Magnum Opus

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения

***

Летом 1994 года отродья Поттеров вошли в род Блэк как приёмные дети Сириуса Блэка, их крестного и ещё совсем недавно самого жуткого и страшного преступника всей Магической Великобритании. Но это было в прошлом — его оправдали, амнистировали и выплатили денежную компенсацию, и теперь почти все служащие Министерства всячески лебезили перед ним и готовы были исполнить любые его просьбы. И Дамблдор ничего не мог с этим сделать.Как бы сильно он не хотел вернуть этих детей обратно Дурслям, теперь это было невозможно. — Альбус, это правда? Сириус Блэк ввёл их в род? Они стали Блэками? И Гарри тоже? — это был жаркий августовский день. Он сидел за столом в гостиной Норы и вкушал холодный чай и пирог с патакой, приготовленный Молли. Они с Артуром только что вернулись из Косого Переулка, где встретились с Сириусом и его девушкой Кассиопеей. Габриэль и Гарри были вместе с ними. — Габриэль и Гарри теперь приёмные дети Сириуса Блэка. И как их отец он является их опекуном, — с лёгкой грустью ответил ей он. — Но ты должна понять, наш Гарри был очень несчастен у магглов и отворачиваться от него из-за того что он стал Блэком не стоит. Передай Рону и близнецам. — Конечно, конечно, — Молли сладко улыбнулась ему.— Гарри такой добрый, скромный и славный мальчик. Ни то что его сестричка. Миссис Уизли неприязненно скривилась.Её дочка, Джинни, так и не смогла найти друзей на Когтевране, и в этом Молли винила Габриэль. Девчонка была популярна на факультете и вполне могла настроить других детей против Джинни. Но дело об этом точно совсем не так. Альбус знал. Джинни вела себя высокомерно, оскорбляла сокурсников и постоянно хвасталась дружбой с Гарри Поттером. Это и отвернуло сокурсников от Джинни, но ни как ни Габриэль. Но переубеждать Молли в обратном он не собирался. Она бы в жизни не поверила, что её Джинни, девочка-цветочек, могла плохо вести себя в школе. — Да, Молли, ты всё правильно поняла. Ты всегда была такой проницательной, моя девочка, — щёки миссис Уизли тут же покраснели, и она подлила ему ещё чая. — Мы должны помочь Гарри. От этого будет зависеть многое. — Мы уже можем подключить Джинни к нашей миссии? Вы же знаете, она с детства мечтала стать женой Гарри. Она так любит его. К тому же, Джинни очень разумная девочка, уже на третьем курсе как никак, — карие глаза Молли хитро и алчно блеснули. — У меня есть пару идей. Джинни ведь так похожа на Лили. Альбус нахмурился. Не была Джинни Уизли похожа на Лили Поттер почти ни чем, и отрицать это он не собирался. Лили Поттер настоящий самородок в магии, мастер чар и зелий, с развитой магической интуицией. Она была одной из самых сильных и развитых ведьм в школе. К тому же, редкой красавицей с густыми тёмно-рыжими волосами и красивыми миндалевидными зелёными глазами. И кто уж точно был похож на Лили Поттер так это её дочь Габриэль. Она унаследовала острый ум своей матери и её развитую интуицию. Джинни же была серой и блёклой. Средняя во всём, в учёбе, внешности и магии, она не годилась той Лили даже в подмётки. Она не была яркой, популярной, она была никакой. Пока была. Если Молли так хотела чтобы Джинни стала напоминанием о Лили для Гарри, то ей нужно было надеяться на чудо. И никак иначе. — Посмотрим, — чуть более резко чем хотел ответил ей Дамблдор. С выхода Сириуса из Азкабана возможность для Джинни стать миссис Поттер в будущем таяла на глазах как снег под весенним солнцем. Сириус Блэк, хоть и достаточно приветливый к магглорождённым и полукровкам, мог просто запретить Гарри выходить за Джинни. Джинни была из семьи Предателей Крови, а Блэк как чистокровный маг знал чем чреваты браки с ними. Дети, сквиббы или слабосилки, ослабление магической силы всей линии и рода вцелом. Возможный брак с Предателем Крови мог повлиять на магическую жизнеспособность Поттеров вцелом, а там и на Блэков. Ведь Сириус ввёл их в свой род. А Блэки были слишком горделивы чтобы попрощаться со своим родом. Нет, Сириус точно будет против. И устранять его слишком опасно. Всё равно что нарисовать мишень на лбу. Слишком много сложностей. И для него, и для Уизли. Но благо Поттерам пока только только исполнилось четырнадцать, Джинни Уизли — тринадцать. И у него ещё было время подумать. — Спасибо, профессор. Мы с Артуром очень ценим вас, — расплылась в благодарности миссис Уизли. — Вы не хотите увидеть Рона и Джинни? Они вот-вот должны спуститься. — Я с радостью пообщаюсь с ними, — Дамблдор улыбнулся ей и обернулся на спускающихся по деревянной лестнице рыжеволосых подростков. Оба, Рон и Джинни, были одеты по маггловской моде. Рон был в коричневой футболке и джинсовых широких бриджах, на ногах были сандали. Джинни в майке на тонких бретелях и коротких шортах. На ногах были обуты сандали. — Профессор Дамблдор, здравствуйте, — первым поприветствовал его Рон. За ним поздоровалась с ним Джинни. — Здравствуйте, о чём вы хотели поговорить с нами? О Гарри? — глаза Джинни мечтательно зажглись. — Я уже говорил вашей матери, что Гарри стал Блэком в этом году. И не по своей воли. Только ваша дружба и поддержка могут позволить ему не поддаться разрушающему и очернеющему влиянию Блэков. Не отворачивайтесь от него. Дайте ему понять, что вы дружите не с его фамилией и банковским счётом, а с ним самим. Младшие Уизли решительно кивнули. — Конечно, профессор, мы не бросим Гарри, — сладенько пропела Джинни. Её карие глаза тут же предвкушающе блеснули. — Это прекрасно, мисс Уизли. Я в вас не сомневался. Вы верны, это очень хорошо. Могу ли я вам поручить кое-что? В этом году наша школа примет Турнир Трёх Волшебников, это очень важное магическое соревнование. И в нашей школе будут студенты из других магических школ. Вам нужно посмотреть с кем из них будет общаться сестра Гарри, Габриэль. Она несомненно очень умная девушка, но к сожалению её сердце с первого курса очень холодное и жестокое. А тут ещё и такое развращающее влияние Блэков. Мне нужно удостовериться что она не начнёт практиковать чёрную магию. — Конечно, профессор, я прослежу за ней. Мы с ней на одном факультете, — недовольно проговорила Джинни. Дамблдор в ответ одобрительно хмыкнул — он сам когда-то будучи одного возраста с юной Джинни испытывал раздражение и злобу по отношению ко всем этим богатым и чистокровным детишкам. — Это будет вознаграждено, — младшая Уизли восторженно вздохнув подняла голову, и Альбус заметил вспыхнувший алчный интерес в её глазах. И ему не надо было быть лигеллиментом, чтобы понять о чём она мечтает. Новая одежда и неношенная обувь из лавки мадам Малкин, учебники из Флориш и Блоттс, а не из барахолки, спортивное снаряжение из «Всё для спорта», новые заколки и косметика как у Поттер-Блэк. (Джинни ненавидела закупаться на барахолках и в сэконд-хэндах, носить колючие свитера сшитые матерью вместо кашемировых как у девочек из богатых семей. Она ненавидела старьё и больше всего терпеть не могла, когда её стыдили за все эти вещи. Она очень хотела носить всё новое и красивое, но всё новое и красивое в семье Уизли было на вес золота.) — Как? — в разговор вступил Рон. Его голос звучал спокойно и прагматично. — По десять галлеонов каждому, — Уизли переглянувшись широко улыбнулись. В их сейфе в Гринготтсе с трудом можно было набрать и один, а тут целых двадцать. — Мы всё сделаем, — ответила за брата юная Джинни, провожая Альбуса к камину. Дамблдор широко улыбнулся. Уизли были верными и всем ему обязаными. Идеальные сторонники — отказаться от него так просто они не могли, иначе бы им пришлось заплатить очень и очень дорогую цену. Артур непременно был бы уволен, а его отдел расформирован. Чарли осудили бы за контрабанду детёныша дракона. Близнецы были бы непременно отстранены от занятий за вредоносные изобретения. Рон не вылезал бы из отработок. И что самое прекрасное они это это отлично понимали, потому и служили. Старательно и последовательно.Как самые настоящие псы.И Дамблдор как добрый хозяин подбрасывал своим псам кости. Нужные ему кости. Достаточные для пропитания, но слишком мелкие для настоящей гордости. Всё-таки Уизли должны прекрасно понимать, какое место они занимают.И что они на самом деле совсем не на вершине пищевой цепи. Альбус сардонически улыбнулся. Уже час как он расстался с Уизли, и впереди его ждало ещё более важное дело — собеседование с новым преподавателем ЗоТИ. — В этом году нам нужен кто-то такой же компетентный как мистер Люпин. Более сорока пяти процентов пятикурсников в этом году получили Превосходно за СОВ. Большинство родителей не хотят признавать, что это заслуга Римуса, но это очевидно, — чётко отчеканила Макгонагалл и положила перед ним лист с предполагаемыми претендентами на должность. Дамблдор взглядом провёл по списку. — Я возьму Аластора. Он аврор и боевой маг. Думаю он прекрасно сможет объяснить студентам все тонкости защитной и боевой магии. Элен Медоуз, конечно, тоже могла бы, она специалист по проклятиям и сглазам, но она слизеринка. А как ты знаешь, Минерва, слизеринцы очень преданы своим. — Аластор неуравновешенный. Я не верю, что он запытал младшего Мальсибера, но он слишком вспыльчивый. Я слышала как он кричал на своего стажёра, да и Нимфадоре от него доставалось. Он сильный маг, признаю, но ты же понимаешь, как сильно это обострит вражду факультетов. Нам нельзя такое допустить. В этом году будет Турнир. И я не хочу чтобы Хогвартс был опозорен слухами о том, что персонал допускает травлю одного факультета другим, — Макгоннагалл прямо посмотрела на Альбуса. — Ты преувеличиваешь, Минерва. Аластор просто вспыльчивый, к тому же он настоящий гриффиндорец, — усмехнулся Дамблдор. — Сириус Блэк тоже гриффиндорец, и он точно не такой вспыльчивый. К тому же по ЗоТИ у него были отличные оценки. И он никапельки не будет предвзят к другим факультетам. Почти вся его семья училась на Слизерине, племянница на Пуффендуе, а приёмная дочь на Когтевране. — Ты же знаешь, что нет. Я не возьму Сириуса преподавать.Он может проявить фаворитизм по отношению к своим детям, а ты знаешь, как им сейчас важно учиться магии. Габриэль и Гарри будут сдавать СОВ совсем скоро, — мягко ответил он Макгонагалл. — Поэтому я возьму Аластора Грюма. Он здраво оценит способности студентов. — Если планируешь взять Аластора, то лучше не сообщай пока Совету Попечителей. Думаю Нотт и Гринграсс не очень обрадуются. — Обязательно, — Дамблдор в ответ остро улыбнулся ей и отпил чай из золочёной кружки. Мнение этих протеже Малфоя его совсем не волновало. Будь его воля, он бы непременно изгнал из Совета, но веских причин для этого не было. Офелия Гринграсс и Марк Нотт себя никак и ничем нескомпромитировали. Пока. Но Дамблдор был терпеливым и очень хорошо умел ждать. Благо впереди у него было достаточно времени. Аластор Грюм аппарировал к нему после обеда. Он вышел из камина и громко ругаюсь отрехнулся. Его деревянная нога громко и чётко отстукивала по полу кабинета что-то напоминающее солдатский марш. — Здравствуй, Аластор, — Дамблдор с радостью поприветствовал старого сторонника. Грюм кивнул ему в ответ. Его ответная улыбка напомнила Альбусу звериный оскал. — Приветствую, профессор. Вы вызвали меня по поводу моей скромной кандидатуры? Хотите чтобы я обучал этих желторотых юнцов? — взгляд бывшего аврора стал цепким и холодным, анализирующим. — Кто их учил до меня? — Римус Люпин, — ответил Дамблдор. Аластор презрительно прищурился. До этого Люпин не вызывал у Грюма таких чувств. Он относился к нему без лишнего пиетета, да, но уж точно не с отвращением и ненавистью. — Не самый плохой вариант. Но мальчишка Люпин был слишком мягок с ними. Наверняка, раздавал шоколадки за каждое выполненное заклинание. А им всем до едина даже самым способным нужна дисциплина. Строжайшая дисциплина, — отчеканил Грюм и перевёл взгляд на Альбуса. Дамблдор сглотнул. Что-то изменилось в его голосе, в тоне. И это внезапно проявившееся презрение к Люпину. Да и взгляд — Аластор никогда не смотрел на него так дерзко, так насмешливо. Как младший Крауч. Альбус помнил его. Гладко причёсанные светлые волосы, строгую прямую осанку, умный и дерзкий взгляд голубых глаз и то же презрение в голосе. Мог ли Крауч сейчас принимать Оборотное? Ради миссии, ради Волдеморта. Он всё же был одним из самых преданных Пожирателей Смерти. — В чём-то я согласен с тобой. Я бы хотел чтобы ты повнимательнее присмотрелся к некоторым студентам. Гарри Поттер-Блэк, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер они студенты Гриффиндора и довольно способные ребята. Драко Малфой, Блейз Забини, Дафна Гринграсс и Теодор Нотт из Слизерина, высокий потенциал и большая сила. Сьюзен Боунс и Эрни Макмиллан из Пуффендуя очень хорошие успехи в области защитной магии. И Габриэль Поттер-Блэк, Роберт Хиллиард и Азалия Долхова с Когтеврана, высокая успеваемость, магическая сила и интерес к тёмной магии. Светлые брови Аластора Грюма поползли наверх. — Интересно. Поттер-Блэки это Поттеры, я так понимаю? Всё-таки Блэк решил стать папашей для детишек Поттеров? — В этом году принял их в род. До этого они жили с магглами Дурслями, — ответил Альбус. — Уникальные дети. И, кстати, первая девушка Поттер за столько лет и на Когтевране. — Вот как. Занимательно. И говоришь она увлекается тёмной магией? Не маловата ещё для такого?! Или кровь бабки взыграла? Дорея была Блэк как никак, — кончик языка Грюма прошёлся по верхней, а затем по нижней губе. Взгляд тут же помрачнел. Перед ним без всякого сомнения сейчас стоял младший Крауч. — У меня нет явных доказательств, но я чувствую, что что-то произошло в Тайной Комнате, на её втором курсе, между ней и Волдемортом. Её магия сейчас стала сильнее и плотнее. Я бы хотел думать, что это подростковый возраст, но очевидно дело не в этом. Грюм прикусил губу. Его взгляд был направлен куда-то в сторону. — И ты хочешь, чтобы я нашёл доказательства того, что девчонка Поттер занимается тёмной магией и у неё есть какая-то связь с Тем-Самым? — уточнил Аластор. — Для её же блага разумеется, — ответил Альбус, протянув ему расписание. — Обязательно, — и его деревянная нога тихо и отчётливо отступила ритм. Альбусу в тот момент показалось, что он был похоронным. Похороны в этом месяце всё же произошли. Нападение Пожирателей на болельщиков окончательно упокоило ту нормальность, за которую так цеплялись многие маги. Теперь многие понимали, что совсем скоро начнётся новая война. Но быть готовыми к ней никто не хотел. Дамблдор ждал этой войны. Это была отличная возможность столкнуть Риддла и Поттера, и вновь с победой Поттера стать ещё более значимым и влиятельным. Оставалось дождаться лишь воскрешение Риддла, и младший Крауч, конечно же, сделает всё для этого. Оставалось только ждать нужного момента. Единственной досадной проблемой стали иностранцы. После нападения на матче по квиддичу они были крайне встревожены и требовали полной подотчётности от Хогвартса за все проводимые испытания. Дамблдор кое-как смог продавить идею совместного сотрудничества и коллективной системы безопасности. Для его планов это было чревато трудностями, но пока Крауч младший был в Хогвартсе всё очевидно было не так плохо. В сентябре после церемонии Распределения он представил Крауча-младшего как Аластора Грюма нового преподавателя ЗоТИ. Гриффиндор громко и активно апплодировал, Грюма помнили как смелого аврора и главного охотника на тёмных магов. Некоторые гриффиндорцы злорадно смотрели на слизеринцев, но тем было совершенно всё равно.Ни испуга, ни страха.Лишь тихие перешёптывания, искренние улыбки и задорный смех. Пуффендуйцы и когтевранцы с лёгким сомнением переглянулись. Грюм не пугал их, но вызывал здравые опасения. Они явно были наслышаны о проблемах с психикой у бывшего аврора и теперь с лёгким недоумением посматривали на него. Особенно пятые и седьмые курсы. Им в этом году предстояло сдавать экзамены. После аплодисментов скорее вежливых, чем заслуженных Дамблдор продолжил. —В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громад­ным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хог­вартсе состоится Турнир Трех Волшебников. Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. За столами то и дело слышались гневные перешёптывания. — Жертв? Вы с ума сошли? — тут же послышалось со стола Когтеврана. Это была Поттер-Блэк. Девчонка видимо боялась, что её брата тоже могут втянуть в это, и всеми силами выражала своё отношение к турниру. За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, игнорируя последущин выкрики студентов, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов. Фред Уизли тут же изъявил желание участвовать. В его взгляде был виден тот самый огонь энтузиазма. — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени! Студенты покинули зал под наблюдением старост, после из зала вышел он.Времени на наблюдение за Поттерами в этот день у него почти не было. Да и ничего необычного в их поведении он тоже не заметил. Девчонка сидела со своими друзьями, мальчишка со своими. Они оба стали выглядеть старше, взрослее, но Альбуса это не так сильно и волновало. К ним обоим он не испытывал никаких положительных чувств. Одна всё больше с каждым годом походила на аристократку, другой был для него лишь инструментом, пешкой в их партии с Риддлом. С каждым годом он понимал это всё отчётливее и отчётливее, и никаких угрызений совести по этому поводу не испытывал. С отчётом Грюм посетил его только в конце сентября, за неделю до приезда делегаций из Шармбатона и Дурмстранга. — Ты просил меня наблюдать за юнцами, что ж начну с Гриффиндора. Рон Уизли, — Грюм нахмурился и презрительно сжал губы, словно стараясь подобрать слова, — заклинания достаточно сильные, но получаются через раз и не без подсказок мисс Грейнджер. Вряд ли сможет стать аврором. К тому же болезненная реакция на Круцио. Гермиона Грейнджер моралистка, но необходимые знания есть, как и неплохие дуэльные навыки. Гарри Поттер-Блэк очень способен. С первой попытки выстоял под Империо, достаточно подкован в заклинаниях, достаточно силён. Будет неплохим автором. Теперь Слизерин. Дафна Гринграсс очень хорошие дуэльные навыки, сильна и умна. Очевидно тренируется дома. Драко Малфой очень напыщенный и наглый, но при этом сильный и умный. Блейз Забини и Теодор Нотт достаточно умны и подкованы и в теории и в практике. Пуффендуй. Эрни Макмиллан и Сьюзен Боунс. Дольше всех сопротивлялись Империо, умелы и достаточно выносливы. Мисс Боунс имеет исключительные знания в теории защитной магии и знания магического законодательства. Теперь Когтевран. Очевидно учатся и тренируются вместе. Хиллиард очень умён и подкован, заклинания достаточно сильные, но горделив и самолюбив. Долохова очень сильная дуэлянтка для своих лет, больше атакует, чем защищается. Поттер-Блэк. Девочка очень способна и сильна, вполне уверенно противостояла Империо. Отличные знания теории и практики. Имеет достаточно большой арсенал заклинаний, но темно магических среди них нет. Могу сказать по собственному опыту, она может знать теорию, но к практике никогда не перейдёт. Круцио и Империо точно использовать не сможет, несмотря на магическую силу. — Аластор, это было вполне исчерпывающе.Я догадывался, что на четвёртом курсе учатся очень сильные ребята, но теперь ты подтвердил мои догадки. Продолжай наблюдение. Неделя пролетела очень быстро. Вечером он сидел на троне за преподавательским столом и принимал делегации Шармбатона и Дурмстранга. Перед ним стоял Кубок Огня пока безмолвный и тихий. Французы расположились за столами Когтеврана, дурмстранговцы расположились за столом Слизерина. Поттер-Блэк с друзьями уже о чём-то переговарились с шармбатонцами, мило улыбались и очень весело шутили. Студенты Дурмстранга обменивались рукопожатиями с младшим Малфоем и другими слизеринцами. И если новые друзья Малфоя не сильно интересовали Дамблдора, то друзья Поттер-Блэк представляли для него самый настоящий интерес. Могли ли они практиковать тёмную магию? В Шармбатоне к изучению тёмной магии относились достаточно нейтрально. Желающие среди студентов ознакамливались с теорией и способами чароплетения наиболее тёмных заклятий и проклятий, а также со способами их нейтрализации. С подобными знаниями студенты легко могли поступить в французский аврорат, местный Отдел Тайн и в Магическую Медицинскую Академию. В Великобритании любые работы о тёмной магии были скрыты и запрещены не без его усилий. За применение этих знаний на практике и уж тем более за обучение тёмной магии светил Азкабан. Но это совсем не означало, что чистокровные отпрыски о ней ничего не знали, они изучали её, хоть и в теории, но изучали и достаточно углублённо и широко. И Поттер-Блэк тоже скорее всего могла. Не без помощи её новых шармбатонских друзей. — Поттер-Блэк общается с Флёр Делакур и Андре Дюманом. Делакур она хоть высокомерная стерва и верхивостка и вейла, но ничем запрещённым не увлекается. Углублённо изучает Руны и Нумерологию. Андре Дюман занимается Чарами. Они обычные богатеи и придурки, — выплюнула младшая Уизли. С отчётом она пришла к нему сама, через две недели после приезда делегаций Шармбатона и Дурмстранга. — Вот как, спасибо, Джинни, — она широко ему улыбнулась и тут же покинула его кабинет. Дамблдор устало помассировал виски. Впереди его ждал Турнир Трёх Волшебников, организация испытаний и Йольский Бал. Девчонку Поттер-Блэк всё же стоило оставить в покое.

***

В День всех Святых с потолка Большого Зала свисали летучие мыши и тыквы. Студенты заворожённые сидели за столами факультетов и наблюдали за Кубком огня. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Зал замер.Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков.Виктор Крам поднялся с места и уверенно двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Все опять повторилось.Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад. Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя.Повисла длинная па­уза.Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Зал возмущённо зашумел. Студенты почти всех курсов и факультетов бросали возмущённые взгляды на растерянного и явно не ожидавшего такого Поттера. Дамблдор перевёл взгляд на Грюма. Тот не скрывая злорадства смотрел на него, широко скалясь. Дамблдор понял. Риддл сделал ход. Через Крауча, но сделал. И ему оставалось только принять правила игры. Мальчишка должен столкнуться с Риддлом.Он Избранный, он победит его и сделает Альбуса ещё более влиятельным и бессмертным. Он возьмёт мантию Поттера и кольцо Риддла, и никто уже не помешает ему. Он подчинит Смерть. Он подчинит всех. Его взгляд упал на тот жалкий отрывок, что до сих пор был у него в руках. На нём было лишь имя и фамилия. И всё. Больше ничего, у других чемпионов помимо имени и фамилии было полное название школы, название факультета и курса. А у мальчишки ничего кроме имени. Сам он такое бросить не мог, даже если каким-то чудом прошёл возрастную линию. Этот обрывок словно был вырван от куда-то, из его эсее или из другой работы, и подброшен прямо в Кубок. И Дамблдор понимал, он мог вывести Поттера из соревнования без каких-либо последствий. Мальчишке было всего четырнадцать, чемпионам должно быть семнадцать. Но вывести его из Турнира значит проиграть Риддлу. А проигрывать ему Дамблдор не хотел. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуй­ста, сюда. Мальчишка Поттер-Блэк поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Жужжание стало громче. — Тебе в ту дверь, Гарри, — без улыбки произнес Дамблдор, хотя внутри был готов ликовать. Такие шансы одолеть Риддла и его сторонников не падали с неба, но сегодняшний день был исключением. О том, что может ждать Поттера, Дамблдор знал, но помогать ему не собирался. Утром Дамблдор наблюдал разлад за столом Гриффиндора. Рон Уизли и Гарри Поттер всячески игнорировали друг друга. И если последний предпочёл компанию мисс Грейнджер, то Уизли вместе с Фанниганом и Томасом бросал на Поттера желчные и гневные взгляды. К обеду конфликт не разрешился, как и к ужину. Так и на следующий день, так и через неделю. До первого испытания оставалось всё меньше и меньше времени, а Поттер так и не помирился с Уизли. И такой расклад событий Дамблдору совсем не нравился. Поттера помимо сражения с драконом ждала и битва с Риддлом, и без моральной поддержки друзей он явно не справился. Младшего Уизли Дамблдор вызвал к себе вечером, перед ужином, когда все занятия уже закончились. Рон уверенно вошёл в его кабинет и опустился в кресло. — Вызывали, профессор? — вежливо улыбнулся ему Уизли. Дамблдор не скрывая раздражения посмотрел на мальчишку, и тот опустил взгляд в пол. — Зачем ты поссорился с Поттером? — холодно поинтересовался Дамблдор. — Он специально кинул имя в Кубок. Ему нужна слава. Мало того что у него будут деньги Блэков, так ещё он будет участвовать в Турнире. И он точно выиграет. Это же Поттер! У него всегда всё есть. Деньги, слава, популярность! — выкрикнул в отчаянии Уизли и схватился за голову. — Прекрати истерить! — Дамблдор гневно ударил по столу. — Ты должен помириться с Поттером. Тебе нужны его деньги, да? Так помирись с ним. Разве ты не понимаешь, что его могут переманить на свою сторону эти аристократы?! И всё! У тебя ничего не будет! Ты так и останешься отребьем. — Джинни тогда не станет ему женой, — успокоившись произнёс Уизли. — Он не захочет иметь с нами никакого дела. — Эврика! — саркастически отозвался Дамблдор.— Помирись с Поттером после первого испытания. Попроси прощения. — И он простит меня? — с неясной надеждой спросил Уизли. Его лицо покраснело от стыда. — Не знаю, но ты сделаешь всё чтобы он тебя простил, — с нажимом ответил Дамблдор. День первого испытания пронёсся со скоростью снитча. Поттер выступил очень достойно и занял второе место среди всех участников. Использовать метлу в испытании было очень и очень хитро.Уизли всё-таки извинился перед Поттером, и тот его простил. Дамблдор был приятно удивлён — Гарри оказался очень добрым парнем. Таким и должен быть настоящий герой. Бескорыстным, добрым и сильным, и Поттер обладал всеми этими качествами. Второе испытание — и Поттер спас почти всех заложников. Сестру вейлы, Флёр Делакур, маленькую Габриэль, и Рона Уизли, своего загадочного друга. И вот он снова получает высокие баллы, но Дамблдор ждал не этого. Он хотел знать, как и когда Риддл себя проявит. И очевидно проявить себя он должен на третьем испытании. Это испытание было признано самым опасным в магическом плане, потому к патрулированию дополнительно подключили студентов с самыми высокими результатами по Рунам и Нумерологии. Среди них была и девчонка Поттер-Блэк. Дамблдор думал о том, чтобы поставить вето на её кандидатуру, но потом решил, что это будет полезно. Если девчонка столкнётся с Риддлом, то точно перейдёт на светлую сторону. Возможно, она даже откажется от общения с Ноттом, Гринграсс и Забини, а там и от Хиллиарда с Долоховой. Поттер-Блэк могла бы стать просто отличной сторонницей. Она умна, сильна, а это всё что было нужно Дамблдору. Двадцать четвёртое июня должно было стать днём его новой победы, новой доблести, но сражение с Риддлом так и не произошло. Крауч явно должен был сделать всё чтобы вернуть своего господина к жизни, но метка Северуса почти не подавала никаких признаков жизни. Поттер-Блэк и Диггори вернулись с турнира живыми и здоровыми. Однако вскоре страну неожиданно вернулся Марволо Корвин Гонт, лорд Слизерин. Увидев его фотографию, Альбус понял, что Турнир был лишь отвлекающим манёвром. Риддл вернул себе прошлую аристокоатическую внешность, и теперь молодой, сильный и богатый весело проводил время с арисократией. И доказательств того что этот Гонт был Волдемортом у Дамблдора не было. Гонт уже занимал видны места в Отделе Тайн и готовился стать преподавателем. Батшеда Бабблинг взяла больничный на год. В кабинет Дамблдора он вошёл гордо и царственно, и Альбус тут же сжал губы. Перед ним был высокий, черноволосый, хорошо сложенный маг. Черты его лица были аристократически правильными — голубые глаза миндалевидной формы, прямой нос, среднего размера рот с розовыми тонкими губами и острые скулы. Волосы его были короткими, но густыми и волнистыми. Гонт выглядел как творение Рафаэля. — Мистер Гонт, вы такой молодой и амбициозный человек, и решили заняться преподаванием. Насколько я слышал, ваша карьера в Отделе Тайн идёт в гору, — Дамблдор внимательно посмотрел на Гонта. — Вас так интересуют руны? — Я люблю делиться знаниями. Я исследователь, и мой круг интересов весьма широк. Недавно я имел честь принимать у себя госпожу Батшеду Бабблинг и узнал от неё, что она вынуждена взять больничный на год по личным обстоятельствам. И как исследователь я не мог оставить её учеников без преподавателя, — Гонт говорил вежливо, но интонация его была покровительственной. Будто бы он оказывал им услугу. — Я думаю в Хогвартсе есть талантливые ученики, и им нужен наставник. Вы всё же должны понять меня. Ваша протеже, профессор Макгоннагалл, преподаёт трансфигурацию и является деканом факультета Гриффиндора. А когда-то вы тоже преподавали трансфигурацию и были деканом. — Откуда вы это знаете? Насколько я помню вы не учились в Хогвартсе?! — Гонт откровенно бесил его. Дамблдор кое-как сдерживался. — Всё верно. Не учился, — Гонт с острой насмешкой посмотрел на Дамблдора. Этот гад явно издевался.— Но я многое узнал о школе. Я с детства был очень любознательным. — Хогвартс это особенная школа. Преподавание в Хогвартсе потребует от вас нужной подотчётности, — Гонт положил небольшую папку, которая через пару секунд стала очень толстой. — План занятий с третьего по седьмой курс, я составил его не без помощи госпожи Бабблинг. Включил кое-что из программы Дурмстранга в практическую часть, — план был идеальным, полным. Он включал в себя и теорию, и практику. То что надо при изучении рун. — Вам нужно подготовить пятый и седьмой курс к экзаменам, — раздражение Дамблдора никуда не делось. Гонт мог стать отличным преподавателем. — Подготовлю, — уверенно ответил он. — Так что я принят? — Вы приняты, — резко ответил Дамблдор. Другие кандидаты и в подмётки не годились Гонту. После обеда Дамблдора ждало собрание деканов. До начала учебного года оставалось три недели, а старосты факультетов и школы так и не были выбраны. — Уважаемые деканы, сегодня вам предстоит выбрать старост факультетов. Ими должны быть лучшие студенты ваших факультетов — успешные в учёбе, активные и популярные. Их должны знать и уважать на факультете. Начнём с Гриффиндора, — Макгоннагалл тут же выпрямилась и решительно посмотрела на него. — Мои кандидаты — это мисс Гермиона Грейнджер и мистер Гарри Поттер-Блэк. Мисс Гермиона Грейнджер одна из лучших студенток факультета. Она справедлива, не допускает предрассудок и ни один иносиранный гость не пожаловался на мисс Грейнджер. Мистер Гарри Поттер-Блэк не самый успешный в учёбе, но он очень активный и недавно он стал победителем Турнира. Думаю он станет хорошим старостой, — Дамблдор обвёл Макгоннагалл мягким и очень печальным взглядом. — Отдел Образования не одобрит кандидатуру мистера Поттер-Блэка. Недавно он нарушил Статус Секретности и его чуть не исключили из Хогвартса. Амбридж, наш будущий преподаватель ЗоТИ и советник Фаджа, не даст ему стать старостой. — Тогда Рональд Уизли. Он верный и храбрый. Настоящий гриффиндорец, — Дамблдор кивнул. — Теперь Слизерин. Профессор Снейп? — декан Слизерина сурово сжал губы. — Старостой мальчиков станет Драко Малфой. Он очень умён и активен. Мистер Малфой один из лучших студентов с очень активной позицией. Староста девочек Пэнси Паркинсон. Она уступает в учёбе своей соседке Дафне Гринграсс, но при этом она активна и коммуникабельна. И когда надо мисс Паркинсон может наладить общение. — Очень хорошо. Теперь Пуффендуй, — он кивнул декану Стебль. — Староста мальчиков — Эрни Макмиллан. Он потомственный пуффендуец, один из лучших учеников факультета и очень активный. Он поддерживает дружеские отношения со студентами многих факультетов, в том числе и Слизерина. И более того не испытывает факультетских предрассудков. Староста девочек — Сьюзен Боунс. Высокая успеваемость, пунктуальность и ответственность. И опыт управления ей явно будет полезен. Более того, она помогает младшекурсникам с учёбой и объясняет магглорождённым магические традиции.Дамблдор покачал головой. Если Сьюзен Боунс станет старостой, то Амелия непременно станет вмешиваться в дела Хогвартса. Конфронтацию с ней Дамблдор не планировал. В этом году Поттер-Блэк должен увидеть насколько сильно прогнило Министерство и что верить им нельзя. Амбридж уже отлично справлялась с этим, она подогреет недоверие Поттера к Министерству. Если мальчишка Поттер-Блэк столкнётся с Амелией, то симпатии могут быть не на его стороне. — Сьюзен очень замкнутая и стеснительная девочка, может лучше взять Ханну Аббот. Она очень открытая и общительная девочка, — Дамблдор лучезарно улыбнулся. Троечница Аббот была намного лучше отличницы Боунс в этом отношении. У неё не было влиятельных родственников, мама была обычной магглорождённой, отец не претендовал ни на какие должности и лордство. — Теперь Когтевран. Филиус, прошу. — Староста девочек — Габриэль Поттер-Блэк. Очень умная девушка, лучшая студентка, играет в квиддич. Помогает студентам младших курсов, активна и очень общительна. Мадемуазель Делакур и месье Дюман прекрасно отзывались о ней. Помогала в патрулированиии лабиринта. Староста мальчиков — Роберт Хиллиард. Очень умён, общителен и способен. Прекрасно ладит с студентами Слизерина, как и мисс Поттер-Блэк. Ни одной отработки. Блестящая репутация. Ни разу не был пойман за нарушения правил. Дамблдор кивнул, хоть и не был согласен с Флитвиком. Хиллиард с Поттер-Блэк были слишком проблемными, но никто не гарантировал, что тот же Голдштейн с Патил не стали бы ещё более проблемными. У Голдштейна влиятельные родственники в Министерстве, Патил была из родовой индийской аристократии. Из двух зол Дамблдор предпочёл выбрать зло более знакомое и понятное. — Старосты факультета. Мы выбрали их вместе с профессором Флитвиком, — начал Снейп, Дамблдор опустил взгляд на его руку. Никакой метки на ней не было. Она была чиста. — Дороти Бёрк с моего факультета и Лео Максвелл с Когтеврана. Наши факультеты работают вместе наиболее слажено и чётко. Альбус машинально кивнул.Впереди его ждал новый учебный год. И впервые в жизни он не знал, что делать дальше.

***

Первого сентября Дамблдор ощущал себя как на раскалённых углях. Слева от него важно и гордо восседал Гонт с царственно отточенной осанкой, словно под ним был трон, а не под Дамблдором. Почти все студентки Хогвартса с придыханием и восхищением смотрели на него, но его взгляд почему-то то и дело останавливался на Поттер-Блэк. За летние каникулы она стала ещё сильнее, выше и красивее. И с каждым годом её красота всё больше и больше становилась похожа на красоту Дореи — с виду хрупкую, но на деле очень и очень яростную. Он помнил Дорею Блэк. Иногда она даже приходила к нему в кошмарах в образе гарпии и смотрела так яростно и злобно, будто бы хотела убить его. Дамблдор знал, что она была всего лишь порождение его подсознания, она ничего не могла сделать ему, она никак не могла ему навредить. Именно никак. Но вот её внучка могла. Габриэль Поттер-Блэк, староста Когтеврана, с удовольствием убила бы его, если узнала, что произошло с их бабушкой и дедушкой и какова его роль в этом, и Дамблдор надеялся, что она никогда об этом не узнает. Справа от него была Долорес Амбридж. И хоть между ними с Фаджем был заключен давний мир, и они теперь во всём помогали ему, но в этом году им предстояло отыгрывать вражду, чтобы показать мальчишке Поттеру что больше никому кроме него он не должен доверять. Министерство в лице Амбридж и Фаджа были просто полезными идиотами и за эти роли они получали гарантии мирного существования где-то далеко от Британии с очень внушительными суммами на их счетах. Долорес Амбридж как преподаватель была никчёмна. Её оценки по ЗоТИ никогда не поднималась выше «Удовлетворительно», она с трудом одолела бы на дуэле даже самого среднего пятикурсника. И это должно сподвигнуть мальчишку Поттер-Блэка на восстание против Амбридж и Министерства. А чтобы всё было ещё более убедительно, Амбридж привезла с собой Кровавое Перо. Настоящий пыточный артефакт. Благо Дамблдору удалось наложить специальный щит основанный на Фиделиусе, чтобы студенты и преподаватели ничего не могли написать о происходящем в Хогвартсе. О проведённых занятиях Амбридж отчитывалась каждую неделю. Она приходила к нему в кабинет ровно в восемь в обычном розовом костюмчике и с той же сладкой улыбочкой рассказывала ему обо всём, что происходило на её занятиях. — Мальчишка Поттер-Блэк не доволен отсутствием практики на ЗоТИ. Говорит о Пожирателях Смерти и оборотне Люпине. Упомянул Волдеморта. Сегодня получил отработку после коменданского часа, — Дамблдор кивнул. Всё шло как надо. Осенью Поттер-Блэк собрал Отряд Дамблдора — в него вошли все более менее лояльные Дамблдору отпрыски светлых семейств, магглорожлённые и те кто просто не хотел завалить ЗоТИ на экзаменах. Осенью он также дал Амбридж указание сделать что-то с Поттер-Блэк. Их связь с Гонтом была слишком явной, они что-то планировали вместе. И это что-то вполне могло быть его свержение. Отравление Поттер-Блэк произошедшее после её побега не удалось, яд успели вывезти из организма, а по Дамблдору ударил откат такой силы, что возможность дожить до рокировки с Амбридж уже не представлялось такой возможной. Но когда она всё-таки произошла Дамблдор был очень и очень рад контроль вновь вернулся к нему. И теперь он знал, что делать. Гонт был очень похож на Риддла. Трус Слизнорт это подтвердил, его задачей на следующий год было дать Гарри понять, что Тёмный Лорд вновь набирает силу и что его сестра теперь на тёмной стороне. И бедному мальчишке придётся сразиться с самым близким ему человеком, с сестрой. Благо прежней связи между ними уже не было. Август 1996 года ворвался в его жизнь острой и жгучей болью. Ему удалось найти кольцо, однако после попытки обследовать его, пальцы его левой руки полностью почернели. Магглы бы ампутировали ему руку, но они не были магглами. Они маги. И означало это одно. Дамблдор стал жертвой проклятия. — Это кресраж, Северус? — крехтя спросил он. Дамблдор бледнел и синел. Проклятая конечность причиняла невероятную боль. — Нет, это проклятие против чужаков. Таким обычно награждали воров в Средневековье, когда ещё не было Министерства, — ответил Снейп. — Оно запрещено, я сам его запретил, — покачал головой Дамблдор. Он не знал, кто навёл проклятие, но точно был уверен в том, что это сделал Гонт с Поттер-Блэк. — Ему пятьдесят лет. Оно достаточно старое, никто из твоих ныне живущих противников не мог наложить его, — уколол его Снейп. И он оказался прав. Поттер-Блэк недавно исполнилось шестнадцать, Гонту в декабре должно было исполнится двадцать шесть, Сириусу Блэку, после выхода из Азкабана и отправления его крестницы они не были союзниками, в ноябре должно было исполниться тридцать семь.Малфою, если конечно, брать его в расчёт было всего пятьдесят. — И боюсь, Альбус, но до нового тысячелетия ты не протянешь. Максимум до июня-июля следующего года. — Я думал там крестраж. Он должен быть там, — растерянно ответил Дамблдор. — У меня нет метки, Альбус, — Снейп показал чистое запястье. — Крестражей тоже нет. Он мёртв окончательно. Но поверить в это Дамблдор не мог. Гарри, добрый мальчик Гарри, рассказал ему о том, как о нём отзывался этот мерзавец Гонт. И в тот момент он понял, что если Волдеморт мёртв, что ему помешает использовать в качестве нового Тёмного Лорда его сына. Мальчишке совсем не обязательно было знать правду, а Слизнорт ему подыграет. Сентябрь начался совсем безрадрстно, не смотря на увольнение Гонта и возвращение Батшеды. Боли в руке хоть и не донимали очень долго, но он чувствовал как проклятие расползается по его руке как лиана по забору. Северус делал всё что мог, но проклятие всё сильнее и сильнее прогрессировало. Гонт же покорял Министерство и чем больше он преуспевал, тем больше Гарри питал к нему ненависти. Апогей их отношений пришёлся на декабрь. Мальчишка узнал о заключённой между ненавистным Гонтом и сестрой помолвкой, и их отношения ещё больше испортились. Дамблдор с ухмылкой наблюдал за дракой между Поттерами, и весной произошло то что он долго ждал. Кульминация. Юная Джинни Уизли, отстранённая от занятий за попытки использования любовного зелья, забеременела. Юный Поттер должен был стать папашей, и лучшим для ребёнка подарком стала победа над Гонтом. Дамблдор тоже так считал. В мае он собрал всех своих сторонников, и рассказал им что надо делать. — Гарри, я умираю. Марволо Гонт, жених твоей сестры, сын Волдеморта. Он собирается продолжать дело своего отца. Ты с Роном и Гермионой должен отправится за крестражами и уничтожить их. Жизнь Гонта зависит от них. Аластор, Кингсли, вы должны управлять Хогвартсом вместо меня. Душа Габриэль Поттер-Блэк поглощена тьмой, помогите ей вернуться к свету. Лили и Джеймс были бы благодарны вам за это. Гарри и Рон решительно ктвнули. Аластор с Кингсли переглянулись. Впереди их ждала большая война. А он, Альбус Дамблдор, уже ничего не мог сделать. Его убивало проклятие. Его убивали собственные стремления и амбиции. И если он и его сторонники ничего не сделают, то Ведикобритания будет захвачена Гонтом и Поттер-Блэк. Они оба были способными студентами и сильными магами, харизматичными и магнетически прекрасными, но такими тёмными. А Дамблдор не мог допустить чтобы тёмные маги взяли вверх. Снова…