызвав у Юу нервный смех. Покидая зал едва ли не последним, он позволил себе выдохнуть с облегчением. Бесконечные правки в работе и изнурительные отработки речи не прошли бесследно. Сосед по комнате наверняка припомнит ему ночные репетиции перед конференцией. Но тем не менее он смог пройти на последний этап, а значит остальное остаётся не таким значительным. Однако теперь его мысли были о другом. Юу с нетерпением ждал ответа, будто стоял на краю тонкой грани. Несколько секунд тянулись медленно, словно тягучая карамель. И тихая вибрация телефона на этот раз прозвучала для него оглушительнее грома. Он судорожно открыл новое сообщение, чувствуя, как в душе все переворачивается. «У меня через полчаса закончится лекция. Подожди». В этот самый миг Юу медленно остановился в коридоре, прислонившись к стене. Полчаса. Взглянув на настенные часы, где стрелки медленно подходили к половине четвертого, Юу провёл ладонью по волосам и тихо выругался себе под нос. Он даже не заметил, что конференция длилась практически полтора часа. В висках гулко стучала кровь, и он невольно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы хоть немного ощутить прохладу воздуха. Ему нестерпимо хотелось увидеть его. Услышать его голос, пусть и сдержанный, но такой родной сердцу. Он вглядывался в коридор, пытаясь собраться с мыслями, но поток студентов, шум шагов, скрип дверей и приглушенные голоса лишь усиливали ощущение пустоты внутри. Стараясь перевести дыхание, Юу крепче сжал пальцами сумку. От пережитого напряжения слегка кружилась голова, а груди всё ещё вибрировал звук аплодисментов. Надо сосредоточиться. Собравшись, он выпрямился и направился к лестнице. Ноги сами понесли его к аудитории, где обычно Хироки проводил занятия. Слишком часто задерживался, поэтому Юу помнил его лучше других. Коридор на третьем этаже был пустой, потому что по времени занятия ещё не закончились. Он остановился перед дверью аудитории, к которой был привязан не чуть не меньше, чем к самому Хироки. Только ровный голос преподавателя раздавался через дверь, от которого сердце вновь болезненно дрогнуло. Прислонившись спиной к холодной стене, Юу старался привести дыхание в порядок. Всё вокруг казалось невероятно громким. Звук шагов из другого конца коридора, приглушённый смех студентов на этаже ниже, тиканье часов, отмеряющих мучительные секунды. Слишком медленные. Слишком жестокие. Минуты растягивались в вечность. Юу считал каждую секунду, пытаясь отвлечься, но это было невозможно. Он понимал, что любая попытка проникнуть внутрь аудитории сейчас была бы несвоевременной. Так что оставалось ждать. Наконец спустя мучительное время раздался оглушительный звонок, повествующий об окончании занятия и тихий скрип открывающейся двери пронзил тишину. Юу вздрогнул, словно электрический разряд пробежал по телу. Он всегда ненавидел этот звонок. В коридор хлынул поток студентов, обсуждающих задание преподавателя и сетующих на необходимость просиживать часы в библиотеке. Бросив в сторону студентов короткий взгляд, лишь слегка уловив предмет разговора, Юу пришел к одному выводу. Первый курс. Введение в литературоведение, никак иначе. У них еще все впереди. Ведь лучше писать сочинения по изученным произведениям, чем создавать собственную новеллу ради допуска к экзамену. А ведь он сам до сих пор не выполнил это творческое задание. Не прошло и мгновения, как в дверном проеме появился Хироки, сложив руки на груди с безупречно строгой осанкой и глубоким взглядом, который одновременно мог успокоить и заставить сердце колотиться в ускоренном ритме. В этот самый миг их глаза встретились. — Куросаки-кун, — голос Хироки звучал слишком формально по причине, что коридор был заполнен студентами, однако в нём дрогнула знакомая, едва слышная нота напряжения. — Всё же пришёл. Оттолкнувшись от стены, Юу заставил себя не выглядеть слишком нетерпеливым. И не смея отрицать, альфа коротко кивнул, скрывая под поверхностью пылающее нетерпение: — Я не хотел отвлекать. Хироки слегка приподнял бровь, уголок его губ едва заметно смягчился, прежде чем он тихо произнес: — Мне казалось, что именно этого ты и добивался. Поправляя взъерошенные волосы, которые торчали во все стороны, не поддаваясь никакой укладке, Юу позволил себе лёгкую улыбку, какую позволял себе только в присутствии Хироки, прежде чем произнести ласковым голосом: — Возможно. Но я умею ждать. Хироки на мгновение замер, словно обдумывая его слова, звучавшие слишком невероятно для столь пылкого юноши. Скользнув взглядом по фигуре студента, и в этот самый момент взгляд Хироки стал более глубоким, теплее. Отступив в сторону, мужчина указал внутрь аудитории: — Заходи. Голос Хироки звучал спокойно, но приглашение было сильнее формальности. Юу переступил порог и двери тут же закрылись за ними, отсекая от внешнего мира. Аудитория оказалась погружена в мягкий полумрак. Дневной свет стекал через высокие окна редкими полосами, ложась на парты. Тишина была густой, наполненной напряжением. Юу остановился у первой парты, чувствуя, как запах мела, бумаги и любимого человека будто заключает его в плен. Проходя к своему столу, в каждом шаге которого читалось спокойствие, будто отмеряя расстояние между ними, Хироки не спешил нарушать тишину. И лишь перевёл взгляд на окно, сложив руки за спиной. Его голос, когда он заговорил, прозвучал мягче, чем можно было бы ожидать: — Я получил известие о результатах. Поздравляю. С трудом удерживая на лице спокойствие, Юу положительно кивнул. В его голове ещё стоял звон аплодисментов, хриплый голос ведущего, слова о первом месте. Все это бурлило, кипело. Но все это оказалось ничтожным по сравнению с трепетом в сердце, вызванным одним лишь присутствием этого человека. — Да, — тихо ответил он, чувствуя, как в груди зарождается робкая гордость. — Я… занял первое место. Точнее — разделил. Хироки слегка обернулся, проходя изящным движением пальцев по поверхности подоконника. На строгих чертах лица промелькнула тень удовлетворения, тонкая и стремительная, как вспышка молнии. — Я слышал, — произнёс он, подходя к своему столу, закрыв тетрадь с записями. — Полагаю, что соперник оказался сильнее, чем ты думал. — Именно, — признался Юу, делая несколько шагов в его сторону, не в силах противиться непреодолимому притяжению. — Но последний этап всё решит. Между ними повисла долгая тишина. Те самые мгновения, когда воздух густеет и становится почти осязаемым. — Я горжусь тобой, — произнёс Хироки тихим голосом, разрывая тишину, словно это признание было чем-то слишком личным, чтобы произнести громче. Эти три слова вспороли внутри всё. Юу вдохнул так резко, будто бы его толкнули в грудь и обратился к нему нежным голосом: — Хиросе-сан... Собравшись с духом, Юу сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. В этот момент он ощутил, как горло предательски сжалось. И потребовалось всего мгновение — один удар сердца, чтобы все вокруг рухнуло и вспыхнуло с новой силой. Почувствовав, как земля будто сместилась под ногами, Юу выдохнул, и его ладонь, дрожащая от переполнявших чувств, легла на стол. Застыв на месте, Хироки поднял взгляд на юношу, в глазах которого полыхала буря. Стараясь скрыть волнение, Юу мягко провел пальцами по его тонкой руке, дрогнувшей под этим трепетным прикосновением, прежде чем прошептать: —...Я так хотел увидеть вас. Тишина, наступившая после этого признания, стала ощутимой, почти обжигающей. Застыв на месте, Хироки на мгновение потерял дар речи. Этот невозможный юноша был слишком искренен. Прежде чем Хироки успел отреагировать, чувствуя, как пульс подступает к горлу, пальцы Юу ласково коснулись его скул, задержавшись на подбородке. И в этот момент Юу прикоснулся губами к его выступающим ключицам сквозь тонкую ткань рубашки. Хироки замер, его глаза расширились от изумления, и он не смог сдержать судорожный вздох. — Юу… — прозвучал хриплый шепот Хироки, в котором угадывалась смесь удивления и чего-то более глубокого, едва различимого. — Ты… что… Юноша не стал прерывать мгновение и мягко заправил шелковистую прядь преподавателя за ухо, не в силах спустить с него мягкого взгляда. Напряжение между ними сгустилось, подобно воздуху, насыщенному запахами мела и бумаги, словно заряженному электричеством. — Хиросе-сан, вы бы знали, как мне вас порой не хватает… до боли, — Юу замер, с трудом проглатывая комок эмоций, вставший поперек горла. Его пальцы чуть сильнее сжали плечо Хироки, словно пытаясь удержать ускользающее тепло. — Каждый раз, когда я вижу вас, я теряю волю. Я не прошу ничего, кроме ваших рук, вашего взгляда… вашего тепла. Для меня вы важнее любых достижений. Хироки словно его пронзило острым клинком. Слова Юу, горячие и искренние, опалили его сердце, оставив тяжелый отпечаток. Он подозревал, что рано или поздно этот разговор состоится. Мужчина застыл, лишенный дара речи, и лишь слабая улыбка, подобная последней звезде перед рассветом, тронула его губы. Несмотря на формальные отношения, за пределами университета между ними давно бушевало пламя. И в этот самый момент его пальцы, лежащие на краю стола, предательски дрогнули. Если бы все было так просто, но последствия неизбежны. — Юу-кун… — голос надломился, словно каждое слово царапало горло. Только не успел мужчина закончить свою фразу, чувствуя лёгкую дрожь, которая пробегала по всему телу, как Юу, мягко улыбнувшись, и провёл ладонью вдоль его пылающего лица, оставляя на щеке лёгкий след от поцелуя. — Прекрати… — с трудом сглотнув, Хироки отвёл взгляд, чувствуя от прикосновений Юу одновременно мучительное и сладкое напряжение в груди. — Ты ведь ждал меня не для этого… На мгновение Хироки замялся, не в силах подобрать слов. Наблюдая за его смущением, которое мужчина старался скрыть за непроницаемостью, губы Юу тронула едва заметная усмешка. Спохватившись, вспоминая об одной детали и порывшись в сумке, Юу достал билеты в картинную галерею, вложив в тонкую руку Хироки, в глазах которого промелькнуло изумление. Это ведь прямое приглашение на свидание. — Пойдете со мной? — предложил Юу тихим, бархатным голосом, словно его слова могли раствориться в густой тишине аудитории. — Если, конечно, у вас на этот вечер ничего не запланировано. От внезапного предложения юноши, которое прозвучало слишком искренним для сомнений, Хироки замер, чувствуя, как сердце стучит слишком громко, словно его ритм решил сорваться с привычной колеи. В глазах Юу горел теплый огонь, не позволяющий отступить. Он все еще не мог привыкнуть к этому переизбытку эмоций, который вызывал один единственный человек. Опасный огонь в его сердце. И он по своей воле ступил к нему в объятия. — Юу-кун, ты сейчас серьезно? — с недоверием спросил Хироки, крепко сжимая билеты в руке, словно боясь упустить это мгновение. Юу едва заметно кивнул, не отводя взгляда, позволяя своим пальцам скользнуть по его запястью, изучая каждую линию. — Абсолютно, — последовал уверенный ответ, сорвавшийся с уст Юу, глаза которого светились подобно ярким солнечным лучам. — Я хочу провести этот вечер только с вами. Хироки задержал дыхание. Слова Юу прозвучали не как просьба, а как обещание, данное без отступных путей. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с тем самым упрямым и светлым выражением, которое так часто выбивало его из равновесия. — Знаешь… — он запнулся, и короткая усмешка тронула его губы, словно тень сомнения, бессильно пытающаяся вернуть привычную строгость. — Ты умеешь выбирать момент. С этими словами омега, сдавленно вздохнув, бережно перебирал в пальцах билеты, изучая каждый символ, прежде чем убрать в карман пиджака. Жест, исполненный с подчеркнутой аккуратностью, не вязался с бушующим внутри водоворотом чувств. Хироки развернулся к столу, и взгляд скользнул по раскрытому журналу выпускной группы. Проверка дипломных работ, неумолимо надвигающееся закрытие долгов студентов, бесконечные совещания – время для себя было роскошью, недоступной в плотном графике, расписанный с педантичной точностью. Однако, смотря в тёплый взгляд юноши, который обжигал сердце подобно первым лучам рассвета, пробивающимся сквозь густую пелену тумана, Хироки на мгновение задумался, и лёгким движением руки закрыл журнал. Другой возможности могло просто не представиться. Это решение, твердое, как кремень, говорило громче любых слов согласия. — Договоримся об одном, — произнёс он с уверенностью, поднимая взгляд на студента. — Я не особо разбираюсь в искусстве, так что вся ответственность за разъяснения тонкостей целиком и полностью на твоей совести. И никакого флирта в стенах галереи, Юу-кун. С этими словами Хироки отвернулся, погружаясь в стопки документов, требующих немедленного внимания, прежде чем начнется двухчасовое совещание, посвященное планированию учебного процесса на месяцы вперед. Долг и ответственность – вот что управляло Хироки на протяжении многих лет. И лишь тихий смех альфы заставлял его сердце предательски трепетать. — Как скажете, Хиросе-сан, — отозвался Юу, его голос звучал мягко, словно шепот ветра в листве деревьев, — Я сделаю все, чтобы этот вечер стал для вас незабываемым. Только за свои чувства ручаться не могу, особенно рядом с вами. Легкая усмешка тронула губы Хироки, едва уловимая, как прикосновение инея. Он продолжал перебирать бумаги, но мысли его были уже далеко от расписаний и учебных планов. Слова Юу, словно тонкие нити, опутывали сознание, сплетаясь в нежный узор. Тишина в аудитории была наполнена электричеством, ощущением надвигающейся бури. — Я освобожусь только к семи, — произнёс он, просчитав наперед все возможные варианты. — Если ты конечно готов ждать. — Я готов ждать вечность, — ответил Юу, и в его голосе звенела искренность. — До встречи... С этими словами Юу напоследок коснулся щеки преподавателя, оставляя опаляющий след поцелуя на горящей коже, прежде чем развернуться и покинуть аудиторию. Как только дверь осторожно закрылась, отрезая от суматошного коридора, воздух наполнился густым ароматом ладана с оттенками хвойных ветвей. Природный запах Юу, слишком сильно отзывающийся в обнаженном сердце преподавателя, который невозможно скрыть. Пальцы Хироки, перебиравшие документы, на мгновение замерли. И его рука неосознанно коснулась места поцелуя, чувствуя, как жар разливается по всему телу, а сердце словно подпрыгнуло к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Он всегда знал, что чувства туманят разум. Но не предполагал, что до такой степени. Впрочем, он дал обещание провести этот вечер вместе. И от данного слова он не откажется.