Проклятие тётушки Ма

Баки, не заботясь, что его заметят, побежал вдоль береговой линии, чтобы немного согреться, и быстро оказался на обихоженном пляже города, где не было никого, время года не располагало. Глянув назад, Баки вздохнул. Он устал жить в воде, но там было спокойно, а сейчас он возвращался в человеческий мир, мир на суше, который был несравнимо беднее, чем подводный, в котором Баки видел такое, что не рассказать. Он плавал с китами, резвился с дельфинами, заплывал в такие места, куда человек не способен был заглянуть, и это омрачало радость от возможности снова жить среди людей. Увидев луч фонарика, Баки пошёл на него, чтобы найти Стива, ему нужно было выйти к людям. А это были как раз очень нужные люди — полицейские. — Господа полицейские! — позвал Баки. — Мне нужна помощь. Стив был в местном участке в течении часа, ворвался ураганом, едва не снеся двери, огляделся по сторонам и заметил Баки. Своего Баки, сидящего на лавке, завёрнутого в тёмно-серый плед. — Баки… — улыбнулся он, выдохнул. — Стив, — Баки улыбнулся в ответ. — Мне столько надо тебе рассказать… Поднявшись, Баки подошёл к Стиву и обнял его одной рукой, второй придерживая плед. Хотелось уже уехать куда-нибудь, где на него не будет пялиться столько пар глаз, где можно посидеть вдвоём и сожрать чего-нибудь, отличного от сырой рыбы (хотя та была даже вкусной). Какой будет их встреча, Баки никогда не загадывал, просто не знал, что скажет другу, увидев его лицом к лицу, когда последнее их свидание было невероятно кровавым. Но Баки уже давно простил себе всё, что успел натворить в бытность свою Зимним Солдатом. Поэтому чувства вины он точно не испытывал. — Господи, — выдохнул Стив, сжал Баки сильнее и повел прочь, молча отмахнувшись от подоспевших полицейских. Он не спрашивал ни о чём, усадил Баки в машину, укутал его ещё одним пледом и только после этого развернулся к тем, кто шёл следом, протягивая собственную визитку. — Все вопросы, пожалуйста, сюда и не сейчас, — попросил Стив, косясь на Баки, всё ещё до конца не веря, что вот он, рядом, в его машине, сидит, что позвонил сам. Когда Стив забрался в машину и тронулся с места, Баки улыбнулся ещё шире, теперь они были только вдвоём. — Что, сопляк, не ожидал? — и толкнул Стива в плечо живым кулаком. — Я даже соскучиться успел. Лицо Стива словно пошло рябью, теряя привычную уверенность. Рядом с Баки сидел не бравый Капитан, мечта девушек, а Стиви Роджерс, вечно боровшийся за свои здоровье и жизнь с самим миром. Тот, кто всегда был с Баки. — Не ожидал, — честно признался Стив и добавил: — Я искал тебя. — У меня были непредвиденные обстоятельства, — уклончиво ответил Баки, не желая выкладывать всё о своей осьминожьей жизни, пока Стив за рулём. — Но я вернулся, Стиви. Наверное, насовсем. Баки понимал, что только Капитан Америка стоит между ним и всем обществом, которое бы его вздёрнуло, как Зимнего Солдата. Поэтому обществу этому показываться пока не хотел. Сначала надо было понять, что происходит, и только после этого соваться в человеческий мир. — Ты где хоть сейчас живёшь? — спросил Баки. Он ехал куда-то со своим лучшим другом, и, признаться, ему было всё равно, куда. Он отделался от подводной жизни, теперь пусть Брок сам выбирается, как хочет. Но раз Баки обещал Броку, что придёт к нему, то придёт. Обязательно придёт, чтобы знать, где теперь его командир и что с ним. — Я?.. — начал Стив, но сбился, нахмурился. Жил он у Тони в Башне. После “убийства” Ника ту квартиру так и держали опечатанной, хорошо хоть вещи забрать разрешили, а остальное он хотел докупить, но всё времени не было, да и сил возиться с этим. Стив жил на базе, в собственном кабинете, начиная день с душа, запуска системы распознавания лиц и только после этого следовали пробежка и кофе. — Тебе туда пока нельзя. — Отлично, мой друг не хочет показывать мне свою холостяцкую берлогу, — преувеличенно обиженно вздохнул Баки. — Или ты женился? Кольца на пальце я не вижу. Почему-то мысль о женитьбе Стива кольнула ревностью, хотя он никогда не заглядывался на него: ни на мелкое недоразумение, ни на здоровенного Кэпа. Но почему-то всё равно взревновал. Но это было и понятно, ведь Стив был его лучшим другом давно, очень давно. — Кому я нужен-то? — отмахнулся Стив, постучал пальцами по рулю. — Да и нет у меня сейчас жилья, Бак. Я главный бомж Америки, живу даже не у друга… друг шлялся не пойми где, а у просто знакомого на птичьих правах. — И мне к этому знакомому ну никак нельзя, — понимающе сказал Баки. — А я… Я упал в Потомак и стал полуосьминогом. А потом рядом со мной появился Брок Рамлоу, у меня появились ноги, а он отрастил себе русалочий хвост. Кстати, не знаешь, при чём тут Ариэль? — Русалочка это из детского мультика, — немного ошарашено выдал Стив, глянул на Баки. — Осьминог? Рамлоу? Рамлоу умер семь часов назад, Бак. Его… его разорвало на части. — Не знаю, как его у тебя там разорвало, а я с ним два часа назад беседовал о нелёгкой судьбе подводных жителей, — серьёзно сказал Баки, теперь понимая, почему Брок помянул Ариэль. — Я был осьминогом. Ну, не полностью, только жопа и ниже. Мог дышать под водой, я где только не побывал за эти два с лишним года. Я вспомнил тебя, вспомнил всё, что можно было вспомнить вообще. Но не думал, что мы ещё сможем увидеться. Хотя Баки кутался в два пледа, всё равно казалось, что ему холодно. Он хотел горячий душ и обычной американской еды, но, похоже, всё это не так просто, ведь если негде жить Стиву, то и Баки тоже. Вряд ли отец оставил ему какую-нибудь собственность, да так, что её ещё никто не занял. — Так куда ты меня везёшь? — Пока что в мотель, нам обоим нужно поспать, — ответил ему Стив и затих. Все это плохо укладывалось в голове. Осьминоги, русалки, мертвый террорист. Но Стив уже успел повидать и богов, и чудовищ таких ужасных, каких не снимали даже в современных фильмах. А потому поверил Баки на слово, принимая его правоту. — Ты же понимаешь, что я сейчас очень проблемный? — спросил Баки, когда они подъехали к какому-то не самому паршивому мотелю. — У меня буквально нет ничего. И я, похоже, числюсь мёртвым ещё с войны. Обременять Стива собой очень не хотелось. Баки вообще не привык сидеть на чужой шее, а тут даже одежды — и той у него не было. И это была проблема, которую хотелось решить, только как? Раздеть какой-нибудь труп посвежее и пойти наняться в сезонные рабочие, где не спрашивали иной раз даже имя? Это была мысль, которую Стив точно не одобрит. Но не все же мысли Баки Стиву озвучивал. И эту пока не будет. — У тебя есть я, — твердо сказал Стив, нашел ладонь Баки холодную, железную, но все равно уверенно сжал, словно это была живая. — И у меня нет никого и ничего, кроме тебя. Мы справимся. Права и имя восстановить несложно, мне же сделали. С деньгами проблем нет, да и нам ли с тобой бояться теперь тяжёлой работы? Стив улыбался, но в его взгляде все равно затаилась тревога, о которой он упорно молчал. — Стив, — Баки тоже сжал его ладонь и заглянул в глаза. — Я уже далеко не тот Баки, которого ты знал, но тебя я сумею прочесть в любом состоянии. Так что выкладывай, о чем ты не договариваешь. Чего я не знаю такого, что тебя это так тревожит? Баки был уверен, что есть что-то ещё, что-то такое, о чём Стив молчит, но это очень важно. А ещё нужно было узнать, что случилось у Стива за почти три года. Но до этого они ещё дойдут. Баки надеялся, что у них достаточно времени, чтобы рассказать друг другу всё, что с ними случилось, когда судьба разделила их на такой невозможно долгий срок. — Нормально все, Бак, нормально. Я рад, что наконец-то нашелся, что ты жив и… не против нашего общения после всего, — Стив неуверенно улыбнулся, покосился на навигатор. — Я тебя слишком хорошо знаю, мелкий, чтобы ты мог от меня что-то скрыть, — Баки вздохнул. — Стив, я здесь, я с тобой. И я безумно рад, что ты жив. Но давай ты меня не будешь считать совсем уж идиотом, не способным почувствовать, что у его друга что-то не так. Стив вздохнул, глянул на Баки и на этот раз действительно улыбнулся со всей своей теплотой. — Я просто думаю, Баки, думаю. Тебя ведь Гидра захватила, ты воевал на ее стороне, и я не хочу, чтобы она тебя нашла или как-то причинила вред. Я и так перед тобой страшно виноват. — Ничего ты не виноват, — заверил Баки. — Стив, не бери на себя всё подряд. Да, Гидра захватила, но это не твоя вина. Баки не знал, как заверить Стива, что тот не виноват. Не имеет к его тёмному прошлому никакого отношения. — Давай забудем прошлое и будем двигаться дальше, — предложил он. — Я тебя не искал, Бак, — тихо сказал Стив, его плечи понурились, взгляд потух. — Должен был, но не искал. Даже тело не пытался похоронить как следует. Я… — он сбился, мотнул головой. — Дурак ты, мелкий, — Баки усмехнулся. — Там, где всё это случилось, нечего было искать. Тело… Зима, снег, горы, где бы ты искал моё тело? Стив, не вини себя за то, что не можешь изменить. Пожалуйста. У нас и так есть о чём поговорить. — Да… — выдохнул Стив, свернул к первому приличному мотелю. — Посиди здесь, я комнату нам сниму. Постель, еда, горячая вода — все это сейчас нам куда нужнее новых сожалений. Бак, — Стив коснулся его щеки, погладил. — Ты жив, и это самое важное для меня. Номер оказался приличным, с двумя заправленными цветастыми покрывалами кроватями. Баки скинул оба своих пледа. — Я в душ, — объявил он. — А ты сможешь раздобыть нам еду? Да, несмотря на почти три года в воде, ему очень хотелось ополоснуться, смыть с себя грязь Чесапикского залива. А потом можно будет и поговорить. Спокойно рассказать о годах жизни друг без друга. Уже заходя в душ, Баки свернул, подошёл к Стиву и обнял его. — Я рад, что ты тоже жив, — выдохнул он. Стив молча прижал его к себе. Предстояло сделать ещё очень много, Стив понимал это, но в этот момент он дал себе немного времени, чтобы вот так постоять, поверить в реальность происходящего, в близость самого дорого человека. — Иди мойся, — улыбнулся Стив, хлопнул Баки по плечу и указал на сумку на постели. — Здесь одежда. Мы с тобой теперь одного размера, так что должно подойти. — Спасибо, — тихо сказал Баки и ушёл в душ. Он простоял под горячими струями минут сорок, даже подумал, вдруг их снова поменяет с Броком местами, но нет, магия не сработала, и Баки успокоился. Он вышел из душа, обернув бёдра полотенцем. С волос, неслабо отросших за это время, капала вода, их не получилось просушить. Взял сумку, достав оттуда мягкие штаны и футболку, пренебрегая носками и кедами. Он плюхнулся на кровать, понимая, что уже забыл, как это — спать на мягком матрасе, и сейчас снова нужно было учиться жить заново. Стив ввалился в номер, нагруженный под завязку пакетами из соседней бургерной, даже мороженое — и то взял. За время, пока пришлось отсидеть в зале в ожидании заказа, он успел разругаться вдрызг с Тони из-за Баки, помириться, попросить у него помощи, снова разругаться и сойтись на том, что ближайший месяц они в крупных городах не показываются, пока сам Тони не позвонит. Но за это он обещал не следить, не искать и никого не посылать за Зимним Солдатом, вообще забыть о том, что Баки когда-то так звали. О деньгах думать не приходилось. Тех, что ему выделило правительство за годы сна во льдах, хватило бы на безбедную жизнь пары поколений его семьи, только у Стива никого, кроме Баки, не было, что тогда, что сейчас. — О, еда, — обрадовался Баки. — Стиви, ну что ты опять с постной мордой? Радость от еды поблёкла, стало совсем не до неё, ведь его друга снова что-то угнетало, и как вытрясти из него всё, что у него в голове, Баки не знал. Никогда не знал, на самом деле, просто умел подспудно вызнать всё, но, похоже, это умение ему отказало. Слишком долго не было практики, и нужно было это как-то решать. Только как? — Никогда не был силен в общении с кем-то кто не ты, Бак, — признался Стив и завалился на свою кровать. — В течение месяца Тони обещал решить твою проблему с документами. — Ты говоришь так, как будто я знаю этого человека, — заметил Баки. — Но раз он обещает мне сделать документы, он твой друг? Или просто левый мужик, который решил высосать из тебя денег? Или… Может ты начнёшь свою историю для меня с начала? — Ты помнишь Говарда? — спросил Стив после недолгого молчания. — Помню, талантливый был мужик, но странный, — ответил Баки и призадумался, стоит ли сказать, что этого самого Говарда и его жену он когда-то убил по приказу русских. Подумал и решил, что Стив должен знать. Лучше пусть он отвернётся от него сейчас, чем когда они снова привыкнут друг к другу. — Стив, я убил Говарда и его жену. Давно. Стив снова замолчал, он смотрел в потолок их номера и старательно подбирал слова, которых не было. Совсем не было. — Тони… Тони их сын и мой друг, — голос Стива подводил, хрипел, срывался, но и обвинять Баки в том, что происходило за эти семь десятков лет, никто не собирался. Уж точно не сам Стив. — Он тебе поможет… только про родителей не говори никому. Совсем никому, Бак. Ты сам сказал — прошлое осталось в прошлом. Да? — Я ещё не совсем сошёл с ума, чтобы признаваться сыну в том, что я убил его отца, — ответил Баки. — Ты как хочешь, а я пожру, в море просто мечтал о куске жареного мяса. На самом деле, Баки просто не знал, что ещё сказать после подобного признания, поэтому решил просто спрятаться за едой, оттянуть бремя тяжёлого для обоих разговора. Но Баки хотел, чтобы Стив знал всё. Чтобы знал, какое он чудовище. И если после этого он встанет и уйдёт, Баки его поймёт и не осудит. Повернувшись на бок и улыбнувшись ему, Стив заговорил. Он рассказал обо всем: как умер вместе с Баки в тот момент, когда тот упал, как существовал дальше только для того, чтобы все это закончить уже и подарить их с Баки стране, всему миру свободу, уничтожить Гидру, и как сломался окончательно и решился уйти следом. А потом проснулся здесь… — И вот снова война непонятно кого с кем. Я устал, Бак, но ты же знаешь, не могу отказать. — Вот все на тебе и ездят, — припечатал Баки, доедая очередной бургер. — Прости, что умер. Я не рассчитывал на это. — Ты дурак? — вспылил Стив, упал обратно на постель. — Ты жив, Баки, жив. — Теперь — жив, — ответил Баки. — Я не помню, как я упал с поезда… Теперь пришла очередь Баки рассказывать Стиву о том, как он жил, если это существование можно было вообще назвать жизнью. Он рассказывал, как был Зимним Солдатом, как убивал по приказу, не задумываясь, как словно очнулся там, воюя за “Озарение”. Как стал осьминогом и скитался по морям и океанам, побывав даже в Марианской впадине, добрался до дна, не умерев. Похоже, его словно хранила какая-то магия. Рассказал про Брока, как тот оказался рядом с ним, и что Баки пообещал приходить к нему на берег раз в неделю, чтобы тот рассудком не поехал. — И обещание я сдержу, Стив, — закончил Баки. — Я ему должен. — Что ты ему должен? — возмутился Стив, словно бы пропустил мимо ушей всё, что было сказано о самой жизни Зимнего, о его деяниях. — Он террорист, он был среди тех, кто мучил тебя. — Брок меня не мучил, — качнул головой Баки. — Охолони, Стив. Брок после тебя лучшее, что было в моей жизни. Пропускал обнуления, кормил мармеладными мишками, не боялся меня, но и не третировал. Его можно назвать даже хорошим. Однажды ему пришлось зашивать мне бедро, когда все другие решили, что я уже не жилец. Я понимаю, мармеладные мишки — это смешно и глупо, но для меня это было важно. Не знаю, как тебе объяснить, но Брок хорошо ко мне относился. Наверное, даже как к человеку. — Мармеладные мишки? Ты серьезно? Ох, Баки… — Стив хохотнул. — Я убил его, понимаешь? Вот этими руками. Стив поднял вверх руки, взглянул на них. — Он говорил страшные вещи, Бак. О тебе, о том, что тебя… тебе больно из-за того, что ты меня вспомнил. — А я и не отрицаю, что Брок Рамлоу тот ещё мудак, — пожал плечами Баки. — Но он мне покупал мармеладных мишек. Да, Стив, я очень серьезно. И рассмеялся, не в силах больше быть серьёзным. Смеясь, он отложил еду, плюхнулся рядом со Стивом на кровать и смеялся, просто смеялся, словно только сейчас ожил. — Стиви, ты же знаешь, как я люблю сладости, — успокоившись, сказал Баки. — Поэтому Зимний повёлся на мишек. — Нужно было купить тебе леденец? — искоса глянул Стив, дёрнул Баки на себя, прижал его голову к плечу. — Господи, Бак, хорошо-то как. — Я тебя тоже люблю, сопляк, — тихо рассмеялся Баки. — И да, мне надо было купить леденец. С леденцом я становлюсь глупым и податливым. Как же Баки было хорошо сейчас, как не было хорошо очень давно. Он был жив, его лучший — единственный — друг тоже был жив и рядом с ним. Баки больше не надо жить в море, и это было просто замечательно. Можно сказать, что жизнь удалась по всем пунктам, и даже то, что Баки сейчас был вне закона, не меняло его отношение к данному моменту почти полного единения. — И я люблю тебя даже вот такого вот умного и недоступного, — улыбнулся Стив и, вздохнув, предложил: — Хочешь, вместе с тобой ездить буду, навещать твоего тритона? Вкусного ему чего-нибудь привезём, раз ты сам знаешь, как муторно есть только рыбу. Стив готов был на всё, лишь бы это все не заканчивалось, и Баки не бежал от него. — Не думаю, что вам стоит встречаться, — ответил Баки, хотя предложение было более чем лестное. — Я просто притащу ему бургеров, немного пообщаюсь, чтобы он не забыл, как звучит человеческая речь, и всё. — Боишься, что пристрелю его за грязный рот? — удивился Стив. — Ну, не хочешь — как хочешь. Если что, говори, скатаюсь. — Да нет, Стив, — Баки пригрелся под боком у друга и зевнул, — я сам. Это не твои заботы. Просто… пешком туда далеко. Но ничего, пробегусь. Захотелось спать, но не просто закрыть глаза и забыться, а именно уснуть рядом с кем-то тёплым, своим, и Баки опустил веки, надеясь, что ещё на кусок разговора его хватит. — Бак, — тихо сказал Стив, коснулся его лба губами. — Ты для меня весь этот мир, и все, что с тобой связано — моя забота. Даже если придется мир перевернуть, запомни это раз и навсегда. Стив замолчал, прижал к себе Баки сильнее, натянул на него покрывало со своей постели. — Не уходи к себе, — попросил Стив. — Пожалуйста. — Не буду, — буркнул Баки, засыпая. Было тепло, рядом был тот, кто способен защитить, и Баки уснул, сам не заметив, как. Слишком хорошо ему было. Первый раз, когда Баки собрался к Броку, Стив все же увязался за ним, предложив хотя бы просто подвезти до места и остаться сидеть в машине. — Я не пойду, Бак, раз ты этого не хочешь, не пойду. — Я боюсь, Брок сам не покажется, если тебя увидит, — вздохнул Баки. — Но подвези меня, да. Подвези, не хочу столько пешком ходить. Уже на месте Баки улыбнулся Стиву, подхватил пакет с бургерами и коробку пива и пошёл приблизительно на то место, где они расстались с Броком неделю назад. Он надеялся, что Брок приплывёт, он же не виноват, что что-то сделало его тритоном. Злобным хищным тритоном. Баки считал себя обязанным, ведь Брок действительно относился к Зимнему хорошо. Несмотря на сомнения Баки, Брок был на месте, сидел на заваленном в воду огромном камне и перебирал на ладони найденные на дне монетки. Гостя он увидел ещё издали, порадовался, что Зимний никого с собой не притащил, но виду не подал, не отвлекся от своего занятия. — Привет, — Баки улыбнулся Броку, подойдя поближе и поднял руки с едой. — Я тут принёс кое-чего. Что-то вроде мармеладных мишек. — Не люблю сладкое, — на всякий случай предупредил Брок, хлестнул хвостом по воде, поднимая тучу брызг, но в пакет заглянул и довольный оскалился. — Жареное. Это охрененно. Ты, кстати, ежей и креветки ел? Вкусно. Даже живые вкусно. — Я их обожрался, — Баки плюхнулся на песок пляжа. — Поверь, за почти три года я попробовал всё, что сумел поймать. Самые вкусные оказались акулы-молоты, хотя белая не хуже. А вот кита я не пробовал. Жалко мне их, большие такие, красивые. Баки говорил, чтобы не создавать паузы в их диалоге, который мог запросто скатиться к монологу. Почему он считал себя обязанным Броку, Баки не знал. Это Стиву он сказал про хорошее отношение, а на самом деле ему просто был нужен кто-то из прошлого, чтобы держаться в настоящем. Стив для этой роли не подходил. Он был любимым и единственным другом, но не понимал, как жил Зимний Солдат, а Баки нужен был кто-то, кто знает его безусловно чёрную сторону. И Брок был именно таким нужным ему человеком. — Красивые и общительные, — скосив на него взгляд, ответил Брок. — Мне нравится здесь. Спокойно, только дельфины пристают, сволочные твари. Улыбнувшись клыкасто, Брок развернул первый бургер, понюхал его и откусил, зажмурившись от удовольствия. — Дельфины — это да, — вздохнул Баки. — Пока не наиграются — не отстанут. Я научился говорить на их языке, только тогда отъебались. Планируешь какое-нибудь большое путешествие? Но тогда мы не сможем видеться. А… мне бы, наверное, хотелось. — Зачем? — Брок снова глянул на него. — Скучаешь по дням из Гидры? Брок снова ударил хвостом по воде, оскалился, завидев вдалеке спинные плавники дельфинов. — Я тебя помню как нечто хорошее, — задумчиво сказал Баки. — И это странно. Словно между нами есть какое-то сродство. Не знаю, как тебе объяснить. — Рассказывай, Зимний, как ты устроился? Рассказывай. Ты ведь поговорить приперся? — смекнул Брок, цапнул из пакета второй бургер, развернул его, тоже понюхал. — Я ещё пока не устроился, — Баки открыл бутылку пива и пригубил. — И не уверен, что устроиться будет легко. Но со мной Стив. Ты его знаешь как Капитана Америку. Он поможет мне устроиться в этом мире. Я надеюсь, бытность морским обитателем не наскучит тебе слишком быстро. — Да… Кэп поможет, он умеет помогать, — фыркнул Брок. — И ты, Зимний, устроишься, приспособишься. Это не так сложно, как кажется. Кэп с тебя пылинки сдувать будет, в задницу целовать, если потребуется, так что можешь расслабиться и получать удовольствие. Отставив пустой пакет, Брок откинулся на спину, распластался по нагретому на солнце камню. — Я больше не Зимний, — сказал Баки отчего-то грустно. — А ты свободен сам решать свою судьбу, как и я, с поправкой на место обитания. Кстати, не спускайся в Марианскую впадину, там живут очень стрёмные существа. А ещё там темно и страшно. Просто знай, что каждую пятницу я буду ждать тебя здесь. Баки не знал, чего это Брок ему сдался, но отчего-то не хотел его бросать одного в водной толще. Если бы у него был кто-то, не важно, кто, просто человек, который бы приходил и общался с ним, Баки было бы гораздо проще. Он бы стремился на эту встречу, с кем бы она ни была. А Брок был не самым плохим собеседником. Была даже мысль, что эти встречи нужны не Броку, а самому Баки, но он гнал от себя эти мысли, уверяя, что Стива ему вполне хватает. — Знаю, — зевнул Брок, скосил взгляд на Баки, усмехнулся. — Там интересно, но холодно. И ты не Зимний, это слышно. Но кто ты теперь такой? Кем хочешь быть? Баки Барнсом? Весельчаком и бабником, за которым хвостом таскался будущий Капитан Америка и слюной на него капал? Или ты вырос в кого-то другого? Брок замолчал. Собственная жизнь его не особо волновала, он уже успел с ней проститься когда, нажимал на кнопку подрыва. — Я не знаю, кто я, — вздохнул Баки, — но для удобства пусть будет Баки Барнс. Именно этого человека ждал Стив и именно его пытается вернуть в общество. Так что да, я Баки. Но за бабами ухлёстывать больше не хочу. Я слышал, что в этом времени можно засматриваться на мужиков без опаски попасть в психушку или чего похуже, так что… Как-то так. — Что-то мне подсказывает, что Роджерсу все равно, кем и с кем ты будешь, лишь бы был. Пользуйся, пока есть такие люди рядом, просто Барнс. И принеси мне в следующий раз лучше пиццу гавайскую, — попросил или велел Брок, зыркнул внимательно и без единого всплеска соскользнул в воду, тут же скрываясь из виду. — Как был мудаком, так и остался, — Баки поднялся, стряхивая со штанов песок. — Пиццу ему гавайскую. Ладно, Брок, притащу. Баки медленно пошёл по пляжу к машине Стива, пытаясь уложить в голове, зачем он собирается каждую неделю таскаться к Броку, но он пообещал. А свои обещания он привык исполнять.