Ты - моя замена

— Ошибаешься. Брат со злостью посмотрел на меня. — Насть, рак это… — Макс, я знаю что такое рак. Я знаю что и к чему. Я знаю что мне осталось не долго, я знаю зачем и почему взяли тебя в нашу семью, — у меня навернулись слезы на глаза, — Поверь, я с этим живу не один день и всё прекрасно знаю и понимаю. Я уже смирилась с этим, мне уже плевать. Чуть ли не прокричал я последние слова. А с щёк потекли слезы. Я оттолкнула брата, взяла курточку и вылетела из кафе. Мне было все равно, что на нас уже пялились в кафе и тогда, когда я бежала по улице, куда глаза глядят. Боль, внутри только боль. Постоянная боль живота и сердца, а точнее души. Глупо да? Глупо я поступаю, а особенно говорю. Кто-то резко дёрнул меня за руку, от чего, при беге я споткнулась и упала на что-то мягкое. А точнее на какого-то. — Настя! Блин, для больного ты сильно быстро бегаешь. — недовольно сказал голос Макса подо мной. Он лежал не двигаясь, сжимая мою правую руку. Я обернулась. Подо мной лежал Макс и недовольно смотрел на меня. Я встала, отряхнулась. Он сделал так же, но потом не отрывал свой пристальный взгляд от моих глаз, всё ещё сжимая руку. — Отпусти. — тихо сказала я, вытирая слезы. — Нет, ещё убежишь. Обойдёшься. — он только сильнее сжал её. Я нырнула лицом в его пальто и обняла. Я не хотела, что б он видел меня заплаканой. Но… Мне хотелось поддержки. — Насть, все будет хорошо. — обнял в ответ меня брат. — Пойдём прогуляемся. — Пойдём. — со всхлыпом сказала я. Немного успокоевшись, я пошла в след за ним. Он так и не отпускал моё запястье, буд-то боялся, что я могу убежать, но потом просто взял и снова положил наши руки в карман своего пальто. Мы гуляли долго, иногда заходя в кафешки и пили горячий шоколад. Всё таки декабрь на дворе был холодный. Общались на разные темы, но не затрагивали тему наших странных отношений, интернат и рак. Ближе к вечеру, когда на улице стемнело, мы снова отправились в больницу. Там нас встретил Алексей Николаевич. — Как самочувствие, Анастасия? — он стоял в холле за стойкой администрации и что-то писал. — Ох. Доктор, она так бегает быстро, что и не скажешь по ней, что у Насти какие-то проблемы. — вздохнул брат. — Это же прекрасно! — с улыбкой сказал Алексей Николаевич, не отрывая взгляда от бумажек. — Прощайся с братом и иди в палату, я сейчас скажу медсестре и начнём химиотерапию. — Это очень больно? — обеспокоенно спросил Макс. — Придётся потерпеть. Макс вытащил руки из карманов, наконец отпустив меня, обнял и снова произнес: — Всё будет хорошо. Да. Скоро все будет хорошо. Совсем скоро. Он поцеловал меня в лоб и ушёл. Я развернулась и ушла в палату. Переодевшись, легла на кровать и ждала, смотря в окно. — Ну что ж, юнная леди, — в комнату зашёл врач, — ложись, давай руку. Вводится это внутривенно, ну и плюс таблетки отдельно, так что процедура не самая сладкая. — Я поняла. Медсестра ввела мне лекарство и меня резко потянуло в сон. Открыв глаза, я увидела белый потолок. Такой знакомый и уже родной. Не один месяц я лежу в этой палате, иногда ночую и дома, хожу как нормальные дети в школу, но в последнее время всё поменялось. Я стала больше пропускать, из-за ухудшения состояния и ночевать в больнице, под наблюдениям врачей. Как я уже и говорила, все деньги только на меня и уходят, иногда я даже слышу упрёки родителей по этому поводу, но ничего ответить не могу, лишь с болью в душе уйду в другое место. Да, у меня появилась поддержка и опора — Макс, но кто знает что может произойти, ведь он не будет так всегда со мной носиться и нянькаться. Я села на кровать, а в последствии чего у меня закружилась голова. Медсестра пришла и вручила разнос с едой, таблетки. На часах было 8:00. Что что, а в больницах даже не думай о «поваляться ещё чуть чуть», тут режим, даже по выходным. Когда я стала расчесываться, то заметила, что волосы начали чуть ли не клочьями выпадать. Меня это страшно огорчило ведь… Придётся стричься, а длинна у меня была приличная, вместе с густотой. Была... Дождавшись Алексея Николаевича — рассказала о своём состоянии и о волосах. Тот посоветовал не рубить с корня и обрезать волосы не все, а как бы «шапочкой». Вздохнув, я согласилась с ним и мы пошли в другую палату, где медсестры уже приготовили машинку для бриться и хотели начать, как доктор остановил их и объяснил ситуацию. Меня подстригли. Коротко. Тёмные и длинные локоны волос лежали на полу, когда медсестра подметала пряди, будто вместе с волосами подмела мою надежду на улучшение. Это все. Это конец. — Нет, Насть, это ещё ничего не значит! — сказал настойчивый баритон брата, когда тот увидел меня. — МА, возьми себя в руки! Мама незаметно вытерла слезы, а папа уже в который раз тяжело вздохнул. Да, в последнее время мне лучше не становится, вместо жизнерадостной девушки, с густыми тёмными волосами, смотрела я. Я — у которой чуть ли не просвечивались кости, окутывая синим оттенком кожи все тело, скулы впали, а волосы стали редкими и короткими. Я напоминала ходячего трупа. Куда дальше тянуть? — Анастасия, все будет хорошо. — похлопал по плечу меня врач. — Да, побочный эффект химиотерапии ты почувствовать ещё успеешь и волосы это не конец всей жизни. — Алексей Николаевич, вы посмотрите на меня! — громко сказала я, глядя ему в глаза, — Вы сами то, верите?! Сколько мне осталось? Месяц? Два? Пол года? А дальше что? — Насть, ты думай что говоришь. — суровый голос папы пытался привести меня в чувство. — Пап, да ладно тебе, это и так всем понято. Все знают и просто молчат. Я не хочу молчать. — сжала зубы я. — Настя, это были только первые шаги в нашем лечении. — не успокаивался доктор. — Наши первые шаги были два года назад, когда только мне поставили диагноз, когда я перенесла не одну операцию, когда все время я чувствовала ухудшения. Это — это всё были первые шаги, а сейчас это уже финал. Мама со всхлыпами полетела в коридор, а за ней через какое-то время папа. Я лишь посмотрела в окно. — Насть… — Да что?! Что, предлагаешь мне вообще заткнуться и дожить остаток дней в тишине? — Успокойся. — тихо прошептал брат и обхватил мою руку. — Я к тебе не за этим пришёл, так что намотай сопли на кулак и будь мужиком, Люся! Я слабо улыбнулась и посмотрела на брата. — Молодой человек, — сказал врач, — Вы действует на Анастасию прям как подорожник. Так держать. Он взъерошил его волосы и вышел из палаты. — Пойдём, собирайся. — Куда? — с недоумением спросила я. — Это сюрприз. — Ладно. Через десять минут я вышла из палаты, там меня уже ждал Макс, весь сияя как дурачёк. Он был всё в том же пальто, но теперь его волосы были собраны в пучек, по этому виднелся сбитый затылок и немного вески. — Я не замечала у тебя такую причёску. — с интересом рассматривала брата. — Всё, пойдём-пойдём. — он выталкнул меня на улицу. Там мы сели на маршрутку и куда-то поехали. Зачем и к чему? Я не знала, но все же, доверяла ему, если он сказал, что это сюрприз, значит мне не оставалось ничего, как идти за ним. Мы зашли в какое-то помещение. В нос ударил запах кальяна. Это было тёмное место, хоть и с окнами, везде весели неоновые картины, светодиоды и… Алкоголь? — Это бар? — Угу, один из самых хороших в нашем городе. — довольно произнёс он. — Нам туда. Он показал пальцем за стол, где сидела компания: два парня и девушка. Мы подошли к ним: — Хай! Знакомьтесь, это Настя, моя… Сестра. Это Дима, это Богдан, а Это Юля. Ребята с радушием приняли меня и начали обо всем спрашивать, узнавая как и что я, но НИКТО и слово не сказал о моём катетере на руке и на мой не самый лучший внешний вид. — Юль, а Давно вы дружите с Максом? — поинтеревалась я, когда тот ушёл заказывать напитки. — Дружим да, а встречаемся недолго.