Обратная сторона войны

Хрупкая фигура, обернутая во все черное, стояла с маленьким букетом цветов возле довольно неприметной могилы. Полы платья, прикрывающего колени, колыхались на ветру вместе с накидкой на плечах. Светлые пряди волос у висков были перевязаны зеленой лентой сзади, тем самым собирая вместе остальные темные волосы, длиною до лопаток. Положив цветы на светлый камень, девушка обернулась. Приподнятые слегка уголки ее губ и бледные веснушки осветили мир вокруг даже сильнее выглянувшего в этот день солнца. При всей своей нежности и внешней хрупкости, внутри этой волшебницы было столько непоколебимости и терпимости… – Драко, ты идешь? – раздался совсем рядом довольно тихий голос. Темные глаза обеспокоенно вгляделись в мое лицо, пытаясь понять ход моих мыслей. Вместо ответа я лишь кивнул и подставил под тонкую руку свой локоть, уводя девушку с кладбища. Прошло уже три года с момента окончания войны. Сегодняшний день отмечен в календарях как «день великой битвы», в которой многие потеряли своих родных и близких. За эти долгие месяцы произошло много чего: мою семью помиловали, хоть и с очень большим трудом, Хогвартс восстановили и даже предложили семикурсникам потратить еще один год для получения диплома, наш менор тоже теперь выглядит по-другому. – Если не хочешь, мы можем не идти туда, – прервала мои мысли Криста. Значит я уже несколько минут бездумно стою возле портала. – Я пообещал тебе, а Малфои держат свое слово, – немного резковато ответил я, но тут же извинился, нежно проведя своей рукой по ее щеке. Сегодня был не только день памяти погибшим, но и мой персональный день скорби. – Хэй, – прохладные пальцы коснулись моего лица и смахнули слезинку. – Мы тоже тоскуем по ней, и я обещаю, что мы найдем ее во что бы то ни стало. Она еще жива, а значит не все потеряно. – Хорошо. Кэтти пропала ровно три года назад, почти сразу после окончания битвы, с которой моя семья сбежала. Говорят, что сначала она принесла тело Северуса и пролила свет на его последние годы жизни, а потом ее разом атаковали с десяток учеников и членов Ордена. Многие убеждены, что она действительно погибла, оставив после себя лишь палочку с любимым браслетом и черную лилию. В ее честь в школе висит ее фотография, сделанная в магловской типографии, так как ученики и члены отряда Дамблдора не могли не отметить ее поступков. Я узнал про это спустя месяц, когда начались суды над выжившими Пожирателями. После этого мне было все равно, какой вердикт мне вынесут: смерть или жизнь с огромным бременем на плечах. После возврата менора моей семье и вынесения домашнего ареста вместо Азкабана я много дней безвылазно просидел в ее комнате, пока однажды не заявилась Криста и силком не вытащила меня в гостиную. Там меня ждали три пары людей, жизни которых так или иначе пересеклись с Кэтрин. Роберт и Николас оказались ее подопечными, или слугами, как я мысленно окрестил их, с одинаковыми татуировками на руках. Крисс и Рэна являлись ее подругами на протяжении всей учебы в Хогвартсе, а вот что тут забыли Поттер и Уизли, я понял не сразу. В общем и целом оказалось, что по подтвержденным сведениям Кэтти была жива, о чем в принципе свидетельствовали яркие метки и уверенный взгляд шрамоголового. – И с какой стати вы все собрались здесь? – апатично поинтересовался я у собравшихся, щурясь от падающего из окна света. – Даже если она жива, это не повод заваливаться сюда без приглашения. На ваше счастье отец в депрессии, иначе вы бы просто не прошли дальше ворот. – Мы должны найти ее, – внезапно заявил гриффиндурок. Ему мозги что ли после смерти и чудесного исцеления отшибло? – Каким образом, позвольте поинтересоваться? Я вам помогать не собираюсь, как и терпеть присутствие оборванцев в своем доме. Если больше нечего сказать, то выметайтесь отсюда, – я встал со своего стула и направился к выходу из комнаты. – Она оставила подсказки, – подал голос один из слуг. – И что с того? – горько усмехнулся я. – Прошел уже год, если вы все еще не в курсе ее местоположения, значит она не хочет, чтобы ее нашли. – Я тоже так сказала, но эти двое на пару с Джинни мне уже весь мозг проели, – звонкий голос рыжей эхом отдался в воздухе. Это напомнило высокие интонации Кэтти в моменты злости. – Драко, – знакомая рука легла мне на плечо. – Просто выслушай их. Ради нее. В итоге менор превратился в ежемесячный пункт приема гриффиндурков и остальных «заинтересованных» лиц для обсуждения не всегда понятно чего. По началу это все выводило меня из себя, заставляя придумывать вечные отговорки для отца и метаться по всему поместью в приступах злости. К тому же периодически мелькала грязнокровка вместе с неким Кимом, который активно прикидывался сквибом, но явно умел использовать магию. Как ни странно, мама вскоре узнала про суть этих сходок и даже поддержала идею, полностью взяв на себя психологическое состояние Люциуса и его осведомленность о моих действиях. Отцу было очень тяжело восстановиться: давали о себе знать последние пытки, полная потеря авторитета и отсутствие цели в жизни. Мой мир также был расколот, но эти встречи и частое присутствие на них одной веснушчатой помогли поднять голову и пересмотреть многое внутри себя. На этой мысли я тепло посмотрел на стоящую рядом любимую волшебницу и активировал портал. На той стороне моих ушей тут же коснулся шум, а перед глазами предстала отстроенная Нора – дом рыжих Уизли. Мне всего пару недель как дали возможность выходить за пределы менора, хоть и в сопровождении одного из доверенных лиц Министерства, и я уж никак не предполагал, что это место станет одним из первых, где я появлюсь не как Пожиратель, а как обычный человек. Рядом с домом был растянут небольшой шатер, куда меня и потащила Крисс. – Сборище всякого сброда, – поморщившись, пробормотал я сразу же, как пересек порог, за что заработал укоризненный взгляд любимой. Чистокровные замашки так просто не искоренишь, что поделать. – Постарайся никого не убить, пожалуйста, – ответили мне и повели почти через весь шатер к уголку слизеринцев. Здесь из нашего выпуска были Забини, Панси и мы. С других курсов я мало кого узнавал. – А вот и мы, не опоздали? – Вы оба никогда не опаздываете, – улыбнулся мулат, протягивая нам бокалы с шампанским, наверняка, дешевым. – И я рад, что ты смогла все-таки сюда привезти нашего ледяного принца. – Ты нарываешься, Блейз, – мои глаза недовольно сверкнули, чем вызвали смешок. – Не слушай ты его, – пропела Панси, целуя меня в обе щеки, как раньше. Брюнетка заметно похорошела, да и шляпка ей шла под короткие волосы. – Я рада, что ты с нами. – Малфой, – нейтрально произнесли позади. – Поттер, – немного недовольно ответил я, призывая все свои принципы высокомерия и полуоборачиваясь на ненавистный ранее голос. Да, с Поттером я научился довольно неплохо общаться, но все еще недолюбливал его персону. – Я думал, ты не придешь. – Сегодня годовщина, к тому же меня заставили, – иронично подметил я, закатывая глаза и делая глоток. На удивление, у напитка был неплохой вкус. – Скоро начнется официальная часть, потом вы свободны, – обведя всю нашу компанию взглядом, шрамоголовый отсалютовал бокалом и скрылся в толпе. Как я и ожидал, сборище было довольно скучным: сначала кто-то по очереди произносил пламенные речи в честь погибших и выживших, потом всеобщая песня и новости из Министерства, и только потом зазвучала фоновая музыка для танцев. Криста быстро ретировалась в толпу, здороваясь со многими бывшими учениками и лавируя между столиками, но всегда находилась в моем поле зрения. Промелькнула мысль, что я не видел все еще подопечных Кэтти. Ни одного из них. – Я и не знал, что Харнесс знакома со столькими людьми, – удивился я вслух, стоя возле столика со стаканом огневиски вместе с Блейзом. – С близнецами девочки познакомились из-за Кэтрин, – задумчиво прокомментировал мулат. – А с Грейнджер твоя начала общаться в розовый период, кажется. – Когда Амбридж была что ли? Мерзкая женщина. – А ты и рад был приплясывать ей в отлове грифов, – бывший слизеринец рассмеялся. – Я и сейчас терплю их только из-за Кэтти, – мои пальцы сжались на граненом стакане. Резко стало душно. – Присмотри за ней, я пойду подышу. – Ладно. Еще раз бросив взгляд в толпу, где Крисс что-то оживленно обсуждала со Стрейтфор и Лавгуд, я вышел из шатра. Сгущались сумерки, и прохладный воздух заметно освежил мое восприятие действительности. Еще пару лет назад я еле терпел даже Забини рядом с собой, а сейчас провел несколько часов среди ненавистных с Хогвартса гриффиндорских лиц и даже никому не нагрубил. За все это я буду еще долго благодарить мое веснушчатое солнце, которое я рискнул впустить в свою душу. Но взамен я потерял другого не менее важного для меня человека. Драко. Что? Мне послышалось? Дракооо. Иди сюда. Чей это голос? Я тщетно всматривался в высокую траву, росшую за некой ограничительной линией. Там все еще просматривались следы от пламени, которое зажгла моя тетя Беллатриса перед тем, как спалить здесь все. Иди ко мне. Драко. – Кто ты? – негромко крикнул я, подходя к широкой тропинке в поле. Это неважно. Иди ко мне. – Куда идти, если я не вижу тебя? – мой затылок прострелил страх, я инстинктивно вытащил палочку. Она тебе не поможет. Иди вперед. Ну же, ты ведь смелый. – Что тебе от меня нужно? Еще несколько шагов, и все узнаешь. – Назови свое имя! – держа палочку перед собой, я медленно шагнул на тропинку. Ты всегда плохо выполнял приказы, не так ли? Послышался истеричный смех, который был похож на смех Беллатрисы. Но не успел я додумать свою мысль, как передо мной возникло чье-то лицо и мое сознание отключилось. – Блейз, а где Драко? – к одному из бильярдных столов подошла улыбающаяся брюнетка. – Я его найти не могу. – Где-то четверть часа назад вышел подышать воздухом, – ответил мулат, хмуря брови. – Он не вернулся? – Пойду поищу на улице тогда, – улыбка сошла с лица девушки. Выйдя из шатра, шоколадные глаза внимательно осмотрели все вокруг, но не заметили ничего подозрительного. Девушка уже потянулась к простенькому кольцу на мизинце, как вдруг возле тропинки немного подозрительно колыхнулась трава. Она позвала своего возлюбленного по имени и, не дождавшись ответа, медленно зашагала туда. В это же время из шатра вышел нервничавший мулат с девушкой в шляпке и пошли за брюнеткой. В самом начале тропы они увидели полуразбитый стакан с остатками янтарной жидкости и выжженный на стекле символ: скрещенные изображения лилии и косы были обвиты тонкой змеей. Одной из немногих оставшихся привычек еще со времен учебы в Хогвартсе можно считать прикрытые глаза во время аппарации. Насовсем закрывать можно, но тогда не видно места, куда ты аппарируешь. Поэтому первое, что я увидела после еле слышимого хлопка перемещения, был пол. Кафельный. Менор меня встретил знакомой тишиной и обновленной атмосферой: здесь стало не так мрачно и пусто, я бы сказала. Поднимаясь по лестнице, я уловила приглушенный звук разговоров со стороны столовой. Значит, по времени не промахнулась. Босые ступни тихо соприкасались с полом, скрывая мои шаги от чужих ушей. На голых лопатках отпечатался холод стен, прогоняя вереницу мурашек от корней коротко остриженных волос по спине до ног, прикрытых свободными брюками, и обратно. Дверь в комнату была открыта, так что мне удалось незаметно, из тени, подслушивать разговор и подсматривать за собеседниками. – … собираетесь делать? – зло спросил Забини. Мулат не изменился с момента последней встречи, хоть она и была односторонней тогда в замке. В его руках, лежащих на темном столе, была зажата часть граненого стакана с черным символом. – Для начала стоит проверить этот символ по всем родам, – Грейнджер мне было почти не видно из-за высокой спинки стула, но ее голос трудно не узнать. – В случае, если мы ошибаемся… – Тут нет ошибки, – вмешался Малфой-старший, восседающий во главе стола и сложивший свои руки на груди. Длинные светлые волосы были частично забраны назад. – Я лично видел эту печать на ее спине, только вместо змеи был обычный круг. – Значит это она похитила Драко? – раздался тихий знакомый голос. Харнесс, задавшая вопрос, сидела рядом с задумчивой Рэной. – Но зачем? И почему именно сейчас? – Потому что мне нужен инструмент манипулирования вами, глупые, – смеясь, ответила я на вопрос, вошла внутрь и уселась напротив Люциуса, закинув ноги на стол. Все повернули на меня головы, но не смогли больше сделать ни единого движения. – Ну что же вы, успокойтесь. Это всего лишь легкое обездвиживающее заклинание. А здесь, я посмотрю, почти ничего не изменилось. – Где мой сын, шлюха?! – взревел Люциус так, что аж вены на бледном лице выступили. – А вам есть до него дело? – спокойно посмотрела на него я, рассеянно водя пальцами правой руки по шее и открытым ключицам, на которых темнела неподвижная змея. Рука то и дело касалась черного широкого топа на тонких лямочках, служащего мне вместо рубашки. Перед глазами сменялись картинки: сидящий напротив Волан-де-Морт, лежащее на столе окровавленное тело Драко, перерезанные горла у присутствующих… – Так сильно хотите его вернуть? – Кто ты? И зачем тебе Малфой? – О-о-о, смотрите-ка кто тут у нас, – я по столу прошла до нужного стула и присела возле полурастерянных-полузлых зеленых глаз. – Поттер, пупсик, ну разве ты не помнишь? Добби должен быть мне благодарен, – я непроизвольно рассмеялась. – Ты не можешь быть Кэтрин, – уверенности Грейнджер не занимать, как и ума. – А я и не Кэтрин. Ее давно уже нет, с момента как ваш обожаемый Драко и Люциус меня предали! – на место давней злости пришло удовольствие от вида такого диапазона эмоций: от удивления до отвращения. – Тогда кто ты? – Хороший вопрос, У-из-ли, – прошептала я, обдавая его лицо своим дыханием. – Но неуместный, не так ли? – Что тебе нужно? – почти одновременно спросили рыжая и противная слизеринки. – Стрейтфо-ор, дорогая, от тебя мне совершенно ничего не нужно, равно как и тебе от меня, не так ли? – извиняющимся тоном протянула я и повернулась к Паркинсон. – Хомячья морда тоже тут? Так-так, – я взяла ее подбородок и покрутила из стороны в сторону. – Не твоя работа, Паркинсон, заботиться о других. Могу предложить другую. – Н-не надо… – Говори, что хотела, и уходи из этого дома, – хозяин поместья снова подал голос? – Уже выгоняешь? – «обиделась» я и съехала со стола прямо на колени опешившему блондину. – Ты всегда был таким негодяем, Люци, но мне это нравится. Даже немного заводит, – мои пальцы прошлись по не полностью застегнутой рубашке, поиграли со светлыми прядями и обхватили слегка дрожащее лицо. – Мне нужен маховик и мое кольцо. Мне плевать, откуда и каким образом вы мне их достанете, но сроку даю ровно месяц. Драко будет служить гарантом выполнения вашего задания. – А если мы не успеем? – Тогда он умрет и кто-то другой продлит срок на три недели, – облизнулась я, вставая с костлявых колен и проходя позади рыжей. – Потом на две… – шепот в ухо испуганной Харнесс. – Одну… – я втянула воздух прямо возле лица Забини, прикрывая глаза и наслаждаясь мятным ароматом. – Не думаю, что после этого кому-то захочется и дальше морочить мне голову, – тихий смех мягко лег на поверхность стола. – Я достану, клянусь… – О, нет-нет-нет, не стоит клясться, Люци, – жалобно протянула я, обхватывая плечи старшей слизеринки. – Их принесет мне дешевая ручка, ведь только на это она и годится, не так ли? А в случае более быстрого выполнения этого задания, я дарую тебе эту метку. Стон Малфоя-старшего слился со всхлипами Паркинсон и превратился в музыку для моих ушей: я забрала метку Пожирателей у него, оставив кровавые отметины на этом месте, а ей на правом предплечье вывела почти такую же, только змея теперь обвивала скрещенные косу и лилию. При взгляде на слабо читаемое лицо Поттера, змея на шее болезненно шевельнулась, в груди все защемило, и появились предвестники головной боли. Надо возвращаться. – Я буду ждать тебя, Пан-си Пар-кин-сон, – пропела я и исчезла, сняв свое заклинание в последний момент. Тишина в комнате стояла еще несколько минут, позволяя всем присутствующим отойти от странного разговора и неожиданного появлений той, кого они так долго искали. – Что с ней случилось? – первой выдохнула рыжая девушка, сгорбившись на своем месте и чуть ли не плача. – Она сошла с ума, – достаточно громко потрясенно прошептал глава менора, проводя рукой по окровавленному месту, где столько лет была метка Пожирателя Смерти. – Стала копией своей матери. – Что вы имеете ввиду? Ее родители погибли много лет назад автокатастрофе, – удивилась Грейнджер, хмуря лоб и сминая свою сумочку. – Я слышал, что госпожу Смерть почти всю войну сравнивали с Беллатрисой Лестрейндж, и не только по внешности, но и по черным глазам, схожему поведению и безумному смеху, – задумчиво вставил рыжий Уизли. – То есть… – подала голос испуганная и дрожащая слизеринка с каре, которая почти всем телом прижималась к утешавшему ее мулату. – Кэтрин является дочерью Беллатрисы, – тяжелая правда, сорвавшаяся с губ темноволосой Кристен, подтвердила все догадки, которые были построены за многие месяцы, но не были озвучены. – Я слышала, как один из Пожирателей назвал ее Долорес. Перед тем, как она встала на нашу защиту. – Долорес Лестрейндж, – протянул Малфой-старший, вставая со своего стула. – Госпожа Смерть. Правая рука Лорда. Ее следует опасаться, потому как после нее не остается ничего живого. Советую побыстрее найти то, что она просит. Иначе никто не получит пощады, ибо гнев ее также страшен, как и Лорда. После этого мужчина вышел из столовой и прикрыл дверь. Только в коридоре он позволил своему страху взять верх и исказить аристократичные черты лица. Он сделает все, чтобы не потерять своего единственного сына. В это же время за темным столом велась оживленная дискуссия по сложившейся ситуации. – Где мы найдем ее кольцо и маховик времени? – возмущенно спросил Уизли, поворачивая свою взъерошенную голову в сторону наиболее потрясенных встречей девушек, чьи лица были скрыты за носовыми платками и волосами. – С первым все проще: кольцо у меня, – чуть дрожащие руки Гарри Поттера пошуршали темной одеждой и показали знакомую змейку, обвивающую лилию. – Но маховик? Разве они не были уничтожены? – Более важно понять: зачем он ей? – ответила Грейнджер. – Не думаю, что ради возвращения Волан-де-Морта, – вставил Блейз Забини голосом, не терпящим никаких возражений. – Я мало общался с Кэтрин, в отличие от Драко, но могу сказать, что она рациональный человек, хоть и подвержена эмоциональным перепадам. – Я слишком глубоко ее обидела, когда обвинила в смерти своих родителей и сказала, что она больше не является частью моей жизни, – пробормотала все еще всхлипывающая рыжая волшебница. – Я давно поняла ее действия и простила, но не смогла сразу все объяснить, идя на поводу своей ненависти. – Она тоже переполнена злостью на многих, – добавила сидящая рядом брюнетка, сжимая трясущиеся кулачки своей подруги. – И, в отличие от нас, ей справиться с этим намного труднее, несмотря на внешнее безразличие. Профессор Макгонагалл говорила, что Кэт в середине второго семестра приходила с вопросом о том, как сильно может влиять чья-то метка на психику носителя. – Я читала, что некоторые Пожиратели становились еще более безжалостными как раз из-за влияния их метки, – вставила кудрявая Грейнджер. – Вероятно, то, что мы видели на ее шее… – Является еще одной меткой, но более совершенной, – перебил девушку Поттер, яростно сжимая кулаки. – И она может быть причиной такого сильного изменения поведения, как и цвета глаз. – Я уточню у Люциуса про это, – поймав обеспокоенный взгляд героя войны, пообещала Кристен, и добавила спустя пару мгновений. – Мы успеем? – Обязаны.