Ты - моя замена

Боль. Постоянная боль в области живота, рвота, воспалённый гастрит — всё это сопровождает меня изо дня в день. Невыносимая боль, которую нельзя ничем перекрыть. «А как же ментальная боль?» — спросите меня вы, да, я могу ошибаться, всё же нет ничего хуже душевной боли. Даже от рака есть морфин, а что ты сделаешь, если болит душа? Ничего. Она будет поглощать тебя каждую минуту, разрывая на части, а ты будешь тихонько плакать бессонными ночами, что б никто не услышал тебя. В такие моменты ты и твоя боль остаетесь на едине. Боже… — Всё в порядке. — улыбнулась я, смотря через зеркало на Макса. — Какое «в порядке»?! Ты говоришь, что купила эти джинсы три месяца назад, а сейчас в них могу даже и я влезть, не считая того, что ты уже в них. Я стояла на против своего зеркала в комнате и приложила к животу свою руку, второй придерживала джинсы. На меня смотрела высокая, но слишком уж худая девушка, с тёмными волосами и голубыми глазами. Я очень похудела. Боюсь даже на весы становиться, ведь там будет как минимум минус пятнадцать килограмм от моего прошлого веса. Если не больше. — Насть, что происходит? — Ничего. Мной овладели очень тёмные мысли, я стала паниковать, но… Не обращая внимания на брата, что сидел на кровати, сняла джинсы, оставаясь в одних трусах и полезла в шкаф за другими. Макс машинально отвернулся к окну. — Родители знают? — Да. — И ничего не делают? — Я не хочу об этом говорить. — Обещай, что пойдёшь к врачу, а если нет, я тебя силой притащу. — Ладно, обещаю. — сказала я надевая более просторные джинсы за фасоном, что скрывали мою худобу. Макс встал, подошёл ко мне и обнял. — Всё будет хорошо. — тихо произнёс он. Я в ступоре стояла и лишь слушала его сердцебиение. Брат в первый раз обнял меня, хоть мы знакомы всего пару дней в прямом смысле, и вообще не прикосались друг к другу, а он… тёплый… Я обняла в ответ. Всё же родители не ошиблись, этот парень действительно заслуживает лучшей жизни. Пусть даже и вместо меня. Сначала я думала, что возненавижу его, но теперь, я слишком привязалась к нему. А прошло всего три дня с момента нашего знакомства. Он действительно хороший человек. Не то что я. Наступил вечер, затем и утро следующего дня. Макса зачислили в ту же школу, что и меня, по этому мы учились в одном классе. Вместе начали ходить в школу и со школы. Стали часто проводить время вместе, а точнее, почти всё своё свободное время. Мы очень много общались и дурачились. Втайне от него я ходила в больницу, пропуская уроки, говоря что плохо себя чувствую. И вот, спустя две недели после нашего знакомства, Макс пришёл ко мне в комнату, сел на кровать, когда я делала уроки и посмотрел на меня. — Насть. — М? — не отрываясь от тетради спросила я. — У тебя рак? Этот вопрос передёрнул меня. Хоть я и смирилась со своим диагнозом, каждый раз, при напоминание о нем, становится некомфортно. — Да. — тихо ответила я. — Почему ты мне ничего не сказала? — холодным и даже обиженным голосом спросил брат. — Макс, а что б я сказала? — повернулась к парню я, — что у меня осталось не больше полугода, что родители ели концы с концами сводят, что б обеспечивать мои лекарства. Что тебя взяли на замену меня, что ты являешься намного лучшем ребёнком в семье, чем я. Что я… Макс подорвался с места и стал на столько близко ко мне, что я могла почувствовать его сердитое дыхание на своей коже. Он схватил меня за плечи и сильно прижал к себе. — Не говори так! Ты нужна нам. Ты нужна своим родителям, ты нужна… Мне… Мы справимся со всеми преградами. Ты не одна, у тебя есть я! Пожалуйста, помни об этом и выбросить эти мысли из головы. У меня появился ком в горле. Я не знала из-за чего, но мне было и приятно и больно. Ведь скоро я не смогу ощутить его сердцебиение, дыхание и услышать его слова. «Всё будет хорошо» — крутилась у меня в голове. Вздохнув, легонько оттолкнула его и выпроводила с комнаты. Он непонимающе смотрел на меня, а я закрыла за ним двери. Нельзя. Нельзя привязываться, потом только хуже и больнее будет. Пусть меня уже будут лучше ненавидеть, чем жалеть или плакать на моих похоронах. У меня закружилась голова и потемнело в глазах. Снова. Я на миг закрыла и в этот раз глаза, а открыв увидела лицо Макса. Моя голова лежала у него на коленях, а он гладил одной рукой мои волосы. — Пойми, мне не всё равно.Ты важна для меня. — тихонько сказал он. Я встала и шёпотом поблагодарив его пошла на кухню. По пути расчесавшись — завязала хвостик и пошла готовить кушать, так как родители на работе, а брата нужно чем-то кормить. День быстро подошёл к концу. Макса я больше не видела, а кушать он не захотел. На следующий день, открыв глаза я почувствовала сильную боль в животе. Я проснулась из-за этой боли в пять утра и что есть силы закричала. Меня уже не волновало что подумают родители или Макс, что услышат соседи или в этом роде. Боль была непередаваемо сильной. В комнату забежал папа и Макс. Мама увидев меня, корчутся от боли побежала за телефоном. Она вызвала скорую и оставалось только ждать. Ждать пока не потеряешь сознание от боли или не приедет скорая. Никто не знал что делать и как мне помочь. К горлу подступил вкус крови, я что есть силы встала и доползла до унитаза. Меня рвало кровью и очень густой. Было чувство будто с кровью выйдут и все органы, что были во мне. Спустя десять минут приехала скорая. Мне поставили катетор, что-то вкололи, помогли одеться и вывели на улицу, там положили на кушетку и повезли к машине. Дальше я мало что помню, но перед глазами мелькали силуэты родителей, людей в халатах и слышалось пиканье. Потом это пиканье оказалось аппаратом, что считывало удары моего сердца. Темнота. Разные голоса. Мужской баритон. Медленно открыв глаза, я увидела что лежу в палате. Вокруг было все слишком белое, что резало глаза, но разглядеть я смогла силуэты шкафа, катетора, капельницы и напоследок самое сильное, что бросалось в глаза — чёрный силуэт, что сидел в кресле. — Ты нас до смерти напугала. — прошептал мужской баритон. — Извини. — хриплым голосом ответила я. В палату зашёл мужчина в белом халате. — Как ваше самочувствие, леди? — спросил он — Это у вас нужно спросить, доктор. — Шутите? Отлично, значит идёте на поправку. В комнату зашли родители в халатах. — Что ж, Анастасия, мы обговорили несколько деталей с вашими родственниками и больше не видим смысла ждать. Нужно вводить химиотерапию. У меня что-то щёлкнуло внутри. Прощайте волосы… — Да, это будет не самая приятная процедура, но другого пути уже нет. Ваш организм не борется с раком. Ему нужна помощь. Не борется? А зачем? Какой в этом смысл? Я уже совсем не вижу смысла в своём существовании, как и мой организм. Я его полностью понимаю. Если назначили химиотерапию… значит это уже последняя стадия. Конец близок.