idiot with white hair

      Прошел месяц.       Да, прошел уже месяц с тех пор, как умер Седрик Диггори и вернулся лорд Волан-де-Морт. Алекс и Гарри чувствовали себя подавленно, находясь у дяди с тетей. На улице стоял душный июль, подходивший уже к концу, а брат и сестра гуляли по улице. Они почти не говорили друг с другом в последнее время — оба понимали, что говорить об этих событиях очень тяжело. Ладно, об этих событиях они почти не говорили, но ни Гермиона, ни Рон, ни Драко не присылали им письма.       Основная жара спадала, и небо начинало темнеть. На улице было довольно тихо, однако неподалеку стал слышен подозрительный шум, даже гомон — это был Дадли и его дружки. Блондинистый мальчик сразу заметил этих двоих, а затем распрощался с так называемыми друзьями. — Что? Теперь нападешь на нас, как ты с друзьями на беззащитных детей? — саркастично поинтересовалась Алекс, холодно смотря на кузена. — А тебе что с того? Вы без своих палочек ничего не можете, — смело произнес Дадли, но держался на расстоянии от парня и девушки. — Ой, как страшно, — сказала Поттер, повернувшись к брату. — А ты, Гарри, только по ночам и стонешь «Седрик… Не трогайте Седрика», — Дадли не успел договорить, как брат и сестра достали волшебные палочки, направив их под ребра кузену. — Еще слово и мне будет все равно на запрет о пользовании магии, — прошипела Алекс, а затем спрятала палочку в заднем кармане шортов. Вообще, девушка была одета в очень свободную белую футболку, похожую на мужскую, и шорты, которые были едва выше колена, но ярко желтого цвета.       На улице все быстрее и быстрее сгущалась тьма, а так же становилось холоднее, однако никакого ветра и не было. Рыжеволосая напряглась, как и Гарри. Дадли же что-то бубнил невразумительное, словно винил в этом Гарри и Алекс. А затем произошло то, что никак не ожидали эти трое. Плавно и медленно к ним подплывали две фигуры с двух сторон — черные балдахины, от которых веяло холодом и страхом. Внутри у Александры вмиг опустело, словно всю радость выкачали, а мысли заполнили тяжелые моменты. — Надо использовать патронус! — воскликнул Гарри, который уже не стоял рядом, а бежал вслед за Дадли, тот в ужасе бежал прямо в лапы дементору.       Поттер тоже побежала следом, попутно доставая палочку. Алекс старалась сосредоточиться на каком-нибудь хорошем воспоминании, но все время сбивалась — мысли уходили в другое русло. — Экспекто патронум! — девушка видела, как ее кузен валялся на земле, как и брат — над обоими возвышались дементоры. — Экспекто… Экспекто патронум! — Давай же, сосредоточься, — твердила себе рыжеволосая, а затем вспомнила, как гуляла с Драко за руку и играла в снежки, как увидела Сириуса во второй раз и поняла, что скучала. — Экспекто патрону-ум, — из кончика палочка медленно вытекал образ — сначала размазанный, но затем четко приобрел фигуру волка.

***

— …а затем Гарри отогнал второго дементора, — закончила рассказ Алекс, сидя в кругу Гермионы и Рона, а брат сидел чуть поодаль.       Прошел всего час с того момента, как члены тайного ордена Феникса забрали двойняшек из дома Дурслеев в дом Сириуса, а Гарри и Алекс уже успели повозмущаться несколько раз из писем, которые друзья не писали им — про Драко Поттер не решилась упомянуть. Близнецы Уизли тоже появлялись в комнате — услышали возмущение брата и сестры, но затем, исчезая из комнаты, Алекс заметила, как Фред улыбнулся ей.       Хоть прошло не так уж и много времени, но встреча с крестным помогла забыть ближайший кошмарный день. Алекс, едва увидев его, полезла обниматься. — Едва тебе был год, ты уже любила обниматься — как только кто-нибудь проходил мимо, тянула ручки, — произнес Сириус почти шёпотом, а рыжеволосая улыбнулась и засмущалась. — Это точно, Сириус, однако ничего не изменилось, — Алекс только сейчас заметила Люпина позади Блэка, а затем, просияв, снова очутилась в объятиях. — Так, быстро мойте руки и за стол, — неожиданно произнес голос миссис Уизли, и все послушно пошли мыть руки.       После сытного ужина Алекс еще посидела и слушала разговоры остальных — Гарри говорил с Сириусом и Ремусом, Гермиона и Джинни веселились с аврором по имени Тонкс, очень веселой девушкой и метаморфом, однако к ней неожиданно с двух сторон подсели близнецы Уизли и разболтали. — Как думаешь, тебя примут в Орден с Гарри? — поинтересовался Фред, глядя на Алекс. — Я уже совершенно не знаю, что нас ждет, но вступать в Орден… Заманчивое предложение, — задумалась девушка, а сама теребила край своих шорт. — Ну, а вы-то, точно хотите в него вступить. — Конечно, но мама не разрешит нам, — подтвердил Джордж, и братья переглянулись между собой. — А ты как провела каникулы с маглами? — Ужасно скучно и в постоянном ожидании — Гарри и я все время слушали новости, — пояснять причину таких действий не стоило. — Но самое обидное — это не получать писем от всех… — И даже Малфой не писал? — поинтересовался Фред, но так будто это вырвалось у него случайно. — Нет, — кратко ответила рыжеволосая и опустила глаза от обиды.       Однако грустить пришлось недолго, так как неожиданно для всех находящихся на кухне, кто-то постучал в окошко. Алекс в тот же миг вскочила из-за стола и подбежала к окну — там была элегантная белая сова, которая держала в клюве письмо. — Наконец-то, — прошептала Алекс, а затем, открыв окно, забрала письмо и медленно скрылась за поворотом, пока никто не заметил.       Алекс скорее вошла в комнату, выделенную Сириусом для нее и Гермионы с Джинни. Девушка присела на край кровати и скорее распечатала письмо от парня. С учащенным сердцем, Алекс начала читать небольшое письмо:       Привет, Александра,       Прости, что не писал раньше — не было времени. Сейчас на отца свалилось много забот. Надеюсь, ты сейчас в безопасности и не скучаешь. У меня есть для тебя разговор. Я хотел бы это сказать тебе вживую, но нет возможности. Прости меня, я правда сожалею об этом, но нам нужно расстаться. Я больше не люблю тебя. И не могу встречаться с полукровкой…       Там еще был кусочек, но Алекс не решилась больше читать, потому что перед глазами была пелена, а затем по щекам побежали слезы. То есть вот так? Он решил порвать с ней по письму? Как низко! Девушка порвала письмо в руках, больше не желая видеть этот косой почерк Малфоя, и швырнула остатки от письма на кровать. В сердце была жгучая ярость перемешанная с болью, от которой хотелось избавиться, выплеснуть на несправедливость жизни. Алекс, не утирая слез, выбежала из комнаты, чтобы свернуть в ванную, но столкнулась с кем-то по пути. Подняв лицо вверх, глаза Поттер округлились, а затем снова наполнились слезами — перед ней стоял Фред. — Что случилось? Алекс?  — никогда в жизни девушка еще не видела такого взволнованного и грозного одновременно лица близнеца.       Алекс, от избытка чувств, прижалась к Фреду лицом, в его футболку, а тот в ответ. От этих объятий становилось намного легче, однако слезы все еще бежали по щекам девушки, но впитываясь в футболку Фреда.