Проклятие тётушки Ма

В назначенный день Брок с самого утра пришёл к тому самому камню, на котором его ждал каждый раз Баки. Он сидел и курил одну за одной, рядом стоял рюкзак с вещами для осьминога, там же — немного налички, новый адрес Стива, где тот обретался, пока с покупкой дома не решилось, и ключи от машины. До чего же странно всё получалось. Брок хотел и не хотел обратно в пучину. Душа и сердце рвались обратно в воду, но что-то внутри тянуло, отдавалось болью от мысли, что они с Баки снова разойдутся по разным стихиям без шанса на что-то большее. Время, чтобы решить для себя, кто ему Баки, у Брока было, и выводы не особо радовали. Баки приплыл к полудню с какой-то здоровенной рыбиной, которую выкинул на берег. Рыбина трепыхалась и очень сильно хотела жить, но ей не светило. Выбравшись на камень, Баки свернул щупальца. Все, кроме одного, которым потянулся к Броку. — Привет, — улыбнулся Баки и облизнулся. — Давно ждёшь? — Не знаю, — пожал плечами Брок и потом глянул на часы. — Где-то часа четыре, — нехотя признался он, глянул на всё ещё трепыхающуюся рыбу и поёжился. — Я не помню, как произошёл переворот в прошлый раз, спал. А ты помнишь? — Нет, это просто случилось, — пожал плечами Баки. — Не помню, как. Щупальце обвилось вокруг запястья Брока и потянуло к Баки. — Иди сюда, — позвал Баки, поглаживая внутреннюю сторону запястья. — Я соскучился, если честно. Всё время о тебе думал. О том, может ли у нас что-нибудь получиться. Если ты вообще чего-то хочешь от меня, кроме того, чтобы я приплывал в условленное место и был осторожнее, чтобы не ранить тебя. — Хочу, — решил всё для себя Брок и подался вперед, обнял Баки, стиснул так, словно его могли прямо сейчас отобрать, и наконец поцеловал. От одних воспоминаний об этих губах всё нутро Брока вспыхивало. Он чувствовал себя чертовым подростком, у которого вставало по одному щелчку пальцев этого странного существа, от одного его взгляда. Баки откликнулся на поцелуй, прижался всем собой к Броку, оплёл его щупальцами, словно присваивая, давая понять, что не будет никаких других, будет только он. Руки, обе прохладные, забрались под одежду, гладя горячую кожу. Баки мял Брока всеми своими конечностями, словно впервые дорвался до него и не было той пары дней в бассейне. — Я поплаваю с тобой, — шепнул Баки в губы Брока, — когда ты обернёшься. — Тогда мне лучше раздеться, — улыбнулся Брок, снова коснулся губами губ Баки. — Джинсы жаль, если лопнут, удобные. Отстранялся Брок нехотя. Он не знал, когда именно произойдёт оборот, думал, что, может быть, почувствует, или это произойдёт как-то спонтанно, но портить одежду и ранить рыбий хвост не хотел. — Тут в рюкзаке для тебя шмотье, ключи, деньги и адрес Стива. — Спасибо, — Баки гладил Брока кончиком щупальца. — А там пакет для рыбы есть? Не в таком же виде я её поволоку. Расставаться не хотелось, да и время ещё оставалось. Баки устроился на камне удобнее, чтобы можно было посадить Брока на мантию и обвить щупальцами. Но у Баки было ощущение, что заболеть Брок не может, раз теперь у них было одно здоровье на двоих, а Баки не чувствовал изменений. Хорошо, что когда умирал один, другой оставался жив, иначе было бы сложно. — Опять поплывёшь к своим бурильщикам? — спросил Баки. — У них там телефон и ноут, если скучно будет. А вообще куда думаешь сплавать? — Поплыву, — подтвердил Брок, аккуратно складывая свои вещи рядом с рюкзаком, поёжился на свежем ветру. — А чего бы не сплавать, потом попутешествую, нигде же толком не был. Это ты постранствовать умудрился за те три года. Брок потянулся, пошёл до кромки воды, потрогал её ступнёй. Сейчас она ощущалась по-другому, не сказать что чужеродно, но сам Брок не стремился так уж сильно купаться не в самом чистом Чесапикском заливе, тянуло туда, на глубину, снова почувствовать скорость всем телом. — Нравится плавать? — спросил Баки. — Я не сразу понял всю прелесть своего положения. А потом втянулся. Много всего передумал, пока вспоминал себя. А как-то даже подрался с акулой. Они вкусные. А киты… Это что-то невероятное и запредельное. Такая мощь… Ух. Дух захватывало с ними плавать. И ты рядом такой маленький-маленький. Поищи китов, Брок, очень советую. — Мне акулы не понравились на вкус, — скривился Брок. — А вот русские вкусно солят креветки, попробуй как-нибудь. Под пиво вообще отлично пошли. Брок старался говорить, не замолкая, чтобы не думать ни о чем, чтобы просто быть рядом. Он вернулся к Баки, коснулся ладонью его щупалец, провел вверх до перехода к человеческому телу, вверх по спине, по шее, вплёл пальцы в его длинные пряди на затылке. — У русских вкусное варенье из брусники, — сказал Баки. — А шоколад у них был говно. Но мне всё равно нравилось. Он растёкся по камню, щупальца завились, чтобы оплести собой Брока, забраться куда только можно, и в итоге Баки усадил Брока на мантию, поглаживая живой ладонью по плечу, шее, тоже забираясь в волосы. — Принеси мне что-нибудь интересное со дна, — попросил Баки. — Что-нибудь, что будет только у меня. А я в следующий раз что-нибудь принесу тебе. Идёт? — Идет. — И Брок снова потянулся к губам Баки. Они целовались, гладили друг друга по плечам, спине, Брок путался в щупальцах, трогал их, наслаждаясь близостью человека, который ему так сильно нравился. Но вскоре Брок почувствовал, как его ведёт, ноги наливаются свинцом. — Сейчас, — прошептал Брок и попятился к воде. Баки тоже почувствовал, как щупальца становятся неуправляемыми, словно истончаются, но миг перехода всё равно не заметил. Вот он был осьминогом, но не прошло и мгновения, как он уже сидел на камне человеком и поёживался от прохладного ветра. Отпускать Брока не хотелось, но не держать же его в бассейне? Баки знал, как от этого плохо водной сущности. — Ну что, Рыбка, пойдём купаться? — весело спросил он. — Спорим, я тебя обгоню и до буя доплыву быстрее? Брок оскалил изменившиеся зубы, хлестнул хвостом по песку. Он не заметил перехода. Вот Брок стоял на своих ногах, а тут песок стал резко ближе и пришлось опираться на руки, чтобы не упасть на него. — Поплаваем! Вода встретила, как родного, обняла, рассказывая, как истосковалась по своему сыну. Баки влетел в воду, поднимая тучу брызг. На этом пляже можно было не бояться за свои вещи, тут никого не бывало, а если и будет, что с того? Баки не собирался просить подождать его, он просто напрягся и поплыл, выжимая из себя все силы, чтобы догнать, успеть, быть не хуже. Конечно, он понимал, что не угонится за Броком, как тот не угнался бы за ним и на суше, и в воде, но этот дух соревнования был просто невероятен. Брок не сразу вспомнил про Баки, но и забыть ему не дали, особенно когда металлическая пятерня сомкнулась на хвосте и достаточно чувствительно дернула назад. Говорить в воде было нереально, и Баки просто широко улыбнулся, подтащил к себе поближе и поцеловал, обхватывая руками и ногами. Повис на Броке, как ленивец, не собираясь выпускать. Всё равно утонуть Брок не мог, а Баки следил, чтобы воздух у него не кончился окончательно. Не хотелось умирать, даже если и воскреснешь рядом с небезразличным человеком. Брок прижал к себе Баки, подхватил ладонями под изумительно твердую задницу, сжал ладонями упругие половинки и рванул подальше от берега, увлекая все глубже и глубже, а потом рванул вверх, к поверхности, и только там оторвался от сладких губ. Если оглядеться по сторонам, то в какой стороне берег, понять было абсолютно невозможно. — А с тобой хорошо плавать, — улыбнулся Баки. — Сильный, быстрый… И зубастый. Баки взглянул на небо, пытаясь понять, где земля, но был уверен, что Брок его к ней доставит. — Только плавать? — оскалился в подобии улыбки Брок, облизал губы и снова потянулся к Баки, беззастенчиво изучая его-человека, всего, вплоть до кончиков пальцев на ногах. — Не только, — Баки рассмеялся. — Но и плавать тоже. Баки чувствовал руки Брока, его тело, всего его, и мозги отключало почти полностью. Будь они в постели, Баки бы давно поплыл, отдаваясь на волю рукам, губам, Броку. Он бы очень хотел отдаться, Брок ему нравился, Баки влекло к Броку с невероятной силой. Похоже, старушка Ма была той ещё затейницей, раз так интересно прокляла их. И ведь даже не знала, что они могут другу другу симпатизировать. Казалось, их с Броком сплавляла тайна. Ведь никому не расскажешь, что ты огрёб проклятие вуду на всю оставшуюся, и теперь месяц через месяц плаваешь по морям. Ещё и поэтому с Броком было легко. — Блядское заклятие, — почти зарычал Брок, лизнул шею Баки, укусил небольно и оттолкнул от себя. Баки хотелось подмять под себя до кругов перед глазами, вылизать, вылюбить, но даже отдаться сам Брок не мог, не приспособлено это тело было для соитий. Даже осьминог мог куда больше со своими щупальцами. Вот теперь Брок понимал всю хреновость ситуации. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно сказал Баки и глянул на Брока с надеждой. — Придумаем же? У Баки стояло, и хрен с ним, что вода холодная. Он хотел Брока, но отверстий, куда можно было засадить член, у русальего хвоста не было. А даже если и были, возможно ли вообще было получить удовольствие от подобного соития? Вряд ли. Если бы они были дельфинами… Но они были тем, кем им наказано быть тётушкой Ма. Баки тихо выругался на русском и снова подплыл к Броку, обнимая. — В мире полно магии, мы что-нибудь придумаем, — повторил он. Слова Баки подбодрили. Брок снова притиснул его к себе и понёсся, разрезая волны, ругая любопытных дельфинов. Он чувствовал жар тела теперь уже своего любовника, его желание, вкусно упирающееся в живот твёрдым членом. — Ты красивый, — пробормотал Брок, не особо ладящий с комплиментами, но Баки хотелось ласкать даже вот так, словами, говорить много теплого, приятного, только о нем, для него. Брок снова сжал ладонями задницу Баки, помял половинки, погладил между ними, обозначая своё желание. Вместо ответа Баки просто поцеловал Брока, понимая, что сдрочит руки до кровавых мозолей, вспоминая эти яркие моменты. Это было невероятно, он мог проплавать с Броком весь месяц, но уйти на глубину, туда, в самые дебри океана, он не сумеет, поэтому Брока надо было отпускать. У того много дел в море, а у Баки были дела на берегу. — Отнеси меня к берегу, пожалуйста, — попросил Баки, оторвавшись от губ Брока, но продолжая поглаживать по голове, не в силах отпустить. — Стив ждёт. Надо выбрать дом. Ты бы какой хотел? Мне кажется, нам нужно целое поместье. — Все равно какой, — с тихим, не подходящим его оскалу вздохом ответил Брок, резко развернулся в другую сторону, спиной вперёд и уложил Баки себе на грудь. — Пляж, тепло и ты, остальное — наплевать. Мне много не надо. Не хотелось Баки отпускать, но Брок знал, что Стив действительно волновался и мог принестись узнавать, где его отрада. А уж этого не хотелось. Демонстрировать хоть кому-то свою приязнь Брок не собирался, сам ещё до конца не разобравшись, что у него к Баки помимо обоюдного, почти животного влечения. — Да, нам нужно поместье, — заключил Баки. Ему очень не хотелось расставаться, тем более на целый месяц, поэтому он пытался говорить о всякой ерунде, о будущем доме на острове, пляже с белым песком, набегающих на берег теплых волнах, о рыбалке, рыбе на костре и прочей чепухе. Активно строил планы на будущее, которое у них с Броком было очень туманным. — Ты только не умирай нигде в этот раз, хорошо? — попросил Баки. — Не умру. Иди, — коротко ответил Брок и подпихнул Баки к берегу. — Уходи. — До встречи, — улыбнулся Баки на прощание и поплыл к берегу. Выйдя на берег, Баки уселся на камень, чтобы обсохнуть после купания и немного подумать о том, что происходит между ними и чем всё это закончится. О большой любви пока речи не шло, но к Броку тянуло каким-то почти животным, маниакальным желанием. Однако как его удовлетворить, Баки не знал. Они ни минуты не были оба людьми. Так ничего и не придумав, Баки распотрошил рюкзак, оделся, нашёл подходящий пакет, в который сунул рыбину, желая порадовать Стива вкусным ужином, и, взяв в руки ключи, пошёл к машине. Вот так. Один в море, второй на суше. И как это можно изменить, не знал никто, потому что условия снятия проклятия не было. Не успела покойная Ма его озвучить. А если бы озвучила? Вдруг там была бы в условиях гекатомба или смерть одного из них? Отдал бы Баки свою жизнь ради жизни Брока? Нет, не отдал бы, слишком он хотел жить. А Брок ради него? Да тоже нет. Брок, отплыв как можно дальше, смотрел на Баки, едва не поскуливая от желания дернуться обратно, забрать к себе, утащить на морское дно и никому больше не отдавать. — Сокровище, — как в бреду протянул Брок, но опомнился, тряхнул головой и разом ушел на глубину, убираясь как можно дальше от этих мест, только сейчас поняв, что о встречах они так и не договорились. Баки настолько сросся с океаном, что внезапно понял, что не хочет от него уезжать. И остался бы с Броком, и пусть он вряд ли переплыл бы Атлантику, даже у Зимнего Солдата были свои пределы возможностей, но остаться где-нибудь рядом ещё на несколько дней очень хотелось. Баки надеялся, что Брок позвонит, когда двинется в родные края, но тот собирался далеко, значит, месяц его не будет. Нужно было это пережить. Через час езды Баки позвонил в квартиру Стива, не зная, что он вообще тут делает. Но друг ждал его, и нехорошо было не появиться совсем. Только дверь открыл ему не Стив, а Джек Роллинз, одетый совсем по-домашнему: в мягкие клетчатые штаны, серую футболку и обычный тёмно-синий фартук, на щеке у него красовалась белая мучная полоска, а волосы стояли дыбом. — О, Зимний, проходи. — Он посторонился, пропуская Баки внутрь квартиры и громко, басовито крикнул: — Стив! — Ни хуя ж себе, — выдал Баки, не ожидая встретить у Стива никого из Страйка, уж больно тот хотел их всех засадить. — Привет. А я рыбу принёс. Баки чувствовал себя глупо. Стив с кем-то проводил ночи, Стив не был один, но Баки был уверен, что у него есть девушка. А не здоровенный мужик, да ещё и Роллинз. — Рыба… — повторил Джек и махнул рукой. — Проходи, неси на кухню. Мэй не подпускай только, испортит. Он был, как и всегда, не особо разговорчивым, но и не смотрел исподлобья, как раньше, даже улыбнулся Баки, пусть и скупо. — Стив? — протянул Баки характерным тоном, когда очень хотел что-то узнать, но не собирался спрашивать напрямую. Он скинул ботинки, почему-то обувь ему стала жутко мешать, хотелось простора ногам, наверное, потому, что конечности осьминога всегда были свободны. Пройдя в кухню, Баки выложил из рюкзака здоровенную рыбину, кажется, она называлась тунец, и всё ещё ждал объяснений от Стива, что, где и когда свернуло так, что теперь тут Роллинз и, как понял из слов того же самого Роллинза, ещё и Мэй. Из спальни показался взъерошенный Стив. Улыбнувшись Баки, он стиснул его в объятиях, сжал со всей своей силы. — Бак, как я рад, что сейчас обошлось без неприятностей. — Знаешь, я тоже, — ответил Баки, похлопал Стива по спине и выпутался из объятий. — Что у тебя тут происходит? Стив глянул на часы на стене, потом на невозмутимого Роллинза, вернувшегося на кухню. — Ужин приближается, видимо. Из-за спины Стива выскользнула Мэй, подмигнула Баки и тут же оказалась на кухне, попробовала проскользнуть под мышкой у Джека, но ойкнула, схлопотав по заднице. — Жди, скоро будет, и у нас сегодня… сашими, — пророкотал он, заставив Стива глупо, но абсолютно счастливо улыбнуться. — Ужин — это хорошо, — сказал Баки, увлекая Стива в, по его разумению, гостиную. — Только ты мне объясни, что ты делаешь с двумя страйковцами, которых ещё месяц назад готов был пересажать. Баки было очень интересно, что Стив ему ответит, потому что пока он не совсем понимал, что происходит. И это ему категорически не нравилось. Да ещё и Брока в доступе не было, чтобы у него спросить, что, блядь, за хуйня такая. — Найти? Может быть, — с усмешкой ответила ему вместо Стива Мэй, приобняла Джека. — Но сомневаюсь, что прямо посадить, хотя наши сердца…Стив, я не помню, что ты тогда говорил, чтобы я не стреляла, — покачала головой она. — Могут умудриться достучаться до оглохшего разума, — закончил Стив и развёл руками. — Всё сложно, Бак, даже немного для меня, и в то же время хорошо, понимаешь? — Вы… вместе все, что ли? — решил высказать свою догадку Баки, полностью перестав что-либо понимать. — Вместе, — рассмеялась Мэй, привстав на носки, она чмокнула Джека в щёку. — Сначала Стив наткнулся на нас с Джеком в подсобке, потом отчаянно ревновал, злился и строил из себя оскорблённую невинность, сам не зная, на кого из нас у него стоит. — Мэй! — возмутился алый от смущения Стив. — А что? Это же правда. — Знаете… — Баки задумался. — Я, наверное, пойду. Стиви, у тебя есть карточка к нашему баблу? Как-то странно Баки было в такой шумной компании. Он давно привык к тишине и одиночеству, и сейчас, оказавшись рядом с любовниками Стива, а его, в прошлом, кордебалета (Баки усмехнулся, вспомнив кордебалет, о котором рассказывал Стив) он чувствовал себя странно. Захотелось поменять цвет, выстрелить чернильное облако и свалить в закат. Но что-то ему подсказывало, что не получится. — Ты не останешься? — взволнованно спросил Стив, растеряно глянул сначала на Баки, а потом перевёл взгляд на Мэй с Джеком. — Рано мы съехались, — веско добавил Роллинз, но глянул на Баки так, что тому было за лучшее самому провалиться сквозь землю. Глядя на Стива, Баки понял, что своим уходом просто его обидит, поэтому свернул идею уезжать. — А у вас что, остаться можно не только на ужин? — спросил он. То, что Стив обзавёлся аж двумя любовниками, Баки озадачивало, но он решил, что выспросит всё у него наедине, а вот к Роллинзу у него была пара слов. Но тоже с глазу на глаз. — Конечно, комната… твоя, — ещё больше смутился Стив. И тут же спохватился, повёл за собой. Показал и спальню с вещами, что остались у Баки с прошлого раза, и личную ванную с такими же шампунями и гелями, что он так хотел, да купить было некогда. — Бак, ты дома, пусть и пока вот так вот. Остались формальности — и дом наш, но и это время нужно где-то жить, но если тебе неуютно… Брок оставил свои ключи Джеку. — Стив, я в ахуе, — просто сказал Баки. — И буду пребывать в этом состоянии ещё какое-то время. Ты, может быть, знаешь этих людей, а я нет. Для меня они боевые единицы. Так что дай мне немного ещё поохуевать. А лучше расскажи, как такое вообще получилось. Стив опустился на застеленную светлым мягким пледом постель, поворошил ладонью ворс и поднял на Баки глаза. — Мэй правильно сказала. Я застукал их в тренерской Брока, когда искал его, и меня… меня это сломало, наверное. — Щёки Стива снова вспыхнули. — Ты же знаешь, я против отношений на работе, потому и Пегги отказывал всегда, а тут они… Боже, ты точно хочешь всё это услышать? — Ладно, я тебя понял, — сказал Баки. Он бы, может, и послушал, что там было, но решил не издеваться над Стивом, у которого разговоры о личном вызывали сложное состояние. Задумался, стоит ли говорить про них с Броком, но решил пока подождать, потому что всё, что между ними было, — это купания вместе, поцелуи да странный договор. — Знаешь, Стив, — Баки вздохнул, опустил глаза, делая драматичную паузу, а потом очень тепло улыбнулся, глядя ему в глаза, — я за тебя очень рад. Поздравляю! Стив заулыбался, снова стиснул Баки в объятиях. — Я так боялся, что ты осудишь. Раньше и с мужчиной нельзя было, только смотреть, сам себе всё на свете запрещал. Люблю обоих и, видимо, уже очень давно, но понял, когда увидел снова. Но всё равно боялся себе признаться, рассказать тебе, пока Джек просто не приехал ко мне вместе с вещами и Мэй. — Нда… — задумчиво выдал Баки и всё же решил огорошить Стива и своими начинающимися, как он надеялся, отношениями. — А мы с Броком хотим быть вместе. Только пока не придумали, как. — Придумаете, — согласился Стив, сжал плечо Баки. — Хотя эта Ма оставила слишком мало возможностей для маневров, но, Бак, я в тебя верю. Давай ты примешь душ, отдохнёшь и мы все вместе поужинаем, а завтра займёмся выбором дома, да? — Давай, — легко согласился Баки. Душ был хорошей идеей. — Только мы с Броком не договорились, когда он вернётся, может быть весь месяц будет где-нибудь плавать. Нам надо выбрать дом за месяц, Стив. Наверное. Ладно, завтра решим, как быть дальше. Спасибо тебе. — Отдыхай, — улыбнулся Стив, потрепал Баки по волосам и вышел. Ему ещё, скорее всего, сейчас предстоял серьёзный разговор с Мэй на тему “почему ты ему сразу о нас не рассказал?” и “ты нас стесняешься?”. Стив не стеснялся, просто очень боялся разочарования во взгляде Баки, да и не ушёл бы он от Мэй с Джеком ни за что, слишком любил. Слишком дорожил ими, но мама всё всегда ему вдалбливала, что счастье любит тишину.