Беспутье

«Broken glass inside my head Bleeding down these thoughts of Anguish, mass confusion Well, the world is a sick machine…» Green Day «Panic Song» Битое стекло у меня в голове. Истекаю кровью вперемешку с мыслями о Муках, массовом помутнении сознания. Ничего нового, мир — это чокнутая машина…

      Главным достоянием и достопримечательностью города служила древняя швейная фабрика — гигантское кирпичное здание, находившееся прямо по центру населённого пункта, своей значимостью превосходя все остальные строения. К ней вела каждая дорога, с ней переплетались судьбы большинства жителей поселения. Из поколения в поколение целые семьи трудились на ней, десятилетиями делая одну и ту же работу: шили камуфляжи и постельное бельё, обслуживали и ремонтировали станки и швейные машины. Люди не видели ничего, кроме фабрики и фабричных трудящихся, говорили только о прошедшем рабочем дне и о приближающейся зарплате. И единственным способом развлечения, что они могли себе позволить, являлись слухи. Сплетни всегда расходились быстро. Некоторые жили неделю, другие годами стояли на устах горожан и обрастали новыми выдуманными подробностями. Потому местные обитатели не могли пропустить новость о том, что таинственная и совсем ещё юная на вид девушка с трёхгодовалым ребёнком на руках, теперь работала вместе с ними.       Кушина Узумаки не участвовала во всеобщих обсуждениях, ничего о себе не рассказывала, отвечая на все вопросы максимально уклончиво. И люди возненавидели её за то, что несмотря на двенадцатичасовой рабочий день и одинокое материнство, она находила в себе силы шутить и смеяться, быть счастливой, не сетуя на жизнь при каждом удобном случае, не осуждая и не высмеивая коллег по цеху; за то, что она могла постоять за себя и собственные права, не держа язык за зубами. Про неё распустили множество сплетен. Обрюзгшие женщины называли Кушину ведьмой за рыжие волосы, придумывали сотни вариантов того, как её бросил отец ребёнка и за какие проступки он это сделал.       — Ей лет семнадцать, а уже с сорванцом. Папаша наверняка обрюхатил и бросил её, тем более с таким-то характером, — причитала пожилая швея в растянутом синем платье, заляпанном машинным маслом.       — Это точно. Неказистая, красноволосая да ещё и дерзит постоянно. Никакого уважения к старшим. Какого сына она вырастит? — отвечала ей вторая — соседка Кушины по рабочему месту, в тот момент не подозревавшая, что Узумаки стала случайной свидетельницей их нелицеприятного разговора.       — Мне двадцать четыре, — невзначай сказала Кушина им на следующий день, как всегда улыбнувшись во все тридцать два и, заправив новую нитку, продолжила строчить ткань для будущей наволочки. ***       Дети с бездумными рыбьими глазами и нулевым опытом жизни понимали, что Наруто отличается. Слишком громкий, взбалмошный, чрезмерно активный, он цеплялся за любое общение, как задыхающийся за баллон с кислородом. Дети считали его навязчивым и приставучим, диковатым и не шибко воспитанным. Он часто говорил невпопад и перебивал учителей, заваливал их вопросами не по теме и те тоже прониклись к нему антипатией. Так, место, о котором он мечтал и фантазировал, люди, с которыми он хотел подружиться, стали огромным камнем преткновения его счастливого детства.       «Мать твоя придурошная, и ты такой же».       «Мне не разрешили с тобой общаться».       «Не подходи к нам, вдруг бешенством заразишь».       Надтреснутая корочка на губах, капля крови, стекающая по подбородку, слёзы, застывшие в уголках глаз. Сизое небо над долгой дорогой домой на любимую опушку леса, через весь город и небольшое пастбище с расплывчатыми очертаниями скотных животных. Содранная кожа на коленях проглядывалась через крупные рваные дыры на школьных брюках. Грязные руки до боли сжимались в кулаки. Нижняя губа предательски дрожала. Только бы не расплакаться. Он снова ввязался в драку. Маму снова вызывают к директору. Он снова её подвёл.       Наруто знал, что сегодня мама дома. Выходной. Вина била в голову учащённым пульсом, ему так не хотелось портить её редкий отдых. И от того, тяжёлая деревянная дверь перед ним казалась пугающими вратами к предстоящему разговору.        — Наруто, ты задержался. Боже мой, ты в порядке? — Кушина, в зелёном сарафане и домашних тапках, спустилась по лестнице, услышав звон восточных колокольчиков, висящих у входа. Как всегда, красивая. Самая красивая по мнению Наруто.       Стыд горел на его щеках красным румянцем. Хотелось опустить голову ещё ниже, спрятаться, исчезнуть. Слёзы дрогнули и тонкими дорожками побежали по лицу, которое Наруто постарался как можно скорее спрятать в рукаве рубашки. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, но боялся узнать, что именно он сулит.       — Мам, прости, — тихо пробормотал Наруто сквозь прерывистый плач, который никак не хотел заканчиваться.       — Где у тебя болит? Все кости целы?       Голос Кушины звучал встревоженно, а Наруто больше всего не хотел, чтобы она волновалась. Она этого не заслуживала. Ныло всё тело, но болячки были ерундовыми, через неделю останутся лишь тонкие полоски корочек, которые он непременно постарается отодрать.       — Ничего не болит.       — Опять они? — спросила Кушина, присев на корточки, чтобы быть с сыном примерно на одном уровне. Наруто утвердительно качнул головой, — на этот раз ты им хорошенько врезал?       Узумаки убрал руку от лица и встретился удивлённым взглядом с васильковыми глазами матери, чуть сощуренными в улыбке. Она ласково заправила отросшую прядку его волос за ухо и прижала ладонь к щеке сына.       — Они мне сильнее, — шмыгая и растирая красные глаза, сказал Наруто. — Мам, тебя снова к директору вызывают.       — Я бы и так пошла к этому самодовольному нахалу, потому что, если ещё раз такое повторится, я лично надеру задницы этим несносным детишкам! — она воинственно сжала руку в кулак, готовая тут же отправиться к обидчикам сына, дабы показать — с семьёй Узумаки шутки плохи.       — Это я первый драку затеял, — долгий вздох, — они сказали, что папа нас бросил. Но я им ничего про него не сказал, правда. Просто сразу ударил.       Наруто хорошо помнил первое правило мамы, выученное наизусть дословно. «Не доверяй. Людям не следует знать, где ты живёшь и чем занимаешься после школы. Не рассказывай им обо мне и ни под каким предлогом они не должны узнать о твоём отце. Это только наш секрет, помнишь? Дружи и играй, но держи проблемы и мысли при себе. Люди склонны использовать слова как оружие, другое им не интересно. Обещаешь мне, что будешь следовать этому правилу?»       «Обещаю», — пронесся в голове собственный тоненький голос.       «Не гуляй в темноте. После школы как можно скорее возвращайся домой. Вечер таит в себе много опасностей, от которых я не смогу тебя уберечь, ведь меня может не быть рядом. Обещаешь мне?»       «Обещаю».       «Не разочаровывай меня, мой мальчик. Ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете и приму тебя абсолютно любого, пойму каждое твоё решение, поддержу все твои выборы. Но пожалуйста, следуй простым правилам и не разочаровывай меня, ради твоей же безопасности. Ведь ты должен жить. Тебя ждёт прекрасное будущее. Обещаешь мне?»       «Обещаю, мамочка».       — Обидчики не стоят твоих нервов, малыш. Если бы они не болтали лишнего, тебе бы не пришлось защищаться от их нападок. Не обращай на них внимания и улыбайся. ***       Наруто сидел на полу и битый час пытался разобраться с долгами по учёбе, утопая в тоннах тетрадей и учебников. Однако все его мысли были заняты словами Учихи. Его мозг требовал перезагрузки, ибо хранилище, сплошь забитое информацией об отце, явно отказывалось вмещать в себя параграфы и формулы, нужные для предстоящих зачётных и контрольных работ. Он отбросил ручку подальше от себя и откинулся на основание раскладушки, обеспечив себе не самое мягкое приземление. Наруто грела надежда о том, что внутри него нет никакого ключа к оружию, что некий информатор просто ошибся или сделал необоснованное предположение. Да, он сын великого учёного Минато. Но зачем отцу прятать в своём ребёнке нечто настолько устрашающее?       Время приближалось к восьми вечера, а значит вот-вот Саске заедет за ним. Наруто не знал, как реагировать на столь часто мелькающее лицо Учихи в собственной жизни и не подозревал, что его ждёт на таинственных тренировках. Но никакие трудности не имели значения, если за ними стояла цель.       Саске объяснил ему, что первые тренировки будут направлены на увеличение выносливости и обучение навыкам обороны. Если в Наруто действительно находился ключ к опаснейшему оружию современности, Данзо об этом рано или поздно узнает и захочет вернуть принадлежащую ему собственность. Наруто не особо понимал, как ему поможет рукопашный бой при столкновении с той же самой полицией, лежащей под Мэром, но согласился на подобный план действий. Лучше что-то, чем совсем ничего.       Узумаки заранее собрал вещи, которые могли ему пригодиться в рюкзак и, когда ровно в восемь часов вечера по квартире разошелся гул звонка, Наруто почти завершил приготовления. Он открыл дверь и Учиха неспешно зашёл в квартиру. Между ними не прозвучало ни слова приветствия. Для Саске это являлось обыденным невежеством, а Наруто просто не видел смысла говорить что-либо и быть проигнорированным. Он надел кислотно-оранжевую ветровку Джирайи, обулся и накинул рюкзак на плечи, кивнув Саске о готовности.       Учиха припарковал мотоцикл на том же месте, что и пару дней назад. Наруто обречённо выдохнул. Подобная поездка его отнюдь не радовала.       — Эй, а может на автобусе? — с задором спросил Узумаки, с надеждой поглядывая в сторону страшненькой остановки общественного транспорта.       Саске не ответил и, сев на байк, повернул ключ зажигания. Мотор взревел, пронзая тишину уставшего микрорайона. Узумаки закатил глаза и, вспоминая инструкцию о правильном взбирание на сиденье, пристроился сзади, заранее спрятав руки в карманах Саске. Стоило как можно скорее купить перчатки на случай подобных путешествий. В нос ударил запах бензина и мотоцикл резко выехал на дорогу.       Перед ними раскинулась длинная тёмная улица, на которой располагалось минимальное количество фонарей. А те немногие, что одиноко стояли по краю тротуара, светили блекло и с перебоями. На зданиях висели яркие неоновые вывески, однако окна в зданиях не горели, намекая о закрытии данных заведений. Саске же это нисколько не смутило, и он подошёл ко входу в помещение с жёлто-красным светящимся названием «Птенчик», возле которого, помимо его мотоцикла, стоял брошенный внедорожник, наподобие автомобиля Кибы. Учиха достал из кармана ключ, открывая дверь, за которой оказалась ведущая в подвал лестница, с перилами, обмотанными мигающими гирляндами. Других световых приборов внутри не находилось, потому, когда Наруто закрыл за собой дверь, помещение то переливалось всеми оттенками радуги, то утопало во тьме. Тринадцать ступенек вели в запутанные лабиринты подпольных помещений и закоулков, где Саске несколько раз поворачивал в только ему известных направлениях, прекрасно ориентируясь в пространстве без света. Наконец вдали показалась приоткрытая дверь, за которой слышался чей-то заливной смех.       — Я вдарила ему по яйцам и свалила нахер в закат, пока меня не повязали, — девушка с алыми волосами сидела на груде мешков и затягивалась длинной папиросой, испуская изо рта клубы полупрозрачного дыма. Она была не старше двадцати пяти, с очками на кончике вздёрнутого носа и крайне приятными на первый взгляд чертами лица. — Капита-а-н, — протянула она, увидев зашедших, перекидывая одну ногу в сетчатом чулке на другую.       Помещение, в которое Саске притащил Наруто, бетонными стенами и полом напоминало склад. К низкому потолку, облицованному металлическими штырями и перегородками, тянулись широкие серые столбы. Однако на обычных складах не ставили различных тренажёров, не подвешивали массивные боксёрские груши, не делали стенды со спортивным инвентарём, гантелями и дисками для штанги.       Возле экстравагантной девушки в максимально коротких шортах и облегающей футболке, на подобных мешках сидело двое мужчин. Тот, что находился ближе к Наруто, мелкий и худосочный, с ослепительно белыми волосами и такой же по оттенку кожей, расплылся в улыбке и дополнил:       — Капитан и…новенький, какая прелесть. Меня зовут Суйгецу. Приятно познакомиться, наш новый соратник и бла-бла-бла, — он вскочил с места и подошёл к Наруто, протягивая ему руку.       — Узумаки Наруто, — не менее широко улыбнулся он, отвечая на рукопожатие.       — Джуго, — представился второй мужчина с куда более грузным телосложением и торчащими в разные стороны рыжими клоками волос.       — А эту прекрасную и ослепительную леди зовут Карин, — девушку представил Суйгецу, и та лишь сильнее затянулась. — Увы, пока что она не считает, что ты заслуживаешь её внимания. Мы вот с ней уже года два вместе работаем, а эта дура думает, что меня не существует. Такова царская натура!       — Завались уже, — грубо ответила Карин и, поправив причёску, обратилась к Учихе: — Капитан, что у нас по плану?       Наруто ещё раз обвёл взглядом всех собравшихся. Он не мог понять, как настолько разношёрстная компания оказалась вместе: альбинос, развязная девчонка, громила и Учиха Саске, не поддающийся никакой классификации.       И он их «новый соратник»? ***       Они сидели в безызвестном баре «Птенчик», что находился этажом выше самодельного тренажёрного зала. Тусклые, висящие над головами лампы, похожие на летающие тарелки, отбрасывали мягкий оранжевый свет на немногочисленные столы и барную стойку. Смуглый бармен с солнечными очками и банданой на голове не спеша разливал спиртное по изогнутым бокалам и пританцовывал в такт навязчивой хип-хоп музыке, звучащей из колонок по четырём углам помещения. Пахло алкогольными коктейлями и картошкой фри — единственным блюдом, находившимся на пластиковой карточке меню, которое Узумаки даже видеть не хотел, в отличие от крупной порции любимого рамена.       Казалось, что мышцы вибрировали изнутри, находясь на грани разрыва, как натянутые до предела струны. Саске не врал, что тренировки будут проходить до полной потери сил, ведь Наруто даже голову поднять не мог, прижимаясь щекой к холодной поверхности лакированной стойки. Джуго пришлось тащить его сюда, потому что ноги превратились в две безвольных верёвочки с нанизанными на них костями и кожей.       Начиналось всё неплохо, однако разминка быстро подошла к концу, предоставляя место сорокаминутной интенсивной тренировке на поднятие общей физической формы. Однако и это Наруто вынес с гордо поднятой головой, стойко повторяя упражнения за Саске, правда куда медленнее и с меньшим количеством повторов: отжимания, подтягивания, приседания, затем тоже самое, но с утяжелителями и минимальным временем на перерыв. Вот тогда Узумаки понял, что измотан. Суйгецу надоедливо кружил вокруг, раз за разом говоря: «Ты, конечно, молодец, но лучше бы приберёг силы». И противно хихикал.       Казалось бы, вот и всё, тренировка окончена, с Наруто стекает семь потов, конечности подрагивают от напряжения, осталось сходить в душ и можно отправляться домой.       — Теперь самая важная часть. Спарринг, — без тени усталости произнёс Саске, разминая шею круговыми движениями. Учиха не человек — машина, работающая на вечном двигателе, не знающая слов «утомление» и «отдых». Он стянул с себя мокрую футболку и Наруто полностью удостоверился в том, что тело Саске можно было выставлять в музей с табличкой: "Вот как выглядит Бог". Узумаки крепко сжал кулаки и сплюнул на пол, под злобные замечания Карин, мол, дома у себя плюйся. Он не сдастся, не сегодня, не в этой жизни и не при Саске, пусть тот хоть трижды в более лучшей форме.       Учиха двигался, словно ветер — быстро и переменчиво, находясь одновременно повсюду и нигде конкретно. Наруто не успевал ни уворачиваться, ни, тем более, нападать, раз за разом пропуская точные удары крепкой руки в болевые точки. Сначала атака, затем объяснение: почему бить лучше именно в эту часть тела и как следовало уклониться. Своеобразная тактика Саске-сенсея: «Чтобы не получить так снова, запомни мои слова».       — В настоящих боях никто не будет ждать, когда ты поднимешься, никто не будет подавать тебе руку и следовать правилам борьбы. Считай, что каждое падение сегодня — это смерть или плен.        А падал Узумаки много. Тонкий спортивный мат плохо амортизировал и боль перманентно пронизывала суставы коленей, проходясь по телу как удар током в двести двадцать вольт. Наруто знал, что на следующий день каждый из ударов Учихи нальётся кровью, а затем посинеет в гематому. Всё это походило не на урок борьбы, а на простое избиение, закончившееся потемневшим на десять секунд миром.       — Какой же ты слабак, Узумаки. На тебя даже смотреть тошно, — ухмыльнулся Саске и оставил Наруто лежать на земле обессиленным пластом.       — Через пару тренировок я уложу тебя и набью морду, придурок, — прохрипел в ответ Наруто, не предпринимая попыток встать.       Наруто не знал, кто предложил пойти в бар, но его мнения в любом случае никто не спрашивал. Постепенно всё вокруг перестало кружиться и пульсировать. Он поискал глазами Учиху, но его в поле зрения явно не наблюдалось. Джуго за дальним столиком скучающе смотрел в стену из искусственного красного дерева, жуя полуфабрикатную картошку во фритюре. Через стул от Наруто сидел Суйгецу и потягивал нечто похожее на текилу. Он повернул голову и, подложив под неё руку, произнёс:       — Наруто, низший рано или поздно превосходит высшего.* Саске просто самоутверждается, пытаясь показать всем вокруг какой он супер-сильный. Комплекс неполноценности, все дела, — он подмигнул и в один глоток допил всю оставшуюся жидкость в бокале, даже не поморщившись.       — Ты можешь рассказать что-нибудь о нём или вашей команде? — не поднимая головы спросил Наруто. Он ничего не знал об Учихе, в то время как тот явно имел какие-то сведения о прошлом Узумаки, через Джирайю или какие-нибудь другие каналы.       — Я тебе информацию, а ты мне что?       — Сразу говорю: денег у меня нет.       Суйгецу сощурил глаза и на пару секунд задумался.       — Значит будешь мне должен услугу.       Суйгецу, белый как снег, отчего-то напоминал аллигатора. На вид ленивый и медлительный, прячется под толщей воды, но на самом деле кровожадный убийца с множеством заточенных зубов. Ждёт, пока жертва сама подплывёт ко рту и тут же метится в горло. Мутный, настораживающий тип, взгляд которого, пьяный и масляный, не располагал исполнению каких-либо услуг. Но Наруто был не из робкого десятка, да и любопытство как всегда брало над ним вверх.       — Согласен.       — Я сам знаю не шибко много. Как ты мог понять, наш капитан не особо разговорчивый, — он пересел на стул ближе к Наруто. — Насколько мне известно, смерть его родителей каким-то образом связана с Мэром. Вот у парня кукушка и поехала со своей местью. Два года назад одной организацией был сформирован наш отряд специального назначения «Така», а спустя полтора года Саске стал нашим капитаном. Руководитель он хороший, а вот человек… Ещё и Карин мозги запудрил.       Наруто медленно впитывал каждое слово. Значит, Саске тоже сирота. Значит, одержим желанием отомстить. И за всем заговором против Данзо стоит некая организация. О последнем он догадывался. Узумаки оторвал голову от барной стойки и будущие синяки на теле сразу дали о себе знать, но лежать в таком положении стало невозможно — шея ужасно затекла.       — Что за организация? — пробубнил Наруто, — и что значит «Саске запудрил Карин мозги»?       — Много вопросов — это уже скучно, — Суйгецу выхватил из рук бармена новую порцию алкоголя и направился составить компанию Джуго.       Саске будто сквозь землю провалился. Электронные часы на тёмной стене показывали одиннадцатый час вечера, а значит ещё был шанс поймать маршрутку и спокойно доехать до дома. Но сначала хотелось бы отыскать туалетную комнату. Наруто аккуратно «сполз» с барного стула и на чистой интуиции отправился на её поиски.       Вокруг большого заляпанного отпечатками пальцев зеркала приклеена красная светодиодная лента, в свете которой Наруто выглядел особо неважно. Только сейчас он заметил полоску запёкшейся крови на распухшей нижней губе. Учиха знал, что ему завтра на учёбу, мог бы и не бить в лицо. Узумаки отвинтил кран на максимум и захватывая ладонями воду, постарался промыть ранку и заодно освежиться. Неожиданно хлопнувшая дверь заставила Наруто напрячься. Он закрыл кран и, встряхивая мокрые руки, повернулся на звук, за которым не последовало шагов. Учиха стоял на расстоянии полутора метров и свет от зеркала до него почти не дотягивался.       — Ты как маньяк подкрадываешься. И вот зачем ты меня по роже ударил, придурок? — прервал молчание Узумаки, вытирая капли на лице толстовкой.       Саске сделал несколько шагов вперёд. В его руках что-то было, но Наруто никак не мог разглядеть этот предмет.       — Считай, что это подарок в честь вступления в нашу команду.       Наруто недоверчиво посмотрел на матовую коробку чёрного цвета, которую Саске поставил на край раковины. Учиха дарит подарок, разве он вообще способен на нечто подобное? Узумаки подхватил её за боковые стороны и не растягивая ожидание, открыл. Сердце взволнованно дёрнулось и в тусклом освещении блеснуло серебро. В коробке на шёлковой подушке лежал пистолет с изящной резьбой на рукоятке. Вещь безусловно безумно дорогая.       — А, э… — промычал Наруто, пытаясь собрать в миг разбежавшиеся мысли в кучу.       — В таких случаях говорят что-то вроде «спасибо».       — Спасибо! Это очень круто, но зачем?       — Для чего нужны пистолеты, Узумаки? Держи его при себе, — Саске сунул руки в карманы джинсов и смотрел напрямую в глаза.       — Ясно, — задумчиво сказал Наруто и взял огнестрельное оружие в руки. Довольно увесистое, но вниз не оттягивало и в ладони лежало вполне удобно. Вдруг стало интересно, заряжено оно или нет. — Только вот я в жизни не стрелял из чего-то подобного. Научишь?       Саске едва заметно кивнул и его губы дрогнули в полуулыбке, наверное, самой искренней из тех, что Наруто удалось увидеть. Хоть Саске и делал из себя мудака, но по сути он обычный семнадцатилетний школьник, переживший трагичную смерть родителей. В этом они с Наруто оказались как никто похожи. «На всё есть причина, даже на скверный характер Учихи», верно? Быть может, узнав эту причину, Наруто когда-нибудь сможет поладить с ним или даже стать его другом?