Обратная сторона войны

На последней неделе апреля Лорд начал всех собирать ближе к себе. Самых приближенных к себе Пожирателей он вызвал в Малфой-мэнор, в том числе и меня. Я долго не хотела там появляться, однако все же пришлось. Хочу заметить, что мое появление вызвало определенный фурор среди всех, даже Волан-де-Морт немного удивился моей, наверное, наглости. А я всего лишь вошла через парадные двери в своем смертоносном облачении и со свитой позади. Мои три помощника. Разглядеть их татуировки было несложно: я специально попросила парней закатать рукава, а Киму – оставить шею открытой. Я, в свою очередь, словно невзначай сложила руки на поясе при приветственном поклоне так, чтобы все увидели вязь на пальцах. Так как прибыла я вечером, уже после ужина, то сразу направилась в свою комнату, которую никто не занимал даже после моего выселения из мэнора. Парни выявили желание остаться со мной, так что совместными усилиями пришлось комнату увеличить в размерах, добавив дополнительное пространство с левой стороны от камина. При входе сразу не замечаешь, но для моей защиты расположение идеальное. Грина я также взяла с собой, разрешив делать все, что домовик захочет, главное никому на глаза не попадаться. Следующим утром завтрак мы благополучно пропустили, но его нам принес Тинки – личный домовик Драко. – Мисс вернулась, – лебезил домовик. – Тинки очень рад, что мисс вернулась. Хозяин тоже был бы рад. – Не думаю, что Драко был бы рад моему возвращению, – немного зло ответила я. – Мисс не права. Хозяин был очень подавлен уходом мисс и долго не мог найти себе места после ссоры. Он закрылся у себя в комнате и постоянно извинялся. Тинки считает, что мисс стоит его хотя бы выслушать. – Только из уважения к тебе, Тинки, мисс его выслушает, – согласилась я и добавила чисто из вредности. – Если он выживет в грядущей битве и не попадет в Азкабан. Домовик испугался моих слов и сбежал, вызвав у меня приступ смеха. Наверное, со стороны я похожа на сумасшедшую. Впрочем, гены, никуда от них не деться. На собрании, куда я пошла во второй половине дня, было довольно скучно: выслушивание докладов о предполагаемом местонахождении Поттера, как по мне, являлось пустой тратой времени. Но, не я судья, и не мне это нужно, так что стоим в сторонке и тихо занимаемся своими делами. А именно, рассматриваем присутствующих. Долохов выглядел плоховато на фоне отцов Крэбба и Гойла, но в принципе они стоили друг друга во всех смыслах. Яксли, почувствовав на себе мой взгляд, приподнял уголки губ и незаметно кивнул. Я ответила более широкой улыбкой, пользуясь тем, что стояла в темном углу, и также кивнула. Нас с ним связывало общее дело против Люциуса, который, к слову, также присутствовал в зале. По его виду можно было смело сказать, что Лорд беспощаден к тем, кто не оправдывает доверия. Бледное лицо приобрело скорее пепельный оттенок, всклоченные волосы были небрежно собраны какой-то лентой сзади, а одежда оставляла желать лучшего. Нарцисса выглядела чуть лучше, но на ее шее виднелись темные пятна. Впрочем, Лестрейнджам также досталось, что отчасти повеселило меня. За все нужно платить. В следующие дни обсуждались уже перемещения сил Лорда, что планомерно вытекло в расстановку сил для грядущей битвы. А она, как ни смешно, планировала иметь место в Хогвартсе. На вопросы про причину такого странного выбора от моих «телохранителей» я ничего не ответила, но предположения были. Скорее всего, это было связано с крестражами. От размышлений меня отвлекла подошедшая Нарцисса. – Долорес, можно с тобой поговорить? – леди Малфой всегда была со мной мила, но в этот раз ее обреченный и запуганный вид вызвал в моей груди сострадание. – Все, что угодно, леди Малфой, – я жестом приказала парням идти в комнату, после чего отошла еще глубже в тень. В зале еще остались переговаривающиеся Пожиратели, а этот разговор явно не предназначен для чужих ушей. – Так что вы хотели, Нарцисса? – Я понимаю, что более не вправе ни о чем просить тебя, Кэтрин, – я поморщилась при упоминании своего старого имени. – Но, я должна рискнуть. Умоляю: спаси моего сына. Он ни в чем не виноват и был втянут в эту войну случайно! Он сейчас в замке. – Очень похвально, что вы обратились с этим ко мне, вот только я сама не знаю, где буду в это время, оттого не могу гарантировать ничью безопасность. Даже свою. Приношу свои извинения. – Не стоит, – женщина замахала руками и порывалась встать на колени передо мной, но я не позволила ей этого сделать, сжав плечи и удержав на месте. – Это мы должны извиняться перед тобой за то, что причинили такую боль. Мой муж не умеет достойно принимать проигрыш, оттого и совершает безрассудные поступки. – Я ни в чем вас не виню, да и не стоит вам извиняться за других, запомните это, леди Малфой. А сейчас я бы хотела удалиться. Перед тем, как отпустить, я легонько сжала ее плечи в знак поддержки, кивнула и вышла из тени, оставляя жену главы мэнора в тревожных мыслях. Спокойно дойти до своей комнаты мне не дали: на сей раз к стенке меня приперла Беллатриса. Ее кудрявые волосы находились в крайнем беспорядке, несвойственном даже им. К тому же пара прядей явно отличалась более светлым оттенком. Глаза женщины сверкнули яростью, а рука невесомо сомкнулась на моем горле. – Госпожа Долорес, да? – прошипела волшебница. – Чем же тебе прошлое имя не угодило, раз решила сменить? – Вас что-то напрягает в моем имени, Белла? – иронично спросила я, устраиваясь поудобнее. – Может, вы его уже раньше где-то слышали? Или давали кому-то? – Как у тебя хватает духу лезть в мою семью?! – взвилась Лестрейндж. – Ты должна быть нам благодарна за то, что моя сестра приютила тебя, дала хлеб и кров! – Так я благодарна, – мой голос был полон искренности. – Но только Нарциссе. Люциуса же я ненавижу, и очень рада, что он в кои-то веки получил по заслугам. И, в отличие от некоторых, я не забываю своего места. – Это ты на меня намекаешь, мерзкая полукровка?! – мне пришлось схватиться за ее руку, чтобы контролировать силу надавливания на шею, ибо Белла могла и задушить. – Ты совершила много ошибок, дорогая Белла, пока пыталась остаться подле Лорда, – прошипела я ей в лицо. – И ты забыла, что значит семья. – Мне достаточно смотреть на семью моей сестры, – возразили мне, довольно скаля зубы. – А Блэки всегда достойны власти. – Которую получила не ты, а твоя дочь, не так ли? – глаза у моей собеседницы расширились, а хватка заметно ослабла. Это вызвало у меня сдавленный смех где-то внутри груди. – Ты не могла не заметить, моя дорогая Белла, как мы с тобой похожи. Мы обе всегда хотели большего: быть слугой Лорда, быть подле него, стать для него мечом. Вот только ты переоценила свои силы и попала впросак, а я всего лишь выполняла свою работу, – последнее было произнесено прямо в ухо остолбеневшей волшебницы. – Удачной битвы, мама. Посмеиваясь над всей этой ситуацией, я обошла Беллатрису и направилась дальше по коридору. – Ты не можешь назваться именем моей якобы дочери! – ее окрик достиг меня практически возле лестницы, заставив грациозно развернуться и наигранно нахмурить брови. – Правда? Хм-м. Спроси у Корбена, он лично проводил расследование и подписывал бумаги. А до тех пор, – легкомысленность исчезла из моего голоса, освободив дорогу стали, – не лезь на мою территорию. Все-таки двух акул, отчаянно желающих достичь вершины, на одной территории слишком много. Хотя я считала, что по сути вообще не участвовала в этой гонке. Поттер совершил свою вылазку через два дня после этого разговора. И не просто где-то показался, а ограбил банк Гринготтс! Об этом имел смелость рассказать один из старших гоблинов, работавших в банке. Ох как Лорд разозлился… Даже не на саму новость об ограблении, а на тот факт, что украдена была какая-то там чаша. По меткам ментально полоснуло всех звериной болью и злостью. Бузинная палочка раз за разом выплескивала зеленые молнии, рандомно убивавшие присутствующих в зале. Началась паника, из-за которой многие получили травмы. И на своем месте я бы могла просто аппарировать из мэнора, но что-то заставило меня передумать. – Мой лорд! – я вложила в свой крик все свои силы, чтобы перекричать толпу. – Остановитесь! Вы же убиваете своих командиров! Лучших из тех, кто есть! Убьете всех, и вам не с кем будет идти на войну! – Да что ты знаешь про войну, – палочка внезапно повернулась на меня. Затылок пронзил страх, пробежавшись змеей по спине вниз и обратно. – Лишь то, что вы желаете защитить самого себя, – я с вызовом посмотрела в мутные глаза Темного Лорда. Все вокруг замерли, боясь сделать лишний вдох. – Так позвольте нам выполнять ту работу, что вы нам поручаете, мой Лорд. Ведь те, кто вас предал, уже покинули этот мир, а те, кто не способен оправдать ваши ожидания, получили свое наказание. Здесь остались лишь самые преданные из нас. Так позвольте нам выиграть эту войну для вас, – я приложила правую руку к сердцу и склонила голову к груди в знак служения. С минуту ничего не происходило, но потом воздух сотрясся от еле слышного смеха. – Никто и никогда не разговаривал со мной так, как ты, Долорес, – моих ушей коснулся чавкающий звук босых стоп Лорда, который направлялся прямо ко мне почти через всю комнату. – И я уважаю это. Ты будешь руководить атакой. После этих слов Лорд вместе с Нагайной аппарировал. Все присутствующие шумно выдохнули и заметно расслабились после ухода темного мага. Даже у меня отлегло от сердца, и я принялась осматривать погибших и раненых. Неожиданно на меня налетела Беллатриса и заорала чуть ли не на все поместье. – Как ты посмела в таком тоне разговаривать с Лордом?! – Потому что я не заискивающая перед ним Кэтрин Ластрэд, – в таком же тоне ответила я громко, чтобы все слышали. – А желающая иметь собственную власть под покровительством Лорда, Долорес Лестрейндж! И с этого момента я более не потерплю в свою сторону чьих-либо нападок и действий исподтишка. Со мной лучше ладить, в противном же случае можно будет выбрать жизнь в качестве моего раба или смерть. – Ты не имеешь право осквернять фамилию Лестрейнджей своим присутствием! – А ты не имела права бросать собственного ребенка на произвол судьбы, Белла! И я всегда буду презирать тебя за это. – Даже если твои слова и являются правдой, я ни за что не признаю тебя! Ты – не моя дочь! – А ты – не моя мать, потому что моя семья сейчас лежит в сырой земле! А мой дом подожгли, словно костер! Однако знай, что после твоей смерти я заберу все, что по закону будет принадлежать мне. И никакое завещание тебя не спасет. Видимо мои слова настолько обескуражили ее, что вдогонку мне доносилась лишь тишина. Остальных же я напугала до смерти, как мне потом признались парни. Мой разъяренный вид был таким же страшным и вымораживающим, как у Лорда. Но гордиться собой у меня не было времени: войска активно направлялись к Хогвартсу, в котором вряд ли хоть кто-то знал о проделке Поттера. Нужно было успеть кое-что провернуть до вызова Лорда. Вот уже час я стояла на кромке леса, безмолвно наблюдая за копошением в замке. Защитный купол уже почти поставили, достаточно мощный, но бузинной палочке сломать его будет проще, чем переломить соломинку пополам. В школе была объявлена эвакуация, как мне сообщили, что не могло не радовать – лишние жертвы ни к чему. Северус уже пару часов как присоединился к Лорду и ждал его распоряжений. В принципе, мы все ждали. За последние пару недель Пожиратели не только собрали всех, кто носил метку, но и заставили многих егерей прибыть сюда. Сейчас они по лесу с двух сторон окружают Хогвартс в ожидании моих приказов. – Госпожа, – раздался тихий голос Кима за моей спиной. – Лорд требует вас к себе. Своим штабом на этот раз Лорд выбрал визжащую хижину в корнях Гремучей Ивы, где пребывал вместе с Нагайной. Пользуясь правом свободной аппарации в пределах всего Хогвартса, я перенеслась прямо ко входу в хижину. Внутри я получила указания на счет атаки: найти и привести Гарри Поттера живым. Остальное не имело значения. Отсюда же, при помощи усиленной легилименции, Лорд дал час на выдачу мальчишки всем присутствующим в замке, и это время почти истекло. – Драко, – мои пальцы коснулись тонкого кольца на мизинце. – Мне не интересно, чем ты планируешь заниматься, но если будешь мстить Поттеру, не убивай его, а приведи ко мне! – Кэтти? Н-но зачем? – растерянно раздалось в ответ. – Это приказ. – холодно отрезала я и стянула кольцо с пальца, зажав его в кулаке. Я заняла позицию на невысоком холме, откуда хорошо просматривался главный вход. За моей спиной стоял Ким и еще несколько Пожирателей. Мне было немного страшно: атаковать здание, в котором были невинные дети, хоть и познавшие многие стороны войны. Была б моя воля, я бы не допустила этой битвы. Но мне досталась лишь роль наблюдателя. Где-то вдалеке часы пробили полночь. Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Пора. Через секунду после моей команды к атаке, которую я послала с помощью своей татуировки, позволяющей мне чувствовать не только Пожирателей, но и части дементоров, со всех сторон на купол направились палочки в попытке сломить его. Первые атакующие были буквально испепелены сразу же при его пересечении. Странный способ ведения битвы, ибо если сражаться, то лицом к лицу. Злость затопила меня, вынуждая достать свою палочку и направить светлый луч на купол, проделывая в нем первую брешь. Тут и там стали появляться дыры, а в воздухе появились сгорающие обрывки плетений купола. Тишину пронзил первый клич к нападению, и толпа егерей вперемешку с великанами ломанулась вперед, на замок. Не прошло и четверти часа, как по сознанию полоснула волна боли: были уничтожены еще два крестража. Остальные вряд ли почувствовали отголоски, но моя «печать» на шее связывала меня с Лордом сильнее, чем обычная метка Пожирателя. Неожиданно кольцо в руке нагрелось, передавая волны паники и страха. Я сильнее сдавила его в ладони, не решаясь надеть. Вместо этого я мыслями потянулась к другому слизеринцу. – Драко с тобой? – Ты кто? Где ты? – Забини, ты либо стал тупым, либо потерял рассудок. Где Малфой, я спрашиваю? – В поле моего зрения. А где ты? – Не дай ему умереть. Как и Поттеру. – А девочки? Ты хотя бы за них переживаешь? – Если я там появлюсь, то должна буду убивать вас, учеников, которые не были на полях настоящих битв. Ты хочешь еще больше смертей?! – Я видел рядом с ними двух парней. Их ты прислала? – Не задавай глупых вопросов. Несмотря на то, что родные мне люди причинили мне боль своими словами и поступками, я все еще защищаю их. Внутри меня бушевали противоречивые чувства: меня обуревали отвращение к себе и злость за желание находиться по другую сторону. Бои уже давно шли на всех фронтах, но я постоянно возвращалась к внутреннему двору, где несколько лет назад мы встречали школы, участвовавших в Турнире Трех Волшебников. Неожиданно одна из жемчужин в моем браслете, висевшем на этот раз на своем законном месте, на запястье, запульсировала и начала темнеть. Не раздумывая ни секунды, я коротко бросила «сейчас вернусь» и аппарировала. Время словно замедлилось для меня: на месте выхода я увидела улыбающееся лицо Фреда, а через секунду раздался взрыв. Ударная волна отбросила рядом стоящих учеников, обрушивая часть строения прямо на нас. Остальные стояли довольно далеко, чтобы каменные осколки задели их, но мы с Фредом… Я не знаю, как это произошло, но мне удалось закрыть собой Уизли и прошептать заклинание отталкивания. Конечно же нас обоих задело: парень при падении на спину стукнулся головой, а на моей спине совершенно точно расцвели синяки. Но главное он был жив. – Фред! – закричал очередной представитель рыжего семейства, подбегая ближе. Я же пыталась собраться с силами и слезть с полубессознательного близнеца. – Ты жив?! – Отойди от него, мерзкое отродье! – в меня направилось атакующее заклинание, но я с легкостью его отвела, пряча лицо под капюшоном и отползая назад. – Погоди, Рон, я узнаю это платье… – хрип Фреда прервало чье-то шлепнувшееся неподалеку тело, и вывело меня из оцепенения. Через секунду те, кто устроил взрыв, упали замертво, равно как и остальные нападавшие. Я вихрем прошлась по ним, не трогая членов Ордена и других учеников. Меня просто не успевали атаковать, потому как появилась другая задача: отогнать дементоров. Под шумок я снова вернулась на свой холм, считая свою задачу наполовину выполненной. Стоявших позади Пожирателей я отправила в район Гремучей Ивы, стоять на страже Лорда, а потом снова аппарировала в замок, прихватив с собой Кима. В мою сторону летели заклинания, но мне было все равно, так как я уничтожала тех, кто мешал моей задаче: убить тех, кому всегда хотела отомстить. Пробираясь по толпе, в меня периодически попадали заклинания путем рикошета, но специально пока не атаковали. Во многом мне помогал мой плащ: на нем лежали маскирующие заклинания и для отвода глаз. Мне не нравилось обилие внимания на своей персоне, да и убивать как-то тоже. Даже на зачистках я выходила лишь тогда, когда наступала крайняя необходимость. Я всегда искала способ обойти смерть, особенно если человек не должен был ее принять. Свернув у Большого зала, мы направились к жилым комнатам. В районе общежитий находилась горстка младшекурсников, которых защищала пара когтевранцев от четверых нападающих. Мои кинжалы оказались в глотках двух егерей раньше, чем их успели заметить в принципе. Остальных двух добил Ким. – Уходите, если знаете куда, он прикроет. Ответом на мои сухой приказ были слегка опущенные палочки и скупые кивки. Кто-то меня узнал, поэтому и прислушались. Где-то неподалеку я услышала знакомый голос. Пролетев коридор и пару поворотов, я увидела Долохова на пару со старшими Крэббом и Гойлом, атаковавших Кристу с Рэной. Роберт и Ник были выведены из строя, поэтому девочки остались фактически один на один. – Долохов! – окликнула я Пожирателя, переводя сразу все пять взглядов на меня: одни были полны злости, другие же – удивления. – Не считаешь, что трое на двух, да еще и девушек, это несколько неправильно? – Долорес, – протянул Антоний, мерзко улыбаясь мне. – Сама госпожа Смерть соизволила спуститься к нам. Я так понимаю, нам стоит отступить и дать возможность вам добить этих несчастных. – Отнюдь, – возразила я, в мгновение ока оказываясь с ним лицом к лицу, держа в правой руке палочку, а левой играясь окровавленным кинжалом Беллы. Свой я отдала Киму. – У нас с тобой свои счеты, не так ли? Первое заклинание полетело в меня, и я отразила его лезвием. Долохов был хорош в смертельных, но сейчас он пользовался лишь арсеналом из обездвиживающих или связывающих. Внезапно слева в меня полетело Инкарцеро*, но его отбила палочка Кристы, которая встала позади меня. Ее действия отзеркалила и Рэна. Если бы это произошло несколько месяцев назад, то все было бы правильно. Мы бы сражались друг за друга, как и полагало хорошим волшебникам. Однако сейчас я не могла полноценно доверять тем, кто ранее был мне роднее всех, хоть я и подставила свою спину им. Я помотала головой и решительно направила свою палочку на Долохова. Не время и не место предаваться размышлениям. Из-за отсутствия должного опыта в сражениях, девочки вскоре выдохлись, и их начали теснить к стене в попытке обездвижить. Пара немного грязных приемов, и девочки уже на полу. В какой-то момент мой кинжал сверкнул перед носом у Крэбба-старшего, нанося скользящий удар на голове. В следующее мгновение и отец Гойла был обездвижен. – Ты остался один, Долохов, – произнесла я победным тоном, делая пару шагов навстречу немного испуганному магу. – Скажи, насколько ты боишься меня? – Я тебя ненавижу! – выплюнул мужчина, чуть не забрызгав меня слюной. – Ты опорочила меня, издеваясь как вздумается, а потом посмела отобрать то, в чем я был одним из лучших! – Из-за этого ты поджег мой особняк?! – взревела я, запуская в него сразу парализующее и Экспеллиармус*. – Ты даже не подумал вызвать меня на дуэль! Ты трус! Сражайся! Убей меня, если сможешь! Вспышки отражаемых мной заклинаний возникали то тут, то там, с устрашающей скоростью, но даже Фумос* не спас мужчину от меня. Я увидела в его мыслях злость, то, как она разъедала его день за днем. Я почувствовала его торжествование, когда меня арестовали и пытали. И отмщение при сожжении дома в Шеффилде после масштабной зачистки. Последним, что услышал Антоний в здравом уме, было мое обещание медленной и мучительной смерти. Так оно и произойдет в ближайшем будущем, потому что наложенное Империо* вынуждало его слушаться во всем меня. И прямо сейчас меня кое-что интересовало. – Люциус искал Северуса, наверняка чтобы доставить Лорду, – загипнотизированно ответил на мой вопрос Долохов и упал на пол от моего удара рукояткой кинжала по затылку. Я обернулась назад. Почти позади меня лежал тяжело дышащий Николас: его левый бок был опален, а ноги явно сломаны. Как и Роберт, он был без сознания. То, что оба были живы, я чувствовала по связи, но полный масштаб увечий представить не могла. Я знала, что они могут пострадать, защищая девочек, но все же где-то глубоко надеялась не застать их в замке. Мысли роились в голове и бились друг о друга, но усилием воли я сосредоточилась на новой цели: найти Драко и вытащить его отсюда к чертову дракку. Малфой-младший вряд ли сможет себя защитить, несмотря на весь напускной запал. Я все еще хорошо помнила, как в прошлом году его трясло от мысли кого-то убить или серьезно покалечить. Поэтому мои руки вновь сомкнулись на дереве волшебной палочки и рукоятке кинжала, а тело выпрямилось. – Оставайтесь здесь, – тихо скомандовала я отряхивающимся девочкам. И, конечно же, в ответ получила одно возмущение. – После всего, что произошло?! Хотя бы объясни, что это было! – звонкий голос Рэны как трель отдался в голове. Рыжая подскочила на ноги и фактически бросилась на меня с кулаками, но рука Кристы остановила ее, вцепившись в лодыжку. – Вокруг идет война, а ты спрашиваешь о том, почему я защитила вас?! – взорвалась я и всплеснула руками, закатывая глаза. – Да потому что я не бессердечная Амбридж, наказывающая всех подряд! Я знаю цену жизни. Поэтому и прошу не лезть. – Тогда взамен спаси Драко и Джинни, – донесся с пола тихий голос брюнетки, которая предпочла не смотреть на меня. Либо боится, либо стыдно. – Госпожа Смерть никого не спасает, – ответила я и быстрым шагом направилась прочь, в вестибюль, к главной лестнице. По пути я обновила на себе маскировочные чары, чтобы иметь возможность не вмешиваться в драки, так как я все еще не понимала, на чьей все-таки я стороне. Краем глаза я заметила сжавшегося в углу Малфоя, пытающегося спрятаться за колонной, тогда как неподалеку сражался Забини. На мулата можно было заглядеться: выверенные движения, красивые пассы руками, хорошая защита. Я не успела ничего предпринять, как сознание пронзил чужой приказ: отходить и забрать тела всех, кого можно. В это же время голос Лорда эхом прокатился по всему замку, тихо опускаясь на пол, словно снег на землю. При помощи аппарации я переместилась на место своего последнего сражения, коснулась трех обездвиженных тел и исчезла прямо на глазах опешивших девочек. Я сидела у подножия одного из многочисленных деревьев Запретного леса, где Лорд стал ждать появления Поттера. На небольшой поляне горел костер, отгоняя темноту и холод. Здесь же находились Яксли, Лестрейнджи, Малфои, Фенрир и еще пятеро незначительных фигур вкупе с двумя великанами. Нагайна находилась в полупрозрачном защитном шаре, Беллатриса стояла ближе всех к Лорду, бледная, как полотно. Нарциссу потряхивало, Люциус пребывал на грани потери сознания – я не успела им рассказать, что видела Драко живым, в замке. – Сколько погибших? – Половина егерей, треть Пожирателей и вроде почти все великаны, – отчитался кто-то. – Дементоры сторожат кромку леса. – Превосходно. Прошло более получаса с момента объявления перерыва, и Лорд послал Яксли и очнувшегося Долохова прочесать лес. Антоний, хоть и находился в моей власти, мог принимать самостоятельные решения, так как моим приказом было вести себя как обычно. Где-то там, в замке, все еще оставались и мои подчиненные, и я не знала, что с ними. С одной стороны, мне было плевать на них, но с другой я поручилась за них перед лицом самой магии. За эти полгода мне так осточертело метаться между голосом совести и состоянием безразличия ко всему происходящему (в том числе и к собственным действиям), что хотелось свалить куда-нибудь подальше и там дождаться конца войны. – Его нигде нет, повелитель, – сказал Долохов по возвращении на поляну. Лицо Лорда осталось таким же непроницаемым. – Повелитель... – начала было растрепанная Белла, но была остановлена взмахом костлявой руки. – Я думал, он придет. Я ожидал его прихода. Видимо, ошибся. Не успела я даже моргнуть, как совсем близко раздался до боли знакомый голос. – Нет, не ошиблись. Все повскакивали со своих мест, кто сидел или привалился к деревьям. В круглых очках, за которыми спрятались яркие зеленые глаза, отражались всполохи костра. Даже за всей своей решимостью Поттер не смог спрятать страх, который веял от него похуже одеколона. Многие заулыбались при виде героя, но молчали, боясь накликать на себя гнев темного мага. Тут закричал Хагрид, но его тут же заткнули. Волан-де-Морт пару минут смотрел на Поттера изучающе, словно ища в том что-то. Он склонил набок свою голову, сгибая в локте руку с палочкой, зажатой между пальцев. – Мальчик, который выжил, пришел, чтобы умереть. Авада Кедавра!* Зеленая вспышка сорвалась с бузинной палочки и ударила прямо в грудь брюнета, отбрасывая того назад. Словно в замедленной съемке его тело повернуло боком, а потом с глухим стуком упало на землю так, что видна была только спина избранного. В это же мгновение Лорд покачнулся назад и рухнул на землю. Неужели… он был еще одним крестражем? Тогда почему я не почувствовала откат? Вместо него в моей душе поднялась странная апатия и тоска, а в ушах стоял звон. Следующие действия я совершала на автомате: встать, последовать за Лордом, надвинуть капюшон и затесаться в толпе. Очнулась я уже в полуразрушенном внутреннем дворике, где спасла Фреда, под победный монолог Волан-де-Морта. – Гарри Поттер мертв! – раздались чьи-то крики. – Молчать! Он погиб при попытке бегства с территории замка. – Быть такого не может! Он столько раз сражался с тобой! Послышались хлопки отражаемых заклинаний. Это был Невилл, тот самый парень, который вовсю портил жизнь Кэрроу в этом году. Не сказала бы, что мы были друзьями, но хотя бы в рамках работы старостата ладили в первом семестре. Их диалог я пропустила мимо ушей, разглядывая в толпе учеников Хогвартса знакомые лица. Неожиданно прямо перед нами полыхнул огонь: Невилла подожгли вместе с Распределяющей шляпой. И он бы сгорел, если бы из леса не пришли на помощь кентавры и какой-то великан с криком «ГРОХХ». С этого момента начался хаос, в течении которого Поттер пропал, а змея была обезглавлена. Из-за битвы великанов всем пришлось срочно отступать в замок, будь то Пожиратели или защитники Хогвартса. В толкучке кто-то постоянно атаковал с одного из углов, но я была занята тем, что подставляла других под эти удары и старалась не попадаться никому на глаза. Где-то отдаленно послышались боевые кличи домовых эльфов: наверняка Добби тоже решил сражаться. На подступах к Большому Залу члены Ордена скрутили основных Пожирателей, в том числе и Долохова с Яксли, а с Фенриром я немного помогла, направив Парализующее на оборотня. Малфои проталкивались сквозь толпу, выискивая Драко, но даже я не видела блондина, как и своих девочек. Постоянно приходилось уворачиваться от возникающих то тут, то там вспышек заклинаний. К тому же я совершенно не собиралась драться с кем-либо, особенно с гриффиндорцами, которых тут была тьма. Через некоторое время сражения переходит в Большой зал Хогвартса, где Лорда пытаются одолеть сразу трое: Макгонагалл, Слизнорт и Кингсли. С другой стороны от входа бьются Джинни, Грейнджер и Полумна против Беллатрисы. Вдруг с палочки моей Лестрейндж срывается смертельное проклятие и просто чудом Уизлетта смогла от него увернуться. Меня затопила ярость, и я собралась уже сама атаковать, но меня остановил окрик миссис Уизли: – Не смей трогать мою дочь мерзавка! – немного полноватая женщина возникла рядом со своей дочерью и решительно направила палочку на противницу. В Лестрейндж одно за одним полетели заклинания, но довольно скоро она из защиты перешла в активную атаку, заставляя старшую Уизли отступать. Не знаю, что именно руководило мною в тот момент (нежелание заработать очередной нагоняй от Рэны из-за того, что Уизлетту все-таки убьют, или стремление отомстить собственной матери), но я решила вмешаться. – Может сразишься со мной, дорогая Белла? – протянула я, стягивая с плеч свою мантию и поднимаясь на стол. – Думаю ко мне у тебя больше претензий, чем к этим рыжим. – Смотрите-ка, кто заявился. Если уж сама госпожа Смерть настаивает на дуэли, как я могу отказаться, – слишком довольно улыбнулась женщина, запуская в меня тремя обездвиживающими подряд. Все знали, что Беллатриса любит помучить и погонять жертву перед тем, как убить. Но здесь и сейчас мы бились с ней не на жизнь, а на смерть, ибо дальше должна была пройти только одна из нас. Размахивая своей палочкой для отражения заклинаний, я краем глаза пыталась найти общие черты между нами двумя. Вьющиеся темные волосы, ироничная и немного странная улыбка на лице, схожие движения рук... Я иногда слышала, как за моей спиной судачат о нашем родстве, но не думала, что это будет настолько очевидно. Разозлившись на это, я выхватила из-за пазухи кинжал и выставила его перед собой в качестве защиты от какого-то смертельного заклинания. Беллатриса остановилась, разглядывая вещицу и смешно удивляясь. – Так все это время он был у тебя? – Предлагаю обмен: кинжал на твою жизнь, – кровожадно облизнулась я и поиграла бровями. Лестрейндж так опешила, что пропустила Экспеллиармус, выбивший из ее руки палочку. – Так какую смерть предпочтешь? – Твою, – прорычала женщина и ринулась на меня, но неожиданно словно окаменела на полпути, а через мгновение рассыпалась по полу словно пепел. Я застыла на месте, не веря в происходящее. На другом конце стола стояла старшая Уизли с направленной в мою сторону палочкой, а за ее плечом испуганная Уизлетта. Мои глаза были также широко раскрыты, как и ее. Беллатриса Лестрейндж была мертва. Не так: моя мать была мертва. Хоть она и не принимала участия в моей жизни, в груди словно образовался большой комок и грозился сломать ребра. Тут Лорд заметил смерть одного из своих любимчиков и принялся с остервенением крушить все вокруг. Я заторможенно сделала шаг назад, потом еще один, а после вообще развернулась и, подхватив мантию, помчалась вон из зала. Где-то на кромке сознания билась мысль: я не вижу Северуса. Отбиваясь от заклинаний, летящих в меня со всех сторон, я протиснулась в полупустой внутренний двор и скрылась за какими-то камнями. Долохов сказал, что Люциус искал Снейпа, чтобы доставить Лорду. Но это было еще перед тем, как объявили часовой перерыв в битве. А на тот момент Волан-де-Морт находился в Визжащей Хижине... Толком не понимая, как эти два события могут быть связаны между собой, я бегом направилась к Гремучей Иве. При моей попытке подобраться ко входу ветки противного дерева несколько раз почти достали меня, распоров ткань платья в нескольких местах. Все-таки синяки на спине дали о себе знать. Прошмыгнув по коридору, через пару минут я оказалась в довольно светлой комнате. Мое внимание тут же приковало к себе полулежачее тело в знакомой черной одежде. На мертвенно бледном лице темные глаза смотрели куда-то в сторону, а белый воротник весь был залит кровью. – Нет, этого не может быть, Северус! – я опустилась рядом с уже остывшим телом любимого профессора, пачкая свои руки в крови. – Почему вы здесь лежите… Пожалуйста, очнитесь, посмотрите на меня, профессор! Пожалуйста… нет… Мои слезы смешивались с кровью на сюртуке Снейпа, а пальцы порхали по израненной шее, слипшимся волосам и окровавленной одежде. Его всегда черная одежда сейчас была вся пропитана кровью, а местами даже порвана. Горло, постоянно закрытое высоким воротником сюртука или кофты, превратилось в месиво с рваными краями и буквально вырванными частями кожи. На испачканном лице виднелись дорожки слез, а губы в кои-то веки не были недовольно поджаты. Его постоянно напряженное лицо расслабилось, в незакрытых глазах читалась тоска. Северус словно постарел на несколько лет, но даже глубокие морщины и печать усталости не умаляли его красоты. Эта изнурительная и жестокая война забрала еще одного близкого мне человека, с которым я не успела даже толком объясниться, поблагодарить за помощь и заботу, извиниться за свое поведение. Мое горе было столь же необъятно, как океан, и также глубоко, как бездна. Второй раз в своей жизни я позволила своим слезам и утихшему горю вновь взять над собой верх. Когда моя истерика утихла, а слезы не лились ручьями, шею вдруг сдавило обручем, перекрывая доступ воздуху. Черная змея на ключицах превратилась в саламандру, обжигая плечи и опаляя разум. Темный Лорд погиб. Тело взорвалось от силы, устремившейся от черных меток Пожирателей ко мне, а сознание наводнили крики о помощи, отзвуки аппараций сбежавших и ощущение полноты власти. На смену всхлипам и горестным завываниям пришел истерический смех, переросший в раскатистый хохот. Если бы вы были сейчас здесь, профессор…

***

Темный Лорд был побежден. Многие участвующие на его стороне маги были схвачены и связаны до передачи в руки Министерства. Ученики Хогвартса тихо переговаривались, помогая раненым и подсчитывая погибших. Гарри Поттер вместе со своими друзьями стоял во внутреннем дворе школы и о чем-то размышлял, устремив свой взгляд в небо. За ним наблюдали многие, кося глаза или прохаживаясь мимо. Война закончилась и настала пора думать о будущем после нее. Неожиданно, стоящая рядом с героем кудрявая девушка встрепенулась. – Смотри, Гарри, кто там? – обеспокоенно потеребила она брюнета. Через пару мгновений на ступенях появились остальные друзья и близкие знакомые Гарри Поттера. Все они напряженно глядели в одну точку, а именно на движущуюся по полуразрушенному мосту фигуру. Черный плащ развевался за ней словно огромная рваная тень, скрывая плывущего по воздуху мужчину. Это точно была девушка: ее каштаново-пепельные волосы веером развевались на ветру, на ее темно-синем платье расцвели бордовые цветы, а с рук капали капли крови. Ее шаг был уверенным и спокойным, в то время как в ее душе разразилась буря. Дойдя до конца моста, девушка сделала несколько шагов во внутренний двор, миновав сломанные великанами колонны, и остановилась. Взмахом своей палочки она бережно положила ранее летевшее за ней тело в нескольких метрах так, что оно находилось на равном расстоянии от нее и толпы. Многие узнали личность девушки, отчего подняли свои палочки, готовясь атаковать. Все это время черные глаза были направлены на задумчивое лицо героя Магической Британии. – У этого человека нет родственников, которые могли бы организовать его похороны, – громкий и звучный голос девушки отдался в ушах всех присутствующих, даже не смотря на большое расстояние между толпой и говорящей. – Он защищал всех вас эти долгие месяцы, рискуя своей жизнью, а потом отдал ее ради окончания кровопролитной войны. Его действия не всегда казались вам разумными и правильными, однако нельзя судить ситуацию, зная ее лишь с одной стороны. Ваша жажда крови не была удовлетворена полностью, поэтому я сейчас перед вами. Убейте меня. Два простых слова пронеслись в головах всех, кто питал хоть каплю ненависти и злости по отношению к оратору. Но не они заставили магов произнести заклинания, а искусно вплетенное Империо. Она хотела, чтобы это произошло. Через секунду после того, как разноцветные вспышки столкнулись вместе, закрывая женскую фигуру, дым от них рассеялся. На камнях лежало обгоревшее платье, браслет с серебряными фигурками змеи, книги и волшебной палочки, дополненный пятью красными и двумя черными жемчужинами, и два кольца, нанизанных на тонкую волшебную палочку. Легкий ветер трепал длинные и хрупкие лепестки пламенно-алой лилии.