Melt the ice of your heart

Солнечный свет проникал сквозь приоткрытые шторы, мягко освещая комнату, касаясь мягких складок футона и лица мирно спящего юноши, чьи тёмные волосы растрепались в разные стороны. Юу ещё не полностью проснулся. Где-то между сном и явью, когда мысли всё ещё плавали в том месте, где звучал голос Хироки, где экран телефона светился его словами. Но в это же время, его охватывало ярким спектром эмоций,которые были готовы вырваться на свободу. Юу-тян не мой брат. В нём не течёт кровь семьи Куросаки. Вам нужна я. Эти строки вызвали у Юу бурю противоречивых эмоций. Как так получилось, что от него это скрыли? Сиори. Она знала. И ни разу об этом не упомянула. Даже вскользь. Значит она хотела унести эту тайну за собой. Не собиралась никому даже это раскрывать. А ведь он всегда чувствовал себя в этой семье не своим. Конечно,после открытия того, что в нём оказывается течет кровь одной известной семьи, альфа смог сложить примерную картину. Только не достает несколько фрагментов. Внезапно, раздался лёгкий звон уведомления, который в одно мгновение разорвал глубокий сон. Юу резко открыл глаза, с недовольством смотря в потолок, осознавая, что новый день наступил. Юноша перевёл взгляд в сторону телефона, который вновь загорелся от пришедшего уведомления и этого оказалось достаточно, чтобы сердце мгновенно среагировало. Юу поднялся, отбрасывая упавшие на лицо пряди, чувствуя, как его изнутри словно пронзило током. Метнувшись к тумбочке, он схватил телефон, разблокировал экран — и на мгновение просто задержал дыхание. Сообщение. От него. «Доброе утро, Юу-кун». Простое, лаконичное сообщение, которое обжигало теплом сильнее, чем Юу мог себе представить. «Напоминаю о том, что у тебя после второй пары конференция. Только попробуй проспать». Строгий, но в то же время заботливый тон Хироки ощущался в строках слишком ярко. Юу едва успел сдержать вздох, который вырвался бы громче, чем следовало бы. Сердце всё ещё гулко стучало в груди, когда он перевёл взгляд на окно, собираясь с мыслями. Крепко сжимая телефон в руках, взгляд студента скользил по солнечному свету, который пробивался сквозь шторы, играя на стенах комнаты, прежде чем пальцы решительно писали сообщение: «Доброе утро, Хиросе-сан. Можете на меня рассчитывать. Всё будет под контролем». Отправив сообщение, Юу поднялся с футона, натягивая на себя темную футболку, что свободно облегала фигуру, подходя к окну, чтобы распахнуть шторы. Свет ударил в глаза, на мгновение ослепив, но юноша упорно продолжал наблюдать за просыпающимся городом. В этот самый момент на телефон пришло уведомление, мигнув ярким светом. Новое сообщение. И едва не выронив устройство из рук от неожиданности, Юу открыл чат, в котором горели строки: «Я верю в тебя». Юу замер. Эти короткие и будто невесомые строки, пронзили куда глубже, чем все их ночные диалоги. Альфа прижал телефон к груди, чувствуя, как в груди разливается тепло, и лёгкая улыбка сама собой появилась на губах. Внезапно, через приоткрытую дверь комнаты разнёсся запах свежезаваренного кофе с поджаристыми тостами, который в один миг выбил сон. И несколько раз моргнув, проводя пальцами по растрепавшимся волосам, надеясь немного пригладить, Юу подавил зевок. Так он толком и не поспал. Да и как уснуть, когда в голове было слишком много мыслей, от которых просто не мог отмахнуться? Невыполнимая задача. Со стороны кухни слышался тихий звон посуды и приглушённая мелодия из телевизора, который Рюу наверняка включил для того, чтобы не было угнетающей тишины. Проходя по светлому коридору, Юу дёрнул ручку двери из белого дерева, прежде чем зайти в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Смотря на себя через зеркало с серебряными орнаментами, примечая каждую черту, юноша нахмурился. В таком виде ни в кое случае не стоит появляться. Только если чтобы разозлить одного преподавателя. Но у него не было настроения вновь испытать адреналин, поэтому на сегодня воздержался. И набирая в ладони прохладную воду, плеснул на своё лицо. Вода приятно обожгла кожу, немного приводя мысли в порядок, прогоняя остатки сна. Встретившись взглядом со своим отражением, он скривился, недовольный взъерошенными волосами, дерзко выбивающимися из привычного образа. Пальцы альфы потянулись к непокорным прядям, вновь пытаясь усмирить непокорные пряди, но тщетно. Каждая попытка лишь усиливала хаос на голове. Юу стиснул зубы, наблюдая за тщетными усилиями в зеркале. Приведя волосы в подобие порядка, альфа резким движением направился к кухне. И замерев у порога, его взгляд скользнул в сторону Рюу, сквозь тонкую ткань свободной футболки которого отчетливо проступали очертания мышц, словно выточенных из камня, красноречиво свидетельствуя о его слишком подвижном образе жизни. — Доброе утро, Небосуке, — наконец раздался голос Рюу, сквозивший ироничной манерой, который стоял у плиты, небрежно завязывая светлые волосы. — Я уже думал, придётся тебя поднимать. Юу нахмурился от настолько оптимистичного настроя однокурсника, всё ещё не в силах окончательно проснуться, и сжимая в руке телефон, пробормотал: — Почему ты такой бодрый с утра… Это ненормально. На своего рода возмущение, Рюу хмыкнул, не отрываясь от сковороды, где тихо шипели яичница и бекон. От плиты шёл запах поджаренного хлеба, и воздух был насыщен тёплыми нотами масла и кофе. И это хоть на мгновение возвращало Юу в те времена, когда у него была полноценная семья. Но одно проклятое письмо развеяло все его представления впрах. И это породило в голове вихрь новых вопросов. — Потому что кто-то из нас должен оставаться в здравом уме, — вздохнув, парировал он спокойным тоном, переворачивая ломтик бекона, бросив короткий взгляд через плечо. — И как я погляжу, кто-то явно уснул далеко заполночь. На подобную наблюдательность, Юу лишь закатил глаза, не желая, чтобы с утра пораньше ему читали нотации по поводу его графика сна, хотя на губах мелькнула слабая улыбка. Он сжал телефон сильнее, ощущая знакомое тепло сообщений, прежде чем машинально ответить, не желая оставлять без ответа. — Ничего такого...— пробурчал Юу, не в силах вынести этот пронзительный взгляд, прежде чем сесть за стол, потянувшись к чашке с горячим чаем. — Я вижу, — усмехнувшись, произнёс Рюу, поставив на стол тарелку с тостами. Не говоря ни слова, Юу осторожно сделал глоток чая, ощущая, как горячая жидкость мягко согревает горло. Вкус слегка горьковатый, но приятный — словно бы напоминал о том, что утро может быть спокойным, если дать себе возможность насладиться мелочами. Он машинально проверил телефон, где мелькнуло новое уведомление. Сердце тут же пропустило удар — новое сообщение. Пальцы юноши скользнули по экрану. «Юу-кун… ты способен на большее, чем думаешь. Просто будь собой». Простое напоминание, но между строк читалось нечто большее — забота и едва заметное тепло. Юу почувствовал, как в груди растекается тихое, но упорное чувство. Желание оказаться рядом. Прямо сейчас. — Ну что, Куросаки-кун, — Рюу переложил готовый завтрак на тарелку и уселся напротив, не спуская с собеседника лукавого взгляда. — Тебе стоит хоть попытаться выглядеть человеком до выхода. Хотя… судя по тебе, это будет подвиг. Казалось бы, привычное обращение, но застало Юу врасплох. Вызвало противоречивые эмоции. Как ему теперь это воспринимать, ума не приложит. Ведь по сути эта фамилия никогда ему не принадлежала. Но он не может так просто это принять. И нахмурившись, пытаясь не показывать, как его слова вызвали у него лёгкий смех, Юу аккуратно поправил волосы, мысленно ругая себя за то, что вчера так и не смог нормально уснуть. И только Юу собирался ответить на сообщение, как заметил на себе взгляд Рюу, по губам которого промелькнула лёгкая усмешка, словно бы без слов говоря о том, что таким образом он забудет про завтрак. Замерев, Юу на этот раз не пытался скрыть устройство. Он встретился с глазами друга и тихо сказал, стараясь сохранять тон ровным: — Только проверил расписание… — Хм... Расписание. Мне достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять всё, — усмехнувшись, лениво отозвался Рюу, скрывая улыбку за чашкой горячего чая. — Только, Куросаки-кун, не вздумай снова зависать над телефоном. Хотя кого я обманываю... Поднимая взгляд от телефона, Юу, чувствуя, как кожу, словно бы опалило огнём, и глубоко вздохнул, стараясь сохранять невозмутимость, но по всей видимости удавалось слишком плохо. Потому что Рюу, чья улыбка не сходила с лица, словно бы видел его насквозь. — Скажу честно, — начал Рюу, скрестив руки на груди, — мне нравится наблюдать за тобой, когда ты пытаешься выглядеть серьёзным. Это что-то особенное. Юу дернулся от этих слов и сжимая чашку до такой степени,что чай почти обжег пальцы, но он не отдернул. — Ты слишком много говоришь... — пробормотал Юу и отвернувшись, отложил телефон, прежде чем вооружиться столовыми принадлежностями и приступить к завтраку. Время пролетало молниеносно, прежде чем до сознания Юу дошло, что следовало уже начать собираться. И убирая посуду в раковину, коротко поблагодарив, пока Рюу возился на кухне, что слишком противоречило его яркой натуре, который не мог долго останавливаться на мелочах, юноша не удержался от легкой улыбки, перед тем как вернуться в спальню. Собрав в сумку всё необходимое, перепроверяя на всякий случай папку с научной работой, перед тем как застегнуть, альфа, стал перебирать свою одежду. Торопливо застегивая рубашку, набрасывая на плечи пиджак, Юу бросил взгляд на письменный стол. Среди стопок тетрадей и учебников, на самом краю, поблескивали в лучах солнца золотые медали. Раньше он не обращал на них внимания, но сейчас что-то зацепило взгляд. Подойдя ближе и взяв в руки одну из медалей, Юу повертел её в пальцах, и вдруг его осенило. Чемпионат по баскетболу. Первое место. Иначе быть не могло. Отшатнувшись, словно от огня, в этот самый момент Юу ощутил, как сердце пропустило громкий удар. Воспоминания из старшей школы нахлынули, словно острые шипы, проникающие глубоко в сердце. Перед его взором промелькнул первый год старшей школы, когда он решился вступить в баскетбольный клуб. Всё было в замечательно. Тренировки, товарищи по команде, соревнования между школами. Но летние отборочные оказались кошмаром. — Мы не сможем сдержать его… — предупредил тренер, разъясняя стратегии перед следующей четвертью, бросив выразительный взгляд на команду соперников. — Накаджима Рюу. Слишком быстрый, ловкий, забивает с любого расстояния. При возможности — блокируйте его броски. Глубоко вздохнув, Юу, отбивая мяч об пол, метнулся в сторону кольца и в этот самый момент они впервые столкнулись. Он взглянул на Рюу, пытаясь понять, как остановить того, кто уже казался непобедимым. — Даже не пытайся, — прозвучал насмешливый голос. И в этот миг Юу почувствовал, как кровь стынет в жилах. Мгновение спустя, мяч резко выбили из его рук. И уворачиваясь от соперника, который всеми способами пытался перегородить путь, он, оттолкнувшись, и лёгким движением руки забросил мяч в кольцо. Решающий бросок Рюу оказался точным. Идеальным. — Чёрт… — пробормотал Юу, чувствуя вспыхнувшую злость, что не смог его остановить и это осознание пронзало до самой души. Раздался громкий звонок, повествующий об окончании последней четверти. Проиграли. С разрывом счёта почти в два раза. Самый унизительный проигрыш, который когда-либо мог существовать за историю школы. Никогда в жизни этого не забудет. И вот, годы спустя, жизнь вновь привела его к этому человеку. Только теперь они однокурсники. До окончания университета. Наверняка состоит в баскетбольном клубе университета. Такая энергия, как у Рюу вне сомнений уходила на соревнования, поэтому он пропускал занятия. Не так часто. По крайней мере старался. И с самого начала попытка Рюу завести с ним знакомство вызвала у Юу осторожность. Понятия не имел, что скрывалось за этим дружелюбием. Вызывало вопросы. Мгновение. Отбросив в сторону злополучный галстук, Юу глубоко выдохнул. Так и не научился его завязывать. Потому что он ему ни к чему. Зато Хироки идёт галстук настолько, что хочется... Только стоило громкому голосу Рюу разорвать тишину комнаты, как все не столь приличные мысли в один миг растворились. Предупреждение о том, что если ещё задержатся, то преподаватель устроит им замечательную жизнь. И взглянув на часы, Юу в ужасе схватил сумку, прежде чем покинуть стены квартиры. Коридор университета эхом отдавал каждый их шаг, а утренний поток студентов уже давно схлынул к аудиториям. Юу и Рюу почти бежали, хотя выглядело это скорее как нервная попытка идти быстро и одновременно продолжать перепираться между собой, не намереваясь прекращать. — Я тебе несколько раз говорил, что нужно было выходить раньше! — Рюу раздражённо толкнул дверь спортивного корпуса плечом. — А ты не предупреждал о том, что будут изменения в расписании! — парировал Юу, сжимая лямку сумки. — Так что вина на тебе наполовину! — На четверть, — поправил его Рюу, — Не более того. На его слова Юу лишь закатил глаза, но ответить не успел, потому что оба почти одновременно распахнули дверь спортзала. И в этот самый момент на студентов обернулся преподаватель крепкого телосложения, чей взгляд обычно предвещал неприятности. Только сейчас этот взгляд выглядел намного хуже. Тишина в зале была такой плотной, что шаги опоздавших студентов прозвучали, как гром в гулкой пустоте. Несколько однокурсников обернулись, в глазах которых вспыхнуло недоумение. Тем временем, преподаватель, оторвавшись от разминки, медленно окинул юношей мрачным взглядом, скрестив руки на груди. — Опоздание на целых полчаса. Впечатляюще, — сухо произнёс он. И этого было вполне достаточно для того, чтобы студентов едва ли не обдало холодом. Тут даже попытки оправдать себя не пройдут. — Ямагути-сенсей, мы... — начал было Юу, но мужчина поднял ладонь, пресёк его, будто стена рухнула на путь. — Оправдания, — голоса его хватило на то, чтобы даже студенты старших курсов выпрямились. — Мне они неинтересны. Мужчина перевёл взгляд с одного на другого, словно бы придумывая, прогнать прочь или всё же дать им шанс. — У вас ровно пять минут, чтобы переодеться и выйти на разминку. Если будете стоять здесь ещё минуту — присоединитесь к третьему курсу на интервальной беговой. От подобной перспективы Юу едва не выругался: интервальная — ад на земле. Лучше выполнить нормативы, чем испытать на себе всевозможные пытки. Учебный день начался не так, как хотелось. Поэтому, чтобы лишний раз не тратить нервы и терпение преподавателя, они метнулись в сторону раздевалки. Раздевалка встретила юношей холодным эхом металлических шкафчиков. Юу, едва хлопнув дверцей, бросил на Рюу раздражённый взгляд: — Это всё из-за тебя, — с недовольством бросил он, пытаясь натянуть футболку, которая то и дело путалась в руках. — Конечно, это же я так часто летаю в облаках, что забываю о реальном мире, — парировал Рюу с лёгкой усмешкой, напоминая о том, что послужило причиной опоздания. Это стало спусковым крючком, где Юу,не выдержав со стороны однокурсника столь откровенных попыток задеть его за живое, и собирался замахнуться, надеясь оставить на его лице яркий отпечаток, как его руку неожиданно перехватили. — Заканчивай! — возмутился Юу, свернув яростным взглядом, пытаясь вырвать руку из его пальцев,но Рюу, хмыкнув, лишь усилил хватку. Это заставило Юу резко втянуть в себя воздух, чтобы удержаться от рвущихся наружу ругательств. Различия в физической силе была значительной. — Я ничего не делаю, — мягко улыбнулся Рюу, наблюдая за его тщетными попытками вырваться из хватки, прежде чем всё же отпустить. Потирая рукой затёкшее запястье от настолько крепкой хватки, Юу хотел сказать ему всё, что думал, но осёкся. Не сейчас. Когда они вернулись на спортивную площадку, остальные уже стояли в два ряда, завершали разминку, а это означало одно. Дополнительное задание. И повернувшись к ним, преподаватель смерил взглядом, который не обещал ничего хорошего. — Сдаём сегодня нормативы. А вы двое…— он сделал долгую паузу, не спуская с них пронзительного взгляда и у Юу неприятно сжалось в животе. —...будете выполнять дополнительный комплекс. Десять кругов вокруг спортзала. Потом — отжимания. Потом — приседания. И присоединитесь к группе только когда закончите. Поняли? — Поняли, — хором выдохнули они, хотя по выражению лица Юу было ясно — он бы высказался куда откровеннее, если бы мог. И желательно прибил бы Рюу прямо на месте, но воздержался. Когда они побежали, Юу ускорился, решая вырваться вперёд, Но Рюу догнал его без особых усилий. — Ты бы хоть раз сделал вид, что не хочешь умереть на первой минуте, — сказал он ровным тоном, не сбивая дыхания. — Отвали, — буркнул Юу, но шаг не сбавил, предпочитая как можно скорее закончить. К пятому кругу дыхание стало сбиваться, ноги начали наливаться тяжестью. Рюу дышал ровнее, и казалось бы ничуть не чувствовал усталости в то время, как Юу уже хотел прямо сейчас умереть. Это невозможно. — Давай… не тормози, — с усмешкой произнёс Рюу, легко толкнув его в плечо, прежде чем пробежать вперёд, словно бы это было самым обычным делом. — Я и не думал, — с недовольством отозвался Юу, пытаясь его нагнать, но с каждым разом энергии попросту не оставалось. Десять кругов сплошное издательство. И уловив это замедленное движение со стороны однокурсника, что говорило о том, что физическая энергия достаточно быстро растворялась вы воздухе, Рюу снизил свой бег, позволяя сравняться. На короткий миг он забыл, что не на тренировках, а на занятиях. Они пробежали последние метры почти синхронно, будто в молчаливом поединке. Спустя мгновение, Юу опустился на руки, чувствуя, как дрожат плечи. Рюу оказался рядом, бросив на него боковой взгляд. Юу сделал вид, что не заметил его присутствия. — Тридцать пять, — напомнил Рюу. — Я помню! — огрызнулся Юу. Они начали отжиматься. На пятнадцатом Юу подался вперёд, однако дыхание сорвалось. Рюу уловил это и натянуто усмехнулся: — Неужели устал? Это только половина. — Я… не… устал, — выдавил Юу. — Конечно, — протянул Рюу насмешливым тоном, заставив его напрячься. Последние повторения дались тяжело, но это не заставило остановиться. И только когда учитель по физкультуре, наблюдавший со стороны, одобрительно кивнул, Юу позволил себе упасть на спину, едва не задыхаясь. По крайней мере заданный комплекс упражнений был выполнен. Можно вздохнуть с облегчением. По крайней мере на время. — Куросаки-кун, — тихо сказал он, не глядя на него, завершив последнее упражнение, взглянув в сторону однокурсников.— Я же вижу, что у тебя отсутствует физическая выносливость. Тебе не стоит себя так загонять. Ты лучший в другой области. Нахмурившись от подобных слов, Юу Повернулся в его сторону. На мгновение их взгляды встретились. Рюу выглядел слишком серьёзным для того, кто говорит полутонами. Не на этот раз. Юу резко отвернулся. Ему нечего было сказать. Поэтому он молча поднялся, чтобы догнать свою группу, которая закончила сдавать нормативы. И под жёсткий взгляд преподавателя, что записывал результаты в журнал, Юу опустится на скамейку с однокурсниками, переговаривающихся между собой. Он наконец позволил себе вытереть пот со лба уголком футболки и чуть привалился к стене спортзала, ощущая, как ноют мышцы, потому что редко, когда позволял себе настолько активную деятельность. Свежая порция раздражения накрыла его, когда взгляд скользнул в сторону Рюу, который, отбросив назад влажные локоны, прилипших к коже лица, слишком долго обсуждал некоторые вопросы с преподавателем. И он приметил то, что в Рюу словно не было ни капли усталости, а скорее запас бесконечной энергии. Более не в силах это выносить, Юу отвернулся, делая вид, что его это вовсе не интересует. Вскоре, когда Рюу отошёл в сторону, но не позволяя себе даже сесть на скамью, как преподаватель, окинул студентов пронзительным взглядом лёгким движением руки заставил подняться. Поднимаясь со скамьи, Юу только сейчас ощутил, насколько тяжёлыми стали руки и мысленно взмолился о чуде. Но чуда так и не произошло. — Итак, молодые люди, — проговорил он, когда студенты, словно по команде, встали в одну линию, ожидая дальнейших слов. — До конца пары времени предостаточно, так что переходим к игре в баскетбол. Разделяемся на команды! Услышав слова преподавателя, Юу с трудом удержался от ругательств и тихо выдохнул: — Только не это... Стоящие рядом однокурсники на почти отчаянный голос едва не прыснули от смеха. — Да ладно тебе, — его легко хлопнули по плечу в ободряющем жесте. — Не настолько всё плохо. На слова молодых людей, которые словно бы не знали, что подобная игра просто отобьёт желание идти на следующие занятия, Юу лишь мрачно хмыкнул, но ничего не сказал. Зато Рюу эта игра более, чем взбодрила. И что-то подсказывает Юу,что это была как раз его инициатива немного сменить направление к середине занятия. Клянётся, что он когда-нибудь его закопает с его нескончаемым запасом энергии. Желательно далеко за городом. Стоило Юу метнуть в сторону Рюу убийственный взгляд, намереваясь сжечь на месте, как преподаватель начал быстро распределять студентов по разным командам. И остановив свой взгляд на опоздавших студентах, мужчина добавил твёрдым тоном: — Вы двое в разные команды, — сообщил он, чётко ткнул пальцем в сторону Юу, затем в сторону Рюу, заставив их напрячься.— Без возражений. Удержавшись от возмущенных возгласов, Юу, бросив в сторону Рюу выразительный взгляд, прежде чем направиться в сторону своей команды. Как только игра началась, а мяч с молниеносной скоростью летел с одного конца зала на другой, Юу понял то, что с первой минуты было очевидно: игра с Накаджимой Рюу по разные стороны площадки — катастрофа. И сколько бы раз Юу не пытался перекрыть ему путь, но стоило ему сосредоточиться, как Рюу, лёгкий и быстрый, словно ветер, легко пролетел мимо. Он тихо смеялся, когда обходил его каждую защиту, а Юу отчаянно пытался перехватить мяч, но каждый обманный маневр Рюу был как вызов. — Эй, остановись! — кричал Юу, ускоряя шаг. — Конечно, конечно, — с усмешкой отвечал Рюу, слегка коснувшись его плеча, чтобы увернуться. — Слишком медленно, Куросаки-кун! На этот раз Юу предпочел встать ближе, намереваясь предугадать его движение. Рюу поймал взгляд, на секунду будто замер… а затем бросил тихо: — Левее смотри. По чистому рефлексу Юу метнул взгляд в сторону. И тут же услышал характерный звук мяча, который Рюу перехватил у его товарища, развернулся и легко взмыл в сторону корзины. — Ты...! — Юу даже слова выбрать не смог от ярости. Лёгкое касание, смех, взгляд — всё это раздражало до невозможности. Да его невозможно даже остановить. — Десять: ноль, — сообщил Рюу его команде, не скрывая самодовольства, заставив Юу едва ли не метать молнии. — А ведь скоро окончание пары. Следующие минуты превратились в длительные мучения. Юу действительно пытался и закрывать зоны, и перехватывать, но Рюу будто специально работал против него. Каждый раз, когда Юу думал, что заранее просчитал его движение, Рюу менял направление, в потому мяч оказывался в его руках. Каждый раз, когда Юу едва касался пальцами мяча, чтобы выбить из рук друга, но его ловко обходили. — Чёрт! — выдохнул Юу, бросаясь вслед за ним, — почему ты всегда так… быстрый?! — Быстрый? — Рюу ухмыльнулся, подбегая к корзине, прежде чем забросить мяч. — Я? Просто ловкий. И внимательный. И всё это с наглой, дразнящей улыбкой, которая лишь сильнее выводила из себя. Он никогда больше не хотел играть с ним в эту игру. Никогда. Даже если азарт и старание внутри подсказывали, что однажды отыграется. Однако это желание столкнулось с тем, что сейчас Рюу был таким же непринуждённым, ловким и вызывающим, как в те дни, когда Юу впервые испытал поражение, которое оставило шрам на его гордости. Это неравная игра. Невозможно его обойти, не обладая такой же выносливостью. Раздражение вспыхивало с каждым разом, когда Рюу с такой ловкостью забрасывал мяч в корзину. С любого расстояния. С любой позиции. Да даже неизвестно, есть ли у него слабые стороны. И крепко сжимая пальцами мяч после очередного промаха, Юу метнулся в сторону кольца соперников, как, внезапно, Рюу проскользнул рядом, заставив его увернуться. — Не злись, — тихо сказал Рюу, едва слышно, а на губах мелькнула улыбка. — Ты хорош, когда играешь головой, а не эмоциями. Слова обожгли сильнее, чем если бы он откровенно издевался. Юу потерял концентрацию на долю секунды. Этого Рюу хватило, чтобы перехватить мяч и увести из зоны видимости, перед тем, как забросить решающий бросок. И под свисток преподавателя, что означало окончание игры, Юу едва не выругался, прежде чем им позволили разойтись по раздевалкам, потому что до звонка оставались считанные минуты. Невзирая на разговоры однокурсников, которые активно обсуждали игру, от которой не столь благоприятные воспоминания, Юу переодевался в раздевалке молча, резко стягивая футболку, будто она была виновата в его провале. Тень от мрачного настроения была настолько плотной, что никто не рискнул лишний раз с ним заговорить. И он всё ещё ощущал неприятное жжение от поражения. Почти в сорок очков разрыв, и это было… унизительно И половину из них лично обеспечил Рюу, проходя мимо Юу так легко, будто он и вовсе не стоял на его пути. Бросив короткий взгляд в сторону Ясухиро, чьи русые волосы растрепались от долгой игры, который, застёгивая жакет поверх рубашки, с особым энтузиазмом обсуждал с однокурсниками материал по дисциплине, которая стояла следующей в расписании, Юу лишь глубоко вздохнул. Такое впечатление, словно его ничуть не задел проигрыш в игре, потому что обсуждал учебную деятельность с большим рвением, ибо это стояло в приоритете. Да и почему Ямагути-сеснсей вообще их ставит в одну команду? И это зная, что Юу и Ясухиро с самого начала первого курса находились в отвратительных отношениях. Словно бы намерено. Он ненавидел проигрывать. Ненавидел чувствовать себя слабее другого. Ненавидел этот звук в груди после бега, предательское дрожание в руках и особенно — яркое воспоминание о насмешливой улыбке Рюу, когда он проскользнул мимо в последний раз. В это же время, Рюу, который уже переоделся в форму и стоял, привалившись плечом к шкафчику, с той самой непринуждённой улыбкой, которая в обычные дни казалась безобидной… но сегодня — только подливала масла в огонь. Юу увидел эту улыбку краем глаза — и что-то внутри него болезненно дёрнулось. Издевается. Даже сейчас. Не в силах это выносить, Юу резко захлопнул дверцу своего шкафчика, закинул сумку на плечо, сжимая пальцами ремень чуть сильнее, чем следовало, а зубы стиснулись между собой, и прошёл мимо. Рюу оттолкнулся от стены и последовал за ним, будто ничего не случилось. Коридоры корпуса были прохладными и пахли влажным деревом пола. Юу вышел быстрее, чем следовало, стремясь оставить раздражение внутри помещения. Но оно шло за ним следом, словно лёгкий порыв ветра. И невзирая на попытки Рюу завести разговор, Юу делал вид, что его здесь не было, открывая учебник по этике журналистики, повторяя материал. — Куросаки-кун, ты что злишься? — раздался за его спиной встревоженный голос Рюу, когда нагнал его у главных дверей корпуса. — У нас разный потенциал, — сухо ответил Юу, продолжая идти вперёд, не отрывая взгляда от учебника. Голос вышел ровным. Слишком ровным. Так ровно Юу говорил только тогда, когда его действительно одолевала злость. На его короткую фразу Рюу только усмехнулся. Тихо, коротко, и это вывело Юу из равновесия сильнее, чем любой его комментарий во время игры. Оказавшись на улице и перелистнув страницу ученика, Юу вдохнул прохладный воздух, пронизывающий сквозь лёгкую одежду, что создавало сильный контраст с помещением спортзала. Однако Юу не мог избавиться от раздражения, от усталости и от ощущения того, что внутри вибрирует всякий раз, когда Рюу выводит из себя. Не мог сказать, что они друзья. Но в то же время не соперники в прямом смысле. Но там, где у Юу слабые стороны, Рюу был почти идеален. И каждое такое превосходство действовало на него как раздражающий катализатор, что невозможно скрыть. — Однако… — продолжил Юу спокойным тоном, сжимая пальцами страницы учебника, будто пытался удержать эмоции внутри. —...Я знаю, что ты профессионал в спорте, но ты мог бы не играть в полную силу. Это не соревнования. Не отборочные. В конце концов это не чемпионат. Рюу на мгновение замер, будто пытаясь оценить тон Юу. Его взгляд стал мягче, но улыбка не исчезла, лишь слегка смягчилась: — Понимаю… — протянул он тихо, почти невзначай, — но если я буду играть «не в полную силу», это будет скучно. А скука — это не про меня, Куросаки-кун. Или это тебя раздражает? Тихо выдохнув от прямого откровения, Юу перевернул страницу учебника, пробегаясь по главным аспектам, стараясь не смотреть в его сторону. Но ощущение присутствия Рюу было слишком настойчивым. И что самое главное, избавиться от его общества просто невозможно. — Раздражает — это мягко сказано. Мы в разных командах были. И если бы ты просто играл, но ты постоянно меня отвлекал! — нахмурившись, выпалил Юу на одном дыхании. — Да ладно тебе. Я же не виноват, что скорость и ловкость — моя сильная сторона, — его голос был мягким, но в глазах играла дерзкая искра. — Лучше бы ты молчал...— процедил Юу сквозь зубы. — Расслабься, — усмехнувшись, сказал Рюу, неожиданно поднимая руку и слегка толкнув его по плечу. — Ты слишком серьёзный. Иногда нужно просто позволить себе плыть по течению. От этого лёгкого соприкосновения, Юу ощутил, как внутри заискрило раздражением. Он хотел было отстраниться или отвернуться, но по той причине, что энергия после занятия окончательно не восстановилась, то предпочёл остаться на месте. Каждый раз занятия по физкультуре заканчивались тем, что вызвало раздражение, которое упорно не хотело уходить. Но выбора особого и не было. Более не в силах добавить слов, Юу, предпочитая сосредоточиться на материале учебника, направился в сторону учебного корпуса, который располагался достаточно далеко. И это словно бы насмешка над студентами. Будто деканат намеренно в расписании ставил занятия в разных корпусах. Корпус кишел студентами, которые с разной степенью спешки пересекались, переговариваю между собой, расходящихся по аудиториям. Нечёткие разговоры накатывали волнами. А обилие различных запахов чувствовалось почти сразу при входе. И осматриваясь по сторонам, найдя взглядом нужную дверь аудитории, Юу ухватился за холодную металлическую ручку, прежде чем зайти внутрь. Проходя между рядами в аудитории, заполненную однокурсниками лишь наполовину, и крепко сжимая учебник в руке, альфа опустился на своё место, доставая из своей сумки остальные принадлежности. Бросив короткий взгляд в сторону соседки по парте, чьи длинные волосы были заплетены в косу, спадающей с плеча, которая внимательно повторяла материал лекции из тетради, Юу осторожно потянулся к сумке, достал телефон и застыл. На экране мигали несколько непрочитанных уведомлений, высвечивая фамилию, которая пробивала его насквозь. Сердце громко ударилось о рёбра. Слишком сильно. Юу, сжав телефон в руке, почти почувствовал, как по коже словно пронёсся электрический ток. Он выдохнул, упрекая себя за эту реакцию, за то, как тело сразу откликается на его имя. За то, насколько зависимым стал от коротких сообщений, мягких фраз, иногда строгих, иногда тёплых. Глубоко вздохнув, юноша хотел открыть уведомления, но пальцы замерли над экраном, остановившись на половине пути. Не сейчас. Не при всех. Он медленно убрал телефон на стол, положив поверх него тетрадь, будто пытаясь физически изолировать себя от соблазна. Но сердце всё равно билось слишком быстро, не намереваясь успокоиться хоть на миг. Юу уставился в учебник, пытаясь вчитаться в текст параграфа, но материал не складывался, потому что мысли были далеко от реальности. «Сосредоточься, — приказал он себе, стараясь отбросить яркие эмоции далеко от себя. — У меня лекция. Я справлюсь. Нельзя позволять эмоциям сбить меня». Как только прозвенел громкий звонок, повествующий о начале занятия и в аудиторию зашёл преподаватель, проверяя в журнале, сколько студентов смогло дойти после пары по физической культуре, учитывая, какие нагрузки на молодых людей даёт Ямагути-сенсей, словно готовит к марафону. Лекция началась стремительно и студенты тут же открыли тетради, записывали название сегодняшней темы. Преподаватель говорил природе этических дилемм в журналистике, о границах допустимого и о том, как именно репортёр несёт ответственность не только за текст, но и за последствия своих действий. Его голос был уверенным, ровным, но в голове Юу всё звучало гулко, как будто он слушал лекцию из-под слоя воды. Строки в учебнике расплывались. Иероглифы в тетради казались слишком неровными, словно давили на глаза. Каждый стук ручки однокурсников отскакивал эхом внутри голову. Юу старался собраться, но мысли всё равно возвращались к непрочитанным уведомлениям. К коротким сообщениям, которые могли означать гораздо больше, чем можно представить. К человеку, от которого он зависел так сильно, что порой это переходило грань. Хиросе-сан. Имя вспыхнуло в сознании ярче, чем свет из окна. И в этот же миг Юу перевёл взгляд на телефон, спрятанный под тетрадью так тщательно, будто скрывая сердце, полыхающее яркими чувствами, способное разрушить его стабильность. Иронично. Как-никак, Хироки для него давно стал больше, чем преподаватель. Возлюбленные, которые скрывают свою связь от других, иначе это перерастёт в проблемы. Однако ему стало не недостаточно этих коротких встреч, потому что сердце упорно не желало подчиняться. Ему было необходимо больше прикосновений, пусть даже мимолётных. Больше близости, которая недоступна при таких обстоятельствах. Больше его тёплого взгляда, от которого будто переставали работать лёгкие. И это было опасно. Слишком опасно. Глубоко вздохнув, Юу заставил себя перевести взгляд на преподавателя у доски. Мужчина уверенно объяснял тонкости этики, приводил примеры из реальной жизни, иногда задавал вопросы аудитории. Несколько студентов тянули руки, кто-то внимательно записывал, кто-то тихо зевал, но вовлечённость в целом была высокой. Кроме него. Потому что стоило Юу вернуться к написанию материала, как перед глазами стояло только одно — то, как Хироки смотрел на него вчера вечером. Словно он видел в нём не студента, который постоянно испытывает судьбу. А себе равного. Грудь болезненно сжалась. Стиснув ручку, Юу заставил себя вернуться к реальности, к словам преподавателя, обращённый к присутствующим: — …объективность не существует в абсолюте. Журналист всегда выбирает угол, всегда оставляет след собственного опыта. И тогда важно задать себе вопрос… «Какой границы ты готов коснуться ради правды?», — догадался Юу, но услышал совсем не слова профессора, а голос в своей голове. Сквозь внутреннюю суматоху до него донёсся лёгкий удар по столу. Соседка по парте неловко уронила ручку. Юу чуть повернул голову. Девушка улыбнулась ему извиняющимся, мягким жестом. — Извини, — прошептала она. — Ничего, — Юу ответил тихим голосом. Вернувшись к тетради с материалом лекции, Юу успел написать несколько строчек, но смысл терялся между иероглифами. Не выдержав, он медленно скользнул рукой ближе к телефону, приподнял край тетради буквально на пару миллиметров. Может, стоило открыть? Прямо сейчас? Нельзя. Запрещено. Опасно. Однако его сердце точно не соглашалось. Ведь если он не прочитает, он сойдёт с ума. Поднимая глаза от резкого звука открывающейся двери, Юу увидел, как в дверном проёме появился опоздавший студент. Следом вошёл второй. А за ними и остальные. Преподаватель кратко отметил их присутствие и продолжил лекцию. На мгновение шум в аудитории усилился, и в этой неразберихе Юу позволил себе роскошь поднять край тетради и скользить взглядом на экран. Одно новое уведомление. От Хироки. «Юу-кун. После этой пары зайди ко мне в аудиторию. На несколько минут». В этот самый момент Юу почувствовал, как к горлу подкатывает что-то горячее, почти обжигающее, и будто бы на мгновение воздух вокруг стал плотнее. Он прочитал сообщение слишком быстро, чем следовало. На несколько минут. Как будто Хироки был уверен в том, что этого времени хватит, чтобы погасить между ними накопивший огонь. Сомневается. Сжимая телефон в руке, Юу старался дышать ровно, но лёгкие будто отказывались слушаться. Медленно опустив тетрадь обратно на стол, студент прижимал её к краю телефона, будто боялся, что кто-то увидит, что скрывается под листами. Он проглотил тяжёлый ком в горле и заставил себя вдохнуть. — Куросаки-кун, — произнёс преподаватель твёрдым тоном, и Юу вздрогнул так, будто его ударили током. — Можете повторить последнюю мысль, которую я озвучил? В аудитории повисла угнетающая тишина и взоры однокурсников обернулись в его сторону, ожидая его слов. И лёгкий шёпот смеха с первых рядов лишь подливал масло в огонь. Юу медленно поднял голову. Его взгляд был острым, как лезвие — но внутри всё горело. Он не слышал ни слова последние пятнадцать минут. Юу медленно вдохнул, пытаясь собрать по крупицам то, что мог услышать. — Вы говорили о том, что следовало определять границы заранее... Журналисту не стоит позволять эмоциям диктовать правила, когда это отвлекает от фактов, — закончил Юу, чувствуя, как слова тяжело срываются с губ. Преподаватель с изумлением приподнял бровь, но положительно кивнул, принимая ответ. — В целом — верно. Но будьте внимательнее, Куросаки-кун. Для студента вашего уровня лучше не стоит быть настолько рассеянным. Острая, болезненная неловкость пронзила его насквозь. Аудитория замерла в тишине, а потом раздался неуверенный шепот. Кто-то бормотал про везение, кто-то про его невероятную интуицию. Юу сделал вид, что не слышит, стараясь не обращать внимания на прожигающие взгляды. Глубоко вздохнув, юноша постарался сосредоточиться, записывая материал в тетради. Однако вместо ровных строк на бумаге появлялись лишь небрежные штрихи. Линии накладывались друг на друга слишком плотно, будто могли успокоить внутренний хаос. Но это невозможно. Он должен собраться. Лекция. Учёба. Рациональность. Он обещал себе, что не позволит эмоциям влиять на его жизнь сильнее, чем нужно. Когда преподаватель у доски переключился на другую тему, в аудитории послышался шелест тетрадей. Юу машинально перелистнул страницу, но взгляд не задерживался на словах. Он видел перед собой только одно. Короткое сообщение, от которого кровь приливала к лицу. Звонок прозвенел резко, почти оглушая. Юу дёрнулся, вынырнув из водоворота собственных мыслей. Студенты начали собирать вещи, стулья загремели, ручки защёлкнулись в пеналах. Шум привычный, но неожиданно резкий. Юу долго медлил, осторожно убирая принадлежности в сумку, и закрывая плотную тетрадь. По правде говоря он хоть и старался записывать материал, но не запомнил от слова ничего. Надо потом перечитать. Если разберёт собственный почерк. Надеется на лучшее. Застегнув пенал, Юу убрал его в сумку, перед тем как накинуть её на плечо и покинуть аудитории вместе с однокурсниками. И по привычке альфа хотел пойти вслед за однокурсниками,но сознание вибрировало напоминанием. Конференция. Хироки об этом предупреждал. Несколько раз. Развернувшись, юноша метнулся в противоположном направлении. Прежде чем выступать перед комиссией в актовом зале, Юу хотел для начала встретиться с ним. Он никогда бы не смог проигнорировать просьбу Хироки. Тем более сейчас. И завернув на лестничную площадку, поднимаясь на следующий этаж, Юу ощущал, что с каждым шагом словно воздух вокруг густел, давил на грудь. Но ноги сами несли его вперёд, не позволяя даже остановиться. Проходя по длинному коридору корпуса, расположение аудиторий которого прекрасно знал, взгляд Юу в один миг наткнулся на нужную дверь. И остановившись, альфа постарался перевести дыхание. Дверная табличка блестела под светом солнечных лучей, на которой был выгравирован знакомый номер. И его губы на мгновение дрогнули. Никогда не спутает номер аудитории Хироки с другими. Юу поднял руку и неслышно выдохнул. Сжал руку кулак, пытаясь придать себе решимости, он легко постучал. Дверь открылась не сразу. Несколько секунд Юу стоял, слушая собственное сердце — оно стучало куда громче, чем он считал возможным, гулко отдаваясь в ушах. Он уже почти решил, что Хироки занят и просто не услышал, когда из аудитории раздался знакомый спокойный голос: — Войдите. Юу вдохнул так, будто перед ним был холодный воздух зимнего утра, и отворил дверь. Она поддалась, почти слишком легко. Аудитория была практически пустой, если так можно выразиться, ибо разнообразие запахов, что витал в воздухе, говорил о только что прошедшем занятии. Ряды столов были выстроены аккуратно, а на учительском столе стопка тетрадей, которые Хироки тщательно проверял, параллельно записывая результаты в журнал. И замерев у порога, взгляд Юу скользнул по преподавателю, в глазах которого читалось сосредоточенность, словно бы не заметил чужого присутствия. Но стоило им встретиться взглядами, как от непринужденного спокойствия у Юу перехватило дыхание. Никакой строгости. Но и теплотой он не прикрывался. Взгляд прямой и точный, словно проникал в душу. Опасный. — Юу-кун, — обратился Хироки спокойным тоном, поправляя едва выбившиеся пряди волос. — Закрой дверь, пожалуйста. Не задавая лишних вопросов, Юу послушно сделал шаг назад и плавно прикрыл дверь за собой, отчётливо чувствуя момент, когда щелчок замка отделил их от всего мира. Тишина стала глубже. Давящая. Слишком невыносимая. Он обернулся, сжимая ремень сумки, будто это удерживало его в равновесии. Юу стоял, не в силах сдвинуться с места. И не смог заставить себя вымолвить хоть слово. Казалось, что воздух в аудитории стал плотным, тяжёлым — в нём витал запах бумаги, чернил. И едва уловимый аромат Хироки, который всегда действовал на него сильнее любых слов. Хироки тихо закрыл журнал, аккуратно положив ручку. Плавные, точные движения — похожие на то спокойствие, которое Юу так часто пытался в себе найти и так редко находил. Мужчина медленно поднялся из-за стола — настолько неторопливо, что каждое движение будто подчёркивало расстояние между ними. Он обошёл стол, остановился всего в нескольких шагах от Юу, не спуская с него взгляда с тихой, выверенной внимательностью, от которой у альфы всегда перехватывало дыхание. Наблюдая за Хироки со стороны, юноша старался держать себя в руках. Всё внутри будто рванулось к нему, но он оставался на месте. Юу словно забыл, как дышать. Кажется, каждая клетка его тела напряглась, улавливая малейшее движение Хироки. Тот стоял всего в нескольких шагах, и это расстояние одновременно казалось и огромным, и ничтожно малым. Внутри бурлило от ярких эмоций, которые в любой момент могли вырваться наружу. — Юу-кун… — голос Хироки прозвучал мягко, почти шепотом, но в нем была та сила, которая не позволяла отвлечься, заставляя сердце биться чаще. — Я хотел поговорить о твоей подготовке к конференции. Покажи мне свою работу. Юу кивнул, хотя слова казались пустыми. Его взгляд невольно скользнул на тонкие пальцы преподавателя, к которым невыносимое хотелось прикоснуться. На мгновение замявшись, Юу потянулся к сумке. В этот самый миг его охватило осознанием. Если бы не конференция, Хироки точно без весомой причины не попросил о встрече. Учебная деятельность превыше остального. Доставая папку с научной работой, он отдал в руки преподавателя. — Пожалуйста, — сказал он тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всё выполнено в соответствии с требованиями. — Посмотрим, — сказал Хироки спокойно, но взгляд был внимательный, как у человека, который ищет малейшую неточность. Хироки принял папку, аккуратно развернул листы и начал просматривать. Его пальцы скользили по страницам, отмечая отдельные строки, будто пытаясь найти малейшую неточность. Но с каждой новой страницей взгляд преподавателя становился всё мягче. Всё было выполнено идеально, даже слишком. Что и ожидалось от его студента. Минуты тянулись медленно. Юу сохранял спокойствие, стараясь не выдать внутреннего волнения. Его сердце билось быстрее, чем нужно, но разум пытался удержать контроль. И чем дольше Хироки просматривал работу, тем сильнее Юу ощущал, как желание прорваться через эти формальности нарастает. Наконец, закрывая папку, Хироки бросил в сторону студента выразительный взгляд, заставив его на короткий миг напрячься. — Работа выполнена отлично. Прекрасная доработка. Однако... — Хироки вернул работу студенту, возвращаясь к рабочему столу, включая компьютер. —... Пройдемся по презентации. Положительно кивнув, Юу, опустившись на свободный стол подле преподавателя, открывая папку и вынимая распечатку. Его пальцы дрожали чуть меньше, но каждый взгляд Хироки заставлял сердце биться быстрее. Как только омега открыл презентацию, его взгляд устремился на студента, ожидал, когда он соберётся. Глубоко вздохнув, Юу стал рассказывать о содержании работы, о главных выводах, о том, какие аргументы подготовлены для конференции. Хироки внимательно слушал, иногда наклоняясь, чтобы просмотреть страницу, иногда делая заметки на полях. Юу ловил взгляд преподавателя — и с каждым разом, когда их глаза встречались, внутри словно разгоралась маленькая искра. — Замечательно, — тихо сказал Хироки, — но в этом фрагменте можно было бы добавить больше примеров, чтобы слушатели лучше понимали твою точку зрения. Юу положительно кивнул, внимая каждое его слово, которое имело для него особое значение. В этот момент, едва заметно, он провёл рукой по руке Хироки, словно проверяя реакцию. Преподаватель не отдернулся, только слегка сжал пальцы альфы, и Юу почувствовал, как напряжение внутри смягчается. — И ещё, — продолжал Хироки, но в голосе слышалась мягкая интонация. — твой вывод слишком эмоциональный. Можно сделать его немного формальным, не теряя твоего стиля. Юу вздохнул, и на миг между ними снова возникла тишина. Невыносимая. Тягучая. Наконец альфа не мог больше держать себя в руках. Медленно придвинувшись стулом ближе, он мягко взял тонкие руки омеги в свои. Пусть хотя бы на миг Хироки забудет о своих обязанностей преподавателя. Сердце юноши стучало так громко, что казалось, будто весь мир на мгновение растворился. — Я… не могу больше ждать, — выдохнул Юу, и прежде чем Хироки смог что-то сказать, он притянул его к себе без намерения отпускать. Губы Юу в один миг нашли желанные губы, почти жадно впиваясь мягкую плоть, которая сразу же таяла под его прикосновением. Сердце Юу рвалось наружу, дыхание сбивалось, но он не мог остановиться. Хотел раствориться в этом мгновение. Тишина в аудитории стала плотной, почти осязаемой. Хироки замер на мгновение, удивление читалось в глазах, но не оттолкнул. Дыхание омеги стало чуть глубже, но голос не прозвучал, лишь шёпот, проскользнувший между губ. Формальные роли на мгновение потеряли значение. Да и сам Юу каждый раз подтверждал предположение, что он был живым воплощением синонима к слову непредсказуемость. — Юу-кун… — тихо произнёс Хироки с едва дрогнувшим голосом. — Подожди... Однако протест вышел слабым, едва слышным. И его слова почти утонули в следующем поцелуе, медленнее, словно пробуя на вкус каждый миллиметр нежной кожи. Юу углубил поцелуй, нежно покусывая нижнюю губу Хироки, заставляя приоткрыть рот в слабом стоне. Мягкое проникновение заставило омегу вздрогнуть, а по телу пробежала волна тепла, в то время, как руки невольно сжали пиджак студента. Юу осторожно провёл рукой по волосам Хироки, ощущая шелковистость прядей. Внутри альфы что-то рвалось наружу, эмоции бурлили и кипели, не поддаваясь контролю. В этот самый момент Юу осознал, что каждая задержка, каждое промедление только усиливало желание быть рядом и не отпускать. — Юу… конференция… — глубоко выдохнул Хироки, напоминая об обязанностях, прежде чем отвернуть взгляд в сторону, скрывая горящее племенем лицо. — Мне всё равно, — тихо ответил Юу, мягко приподняв его за подбородок, разворачивая к себе, чтобы взглянуть в его глаза. — Для меня важнее вы, Хиросе-сан. От неожиданности Хироки подался назад, упираясь спиной в жесткую спинку стула. Слова Юу прозвучали как гром среди ясного неба, заставив сердце пропустить удар, а потом забиться с удвоенной силой. Такие слова в себе несли гораздо большее. Этого молчания было достаточно, чтобы губы Юу вновь накрыли его губы с большей настойчивостью, покусывая кожу с легкой игривостью. Тело Хироки предательски отвечало на каждое прикосновение, а руки скользнули выше, обнимая шею Юу, запутываясь пальцами в его непослушных волосах. Каждое прикосновение, каждое касание зубами, отзывалось волной тепла. Оторвавшись от припухших губ, альфа ласково очерчивал контур его линии челюсти кончиком языка, скользнув к шее, где пульсировала кровь. Хироки вздрогнул от прикосновения к чувствительной точке, и не сдержал тихий стон, непроизвольно вырвавшийся из груди. И крепко зажимая рот рукой, подавляя собственную реакцию, омега старался выровнять сбившееся дыхание. Воздуха катастрофически не хватало. Наконец, всё же найдя в себе силу воли, Хироки мягко отстранился от студента, поправляя едва сползший галстук, чтобы вернуться к работе, отбрасывая прочь яркие эмоции, сосредоточившись на более важных моментах. — Ладно, — сказал он строгим тоном, возвращаясь к презентации, открытой на компьютере. — Продолжим. Только не позволяй сердцу отвлекать тебя слишком сильно. Усмехнувшись, Юу положительно кивнул, снова открывая страницы своей работы. Каждый комментарий Хироки теперь казался особенным, даже профессиональные замечания воспринимались иначе — как тихая игра между строк, где формальность переплеталась с личным. Однако это не особо сбивало с толка. Даже наоборот. Позволяет настроить работу в верное направление. — А сейчас, Юу-кун… — наконец, спустя некоторое время небольших корректировок в презентации, Хироки, бросил короткий взгляд в сторону настенных часов. И сохранив на компьютере изменения в структуре, он обернулся к студенту, возвращая флешку. — Можешь быть свободен. У тебя есть десять минут, чтобы дойти до актового зала. Желаю удачи. Принимая флешку из рук преподавателя, задержав пальцы дольше положенного, Юу был не в силах сдвинутся с места. Только сердце билось слишком громко. Заметив его замешательство, Хироки слегка приподнял бровь, ожидая, что студент покинет аудиторию. Однако в глазах Юу плескалось такое сложное сочетание эмоций, что попросту не разобрать, какие мысли его тревожат. — Юу-кун, у тебя конференция, — напомнил Хироки с мягкой настойчиво стью, приглаживая пальцами его растрепавшиеся волосы, стараясь немного привести этот вихрь в более приличное состояние. — Не заставляй ждать остальных. Иначе мне придётся насильно тебя отвести. И в этих словах была угроза. Слишком сладкая, чтобы спорить. Глубоко вздохнув, Юу с легкой усмешкой, всё же подчинился его словам. Наконец взяв флешку из его рук, и развернувшись, юноша направился в сторону выхода из аудитории. На мгновение обернувшись, альфа поймал на себе ободряющий взгляд преподавателя, который обжёг сердце сильнее раскаленного угля. Хироки верит в его способности. Это вселило в юношу уверенность. Он справится. Не удержавшись от улыбки, скользнувшей по губам, пальцы Юу непроизвольно дотронулись до дверной ручки, прежде чем покинуть аудиторию, оставляя за собой аромат волнения перед выступлением. Пройдя несколько шагов по коридору, Юу поймал себя на том, что, несмотря на стремление быстро уйти, минуя толпу студентов, повторяющих материал вполголоса, мысли неизменно возвращались к горячим поцелуям с Хироки. Каждое воспоминание вспыхивало ярко, как искра, и заставляло сердце снова сбиваться с ритма. Юу почти физически ощущал, как внутри разливается уверенность. Сладкая. Горячая. Опасная. Но стоило ему свернуть к широкому коридору, ведущему к актовому залу, как рой эмоций внезапно стал глуше. Плотнее. Сильнее. И тихий, уверенный, с лениво растянутыми интонациями голос заставил его резко обернуться в его сторону. Яманака Хиираги. Главный соперник, с которым Юу пересекался на конференции в прошлом месяце. Лучший студент своего потока. Омега с выразительным и вызывающим запахом, от которого у многих альф перехватывало дыхание.Но только не у него. И тот, о ком он так старательно старался забыть. И почти получилось. Но не на этот раз. И даже не сразу осознав, как остановился, Юу ощутил вспыхнувшее напряжение. Хиираги стоял, опершись плечом о колонну, чьи тёмные волосы спадали на лоб лёгкими прядями, крепко сжимая одной рукой телефон у уха, а другой листая распечатку своей работы. Легкая улыбка играла на его губах. — Да, встретимся позже, — сказал Хиираги в трубку, его голос звучал слишком спокойно и до невозможности самоуверенно. — Не волнуйся, дорогой. У меня всё под контролем. Закончив разговор, он отключил телефон, убирая его в карман и наконец поднял взгляд в его сторону. — Какая встреча, — в голосе Хиираги промелькнула тень удивления, тут же затмеваемая самодовольной улыбкой. — Куросаки-сан. Я почти не надеялся тебя увидеть. Тон был ровным, но в нём чувствовалась интонация человека, который знает, как вывести из равновесия одним словом. — Какое разочарование для тебя, Яманака-сан, — ответил Юу, криво усмехнувшись и скрестив руки на груди. И в этот самый момент в его сердце вспыхнул азарт. Такой чистый, мощный, обжигающий. Тот самый, что он чувствовал, когда впервые увидел Хиираги на прошлой конференции, где он выступал. Безупречная речь, отточенные жесты, ироничная уверенность — всё в нём вызывало желание превзойти его любой ценой. Закрывая папку с научной работой, Хиираги сделал несколько шагов в его сторону, окинув Юу взглядом, пронзающим насквозь. Изучал слишком остро. Словно хищник перед тем, как напасть. — Ну надо же… — протянул Хиираги небрежно, словно невзначай, скользнув взглядом по лицу Юу и задержавшись на губах. И его усмешка выдавалась слишком ярко. Губам, к которым он так отчаянно старался не прикасаться по пути сюда. Губам, которые всё равно остались слегка припухшими после страстного поцелуя в пустой аудитории. — Я смотрю, ты время зря не теряешь, Куросаки-сан, — бросил Хиираги, как бы между делом, с ленивой надменностью, делая вид, что изучает листы своей работы, проводя кончиком пальца по строчкам. От этих внезапных слов, в которых сквозила явная попытка задеть за живое, Юу едва заметно вздрогнул, с трудом сдерживая волну раздражения, в то время, как лицо полыхнуло огнём. Он едва удержался, чтобы не прикрыть губы рукой — движение было бы слишком очевидным. Юу резко втянул воздух, ощущая, как кровь стучит в висках и крепче сжал пальцами папку с материалом. Сердце громко стучало в груди и перед глазами вспыхнули воспоминания о долгих, жарких поцелуях с Хироки накануне. Вкус его губ ощущался так живо, так соблазнительно, что раздражающая уверенность Хиираги, чей взгляд прожигал его насквозь, казалась почти невыносимой. — А ты слишком самоуверен, — парировал Юу, стараясь сохранить ровный тон, хотя внутри бушевал ураган. Сердце, еще помнившее недавний огонь страсти с Хироки, колотилось так яростно, будто рвалось наружу, готовое пробить ребра. Он заметил, как Хиираги надменно приподнял бровь, наблюдая за смятением, и явно наслаждаясь разгорающейся борьбы между чувствами и амбициями. Что перевесит? Вопрос повис в воздухе, словно электрический разряд. — Самоуверен? — переспросил Хиираги, скользнув взглядом по Юу с едва скрытой иронией. — Возможно… но это помогает мне выигрывать. Ты же знаешь, Куросаки-сан, победа – это искусство подчинять реальность. И я не намерен уступать. Хотя, должен признать, ты – достойный противник. Юу сделал шаг вперёд, почти не замечая, как плотнее сжал папку. Тот азарт, что вспыхнул при виде Хиираги, смешался с воспоминаниями о Хироки: привкус горячих губ, пьянящий аромат кожи, дрожь, пробегающая по телу от каждого прикосновения. Это чувство одновременно заводило и отвлекало — ведь нужно было держать себя в руках. — Это мы ещё посмотрим, Яманака-сан, — бросил Юу решительным тоном, проходя мимо, чтобы распахнуть дверь актового зала. — На этот раз я заставлю тебя пожалеть о своей самонадеянности. Клянусь, я тебя обойду. Этого было достаточно, чтобы в глазах Хиираги разжечь яркое чувство соперничества. Уголки губ дрогнули в предвкушающей усмешке. Он принимает вызов. Даже интересно будет посмотреть, кто во втором этапе продержится дольше. Однако главная причина, что позволила амбициям опутать его разум, оставалась незыблемой. Хироки. Поэтому Юу хотелось выступить безупречно. Ради Хироки. Ради отражения себя самого в его взгляде.