Порядок в моей голове.

— Изуку! Что с твоей щекой? Тебя кто-то ударил? – обеспокоено трепала за плечо мама. — Всё в порядке, на физкультуре случайной получил, – рука нервно приглаживает вьющиеся волосы. — Мальчик мой! Айзава спрашивал, почему тебя не было на последнем уроке. Что-то случилось? – остановился в коридоре Тошинори. — Всё в порядке. Живот заболел, пришлось уйти домой, – рассматривая угол подоконника, объяснил парень. — Мидория, что с рукой? – Тодороки подошел вплотную, заглядывая на бинты. — Всё в порядке, – заулыбался зеленоволосый, – Во время готовки обжёгся. — Ты чё встал столбом, ботан, – грубо толкнув плечом, прорычал Бакуго. — Всё в поря-а! – поймав злобный взгляд, Изуку отшатнулся в противоположную стену, - Кач-чан! Прости! Задумался, – несколько раз нервно качнул вперёд головой. — Думать тебе противопоказано, – отрезал блондин.       Мидория старался не смотреть на собеседника. Ощущение, как будто случайно забрёл в клетку к тигру. Глазами лучше не пересекаться. Бакуго пристально ловил меняющиеся эмоции Деку. Громко цокнув, блондин направился вглубь класса. Видимо, сегодня у него настроение получше. Иначе бы, Мидория ощутил, насколько он бесит Кацуки. Не только морально, но и физически.       Парень мучительно прикрыл глаза. Бинт на руке приносил дискомфорт. Вероятно, зеленоволосый слишком туго его замотал. Каждая полоса давала о себе знать. Если быть точнее, то всего их было шесть. Примерно столько Изуку успел сделать до прихода мамы. Она вернулась как раз не кстати. Из-за плохого самочувствия Инко отпустили раньше положенного, а как на зло, в её планах не было задержаться в магазине, минут так на шестьдесят.       Но теперь парню приходится терпеть неприятную колкость от собственных ран. На перемене можно сходить в туалет и ослабить бинты, но вероятность успеха этой операции близится к нулю после того, как Мидория видит компанию знакомых лиц. — О, Изуку-Изуку, – широкая улыбка не сходила с лица блондинки, а её легкая походка подобна кошачей, – Куда направляешься? – чуть выгнув спину, заглянула в зелёные глаза. — Прекрати докапываться до всех подряд, соплячка, – не обращая никакого внимания на Мидорию, прошёл мимо парень, неся за собой гнетущую атмосферу. — Д-доброе утро, Ш-шигараки-сан, Тога-сан! – нервы вытянулись в одну струнку. И почему в этой школе находятся такие страшные люди. Неизвестно, что произойдет, если Изуку окажется в середине комнаты, с одной стороны будет Томура, а с другой Кацуки. Главное, чтобы в ней было окно.       Химико протяжно хмыкнула и побежала вслед однокласснику, за спиной интенсивно маша рукой. Мидория испуганно смотрел вперёд, с силой сжимая пострадавшую руку, чтобы хоть как-то вернуться на землю. Тяжёлый вдох и последовавший за ним выдох насыщал кислородом умершие клетки мозга.       Шигараки уже давно никак не воздействует на Изуку. В этом просто нет необходимости. Он и так сломан. Такие больше не представляют интереса, но очень мозолят глаза. А всё потому что Мидория решил почувствовать себя героем, защитником слабых. Заступаясь за беспомощных, главное самому таким не стать. Миссия была провальной с самого начала её зарождения. Физической силой парень не владел, а в моральной части уже были проблемы. Благодаря блондину со взрывным характером. Изуку ошибочно полагал, что они с Кач-чаном друзья, из-за чего опускал глаза на колкие высказывания в свой адрес. Толчки и подзатыльники вошли в привычку чуть сложнее. За эти годы зелёноволосый научился читать Кацуки, как открытую книгу. С какой стороны в этот раз прилетит удар, насколько сильным он будет. Хоть это и было известно, боль никуда не уходила. В душу закрадывались тревожные мысли, которые парень старался не замечать. Пока не встретил последний толчок в спину.       Первым подарком от Шигараки был прокол стиплером руки. Изуку всеми силами старался успокоить накопившуюся вокруг атмосферу, убедить, что его неправильно поняли. Но судорожные всхлипы раз за разом прерывали речь. — Тц, – раздражённо выдохнул парень, – будешь много болтать и следующим на очереди окажется твой язык, – рука сильно сжала подбородок. Мидория зажмурил глаза, выгоняя из них скопившуюся влагу.       Его голос и манера речи отличаются от Кацуки на сто из ста. Вот только приводят к одному. К очередному порезу на руке, а когда становится совсем невыносимо, на внешней стороне бедра.       Мидория сидел на бортике ванны, одну ногу перекинув внутрь. Руку пробирала дрожь, а пальцы сильнее сжимали лезвие. Футболка сильно мешает из-за чего парень закусил её край. Тело находилось в напряжение, поза крайне неудобна. Соприкосновение холодной ванны с чересчур горячим телом вызывало смешанные чувства. Глаза, мутные от собравшихся слёз, ищут участок, с которого лучше начать. Первый порез получился весьма неглубоким и коротким, в последний момент Изуку дернул руку на себя. Кровь заполняла образовавшуюся полость стремясь выйти за грань. Зажмурив глаза, парень стал проводить сильнее надавливая на лезвие. Кожа расходилась на две половинки, слой за слоем, пачкая кровью придерживающую бедро руку. Парень медленно наклонялся назад, пока не соприкоснулся со стеной.       «Этого недостаточно», – тяжёлый вдох и очередной будущий шрам. В ушах отчётливо слышалось биение сердца, с каждой минутой меняющего ритм. * * *       Парень вздрогнул, выпуская изо рта футболку, которая в результате прилипла к ноге. Лезвие звонко полетело вниз. «Неужели показалось?», – взгляд испуганно метнулся в сторону входной двери. Через мгновение раздался тяжёлый стук. Электронные часы показывали 15:44.       «Мама забыла ключи? Ей снова нездоровится?», – панически мыслил Мидория. Подорвался с места, цепляя освободившейся рукой полотенце. Пострадавшее место закололо, когда Изуку повязал ткань. Пуская испачканную руку под напор воды, зеленоволосый застыл на своём отражение. Глаза имели более тёмный оттенок, а по щекам протягивались засохшие дорожки. Мокрая рука небрежно стёрла последствия недавнишних событий. Натянув первые попавшиеся штаны, парень заправил в них окровавленный край футболки.       Замок громко щёлкнул, а рука застыла на холодной ручке. Дверь открылась наружу, и парень застыл на пороге. — Тц, грёбанный Деку! – с силой ударив в грудь, прорычал Бакуго, – Я уж надеялся, ты не откроешь, что свидетельствовало бы о том, что ты в конце концов сдох, – зрительный контакт с Кацуки приводил в ужас, в голове до сих пор было пусто, – Дерьмо! С херали я должен стоять тут под дверью, пока ты отлёживаешься дома?!       Только сейчас Мидория обратил внимание, что блондин ударил его тетрадью, которая благополучно раскрылась на полу. — Деку, ты пропускаешь занятия из-за того, что кто-то наконец-то лишился тебя возможности нести херню? Или ты принципиально притворяешься слепоглухонемым? – Изуку открыл рот, на что Бакуго рыкнул, – Лучше молчи, так хоть на представителя расы похож, – между бровей образовалась складка, – Учитель Айзава просил занести тебе конспект, – взгляд указал на тетрадь и снова вернулся наверх, – Выглядишь паршиво.       Блондин сунул руки в карманы и развернулся к лестнице. — Постарайся не сдохнуть, пока я не разрешу, – гул шагов отражался от стен, возвращаясь, к продолжавшему стоять в одной позе парню.