Обратная сторона войны

Перед тем, как открыть, я взяла из своей комнаты кинжал (его мне отдал Драко, когда я начала все вспоминать). Так как колдовать мне было нельзя, то это было единственным средством самообороны. Приказав домовикам беречь Поттера, я спустилась вниз и отперла замок, держа одну руку заведенной за спину. На пороге оказалось двое незнакомых мне людей из Министерства. При виде меня они приподняли в знак приветствия промокшие под дождем шляпы. – Мисс Кэтрин Долорес Ластрэд? – спросил один из них. – Да, это я, чем обязана? – прохладно ответила я. – Сегодня была предпринята попытка задержания вашего отца, Родольфуса Лестрейнджа, – внутри меня все перевернулось и замерло в ожидании продолжения. – Им было оказано сопротивление, вследствии чего погибло двое авроров. Вы что-либо знаете об этом? – Я под домашним арестом, как по вашему я должна что-то знать? – Разве аврор Поттер вам не рассказывал о произошедшем? – удивился второй маг. – Что вы имеете ввиду? – мое удивление разбавилось злостью. – В течении пары недель на имя Гарри Поттера приходили странные письма, среди которых были и угрозы, – пояснил мне первый маг. – Аврор Поттер часто покидал рабочее место или просил выходные за свой счет, после чего исчезал в неизвестном направлении. У министерства возникли подозрения относительно честности Поттера, а также вашей верности магическому миру. – А я здесь причем? – Потому что Родольфус не был задержан и его местоположение неизвестно, а он является последним ярым приверженцем Темного Лорда и заслуживает наказания за свои преступления. Вы, как единственная родственница, можете скрывать местоположение преступника или способ связаться с ним. – Да что вы несете?! – прошипела я. – Вы в своем уме?! Я шагу не могу ступить из этого дома, чтобы не оказаться в Азкабане, и вы смеете обвинять меня в укрывательстве того, кто никогда не являлся моей семьей?! Да я жалею, что этот псих выжил год назад, когда я сама объявила на него охоту! – О чем вы говорите? – почти в унисон спросили мужчины. – Я ненавижу собственного отца также, как вы ненавидите Темного Лорда, – процедила я сквозь зубы, наполняя слова ядом. – После окончания войны я начала выслеживать тех, кто перешел мне дорогу еще до финальной битвы, и в этом списке было несколько особых имен. К сожалению, выследить отца мне удалось лишь спустя два с половиной года, после чего долго издевалась над ним за свою поломанную жизнь и оставила истекать кровью. Видимо, его кто-то успел спасти. – Вы можете предположить, где он может сейчас находиться? – Я не собираюсь предоставлять никакие сведения министерству, – отказала я в просьбе. – Прямо сейчас наверху лежит раненый аврор, поэтому если вы хотите добиться моей помощи, пусть министр или глава отдела борьбы с правопорядком согласится на некоторые мои условия. После этих слов я закрыла дверь прямо у них перед носом и задвинула щеколду. Эта мразь выжила и решила отомстить. Вот только зачем впутывать в это Поттера? Я не заметила, как задремала, опустившись на пол прямо возле двери. Во сне меня словно кто-то звал, но мне так не хотелось отвечать… – Мисс, проснитесь! – А? Что? Где? – не раскрывая глаз, подняла я голову с колен. – Мистеру Гарри Поттеру стало хуже! – прозвенел голос Грина. Осознание ситуации дошло до меня спустя несколько мгновений, после чего сон слетел с меня быстрее, чем стрелка на часах отсчитала новую секунду. Я бегом помчалась через коридор и лестницу наверх, в комнату, из которой доносились крики вперемешку со стонами. Брюнет извивался на постели, сверкая каплями пота на коже и раскрывая полученную рану. Мои пальцы обхватили пылающее лицо в попытке остановить кошмар и привести мужчину в себя. – Нет! Не забирай ее! Она должна жить! – хрипел Поттер между рваными вдохами. – Тише, тише, это всего лишь кошмар, – мне пришлось все-таки задействовать магию и охладить свои ладони, понижая температуру кожи. – Я не хочу, чтобы она умерла… – Значит, не умрет, – утешила я мага, не понимая, о ком он ведет речь. – Кэтти… не уходи… ты нужна мне… – Поттер уже не пытался меня сбросить с себя. Вместо крика он заплакал, продолжая умолять меня не покидать его. – Я здесь, я жива, Гарри. Назвав его по имени, внутри меня поднялась волна нежности и осознания, что мне успел сильно понравится этот Гарри-мать-его-Поттер. Через полчаса он полностью успокоился, и с помощью Кикимера мне удалось поменять простыни, прижимая бессознательное тело к себе, пока домовик вытаскивал ткань и застилал новую. Теплое дыхание щекотало мне плечи, а чужая рука неосознанно обвила мою талию. Сбросить ее не доставило особых проблем, как и укрыть Поттера одеялом, но идти в свою комнату так не хотелось, что я легла рядом, прикрыв глаза всего лишь на минуточку и провалившись в сон. В этот раз меня никто не будил, дав возможность выспаться, но пробуждение вышло довольно странным. Шторы не были закрыты с вечера, поэтому солнце било в глаза, но еще было ощущение, что на меня смотрят. Я медленно открыла глаза, борясь с солнечным светом и моргая, и тут же столкнулась с зелеными омутами, смотрящими прямо на меня. Чужой взгляд пристально изучал, невесомо проходясь по линиям скул и подбородку, но всегда возвращался к глазам. – Ты мне снишься? – тихо спросил гриффиндорец. – Не думаю, ведь тогда ты бы мне тоже снился, – ответила я. – Как себя чувствуешь? – Голова болит немного и грудь тоже. Что произошло? – Это тебя нужно спросить, – усмехнулась я, поднимаясь с подушки. – Позавчера вечером тебя нашел Кикимер на пороге без сознания, в грязи и крови. Грину пришлось три или четыре раза воду менять, пока я обрабатывала твои раны и перевязывала. Ты мне всю ночь и полдня не давал спать поднявшейся температурой. Я уж думала ты коньки отбросишь. – Я слишком живучий для этого, – парировал Поттер, переворачиваясь с боку на спину. – Но все же: почему ты здесь? – Кое-кому приснился кошмар, – иронизировала я. – И я бы не пришла, да вот только крики раздражают похуже мистера Филча. К тому же кто-то и так уже вторые сутки дрых, а я слишком устала, чтобы идти к себе. – Спасибо. – Одним спасибо сыт не будешь, как Рэна любила поговаривать, – фыркнула я, встала с кровати и направилась к двери. – Есть хочешь? – А на слизерине учат готовить больным? – Попытка сарказма засчитана, Поттер, но спохватился ты больно поздно. Сейчас принесу чего-нибудь. Я успела заварить чай и поджарить тосты, когда коридор снова наполнился трелью дверного звонка. Поставив все на поднос на столе, я пошла открывать, заодно спрятала оброненный вчера кинжал в складках платья. За дверью оказались уже знакомые мне два мага и один незнакомый мне человек. – Темных дней, чем обязана? – Доброе утро, – мужчина снял шляпу и указал ей на остальных. – Глава отдела магического правопорядка и двое авроров. Мы по поводу вчерашнего разговора. Можно войти? – Проходите, – со вздохом пустила я гостей в дом. – Этот разговор не для посторонних ушей, поэтому мне нужно выпроводить домовиков. Проходите на кухню, только тихо. Я схватила поднос с едой для Поттера и поднялась в его комнату. – Кто-то пришел? – спросил больной, приподнимаясь на подушках. – Это ко мне, не беспокойся, – я незаметно подсыпала снотворного в чайник. – Ты давай, ешь, мне еще посуду нужно отнести обратно. – Зачем? Я отдам Кикимеру, он вымоет, – удивился гриф, жадно поглощая тосты и запивая их чаем. Через минуту снотворное начало действовать: брюнет зевнул и пытался не закрывать глаза. – Спи, тебе нужно отдыхать, – ласково сказала я, убирая поднос и поправляя одеяло. – Кикимер! Грин! – домовики тут же оказались возле меня. – Присмотрите за ним. Услышав мои шаги на лестнице, все трое магов тут же обернулись. Я жестом пригласила их на кухню, предложив чай или кофе на выбор. Они отказались, после чего я села напротив главы отдела в ожидании. – Поступила информация, что вы можете узнать местоположение мистера Лестрейнджа, – вкрадчиво произнес глава. – Но взамен мы должны выполнить ваши требования. Возникает вопрос: вы – осужденная на пожизненный срок, которая только благодаря мистеру Поттеру смогла избежать заточения в Азкабане. Почему мы должны вас слушать? – Я слышала, что Родольфус много ваших перебил даже после окончания войны, – в том же тоне ответила я, разглядывая свои чистые ногти. Я скучала по красивому маникюру. – Ваши же авроры поймали многих Пожирателей благодаря мне, особенно их бессознательные и избитые тела. Вы же не думали, что ваш отдел и Аврорат так превосходно работают? – С чего мне вам верить? – Я могу назвать все имена с датами и местом, а также характером повреждений, хотите? – я достала кинжал из складок и любовно провела по лезвию пальцами. – В любом случае, это же вам нужно найти преступника, не мне. Все трое переглянулись между собой, глава поморщился и достал какую-то свою папку. После этого он сложил руки перед собой и со вздохом уставился на меня. – Я слушаю. Моя кровожадная улыбка еще долго стояла в памяти этих трех магов. Когда я открыл глаза, было довольно темно, и комнату освещала только пара светильников. Головная боль почти прошла, но при малейшем движении раны давали о себе знать. Все-таки не стоило идти с голыми руками на сильного мага. В доме было тихо. Неестественно тихо. Пробормотав заклинание на обнаружение людей в помещении, я понял, что нахожусь здесь один. – Кикимер! – позвал я, принимая сидячее положение. – Да, хозяин, – проскрипел старый эльф рядом. – Где Кэтрин? И который сейчас час? – Мисс ушла с работниками из министерства утром и оставила записку, – мне в руки сунули немного помятый лист бумаги. Поттер, мне нужно кое-что уладить, поэтому меня не будет какое-то время. На столе стоит мазь для ран и бинты. Я попросила Рэну прислать к тебе Джинни, чтобы помочь с перевязкой. Не волнуйся и больше отдыхай. К.Д.Л. – Куда она отправилась? – в моем голосе прозвенела сталь. – Мы не знаем, но мисс Джинни должна появиться с минуты на минуту, – коридор наполнился женским смехом. – А вот и мисс Джинни. Все выходные, включая вечер пятницы, я провел в окружении Джинни и Рэны. Смотря на их взаимоотношения я понял, что действительно не подходил рыжей Уизли просто потому, что не мог находиться рядом так часто, как этого хотелось бы девушке. Я пошел работать в аврорат, а она строит карьеру в квиддиче. Мне немного завидно даже. За прошедшие недели проживания Кэтрин в моем доме я понял, что еще сильнее полюбил эту слизеринку: язвительную, немного колючую, но бесконечно теплую, пахнущую кофейными зернами и старыми книгами. Я безумно боялся за ту, что жила в моем сердце уже многие годы, поэтому с понедельника вышел на работу, чтобы хоть как-то занять себя. Благодаря Ластрэд я закончил архивную работу и теперь занимаюсь уже непосредственно аврорскими делами. А ведь я так и не поблагодарил ее за проделанную работу… Ластрэд вернулась в пятницу. Я это понял, когда вошел в дом и услышал ругань со второго этажа. Поднявшись по лестнице, я закинул документы к себе и остановился возле приоткрытой двери напротив, прислушиваясь. – Мерлиновы кальсоны, неужели это была последняя?! – пыхтела девушка, роясь на полках в шкафу. – И как теперь жить-то? – Что ищешь? – спросил я, облокачиваясь на дверной косяк и складывая руки на груди. Все-таки Кэтрин умеет выбирать вещи: черная кофта с широкими брюками очень хорошо подчеркивали ее тонкую талию и внешне хрупкую фигуру. – Не твое дело, Поттер, – огрызнулась слизеринка, захлопывая дверцы и собирая распущенные волосы в хвост. Когда она успела покраситься в шоколадный цвет? – А я думал, ты совесть потеряла, – обронил я, поправляя чуть съехавшие очки. – О чем ты? Умом тронулся что ли? – Это я должен у тебя спросить, – протянул я, приближаясь к насупившейся Кэтрин. – Напоила меня снотворным, исчезла почти на неделю, ничего не сказала, а я жди тут как последний дурак, когда же явится осужденная. – Во-первых, не воруй мои фразочки, – вскинулась она, с вызовом глядя своими янтарными глазами на меня. – Во-вторых, я оставила записку. В-третьих, я могу отсюда съехать, если тебе так не нравится мое соседство. Министерство позволило мне отбыть оставшееся время в любой из их квартир в Лондоне или других городах Англии. – Что? – я на мгновение опешил. – Как? – Заключила сделку: жизнь в обмен на жизнь, – на ее лице расплылась та самая сумасшедшая улыбка, граничащая с безумной. – Ладно, поясню для особо тормознутых: глава отдела попросил меня выследить моего отца, я же попросила право пользоваться магией на этот срок и право поменять место жительства на оставшиеся четыре с лишним года. А теперь моя очередь задавать вопросы, – она хищно придвинулась почти вплотную. – За каким дракком ты полез один?! Хочешь, чтобы я вместо Родольфуса тебя прибила, а? – Потому что выслеживать проще одному, – пророкотал я, нависая над ней. – Я два месяца гонялся за ним по всей стране, но министерские шавки спугнули его, заставив меня принять крайние меры и напасть в лоб. – Да мне плевать, что произошло, – раздалось мне в ответ не менее ярое шипение. – Ты хоть представляешь, что я почувствовала тогда в коридоре, увидев твое избитое и окровавленное тело?! – А чем ты думала, когда упала с обрыва и перестала дышать?! – мой голос стал громче. – Я думал, что потерял тебя, когда вытаскивал и не мог заставить твое сердце снова биться! Я думал, что умру прямо там, на пляже! – Ты мог вообще не спасать меня! – кричала на меня Кэтрин в ответ. – Зачем я вообще сдалась тебе, Поттер?! – Потому что я люблю тебя! – после этих слов повисла тишина, в которой отчетливо слышалось биение моего сердца и тяжелое дыхание. – Слышишь?! Я люблю тебя, Ластрэд, и ничто в этом мире не изменит моих чувств. Будь ты самой смертью, я не смогу отказаться от тебя. – Н-но я и есть смерть, – прошептала девушка, роняя на пол слезы из глаз. – Я убила собственного отца, стала причиной смерти матери, замучила Яксли и Долохова до полусмерти, а уж сколько крови на моих руках я даже представить боюсь. Мне снятся кошмары, в которых погибают мои друзья и родные от моей руки. Как можно любить такую, как я? – Они заслуживали смерти, поэтому встретили ее от твоей руки, ведь Кэтрин Ластрэд никогда и ничего не делает просто так, – твердо произнес я. Мое сердце разрывалось от вида плачущей любимой. – Она справедлива ко всем, даже к себе. Она защищает тех, кто нуждается в защите больше, чем она сама. И она умеет прощать, даря надежду и уберегая от проблем. – Но вокруг меня тьма, и мне никак не выбраться из нее. Меня снова затягивает вниз, вынуждая падать в липкую бездну, откуда нет выхода. – Тогда позволь стать твоим светом, который поможет остаться на краю. Я заключил мокрое лицо в ладони, ласково стирая дорожки слез и касаясь губами прохладного лба. Пальцы Кэтти сомкнулись на моей рубашке, а сама она смотрела на меня безумно красивыми янтарными глазами со смесью испуга и предвкушения. Мои губы мягко накрыли ее, едва-едва касаясь верхней губы, а потом нижней, и отстраняясь. Вдруг ее руки переместились мне на шею, притягивая ближе, а губы жадно накрыли мои, увлекая в бешеный поцелуй. Я ответил не менее страстно, раздвигая языком ее губы и проводя им по ровному ряду зубов. Мы сминали друг на друге одежду, ловили дыхание, сталкивались зубами, пытаясь урвать побольше. Оторвавшись всего на момент от желанных губ, я рывком снял с нее кофту, толкая в сторону кровати, а взамен она расстегнула мою рубашку и тоже стянула с меня. Я стал покрывать поцелуями ее шею, оставляя на ключицах свои метки и спускаясь ниже к груди. Ее пальцы впивались мне в лопатки, а тело призывно выгибалось в руках, заставляя душу трепетать от удовольствия. Внезапно она подтянула меня ближе, даря новый поцелуй и меняя нас местами. Она прикусила мочку уха, тут же зализывая ранку, мягко коснулась краев еще не заживших ран, прошлась по чуть выпирающим кубикам пресса и накрыла рукой пах, вызывая первый стон. После этого я перестал считать их, раз за разом выбивая свое имя из уст девушки, которое она произносила с придыханием на пике удовольствия. В эту ночь я был счастлив, как никогда прежде, засыпая рядом с той, за которую и жизнь отдать не жалко.