Black & White

30 августа 1977 год. Четверо молодых парней сидели на высоком утесе, который находился в пятистах милях от Англии, и пили бутылочное пиво. Сегодня погода была просто прекрасной: теплый летний ветер, словно уносил все печали, заходящее солнце, преображало природу, а негустой туман, который начинал подниматься из подножья утеса, заставлял закрыть глаза и забыть обо всем на свете. Молодые люди сидели, расстелив небольшое одеяло, которое, так кстати, захватил один из парней. И они, поддавшись магии полупрозрачного тумана, сидели с закрытыми глазами, и каждый думал о своем. О предпоследнем дне лета, о том, что беззаботная жизнь вот-вот закончится, о том, что последний год в школе пролетит незаметно, и было бы неплохо взять от предстоящего учебного года всё. О взрослой жизни думать совсем не хотелось, и они не брали на себя эту ношу. Пока не время. Место, где они расположились, было сказочно красивым. Отсюда было все видно, как ладони. Равнины, горные реки, пастбища и птиц, которые так усердно вили свои гнезда, а может быть утепляли к осени. Все казалось таким умиротворённым. Первым нарушил молчание парень в очках, который в очередной раз, отпив немного магловского пива, с философским видом произнес: — В конце, все начинают думать о начале, — и немного помедлив, продолжил, — это так странно, не находите? Все взгляды обратились на него. — Я нахожу странным то, что тебя унесло со второй бутылки, — приподнимая солнечные очки ко лбу, произнес брюнет, — что ты несёшь? — Да, Бродяга, тебе никогда не понять философию жизни, — сокрушился Джеймс Поттер, — а ты, что скажешь, Римус? — Думаю, если спустя девять месяцев, мы соберемся на этом же месте, мы будем обязаны вспомнить сегодняшний день, — пожав плечами, ответил Люпин. — Ну, наконец-то достойный собеседник… — А почему именно девять месяцев? — не понял Питер, парень, который все ещё пил первую бутылку, потому что ему и этого хватало. — Потому что, мы закончим Хогвартс, — пояснил очевидный факт Сириус, снова опустив очки на нос, и устремив взгляд куда-то вдаль. — И кто-то будет работать в аврорате, а кто-то умирать от наискучнейшей, аристократической семейной жизни. — Не преувеличивай, Бродяга, — хлопнул по плечу друга Джеймс, закидывая себе в рот, пару картофельных чипсов, — ты ведь даже не знаешь, кто она такая. — Да, — поддержал Люпин, — она, наверняка, из чистокровной семьи. Настоящая леди, начитанная, умная, красивая… — Сексуальная, — подняв палец вверх, добавил Поттер. — С третьим размером груди… — И офигенной жопой, — парни так воодушевились, представляя будущую жену своего друга, что не заметили, как тот делает вид, будто его тошнит. Парни дружно рассмеялись, а Сириус лишь улыбнулся. В начале лета, его младший брат Регулус, подслушал разговор родителей, когда они говорили, что пора бы старшего наследника, познакомить с его будущей невестой, а к Рождеству провести обряд венчания, как велят семейные традиции. И вот буквально неделю назад, сказали и ему лично. Матушка уверяла, что это отличная партия, а наследство, которое она получит после венчания, не сравнится ни с чем. Сначала парня это ужасно злило, что он хотел плюнуть на все и сбежать, но Регулус его отговорил. Сказал, что родители еле смирились с его распределением на Гриффиндор, а если уж он сбежит, то будет считаться предателем рода Блэков. Отчасти, сам Сириус был бы не против этого, но, что-то его удерживало. И вот завтра, тридцать первого августа, в шесть часов вечера, состоится приём, где их представят друг другу. Парень даже в мыслях не хотел представлять себе эту девушку, ему не сказали ни имени, ни фамилии, ни её возраста. Просто мисс-Никто. А представлять, то, что после обряда венчания им придется провести ночь вместе… — Хэй, дружище! — Римус ткнул локтем в друга, — ну, чего ты так распереживался? Если она тебе не понравится, обернись в собаку и полай на нее. — Ага, — засмеялся Питер, — все сочтут её сумасшедшей и вас не поженят. — Проще сказать, чем сделать, — усмехнулся Блэк. — А ну, засунь свою депрессию в жопу, — пробурчал Джеймс, — вас всего лишь познакомят, и у тебя будет ещё полгода холостяцкой жизни. — Да, — подтвердил Римус, — и кто сказал, что после женитьбы, ты должен быть верным ей до конца своих дней? Заделаешь парочку наследников и гуляй, как умеешь только ты! Парни вновь засмеялись, и на этот раз Сириус засмеялся вместе с ними. Может быть ничего плохо и не происходит. Ведь, в конце концов, все чистокровные семьи через это проходят. Джеймс допил вторую бутылки и потянулся к третьей, а Лунатик проводил его подозрительным взглядом. Поттер лишь усмехнулся в ответ. И на самом деле, ему было не так весело, как казалось. Потому что, он знал, что Сириусу сейчас, гораздо хуже. Но он не показывал этого. Чертов, аристократ! Хоть бы раз признался, насколько ему херово. Но Джеймс, буквально чувствовал, как на душе его друга, скребут кошки. И как ему помочь, он не знал. Поттер посмотрел на друга с сочувствием и тяжело вздохнул, и это не осталось без внимания. Сириус перевел взгляд на Джеймса и одними губами прошептал: « Всё в порядке, Сохатый». Он всегда так говорил, и чаще всего это было неправдой. Так парни и просидели остаток вечера на высоком утёсе, болтая обо всем на свете и ни о чём одновременно. Они поднимали настроение Сириусу, хоть он и уверял всех, что все в полном порядке, и как только пройдет приём, он напишет им письма. Конечно, в этом не было необходимости, потому что, уже через день, они встретятся на вокзале Кинг-Кросс, чтобы отправиться в школу в последний раз. *** В комнате, куда практически не проникал солнечный свет, было непривычно светло, благодаря идиотскому искусственному освещению, от которой девушку неимоверно тошнило. Аккуратно заправленная кровать, занимала место прямо под окном. Рядом тумбочка из дорого дерева, такая же полка для книг и письменный стол. Две двери, ведущие одна в гардеробную, другая в уборную, из точно такого же дерева, вот только покрытие было чуточку другим. Девушка стояла напротив огромного зеркала, которое занимало чуть ли не всю стену, в красивом платье цвета — насыщенного красного вина. Она прищурила глаза, и пыталась найти хоть какой-то изъян в своем наряде, который сводил её с ума. Или она так думала. Платье было очень красивым и казалось, что нет ни единого несовершенства. Даже складки были, мать их, идеальными. В отражении на нее смотрела уверенная в себе девушка, но вот на самом деле, она этого не чувствовала. Темные глаза, почти чёрные, темно-русые волосы, невысокий рост. Так выглядела большая половина населения Англии и она. Ей нравилась её внешность, но это казалось, таким обычным. В дверь постучали, однако, девушка даже не вздрогнула, и не соизволила обернуться на звук и посмотреть на вошедшего. — Я принес тебе веревку и мыло, Малия, — спустя минуту, произнес низкий мальчишеский голос. — Иди нахер, Джек, — в упор, смотря на отражение братишки, бросила девушка. — Да, ладно, тебе, — усмехнулся парень, — вас всего лишь познакомят, — пожал он плечами, — и это точно не Лестрейндж и не Малфой. Хотя бы это, должно тебя радовать. — Радоваться тому, что меня выдадут замуж, за другого зазнавшегося засранца? Где веревки и мыло? — девушка, наконец, повернулась к парню лицом. — И ты прекрасно знаешь, что нас не просто познакомят. Нас потом поженят. — Я и не знал, что ты можешь выглядеть, как девушка…- тут же сменил тему парень, рассматривая сводную сестру. — Замолчи, или я тебя ударю, — вновь повернулась к своему отражению в зеркале девушка. — Надеюсь, мой будущий жених окончил школу, потому что я не горю желанием видеть его в замке, каждый божий день. — А может он учится в Дурмстранге, — пожал плечами Джек и, пройдя через всю комнату, завалился на кровать. — Нет, — покачала головой Малия, — он точно учился в Хогвартсе, по крайней мере, в прошлом году точно. — Ты опять подслушала разговор родителей? — Вообще-то тут моя судьба решается, — резко отозвалась шатенка, — этим летом я сделала всё, чтобы мне не нашли достойную партию. И вот скажите, какого урода подобрали для меня? Какие родители согласились выдать своего сына за Меня? — И не говори, — закатил глаза парнишка, — одна татуировка на всю спину, чего стоит. Какая же ты леди после этого? — А я о чем? Ты представляешь, как родители моего будущего жениха отчаялись найти ему невесту, что согласились на меня? Я отстригла, большую половину своих шикарных волос, — девушка провела рукой по голове приглаживая укладку. Её волосы едва касались плеч, которые когда-то были до поясницы. — Набила татуировку, угнала магловскую машину, получила выговор от министерства, отравила двух тупых куриц зельем, напилась в дешевом баре на своё совершеннолетие, меня вот-вот лишат наследства, отец мне не отец, а ебанутый эльф все равно притащил мне идиотское платье! Дерьмового цвета и фасона! — И ещё, — парень поднял указательный палец вверх, — твоя лексика не пестрит аристократическим тоном юной леди. Судя по нему, ты продавец в Горбине и Берке с тридцатилетним стажем. А две «тупые курицы» — это вообще-то твои сестры… — Мне поху… — Замолчи! — парень резко вскочил с кровати, — во-первых не ругайся при ребенке, а во-вторых, кто-то идет. — Тебе же пятнадцать, — развела руками девушка, — ты не ребенок. Помнишь, как ты стащил сигары из ящика… — О, боже! — хлопнул себя по лбу парень, — я ненавижу тебя, ты знаешь это? — Да, — усмехнулась девушка, — тоже мне новость. В дверь постучали. Подростки дернулись от неожиданности, и парень, сориентировавшись первым, забежал в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь. — Войдите, — сухо произнесла девушка, словно проглотила песок, доставленный прямо из пустыни. Дверь медленно открылась и за ней появилась женщина лет сорока пяти, но выглядела она намного моложе своего возраста. Черные длинные волосы женщины, были аккуратно собраны в высокую прическу. Платье было подобрано со вкусом, но явно не для завтрака. Макияж, который, видимо, накладывали часа два, был слегка вызывающим и лишним, для столько раннего часа. Темные глаза женщины, теряющиеся в густо нанесенных тенях, не предвещали ничего хорошего. А осанка и стальной шаг, с которым она вошла в комнату, лишь доказывали предположения юной девушки. Мать была не в настроении. — Здравствуй, милая, — холодно поздоровалась женщина, свысока посмотрев на дочь. — Здравствуй, жертва моды, — пробубнила шатенка, отворачиваясь от матери, — что привело тебя в мои покои? Да в столь ранний час? — Что за моветон? — резко одернула девушку женщина, — как ты обращаешься ко мне? Девушка молчала. Она смотрела на свое отражение и всё гадала, кому же достанется такое золотце, как она. От этой мысли ей хотелось расхохотаться в голос, но присутствие матери, останавливало её. — Я задала вопрос, Малия, — грубо продолжила женщина, — и он был не риторическим. — Прости, мам, — сглотнув, юная девушка повернулась к матери лицом. — Такого больше не повторится. Взгляд аристократки стал мягче и, казалось, что она даже выдохнула чуть свободнее. Женщина любила свою старшую дочь, но показать этого не могла, как бы ей этого не хотелось. — Само собой, этого больше не повториться, — голос стал чуть спокойнее, — на вечерний прием, пойдешь в этом платье. И никакой самодеятельности, тебе ясно? — Да, — спокойно ответила девушка, но внутренний голос кричал: «НЕТ!». — Это очень уважаемая семья в Англии, их чистоту крови никто не ставит под сомнение, — завела свою привычную шарманку женщина, — очень важно завоевать их уважение. И ты должна вести себя, как истинная леди. Твой будущий жених, наследник, практически всего, состояния. Девушка сдержано кивнула. — Тебе крупно повезло, что они согласились на такую партию, как Ты, — упрекнула женщина свою дочь, — ты должна сказать спасибо, своему отцу, за то, что он все уладил. — Он мне не отец, — произнесла девушка, глядя в глаза матери. — Что ты сказала? — прищурила глаза женщина, так, что на мгновенье показалось, будто её глаза совсем закрылись. — Повтори. — Он мне не отец! — повысила голос брюнетка, зло, сверкнув глазами. Женщина вплотную подошла к дочери и, замахнувшись, дала ей звонкую пощечину. Голова девушки резко откинулась вправо, и она более не посмотрела на мать. Она так и держала голову повернутой в сторону и смотрела, как в уголке никого не трогая, маленький паучок плетет свою паутину. — Не смей так говорить, неблагодарная девчонка, — прошипела женщина, — если бы не он, то ни тебя, ни меня, давно бы не было в живых. — Нам повезло, что в молодости, у тебя было довольно-таки привлекательное личико, — не отводя глаз от паука, ответила девушка. — Даже не думай, что выведя меня из себя, я передумаю выдавать тебя замуж. Ты выйдешь за мужчину, с которым вас познакомят сегодня вечером, даже если ему будет шестьдесят, — дыша ровно, произнесла женщина и, смерив взглядом девушку, вышла из комнаты. — Да, чтоб вас всех! — обессиленно топнула ногой шатенка, зло, смотря на закрывшуюся дверь. Девушка прижала ладонью щеку и, пройдя через комнату, опустилась на свою кровать. Кожа на лице горела, а внутри, что-то неистово бушевало и рвалось наружу. — Ты, в принципе, умеешь держать язык за зубами? — из ванной показался Джек, и, подойдя ближе, протянул сестре полотенце, которое продержал под ледяной водой, — приложи. — Спасибо, — сухо поблагодарила Малия и взглянула на парня, — я им устрою сегодня приём, мало не покажется. — Хэй, Малия, стоп! Не надо, слышишь? — парень нервно начал ходить по комнате, — ты же понимаешь, что они хотят, как лучше. — Лучше, для кого? Для меня? — вскинула бровь девушка, — я сильно в этом сомневаюсь. Они просто хотят избавиться от меня, как можно скорее, чтобы я больше не появлялась в этом доме после выпуска из Хогвартса. Вот чего они хотят. — Ты всё воспринимаешь в штыки… — Мерлин, Джек, — девушка поднялась на ноги и вернула парню полотенце, — просто, скажи, ты поможешь мне? — Я ненавижу тебя, — покачал головой парень, — и если меня, из-за тебя лишат наследства, я продам тебя на органы и буду жить на эти деньги, тебе ясно? — Договорились, — усмехнулась девушка. — Боже, я считаю себя идиотом, — он закрыл лицо рукой. — Мы оба считаем тебя идиотом, — девушка решительно встала и вновь направилась к зеркалу, чтобы, наконец, найти изъян в платье и предъявить домовикам.