Melt the ice of your heart

К началу последней пары прежний энтузиазм Юу закончился примерно на той же ступени, где и его желание получать высшее образование. Середина июня встретила студентов ярким солнцем, тёплым ветром и совершенно бесчеловечным расписанием, согласно которому физкультура стояла последней парой. Спортивная площадка университета плавилась под ярким солнцем, словно температура жарких стран перекочевала прямиком к ним, чтобы познали все прелести. Большая часть студентов проклинала жару в самый разгар сезона дождей. Это было жестокое наказание. Кто-то пытался симулировать предсмертное состояние. Ну и малая часть молодых людей просто сидели на трибуне, надеясь слиться с окружающим пространством. Юу относился к третьей категории и именно поэтому, натянув на себя спортивную форму, он сидел на краю площадки и смотрел на происходящее с видом человека, которого жизнь предала, время от времени делая глотки воды из бутылки. Он даже не станет спрашивать, у кого из студентов возникла такая замечательная мысль провести занятия на открытом воздухе. — Куросаки-кун, — окликнул его Рюу, направляясь к трибунам, на которых юноша чувствовал себя просто прекрасно. Моментально узнав в этом подозрительно бодром голосе однокурсника, Юу, закатив глаза, даже не обернулся к нему, потому что чувствовал удовлетворение от прохлады в тени, которую создавали ветви деревьев. — Я тебя не знаю. — Мы знакомы второй год. — Не доказано. Рюу на мгновение усмехнулся, откинув назад упавшую на глаза светлую прядь волос. Высокий, с сильной мускулатурой, собранный, он выглядел так, будто пришёл не на пару по физкультуре, а на тренировочные сборы национальной команды. Именно это больше всего раздражало. Потому что факультет журналистики не предполагал подобных экземпляров. По хорошему они должны были страдать над дедлайнами, пить литрами кофе и спорить о заголовках. Но точно не бегать так, словно выросли в горах. Рюу, казалось, не слышал его ответа, или, возможно, просто не принял во внимание. Он сел рядом с Юу, чьё присутствие было почти осязаемым, потому что энергия, излучаемая им, ощущалась даже в тени. — Все не так уж и плохо. — Я объективно оцениваю ситуацию. — Мы ещё ничего не делали. — Я заранее продумываю риски. Более не собираясь тратить время на разговоры, которые в такую погоду отнимают больше энергии, Юу скользнул взглядом по широкой беговой дорожке багрового покрытия, опоясывающую центральное футбольное поле и вздыхал от сожаления, что у него не хватило смелости сбежать с последней пары. Да и если так подумать, то о побеге наверняка бы узнал Хироки и дома прочёл бы полноценную лекцию о том, что пропускать занятия отвратительная идея. В этот самый момент на площадку вышел преподаватель по физкультуры, окидывая взглядом присутствующих студентов, перед которыми пролетела вся жизнь, потому что он выглядел подозрительно бодрым. И это никогда не сулило ничего хорошего. — Сегодня работаем на выносливость, поэтому построились! По площадке прокатилась волна коллективного отчаяния, прежде чем студенты, принимая неизбежное, выстроились по линии. Юу медленно запрокинул голову к небу, желая растянуть удовольствие, однако однокурсник напомнил ему о том, что занятие уже началось, и это разрушило его стремление не бегать под палящим солнцем. И заметив недовольное выражение лица Юу, в глазах которого горело желание не участвовать в этом,Рюу уже откровенно смеялся. Обещание выносливости означало бег, и Юу, как и большинство его однокурсников, почувствовал, как силы покидают его еще до того, как он сделал первый шаг. Рюу, напротив, двигался с легкостью, словно это было для него естественным состоянием и его тело, казалось, было создано для движения. Каждый его шаг отмерял дистанцию с идеальной точностью, а дыхание оставалось ровным, несмотря на растущую жару. — Ты вообще человек? — выдохнул Юу между вдохами. — Вроде да. — Врёшь. — Почему? — Потому что ты слишком живучий для обычного человека. — Преувеличение. Заметив недоумение в глазах однокурсников, Рюу, не удержавшись от тихого смешка, прежде чем откинуть упавшие пряди волос и ускорился, нагнав остальных. Юу смотрел ему вслед несколько секунд, не понимая, откуда у этого человека есть столько энергии. Рюу в этот момент обгонял очередную группу студентов с таким видом, будто только разогревался. Пробежав круг, Юу уже чувствовал, как его легкие горят, а пот стекал по лицу, затуманивая зрение. Он старался не отставать, но ноги казались свинцовыми. В такие моменты он невольно завидовал Рюу, который, казалось, вообще не испытывал усталости. Рюу был живым воплощением вызова, брошенного всем его стремлениям к спокойствию и желанию сидеть в библиотеке, выполняя рефераты. Постепенно группа начала распадаться. Те, кто выносливее, уходили вперед, а отстающие превращались в медленную колонну. Юу заметил, что Рюу, завершив очередной круг, не остановился, а начал выполнять другие упражнения, легко и грациозно, словно на спортивной площадке не было ни жары, ни изнурительного бега. Когда преподаватель дал сигнал об окончании бега, Юу свалился на траву, вдыхая прохладу, которая теперь казалась невообразимой роскошью. Альфа чувствовал себя выжатым, словно пробежал марафон и смотрел на ясное небо, переосмысливая свои жизненные приоритеты. Студенты растянулись в тени деревьев, пытаясь восстановить дыхание, допивая воду. И в нескольких метрах от него Рюу совершенно спокойно пил воду и выглядел так, будто только проснулся после прекрасного сна. Это окончательно вывело Юу из душевного равновесия. Сделав вид, что альфа не заинтересован в его присутствии и садясь под сенью деревьев, облокотившись о ствол одного из деревьев, он взял в руки бутылку с водой, сделав несколько глотков. Сквозь общий гул голосов однокурсников его взгляд скользнул к дальнему стадиону, где светлый грунт внутреннего ромба резко контрастировал с изумрудной зеленью внешнего поля. Оттуда же доносился отрывистый, ритмичный стук мяча, встречающийся с деревянной битой. Юу не разбирался в спорте, но даже со стороны движения игроков казались отточенными, слаженными, превращая тренировку в настоящую, живую игру. В ту самую игру, что по статистике была одной из самых популярных в Японии. По соседству находились теннисные корты, окружённые металлическим ограждением. Тёмное покрытие ярко выделялось среди окружающей зелени. Оттуда почти постоянно доносились характерные хлопки мячей и короткие выкрики спортсменов, особенно когда мяч врезался в сетку иди перелетал через ограждение. — На кого смотришь? — раздался у уха хитрый голос Рюу, от чего юноша едва не выронил из рук бутылку. Проследив за его взглядом, Рюу лишь усмехнулся, заметив, что пока преподаватель дал им возможность отдохнуть, Юу этим воспользовался и наблюдал, как проходят тренировки спортсменов разных направлений. — Я отдыхаю, — отмахнулся Юу, отводя взгляд в сторону другой спортивной площадки, мягкое покрытие которого позволяло спортсменампередвигаться, а кольца с прозрачными щитами отбрасывали длинные тени, прежде чем раздался звук мяча, заброшенного под идеальными углом. — Заметно, — понимающе улыбнулся Рюу, в тоне которого мелькнула усмешка. И именно в этот момент телефон Юу завибрировал в кармане спортивных шорт, который он не оставил в раздевалке. Юу несколько секунд мывшись достал его и на экране высветилось сообщение. От Хироки. И это заставило его сердце сбиться с привычного ритма. Потому что строки сообщения содержали следующее: «Закончились пары?». Усталость словно отступила на несколько шагов. Всего несколько простых слов разлили по телу необъятное тепло. Этого было достаточно для того, чтобы уголки губ сами собой поднялись. Рюу, заметив это выражение лица, подозрительно прищурился, потому что редко можно было увидеть искреннюю улыбку на лице его вечно недовольного однокурсника, чей взгляд обычно предупреждает не подходить близко, если жизнь дорога. — Поразительно. — Что? — Ты улыбаешься обычному сообщению в телефоне. Юу быстро заблокировал экран, убрав телефон в сторону. И это уже выглядело подозрительно. — Замолчи. Рюу тотчас всё понял, особенно по мрачному выражению однокурсника, который наверняка не позволит даже мельком взглянуть на сообщение. Именно поэтому его ухмылка стала широкой. — Всё понятно. — Нет. — Я ещё ничего не сказал. — И не надо. — Кстати...— протянул Рюу с лёгкой улыбкой, что заставило Юу напрячься. — Что ещё? — резко произнёс Юу. — Когда мы были в раздевалке, я абсолютно случайно заметил, что на твоей спине были царапины. От внезапного осознания к лицу Юу прилила кровь, стоило вспомнить во всех подробностях прошлую ночь: каждый изгиб омеги, каждый стон, каждую частицу тела, и он опустил взгляд, делая вид, что трава его интересовала больше, чем сам разговор. Заметив его реакцию Рюу не удержался от смеха и его плечи едва заметно дрожали. — Я погляжу вы насыщенно провели ночь. — Это был кот... — попытался выкрутиться Юу, понимая, насколько это звучало отвратительно. — Тогда передай своему домашнему коту, — наклонившись, произнёс Рюу, сдерживая очередной приступ смеха. — Если закончатся презервативы, у меня еще есть несколько пачек. Эти слова прозвучали настолько непринуждённо, словно Рюу говорил о погоде, а не о разнообразии чужой личной жизни, отчего кровь вскипела в жилах. И единственное, что Юу мог сделать, так это под тихий смех однокурсника пихнуть его в бок. — Иногда я задаюсь вопросом, почему вообще начал с тобой общаться. — Потому что я обаятельный. — И слишком уверенный. — Кто бы говорил. Где-то неподалёку физрук уже собирал группу для следующего упражнения. Но Юу в этот момент волновало только одно и это, как можно быстрее покинуть спортивную площадку и увидеть человека, из-за которого даже самая ужасная физкультура становилась немного терпимее. Несколько секунд они молчали. Ветер лениво шевелил листву деревьев вокруг площадки, а на соседней площадке слышались удары мяча. — Знаешь, — неожиданно произнёс Рюу, глядя куда-то вперёд, — у меня все еще не укладывается в голове то, что вы вместе. — Я тоже ловлю себя на этой мысли, — признался Юу, наблюдая за тем, как на спортивной площадке, усыпанной песком, девушки с подтянутой фигурой перебрасывали мяч через натянутую сетку. — порой создаётся такое впечатление, что это сон. Рюу с изумлением повернул голову в его сторону. — Сон? Глубоко вздохнув, Юу лениво покрутил в руках бутылку с водой. — Да. Слишком прекрасный сон. Иногда просыпаюсь раньше него и несколько секунд просто смотрю на него. И удивляюсь тому, что все сложилось слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Рюу несколько секунд смотрел на него так, будто пытался понять, шутит он или говорит серьёзно, а потом неожиданно хмыкнул. — Поразительно. — Что именно? — Насколько ты влюблён. Юу поморщился так, словно ему предложили добровольно пробежать ещё десять кругов. Некоторое время они наблюдали за спортсменами. На баскетбольной площадке кто-то эффектно забросил мяч, вызвав одобрительные крики команды. На теннисных кортах раздался особенно громкий удар по мячу. А где-то на бейсбольном поле тренер уже отчитывал кого-то за неправильную стойку. Обычный летний университетский день. — Знаешь, — вдруг произнёс Рюу. — Я раньше думал, что ты вообще ни с кем не сможешь ужиться. — Спасибо. — Это не оскорбление. — Звучало как оскорбление. — Потому что ты сложный человек. — А ты нет? — Я хотя бы признаю очевидное. Юу закатил глаза, предпочитая никак это не комментировать. — Продолжай. — Ты постоянно ворчишь. Всегда выглядишь так, словно тебя заставили присутствовать в этом мире против твоей воли. Разговариваешь с людьми только при необходимости. — Зато кратко и по делу. — Именно. Но с Хиросе-сенсеем ты совершенно другой человек. — Я обычный. — Обычно ты угрюмый, не забывай. — Замолчи. — К тому же ты каждый раз смотришь на него так, словно впервые увидел. На несколько секунд Юу замолчал, не в силах найти возражения. Потому что это было недалеко от правды. Даже спустя время он всё ещё ловил себя на том, что просто смотрит на Хироки. На его руки, которые в его руках выглядели такими красивыми. На спокойное лицо и тонкие черты, которыми он готов любоваться бесконечно. На привычку оставлять документы на столике в гостиной, когда устал. На тихий голос по вечерам. На то, как он хмурится над книгами. Будто Юу заново его запоминал, словно рядом с ним мир переставал постоянно требовать быть настороже. — Сегодня утром весь корпус обсуждал какого-то красивого парня, который ворвался на лекцию по литературоведению и сел на последнюю парту. Юу застыл и пальцы сжали траву. Однако даже лёгкого замешательства Рюу вполне хватило, чтобы сопоставить картину. — О нет. — Даже не начинай. — Это был ты?! — Накаджима-кун. — Это был ты! — Прекрати. — Ты прервал лекцию?! — На несколько минут. — На глазах у целой аудитории?! — Технически да. Рюу смотрел на него несколько секунд. Потом откинул голову назад и расхохотался так громко, что в их сторону начали оборачиваться однокурсники. — Ты сумасшедший! — Не преувеличивай. — Куросаки-кун, ты буквально пришёл послушать голос своего возлюбленного! — Звучит гораздо хуже, когда это произносишь ты. В тот момент, когда Рюу собирался придумать очередную шутку, телефон снова завибрировал. Пальцы Юу отыскали телефон, который он положил недалеко от себя, расчитывая на то, что хоть недолго попереписывается с Хироки, только обстоятельства распорядились иначе. Открывая мессенджер, он тут же получил сообщение от одного единственного человека. «Не забудь пить воду. И если физкультура ещё не закончилась — не умри». Юу несколько секунд смотрел на текст, а потом тихо усмехнулся. Поддержка от Хироки просто потрясающая. Нечего добавить. Рюу опасно прищурился, особенно после попытки юноши скрыть улыбку, прежде чем отложить устройство. — Заешь, я даже немного завидую, — неожиданно произнёс Рюу. Юу удивлённо повернул голову, потому что это меньшее, что он ожидал услышать. — Чему? — Такому спокойствию. — Спокойствию? — Конечно. Рюу закинул руки за голову и посмотрел на голубое небо сквозь листву деревьев. — Когда человек уверен, что его ждут. Юу на мгновение замер, потому что шутливые нотки впервые исчезли из голоса однокурсника. Будто этого и не было. И это было настолько непривычно, что он невольно присмотрелся к нему внимательнее. Рюу редко говорил о себе, а точнее практически никогда. Он всегда шутил, улыбался, двигался вперёд с такой уверенностью, будто жизнь заранее выдала ему инструкцию по эксплуатации этого мира. Но сейчас в его голосе мелькнуло что-то другое. — У тебя всё нормально? — после короткого молчания спросил Юу. Рюу с изумлением повернул голову и несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем он снова усмехнулся. — С каких пор ты стал таким внимательным? — С тех пор как ты начал неуместно шутить. — Тогда забудь. — Не хочу. — Любопытство журналиста? — Да ну тебя. Рюу тихо рассмеялся, но на на этот раз смех получился немного тише обычного. — Просто подумал, что это здорово. — Что именно? — Когда есть человек, которому можно написать всё, что угодно среди дня. Юу опустил взгляд на телефон. Экран всё ещё был тёмным. Но сообщение он помнил наизусть. Ничего особенного в этих строках не было.И всё же где-то внутри становилось удивительно тепло.Словно дом находился не за десятки минут отсюда, а совсем рядом. — Да, — негромко ответил он. — Это действительно здорово. И именно в этот момент над спортивной площадкой раздался безжалостный свисток преподавателя. Окончательно разрушивший редкий момент тишины. — Всё, отдых закончился! — раздался голос физрука. — Собрались! Следующее упражнение! Студенты вокруг дружно застонали. Кто-то обратно упал на траву. Кто-то посмотрел на небо с видом человека, которого предали высшие силы.Кто-то предлагал коллективно написать петицию против физических нагрузок. Юу, скользнув взглядом в сторону одного из однокурсников, который передвигался слишком легко, словно не бегал несколько кругов подряд вокруг футбольного поля, а светлые волосы волнами развевались на ветру, лишь закатил глаза. — Я не понимаю, откуда у Хиросе-куна столько энергии! — Ты сейчас серьёзно? – с изумлением спросил Рюу, поднимаясь с травы. — Ну ты сам посмотри, — он указал рукой в сторону Ясухиро, указывая на слишком слаженое телосложение однокурсника. — Я не понимаю, как он всё еще жив. — Говоришь так, будто жалуешься, — не удержался Рюу от смешка. — Так и есть. — Как жаль, что до окончания пары целый час. — Ты не умеешь мотивировать. Более не говоря лишнего Юу медленно поднялся на ноги. Он взглянул на солнце и перевёл взгляд на беговую дорожку, на которой собрались однокурсники и тяжело вздохнул. И под довольный смех Рюу они вместе направились к остальным студентам, навстречу очередной порции страданий, которые университет почему-то продолжал называть образовательным процессом. После завершения физкультуры Юу чувствовал себя так, будто его выжали, как полотенце после марафона в аду. Каждый шаг давался с лёгкой злостью на вселенную, но зато тишина. Город после университета жил своей обычной жизнью: редкие машины, ленивые прохожие, тёплый воздух с остатками дневного солнца. Юу на секунду прикрыл глаза, выдыхая. Сегодня он действительно выжил. И именно в этот момент, когда Юу шёл домой с целью, чтобы восстановить свои силы в объятиях возлюбленного, как на телефон прилетает жестокое сообщение: «Освобожусь через час». Сжимая в пальцах телефон альфа ощутил в сердце неприятный укол.. Снова работа отнимает все внимание Хироки, когда его внимание должно принадлежать только одному человеку. Однако в этом есть и свои достоинства. И он уже мысленно представлял как упадёт на кровать, как будет просто лежать и не существовать… И именно в этот момент тишина за спиной изменилась и раздались слишком уверенные шаги. Юу не собрался оборачиваться. Инстинкт самосохранения у него работал на высоком уровне: если не смотреть — значит, проблема не существует. Он ускорил шаг настолько, насколько это вообще было возможно. Потом перешёл на быстрый, очень подозрительный вариант: «я просто спешу домой, честно». Однако было слишком поздно. — Куросаки-кун! Голос ударил по спине, как знакомый, но совершенно нежеланный факт жизни. — Нет. — Стоять! — Ещё чего. И он уже почти свернул к переходу, когда его догнали слишком быстро. И в следующую секунду мир померек перед глазами. — ОГХ.. Юу даже не успел закончить звук возмущения, потому что его буквально сжали в крепких объятиях. — Накаджима-кун!!! — Ты живой! Отлично! — Я был живой, пока не пришёл ты! Рюу громко рассмеялся и конечно же, даже не подумал ослабить хватку. Почти два метра чистой спортивной уверенности и энтузиазма против человека среднего роста, который просто хотел тишины. И это было несправедливо. Юу попытался вывернуться. Безуспешно. — Ты… ты вообще понимаешь силу своих рук?! — Конечно. — И какой вывод? — Ты слишком лёгкий, чтобы жаловаться. — Я сейчас тебя прибью. — Попробуй. — Это угроза. — Это вызов. Юу резко выдохнул и зажмурился, потому что в какой-то момент он уже понял, что сопротивление бесполезно. Рюу выглядел так, будто искренне рад его видеть. Слишком искренне для человека, который только что чуть не сломал ему позвоночник от дружеского приветствия. — Ты после физкультуры как? — бодро спросил Рюу, наконец чуть ослабляя хватку. — Я после физкультуры — морально не здесь. — Понятно. — Ничего тебе не понятно. Рюу наконец отпустил его, что позволило Юу вздохнуть с облегчением, прежде чем обернуться, встречаясь с его взглядом.Потому что разница в росте ударила по самооценке Юу с точностью до миллиметра. Он чуть прищурился. — Ты специально подкрадываешься, да? — Я не подкрадываюсь. — Ты появляешься слишком внезапно. — Это комплимент? — Это обвинение. Рюу улыбнулся слишком открыто и именно это раздражало больше всего. Никакого напряжения после занятий и никаких признаков усталости. Только чистая, бесконечная энергия. — Ты вообще домой идёшь? — спросил Рюу. — Я уже шёл. — И куда? — В тишину. — Звучит как отказ от общества. — Это и есть отказ от общества. — Тогда я составлю тебе компанию. Юу резко повернул голову, словно услышал нечто невероятное для уставшего мозга. — Воздержусь. — Это не ответ. — Накаджима-кун. — Куросаки-кун. Между ними повисло долгое молчание. Ветер прошёлся по улице, сдвигая тёплый вечерний воздух. Сумерки уже почти накрыли город, а улицы освещали уличные фонари. Юу устало выдохнул, желая наконец оказаться в тишине квартиры. — Почему ты вообще здесь? — Я иду домой. — Так иди своим путём. — Я этим и занимаюсь. — Очень заметно. Юу закрыл глаза, стараясь не сорваться. Потому что в этот момент он понял одну простую вещь. Тишина на сегодня отменяется. Рюу, как ни в чём не бывало, закинул сумку на плечо и пошёл рядом. — Кстати. — Даже не начинай. — Ты даже не знаешь, что я скажу. — Я знаю. — И что же это? — Это будет что-то, что испортит мне жизнь. На столь резкое замечание Рюу рассмеялся, но не стал больше ничего добавлять.И в полном молчании студенты пошли по вечерней улице вдвоём. И где-то впереди, в этом самом мгновении тишины, Юу уже мысленно пересматривал свой единственный план: дожить до встречи с возлюбленным и желательно без новых социальных катастроф. Спустя несколько минут после того, как их пути разошлись, Юу зашел в подъезд многоэтажного дома, позволяя себе выдохнуть. Всего несколько шагов и он наконец сможет насладиться тишиной. Дверь квартиры закрылась за его спиной с тихим щелчком. И только тогда Юу позволил снять с себя накопившееся напряжение. Наконец-то свобода до завтрашнего дня. Без голосов однокурсников и обязанностей, как заместителя старосты до конца этого года. И конечно же без Рюу, который считал удушающие объятия дружеским приветствием, где нужна была необходимость поддерживать разговор. Альфа сбросил сумку с тетрадями и спортивной формой возле прихожей и на несколько секунд просто прислонился затылком к стене. Квартира встретила его привычным спокойствием. За прошедшие дни она постепенно перестала быть просто жильём. На низком дубовом столике в гостиной лежал роман, который Хироки читал прошлым вечером. На спинке дивана остался светлый кардиган. А вот на кухонной столешнице осталась любимая кружка Юу, которая создавала сильный контраст с чайным сервизом Хироки, выполненный росписью Кинрандэ. Хироки слишком дорожит этим сервизом. Не потому, что он был дорогим. Хотя, если верить словам самого омеги, стоимость некоторых чашек могла заставить Юу задуматься о продаже половины своих вещей и то, этого будет недостаточно.Просто это была одна из тех вещей, которые Хироки собирал годами. И когда Юу однажды взял одну из чашек и случайно узнал её цену, он решил лишний раз не прикасаться к этому ценному чайному сервизу. На всякий случай. Глубоко вздохнув он потянулся и направился в ванную комнату, чтобы принять душ. Снимая с себя одежду, которая неприятно липла к телу, Юу включил воду. Горячая вода приятно стекала по плечам, смывая остатки усталости и ощущение жаркого дня.Постепенно напряжение уходило. Растворялось вместе с шумом университета, чужими голосами и бесконечными лекциями. К тому моменту, когда он выключил воду, мысли стали заметно легче. Юу быстро вытер волосы полотенцем и натянул свободную домашнюю одежду. Выходя из ванной, он машинально провёл рукой по ещё влажным волосам, и его взгляд скользнул в сторону спальни, задерживаясь на кровати, которая казалась слишком мягкой, заманивая к себе. Поэтому уже через минуту он лежал поверх покрывала, раскинув руки в стороны иглядя в потолок. Тело категорически отказывалось функционировать и мозг с этим был солидарен. Однако помимо всего прочего ему не хватало Хироки, хотя бы в радиусе пяти метров. Но его снова задержали в университете. Ничего хорошего он в этом не видел. Однако при взгляде на открытую переписку с Хироки, вспыхнувшую на экране телефона, где даже через обмен фразами мелькнуло что-то глубокое. Резко поднявшись с кровати Юу свернул на кухню, потому что обещание есть обещание. И Хироки сегодня выглядел уставшим ещё с утра. Особенно после четырёх пар подряд, после проверки работ и бесконечных вопросов студентов. Омега наверняка придёт домой с единственным желанием упасть на кровать и исчезнуть до следующего утра. Поэтому ужин должен быть лёгким. Юу открыл холодильник и долгое время изучал содержимое, прежде чем достать овощи, куриное филе и упаковку тофу. Кухня постепенно наполнилась тихим стуком ножа о разделочную доску, шипением сковороды и шелестом упаковок. Движения Юу были привычно точными: он быстро нарезал кабачки тонкими полукольцами, а тофу кубиками, стараясь не задумываться о технике, позволяя мышечной памяти взять верх. Запах имбиря и чеснока, с шипением попавших в раскаленное масло, быстро вытеснил тяжелый аромат университетской пыли, сменив атмосферу квартиры на уютную и домашнюю. Он знал, что Хироки ценит эстетику даже в мелочах, поэтому старался выкладывать овощи на сковороду аккуратно, следя за тем, чтобы белок не пересох. Соус терияки медленно загустевал, покрывая кусочки курицы глянцевой глазурью, и Юу невольно улыбнулся, представляя, как омега, наконец, сбросит тяжелые ботинки и позволит себе расслабиться. Время тянулось медленно, нарушаемое лишь тиканьем часов на стене и бульканьем соуса. Юу переложил готовое блюдо в глубокую миску, прикрыл её крышкой, чтобы сохранить тепло, и наконец позволил себе заняться тем, что откладывал до последнего. Подойдя к той самой открытой переписке, он медленно провел пальцем по экрану, перечитывая короткие сообщения с Хироки. За формальными фразами о лекциях и короткими молчаниями между ними сквозила та самая тонкая нить взаимопонимания, которую они выстраивали неделями. Когда спустя несколько минут ужин был готов, и альфа оставил его на плите, дожидаясь возвращения омеги. Это было именно то, что нужно после долгого дня. Оставалось самое главное. Юу открыл верхний шкафчик и достал между упаковкам с крупами жестяную банку. И в этот самый момент по кухне расплылся мягкий аромат меллисы с жасмином. И это был тот самый чай, который особенно нравился Хироки по вечерам, особенно после напряжённого дня. Юу аккуратно засыпал листья в заварник, заливая водой, прежде чем поставить чайник на плиту. Он опёрся ладонями о столешницу, наблюдая как пар постепенно поднимался, окутывая кухню нежным и успокаивающим ароматом. Сумерки за окном постепенно становились темнее, погружая город в мрак. Взглянув на настенные часы, которые показывали половину десятого в его глазах мелькнула тоска, что проникала глубоко в сердце при каждом перемещении стрелки к злосчастной цифре. Он тихо прошел в гостиную, чтобы зажечь торшер. Мягкий, тёплый свет заполнил комнату, создавая уютную атмосферу. Юу остановился возле дивана, провел рукой по оставленному кардигану, вспоминая, как омега надевал его вечерам, читая очередной роман под светли торшера или же проверял работы студентов. И его запах впитался в ткань так глубоко, что Юу почти ощущал присутствие Хироки рядом. В глубине души он уже начинал считать минуты до того момента, когда наконец вернётся его омега. Звук поворачивающегося в замке ключа раздался ровно в тот момент, когда Юу ставил на стол две палочки для еды рядом с простой керамической кружкой. Тяжелые шаги в прихожей, обычно такие уверенные, сейчас казались слишком тихими. Из прихожей донёсся негромкий звук снимаемой обуви, потом шорох ткани и тихий усталый выдох. Хироки появился в дверном проеме кухни, и его изысканный образ, от которого у Юу перехватывало дыхание выглядел сейчас лишь как оболочка для человека, истощенного до предела. Темные волосы были чуть растрепаны, а глаза, обычно слишком проницательные, сейчас были полуприкрыты тяжелыми веками. — Добро пожаловать домой, —произнёс Юу, наливая чай в кружку, скользнув обеспокоенным взглядом по его чертам лица. — Добрый вечер, — тихо ответил Хироки и сделав шаг в его сторону, неосознанно уткнулся лицом в его плечо, словно организм инстинктивно пытался найти опору. Юу замер на мгновение, ощущая, как тяжесть чужого тела медленно перетекает на него, а сердце предательски отбивало ритм. Он осторожно приобнял Хироки за талию, чувствуя, как омега выдыхает в его плечо, словно сбрасывая остатки дня. Ладонь медленно скользнула по спине омеги, ощущая, как под тканью рубашки вздрагивают уставшие мышцы. Потому что за весь день накопилась усталость, которую Хироки позволял себе показывать только здесь. Только дома. Юу никогда бы не признался вслух, насколько дорожил этим доверием. Тем, что преподаватель, которого студенты считали воплощением дисциплины и выдержки, мог вот так молча уткнуться лбом ему в плечо после тяжёлого дня. — Ты приготовил ужин? — голос Хироки прозвучал глухо, почти удивлённо, когда он наконец отстранился, чтобы взглянуть на кухонную стойку. Его взгляд скользнул по миске с дымящимся ужином, по аккуратно разложенным палочкам и задержался на кружке с чаем. Пар всё ещё поднимался над поверхностью, и Хироки втянул носом воздух, узнавая знакомый аромат мелиссы и жасмина. Именно в этот момент в его сердце вспыхнуло несоответствие стандартам. Так не должно было быть. — Ты не должен был. На несколько секунд повисла тишина. Только чайник негромко потрескивал на плите, а из приоткрытого окна доносился далёкий городской шум. Юу отвёл взгляд, чтобы не выдать того, как сильно ему нравилось видеть это выражение на лице омеги. Лёгкое удивление, смешанное с теплотой, делало Хироки почти уязвимым. Но тем не менее он не понимал, почему каждый раз, когда Хироки говорил подобные вещи, у него возникало сильное желание поспорить. Но язык не поворачивается сказать что-то резкое в ответ. — Ты выглядел уставшим с утра, — ответил он, стараясь придать голосу будничную интонацию, словно это было само собой разумеющимся. — Я не готовил ничего сложного. На несколько секунд Хироки просто смотрел на него, словно пытался найти в этих словах подвох, но этого не было. Юу действительно не видел в этом ничего особенного. Потому что Хироки устал и ему хотелось, чтобы вечером он хотя бы ненадолго перестал думать о работе. — В этом и проблема. — Что? — Для тебя это выглядит естественным. — Потому что это так и есть. Хироки опустил взгляд на кружку с чаем и тонкие пальцы осторожно коснулись тёплой керамики. — Ошибаешься. Он произнёс это спокойно, словно констатировал факт. И почему-то именно это заставило сердце Юу неприятно сжаться. Хироки редко рассказывал о себе, но иногда в подобных коротких фразах проскальзывали обрывки прошлого, которые он не озвучивал вслух. Несколько секунд Хироки стоял и только потом его тело окончательно сдалось, прежде чем он пустился на стул.Уже один этот жест выглядел настолько усталым, что Юу захотелось немедленно отправить весь университет к чёрту. — Ты сделал чай. — Да. — С мелиссой. — Ты его часто завариваешь вечером. — Спасибо. Омега сделал первый глоток чая, а плечи чуть заметно расслабились. Потому что этот человек слишком хорошо запомнил его предпочтения. На губах Хироки появилась едва заметная улыбка, при взгляде на которую сердце альфы вновь пропустило удар. И ради этой улыбки стоило пережить хоть физкультуру, хоть Рюу, хоть весь сегодняшний день целиком. — Сегодня один студент попытался доказать мне, что дедлайн — это рекомендация. — Что? — Он подготовил двадцатиминутную речь. На несколько секунд Юу просто уставился на него, а потом медленно поставил свою кружку на стол. — Двадцатиминутную? — Да. — Это чтобы не сдавать работу вовремя? — Чтобы доказать, что понятие времени субъективно. Юу прикрыл глаза ладонью, представляя эту ситуацию, стараясь сдержать приступ смеха. — И сколько баллов ты поставил его речи? Хироки сделал ещё один глоток чая. — Ноль. — Жестоко. — Он не сдал работу. — Но речь подготовил. — Юу. — Что? — Он потратил больше времени на оправдание, чем потребовалось бы на само задание. — Ладно, это уже звучит убедительно. На губах Хироки появилась едва заметная улыбка, которую он скрыл за кружкой с горячим чаем. — Самое неприятное, что аргументы были неплохими. — Вот это действительно трагедия. — Именно. Вблизи усталость омеги выглядела ещё заметнее. Тени под глазами стали глубже, а движения — медленнее обычного. Даже кружку он держал двумя руками, будто её тепло помогало окончательно не рассыпаться после длинного дня. — Я пойду пожалуй в душ, — наконец произнёс омега, после того, как кружка успокаивающего чая вернула его к жизни. — Правильное решение, — опираясь на кухонную стойку произнёс Юу и на губах застыла лёгкая улыбка. На этот раз Хироки посмотрел на него с подозрением. — Юу-кун. — Да? — Не пользуйся тем, что я устал. — Поздно. Хироки покачал головой и направился в сторону спальни, оставляя за собой дыхание северных вершин, что плавно переплеталось с благоуханием мягких трав, а в глубине оставался тёплый след мёда. И Юу обманет самого себя, если скажет, что ему не нравился природный запах феромонов омеги, что сильнее раскрывались рядом с ним. Однако возле двери Хироки остановился. — Кстати. — Мм? — Как прошла физкультура? Юу застыл, а потом медленно посмотрел в потолок, словно искал там спасение от того, чтобы не отвечать на этот вопрос. — Зачем ты напомнил? — Настолько плохо? — Накаджима-кун существует. Хироки снял часы с запястья и аккуратно положил их на комод, прежде чем открыть верхний ящик, доставая лёгкие ткани. — Он заставил тебя бегать? — Он бегал вместе со мной. — Разве это плохо? — Хироки. — Да? — Этот человек считает физические нагрузки развлечением. — Насколько я помню, он спортсмен. — Это ничуть не лучше. Хироки тихо рассмеялся, потому что прекрасно представлял выражение лица Юу за стеной спальни во время этого рассказа. — И после этого он ещё чуть не задушил меня. — Что? — Объятиями. — Объятиями? — Очень крепкими объятиями. — Настолько крепкими? — Я видел свет в конце тоннеля. — Юу. — Я серьёзно. — Не верю. Хироки подошёл ближе и кончиками пальцев поправил прядь волос, которая упала Юу на глаза. Жест вышел совершенно привычным, но все ещё заставляющий сердце альфы трепетать. И вновь сжимая его в тёплых объятиях Юу мягко коснулся губами его губ, чувствуя, как Хироки на мгновение замер в его руках, прежде чем ответить на поцелуй. Ладони омеги легли ему на грудь, пальцы чуть сжали ткань футболки, и Юу ощутил, как напряжённые плечи Хироки медленно опускаются, сдаваясь усталости и теплу. Когда они отстранились, в глазах омеги плескалась та самая тихая благодарность, которую он редко позволял себе выражать словами. Юу провёл большим пальцем по его скуле, спускаясь к шее, на которой едва заметно выделялся багровый след от его зубов, и на мгновение почувствовал неловкость, охватившая всё его нутро. И только тогда Юу позволил себе разомкнуть объятия скрылся за дверью ванной, а Юу остался стоять посреди кухни, прислушиваясь к звуку льющейся воды. Пар от чайника давно рассеялся, но аромат мелиссы всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом имбиря и соевого соуса. Юу налил себе стакан воды и прислонился бедром к столешнице, пролистывая в телефоне адреса организаций для прохождения производственной практики. Однако в голове всё ещё крутились слова Хироки: «Для тебя это выглядит естественным». И в этой фразе крылось так много всего, что омега даже не пытался объяснить. Юу мог только предполагать то, что если ориентироваться на привычки Хироки, то он был воспитан в слишком консервативной семье, где забота проявлялась жесткой дисциплиной, и каждый сам отвечал за себя, а потому лишние проявления внимания считались излишеством. Юу задумчиво посмотрел в сторону ванной комнаты, отложив телефон в сторону, как почти сразу раздалась вибрация от пришедшего сообщения. «Ты выжил?». Юу прикрыл глаза, стараясь сдержать возмущение, потому что даже не открывая чат с собеседником догадывался, кто додумался ему написать в такое время, и открыл сообщение, прежде чем написать ответ. «К сожалению». Ответ пришёл через несколько секунд, и Юу в который раз жалел о том, что вообще дал Рюу свой номер телефона. «Передай привет Хиросе-сенсею». Юу посмотрел на экран, словно желал стереть это сообщение и потом медленно напечатал: «Исчезни». И только Юу отложил телефон, чтобы достать с верхних шкафчиков посуду, как на устройство пришло новое уведомление. «Это не ответ». Чувствуя, как подкатывает раздражение к человеку, который по всей видимости не даст ему нормально закончить дела, Юу быстро настрочил. «Исчезни вдвойне». Надеясь, что теперь Рюу прекратит ему писать по несколько сообщений за этот вечер, но не прошло и минуты, как телефон мигнул новым сообщением. «Хорошего вечера». На этот раз Рюу добавил к сообщению эмодзи сердца, что заставило Юу нахмуриться ещё сильнее. Альфа уставился на настолько провоцирующий эмодзи, потом вновь на сообщение. И он не мог сложить это в полноценный посыл того, что собеседник хотел ему сказать. Он предполагал, что спортсмены больные на всю голову, но не думал, что настолько. Поэтому он предпочёл отбросить телефон подальше от себя, выключив звук уведомлений. На тот момент, когда Хироки вышел из душа, его волосы были влажными и слегка завивались на концах, а на нём была лишь лёгкая домашняя рубашка, которая свободно висела на плечах. Юу уже накрыл на стол, поставив рядом с миской маленькую тарелку с маринованным имбирём, который Хироки любил добавлять в рис. Омега сел, с сомнением оглядел сервировку, но ничего не сказал просто взял палочки и отломил кусочек курицы. Первый же укус заставил его прикрыть глаза, и Юу понял, что угадал с количеством специй. Хироки жевал медленно, словно пытался растянуть момент. — Ты слишком хорошо меня знаешь. Юу замер с палочками в руке, не ожидая таких прямых слов. Он посмотрел на омегу, который смотрел в тарелку, но щеки слегка вспыхнули, выдавая смущение. Альфа отложил палочки и медленно протянул руку через стол, накрыв ладонь Хироки своей, переплетая пальцы. — Потому что ты дорог мне, — тихо признался Юу и почувствовал, как пальцы омеги в ответ сжали его руку. — Душа моя. Этого было достаточно для того, чтобы сердце Хироки дрогнуло от настолько нежного обращения. Слова застряли в горле, потому что слишком много чувств рвалось наружу, лишая дара речи. Молчание оказалось слишком красноречивым для слов, к которым Хироки не был готов. И прежде чем Хироки сумел собраться с мыслями, его губы вновь накрыло теплое касание губ Юу, от которого сердце заколотилось, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Всё-таки он не ошибся в своих суждениях, когда решил открыть сердце своему упрямому студенту. Потому что другой альфа ему был уже не нужен.