Ад каннибалов

«Птицам так повезло, если что, они всегда могут улететь» (Максин Колфилд) Всю ночь Хлоя ворочалась как старый медведь в спячке, сопя, кряхтя и, тем самым, обрубив своей подруге весь сон на корню. Только с первыми рассветными лучами её одолело желание сомкнуть глаза хоть на пару минут, хотя было уже поздно, ведь птицы в лесу явно не собирались подстраиваться под чей-то сбитый режим и уже подняли звонкую трель. Голова раскалывалась как после концерта «Firewalk», когда Хлоя заявилась домой лишь под утро с фингалом под глазом и в стельку пьяная посеяла телефон в корзине грязного белья. Ситуация довольно схожая, если учесть вчерашнюю потасовку, вот только вместо осточертевшего гула машин за окном и похмелья её встречает жёлтая дымка, застилающая просыпающийся лес. — Кто-нибудь, выключите проклятое солнце, — пробухтела в полусонном бреду Прайс, но, к её удивлению или скорее огорчению, лучи стали ярче, настойчивее. Сквозь слезящиеся глаза и зелёные блики она увидела у распахнутой двери прихрамывающего Уоррена, укутанного в оленью шкуру. — Куда вырядился, Бэмби? Грэм прищурил сначала один глаз, и его слегка припухшее веко начало нервно подёргиваться от едва скрываемого раздражения. Да, бесспорно, Хлоя вчера спасла его задницу от неминуемой кары, хоть и наполовину, но кто, всех святых ради, дал право этой девчонке так к нему относиться? — Уже утро, поэтому всё живое идёт завтракать, если трухлявый пенёк-полуночник этого не знал. Больше никогда не стану пробовать травку, голова гудит как пчелиный улей, — добавил он уже тише. Зубы Прайс цокнули в ответ на явную издёвку, и она бы с радостью попустила резко осмелевшего умника, только её желудок остался солидарен с парнем и крайне недоволен вчерашним скудным ужином, а знания едва позволяли тягаться с энциклопедией в черепушке Уоррена. Это означает, что, в случае перехода к теме космоса и теорий заговора, Хлоя потерпит крах сравнимый только с Большим взрывом. Нервные клетки не восстанавливаются, да и с Уорреном ей ещё находиться бок о бок приличный отрезок времени, если завтра туземцы не решат взять штурмом свою отнятую добычу или не сменят курс на более заметную синеволосую мишень. «То ли жизнь его наказала, то ли меня обделила» — Хлоя почесала затылок. Громкое ворчание в конец растолкало сонную Макс, которая, конкретно до того момента, не планировала покидать нагретое местечко. Она повертела головой, убеждаясь, что кроме неё и Хлои в хижине не осталось никого, и лениво зевнула, поднимаясь на ноги с плащёвки. Трудно назвать прошедшую ночь комфортной, ещё и неподалёку от самого настоящего лунатика, копошащегося как семейство термитов. — Йоу! А кто тут у нас проснулся? СуперМакс готовится спасать мир! Макс помято улыбнулась, и солнечные зайчики заплясали на её слегка розоватых веснушчатых щеках, местами исцарапанных, но всё ещё по-домашнему родных. — Слушаю как кое-кто наводит кипиш с утра пораньше, — сказано шутливо, без тени злобы или укора. Хлоя почувствовала себя котёнком, которого тычут носом в лоток, хотя перед ней и стоял единственный человек, чьи советы не воспринимались как мёртвому припарка. Краска стыда слегка окрасила мочки её ушей и будто передалась белкам глаз, что, на самом деле, было лишь одним из последствий недосыпа. Где-то за стеной разливалось по двору мелодичное щебетание Виктории, впервые повеселевшей за время суровой лесной школы. Похоже, Эрик поделился с ней завтраком, что значительно возвысило её боевой дух, а также укрепило уровень доверия между ними. Вскоре к беседующим присоединился Уоррен, немного подавленный из-за противной колкой боли в боку и ведра колючек, которым его окатила Хлоя этим тихим и относительно спокойным утром. — Солнце высоко, пора бы выползать наружу. Прайс, обычно ярая зачинщица всего крышесносного в жизни Максин, впервые не разделила оптимизма подруги по поводу начинающегося нового дня. Что могло быть хуже, чем застрять в глуши с горсткой растерянных подростков? Только утратить доверие близкого человека из-за своего упрямства и глупых претензий к окружающим, наверное. «Если Аркадия Бэй — чёртова дыра, то на острове не лучше» Аромат вяленого мяса мгновенно вытеснил все тревоги, перебивая запах сырой после дождя травы и приторных духов Виктории, которые не выветрились спустя пару суток ни на йоту, полностью оправдывая дороговизну стойкостью. Надо признать, что Грэхэм и Чейз отлично спелись за одно утро при кардинально разных характерах, чего Хлое не удалось добиться до сих пор. Уоррен показывал хихикающей Вик новую хитроумную ловушку, на этот раз для более мелкой добычи, чем он сам, а Эрик Лебланк уселся за пересчёт припасов, пользуясь случаем побыть вне центра всеобщего внимания. Макс довольно быстро подключилась к работе, принимаясь сортировать всякие травы и попутно расспрашивая об их свойствах. Все были заняты более-менее полезными делами, только неформалка мыкалась как неприкаянная душа между хижиной и парами ребят. Хлоя раздосадовано подметила, что этим утром никто не стремился спрашивать у неё, как спалось, да и вообще заговаривать с ней, словно синеволосая девушка с довольно броской внешностью разом утратила плоть. Последняя порция вяленого мяса досталась Макс, да и та была настолько увлечена новым делом, что не заметила обделённую вниманием и едой подругу. Пару раз Хлоя ловила на себе холодный взгляд Уоррена, но тот быстро отводил глаза в сторону, делая сосредоточенный вид. Гордость ни за что на свете не позволила бы Прайс подмазываться в чужую компанию, она привыкла действовать как волк-одиночка и не особо тяготела к душной тошной группке людишек. Пусть и дальше колупаются со своими ловушками и сорняками, а она возьмёт от нового дня максимум пользы и уж точно не станет сидеть с этими зазнобами за чертой безопасного частокола. — Пойду-ка… принесу свежей воды, — прикрикнула она напоследок, но никто не обернулся. Подавленная безразличием товарищей, Хлоя небрежно махнула рукой и шагнула за порог скрипучего форта из рубленных брёвен. «Возможно, сейчас я совершаю самую глупую вещь в своей жизни, и даже с полным осознанием этого я всё равно не отступлю от намеченной цели» — пронеслось у неё в голове. Нога ступила в мягкий, слегка влажный после грозы, кустик календулы. «Чёрт! Сапоги остались в хижине. Вот дырявый котелок! Ладно, закаляемся, Прайс» Пробираясь сквозь валуны и густые заросли подлеска Хлоя трижды чуть не наколола ступни об острые выступы расколотых камней, один раз чуть не шваркнулась всей тушкой в овраг и сто раз пожалела о своей рискованной вылазке. При дневном свете молодые деревца уже не казались устрашающими кривыми ручонками, готовыми схватить её и скрутить в бараний рог, но это вовсе не означало отсутствие других опасностей. — Интересно, Прескотта не пустили на наггетсы этой ночью? Ха, каннибалы просто выдумка, Хлоя. Прекрати бредить. Несмотря на внутреннюю невозмутимость, капля холодного пота всё же скатилась от виска к подбородку, оставляя после себя влажную дорожку. Волосы на затылке шевелились от каждого шороха или крика перескакивающих с ветки на ветку соек. Узорчатая тень упала на Прайс, когда она вышла в новую часть леса, редкий ельник, срывающийся в огромную зияющую пропасть карьера. Река кривой буквой «Т» сходилась у одной его стороны и уходила куда-то вдаль, а пугающая чёрная дырень больше напоминала гигантскую воронку от взрыва, но в разы глубже. Хлоя опасливо приблизилась к краю кратера, заглядывая внутрь и силясь разглядеть в его черноте хоть какие-то признаки присутствия людей. Безрезультатно. Она один на один с диким первобытным островом и этой неопознанной штуковиной посередине. Сюда бы мозговитого Уоррена, только он предпочитает клепать бесполезные ловушки «для ведьм» с дурашкой Викторией, а не соваться в реальную мистику, где мегамозг пришёлся бы кстати. Пф, позёр! Прайс напрягла извилины, но на ум не приходило ни одной разумной теории происхождения огромного кратера, кроме метеорита, упавшего на остров из космоса много лет тому назад. Солнце начало неприятно припекать, поэтому Хлою слегка разморило в его раскалённых лучах, и она, покачнувшись, чуть не свалилась в новую «находку». Густая желтоватая пыль клубилась снизу, завораживая своей красотой и близостью смерти. Прайс отступила на пару шагов назад, готовая уже свернуть в другом направлении, но её внимание привлекло красное пятно по ту сторону кратера. «Только тебя здесь не хватало!» Ноги затряслись и подогнулись, когда она увидела Его фигуру, гордо возвышающуюся на камне в жалких лохмотьях в районе бёдер, которыми туземцы обычно себя обматывали. Хлоя сглотнула и медленно опустилась на колени в траву с жалкой надеждой слиться с окружающей зеленью. Никогда ещё она не готова была целовать землю, лишь бы та дала ей укрытие от пристального взгляда этого страшного человека. Его лысая голова сверкала на солнце, а тело было полностью покрыто кровью. Красный человек. — Ого, кого я вижу? Хлоя Прайс помышляет о суициде! Хлоя хотела шикнуть на неожиданно появившегося незнакомца, пока не признала в нём самого Марка Джефферсона. К её удивлению, мужчина вёл себя абсолютно обыденно, будто исключённая из академии ученица и её учитель встретились при иных, более мирных обстоятельствах. На нём красовался изодранный пиджак, слегка забрызганный засохшей кровью в районе рукава. Эта деталь не бросалась в глаза, пока Джефферсон не развернулся к ней полубоком и не облокотился на высокий замшелый камень. — Вы тоже остались в живых после падения самолёта? — Смотря, что ты закладываешь в понятие «живой». Жизнь должна идти своим чередом. Сегодня мы на пике славы, а завтра… А наступит ли вообще завтра? — глядя на застывшее лицо Хлои, фотограф рассмеялся. — Трудно шутить при таких-то обстоятельствах, но я пытаюсь, как видишь. Прайс сощурилась, всё ещё не особо улавливая суть разговора. Если Марк плавно готовит её к принятию чего-то неизбежно неприятного, то к чему все эти прелюдии? Хлоя предпочитает резкую горькую правду долгой и мучительно сладкой лжи. Макс до последнего тянула с разговором о переезде, что, в результате, стало болезненным ударом. — Ещё тяжелее признать, что по твоей вине погибло множество людей, не так ли? Джефферсон сморщился как от удара под дых, но продолжил таким же спокойным тоном, не теряя самообладания. Его стойкости можно только позавидовать. — На самом деле, я до сих пор не встретил ни одного живого человека после катастрофы, равно как и не нашёл ни единого трупа поблизости от обломков. А ещё… — его взгляд тенью упал на похолодевшую изнутри Хлою, — понятия не имею, каким образом здесь оказалась ты. Помнится, тебя исключили из академии и давно. — Неважно. Пусть это останется моим маленьким секретом… ради Макс. Теперь взгляд Джефферсона стал совсем уж настойчивым, блуждающим, даже «маниакальным» как сказала бы Колфилд, но Хлоя скорее разглядела бы головореза в приютившем их отшельнике, чем в учителе фотографии. Часть её души разрывалась от осознания, что она снова поддалась эмоциям и оставила друзей с потенциальным убийцей. — В любом случае, скоро за нами всеми должна прилететь спасательная группа… Я надеюсь. Очки учителя сверкнули, отражая палящее солнце, а где-то в кустах с жалобным криком проскакал олень. Хлое не особо понравилась последняя фраза, адресованная ей в качестве дополнения к призрачной надежде на спасение, но полностью опровергающая уверенность. Зелёный луг под ногами шелохнулся, когда среди молодой травы проскользнул неуклюже варан в погоне за добычей. Даже животные намекают, что пора бы закинуть хоть крошку съестного в жерло вулкана, извергающееся в недрах её живота, пока Прайс окончательно не утратила способность здраво мыслить без примеси животных инстинктов. Хлоя подняла голову к лазурному небу, где парили неизвестные ей виды птиц и мечтательно зевнула, воображая уютный дворик дома таким, каким он был несколько лет тому назад. В том маленьком детском мирке слишком хорошо и спокойно: отец ещё жив, а Макс не пакует чемоданы в Сиэтл. Как приятно снова нарядиться в настоящего пирата с чёрной шляпой на голове, смеяться и кувыркаться на лужайке, закапывая сокровища возле жёлтого столика, куда мама ставила ароматные вафли. Окрылённая своими воспоминаниями, Хлоя поднимается с холодного камня и видит залитый солнцем внутренний двор, не жуткий лес, подступающий со всех сторон к огромной карстовой воронке. Она у портала в свою старую жизнь, если ещё не в нём. Удар в бок и жуткий крик обрушили сладкие мечты как карточный домик. Только теперь Прайс увидела, как близко она зависла к пропасти, балансируя на самом её краю. Перед ней с отчаянным воплем трепыхается тело Джефферсона, цепляясь из последних сил за скользкие скальные породы, а лицо его перекошено ужасом. — Господи Иисусе! Я сейчас сорвусь вниз! — переходя на высокие ноты взвыл учитель, загребая руками пыль и каменную крошку. Осознание пришло довольно быстро — он только что спас ей жизнь, но сам поскользнулся и угодил в ловушку. Солнце настолько напекло голову Хлое, что та едва не окончила свой земной путь здесь, в куче острых каменных выступов и пыли. Кашляя от саднящего в горле порошка из сухой земли, Прайс вцепилась обеими руками в пиджак мужчины и потянула наверх. Ткань под её тонкими пальцами затрещала, не выдерживая нагрузки, а Марка рикошетом отшвырнуло вниз. Глубоко в глоте застыл крик отчаяния. «Если бы только друзья были здесь, они бы помогли ей спасти бедолагу» Под ослабшими, рассечёнными от острых камней, ладонями засочилась кровь, окрашивая край воронки в гранатовый цвет. Хлоя беспомощно взвыла и заметалась в поисках длинной палки или верёвки, пока треск под ногами не заставил её отскочить от кратера. Огромный камень раскололся, медленно накреняясь в сторону обрыва вместе с обезумевшим от страха Джефферсоном. — Это моя ошибка, мне её и исправлять. С этими словами Прайс сделала последний рывок, хватая окровавленную руку Марка, и земля окончательно ушла у неё из-под ног, будто девушка зависла в невесомости. — Нам следовало бы проверить тот жуткий лагерь туземцев или овраг с болотом, — бубнил не переставая Уоррен, оживлённо выдвигая новые и новые теории местонахождения Хлои. — Ушла за водой, а вернётся с тридцатью синяками на пятке и гордо поднятым подбородком, уж поверь. Макс осадила его так резко, что Грэхэм потерял дар речи, сгорбившись как тощая липка под ураганом. С момента исчезновения назойливой неформалки прошел по меньшей мере час, а вся группа переполошилась как растоптанный муравейник. Даже хладнокровная стерва Виктория сегодня демонстрировала на редкость чуткую сторону своей души и активно подключилась к поискам пропавшей, слоняясь вокруг частокола. — Было бы удивительно, если б я не знала Хлою, но между нами за годы дружбы осталась связь. Я всегда чувствую, когда с ней стряслась реальная беда. — Не накручивай себя преждевременно, — мягко обратился к Макс Эрик Лебланк. В его глазах промелькнули глубокая тоска, сожаление и целый океан бескрайней боли. — Я потерял здесь своего сына Тимми относительно давно, но так и не утратил надежду на его спасение. Да, кишащий каннибалами лес — не самое лучшее место для прогулок… Твоя подруга, наверняка, прячется где-то неподалёку, чтобы заставить нас понервничать, только и всего. Макс тяжело опустила голову, сглатывая ком в горле. — Очень на это надеюсь. — Наши шансы довольно велики до наступления темноты… — Эрик печально понизил голос, делая заключение своих наблюдений. — С приходом сумерек лес превращается в один сплошной чёрный склеп с кучей кровожадных тварей. Если твоя подруга не найдёт укрытие, боюсь, искать будет нечего. Они разберут её по косточкам. Просочившаяся внутрь двора сквозь приоткрытую дверь Виктория возмущённо набросилась на Лебланка. — О да, эти слова так обнадёживают! Пусть мы с Прайс не подруги, но даже слышать не хочу твоих жутких подробностей, — она поджала губы и отвернулась, добавив уже тише: — Возле озера её нет. — Что ж, спасибо, Виктория, — Чейз вздрогнула. Впервые кто-то искренне благодарил её, а не поливал отборной грязью. — Я не стану говорить вам то, что вы хотите услышать. Таковы суровые реалии выживания, — буркнул Эрик, качая головой, и скрылся в хижине в поисках топора и рюкзака. — Мне жаль вашего сына, но не стоит приписывать всем одинаковые шансы на спасение. ЛеБланка покоробило заявление Колфилд, на которое он лишь скорбно промолчал, не желая как-либо ворошить застарелую рану. Исчезновение Тимми — единственная причина, почему он ещё не сдался, и он сделает всё возможное ради спасения сына. Пусть даже ценой будет жизнь одного из глупых подростков. Одной синеволосой больше, другой меньше… Никто не смеет судить его после всех тягот жизни на острове, никто. Уж точно не малышка с кучкой вечно конфликтующих товарищей и слепой верой в лучшее. Остров выпьет из неё всё до капли, отнимет самое дорогое, вопрос времени. Ему ли не знать, когда верные друзья разом обращаются в самых гнусных и подлых врагов, начинают строить козни ради собственного желания выжить. — Я принесла свежей воды, — тихо шепнула Чейз, выводя Макс из лёгкого оцепенения, и растворилась где-то среди зеленеющей лужайки. — Уоррен делает обход ловушек для кроликов. Уж не знаю, когда он вообще успел их поставить, и что можно за такой короткий срок поймать, но пусть нам повезёт поужинать чем-то, кроме зелени и ягод. У меня скоро копыта отрастут с рогами такими темпами, а зад покроется шерстью. Вот она, привычная недовольная Виктория. — Хорошо, спрошу у него по пути в лес. — Ты пойдёшь одна? — встрепенулась Чейз, обречённо кусая поломанный ноготь. — Грёбанный маникюр отваливается! Тьфу, — она сплюнула кусочек лака. — Могу пойти с тобой, раз уж всё равно ничем не занята… кроме как поправлять косяки криворукого мастера. — Нет, не пойдёт. На плечо легла тёплая ладонь Уоррена. — Потому что я иду с ней, а ты можешь к нам присоединиться. Макс благодарно улыбнулась и неожиданно для себя обняла друга, поддавшись порыву чувств. Как же ей сейчас не хватало именно поддержки. Щёки Грэма вспыхнули, а Вик, кажется, отпустила какую-то шуточку, отворачиваясь и устремляясь к выходу. — Эй, мисс Модный приговор, я нашёл чью-то косметичку в старой лесной палатке. Похоже, какая-то модница тоже решила не отставать от трендов в лесной глуши. Виктория оживлённо подлетела к нему, выхватывая заветную сумочку из рук, наполненную различными предметами «первой необходимости». — Да это же косметичка Тейлор! Они с Кортни должны быть где-то поблизости. Макс с Уорреном переглянулись, но не стали дальше развивать тему присутствия в лесу других выживших, когда у них самих огромная потеря в лице беглянки Прайс. — Сконцентрируемся хотя бы на одном субъекте, а там видно будет. Хлоя очнулась в окружении холодной воды, слегка колышущей её тело у небольшой песчаной насыпи, и не сразу поняла, почему небо над головой ограничено огромным кольцом из камней. Свет брезжил на выступах, а длинные тени спускались к низу огромной карстовой воронки, образуя разнообразные силуэты, напоминающие человеческие. Если это Небеса, то почему она здесь одна, и где все ангелы? Рядом с кряхтением и хрустом шевельнулось чьё-то тело, соскребая мокрую глину исцарапанной ладонью. Вот и первый ангел! Помятый, убитый, но всё же её ангел, пытавшийся спасти её. Марк Джефферсон приподнялся на полусогнутых руках, тяжело дыша и огляделся. Надо признать, упали они вдвоём крайне удачно, ведь приземлились в единственное озерцо из воды посреди каменной пустоши. Пруд углублялся, переходя в темнеющий тоннель посреди земли, будто кто-то нарочно вырыл внутри пещеру. — Где мы? — прохрипел бывший учитель фотографии, тяжело перекатываясь на бок. — В своём многоместном гробу, — ответила ему Хлоя и обессиленно откинулась на мягкий песок, выползая из ледяного источника воды. — Ну, хотя бы напьёмся перед смертью. Предлагаю немного размять кости, чтобы согреться, не то превратимся в арт-объект изо льда. — Первый шаг для любого художника — это показать себя миру, ничего не боясь. Хлоя нахмурилась, оценивая сказанное. — Если мир хочет видеть меня в качестве раскопанного артефакта, то я не хочу быть художником, — фыркнула она и выгнула спину, разминая её. Резкий хруст болезненной волной прокатился по телу. — Ауч! — Ты сначала встать попробуй. Нужно убедиться, что ничего не сломано. Они вдвоём с усилием воли соскребли себя с глинистой влажной поверхности, выжимая насквозь вымокшую одежду, облепившую тело. — Чувствую себя чёртовым дельфином! Марк хрипло рассмеялся. — Ну, это хороший признак. Нас можно назвать везунчиками в лотерее «игры со смертью». Это был 1:0 в нашу пользу. Переплюнули всех актёров из «Голодных игр». Хлоя покосилась на мужчину, приподняв одну бровь. — Что? Я, возможно, и старпёр по вашим подростковым меркам, но не настолько отсталый от мира современных книг и кинематографа. Класс, именно с этим современным старпёром они здесь и помрут, если не найдут источник тепла и пропитания, а ещё лучше выход. Прайс уже исполнилась готовностью жевать камни, лишь бы не слечь здесь как музейный экспонат. С наступлением ночи земля начнёт отдавать накопленное за день тепло, и они вдвоём околеют насмерть в облипку с сырой одеждой. — Смотри, здесь есть чемодан. Он, скорее всего, оказался здесь после крушения. — Ага они валяются по всему острову, — буркнула Хлоя. — Лучше молись, чтобы в нём была еда. Джефферсон вскрыл замок слегка трясущимися руками и заглянул внутрь, копошась в содержимом ярко-жёлтого кейса. — Пара банок с энергетиками, один шоколадный батончик и сухая одежда… женская, — констатировал факт мужчина, придвигая находку своей напарнице по несчастью. — Ёбанный пиздеееец! — позволила себе выругаться Хлоя и накрыла лицо руками, садясь на корточки. — Никогда не надену платье! Смотрюсь в нём нелепо. Мать давно мечтала увидеть свою дочь в менее пацанском прикиде, но Хлоя зареклась носить платья и юбки уже очень давно, а Джойс здесь не было, так что не сбыться её желанию узреть этот позор. — Оно в горошек, всё не так трагично. — Нет, это пик трагичности и плевок в душу панк-рокерши! Ещё и от «Шанель»… Точно чемодан одной из сучек Виктории. Почему из всех возможных вариантов нам попался самый бесполезный? Джефферсон лишь неопределённо пожал плечами, подмечая, что могло быть и хуже. Более того, сумерки не за горами, ведь земля давно окрасилась в малиновый оттенок заходящего солнца, подул неприятный вечерний ветерок, свистя в каменных щелях. Пора позаботиться о ночлеге, ведь здесь они как на ладони у любых врагов. Если в жутком кратере водятся всякие твари, то им не составит труда сожрать ослабевших путников или уволочь в своё логово. Марк предложил забраться на пару уступов повыше, где это было возможно, и Хлоя, впервые, даже не стала оспаривать разумную мысль. «Меня давно хватились друзья, они ищут меня по всему лесу. Какая же я эгоистка!» — мысли, одна тяжелее другой, неотвратимо заполняли измученное сознание. Прайс разделила скромный ужин с новым спутником, вглядываясь в загорающиеся на наполовину потемневшем небе первые звёзды. «Я верю в тебя Макс, верю, что ты меня не бросишь» — Мир был совсем другим, когда мы были детьми, не так ли? Теперь мы должны научиться отвечать за свои действия. Слеза скатилась по её щеке, очерчивая одинокую влажную дорожку, поблёскивающую вслед последнему лучу света. Кратер погрузился в непроглядную тьму.