На пути к некромантам

      Это место всё ещё сохраняло гробовую тишину, лишь странный таинственный ветер дул с востока, дуя в спину кровавой воительницы, не смеявшаяся никак обратить на это внимание. Странные мысли посещали её, словно душа не насытилась подляной крови, требуя добавки. Эти мысли пыталась отбросить, накручивая на себя, что это не она убила союзника империи Ашарины, а её второе эго . А ведь походило на правду: «второе эго» взяло вверх над решением Полли и теперь оно сейчас ею манипулирует, подталкивая на изливание ещё крови, а первое эго пытается вернуть свой прежний контроль, пытаясь выкинуть эти мысли прочь, которые лезут совсем не в нужное время. «И чего же ты хочешь добиться, Полли?”       Вдруг в голове воительницы начали появляться незнакомые ей голоса. Это были не драконьи души «Ты убийца, маньячка! Ты не имеешь даже совести скупиться над трупом! Разве задача живого орудии – убивать своих?» «Ой, зачем вы о бедном Оливере думаете? Он ею манипулировал, унижал!» Противные незнакомые голоса галдели о чём-то, пока воительница шагала далее, пытаясь не обращать на них внимание, но это была пыткой для неё, отчего она хмурилась, пытаясь терпеть. «Оу… вы только посмотрите на неё!~» Начал один из этих голосов с низким тоном «Сама нас «позвала», теперь хмуриться» «А чего ты хотел от некромантки-убийцы?» Спросила другой из голосов с высоким противном ехидном тонном. Вот только этот вопрос заострил внимание шимойама. Точнее не вопрос, а то, как этот голос её назвал, но всё ещё шла дальше. «Действительно, чего я ожидал от довакина-некроманта? Помилование? Прощание? Нет! Это бред какой-то!» «Именно! Кхи-хи-хи-хи~» «Ма-ни-пу-ля-тор сдох, как вшивая собака~» –”Чего вы хотите от меня?”– Резко прервала грубым тоном этих голосов Полли, пытаясь их заткнуть, остановившись. Уж больно они по мозгам бьют. «О боже, она слышит!» Ехидно имитирует удивление и шок высокий голос «Шок, свет, драма! Какое же это открытие века!» «Что дальше? Откроешь нам Христмерику?» Низкий голос продолжил следом «Ах, ну конечно же! Тут уже нечего открывать, милочка!» «В этом мире уже не за что жить, так что кончай уже с собой!» «Ты уже и так потеряла всё!» «Ты – арбуза всего, убийца, падшее орудие» Здесь уже глаголили остальные противные голоса, включая тех двух. «Ты разочаровываешь своего отца» «А есть ли он у неё?» «А его и нет и не было!» «А как же Аманда?» «Вы о павшей богине снов и кошмаров? Хах! Да она никогда не была её матерью.» «Ой, разочарование то какое!» «Полли, слышала? Ты оказывается явилась без родителей!» «Марионетка серафимов» «Кхи~хи~хи~» «Ты же понимаешь, что это значит?» «Ты никому не нужна в этом мире!» «Для чего тебя породили? Ответь!» «Ой, она же не может ответить на этот вопрос» «Точно!»       Многое чего противного они говорили воительнице, от чего голова идёт кругом, пытаясь держать своё равновесие, ведь дыхание участилось. Противно галдя и унижая её, заставили той сменить свою мимику и ухватиться за свою голову. Слушать их – целая пытка, не зная, как их заткнуть, кроме как своей одной пронзительной фразой. –”ЗАТКНИТЕСЬ, ФАЛЬЦЕТЫ!”– Не выдержав громкие галдежи противных голосов, выкрикивает это, бросив свой взгляд ввысь и раскинув свои руки в сторону, от чего те в миг замолкли. Эхо её фразы доносилось по всей речной долины, что казалось, будто в этом месте прогремел гром или даже хуже. Та жадно вылавливала молекулы воздуха ртом, пытаясь нормализовать своё дыхание от головокружение.       Сделав лицо попроще, со вздохом кинула свой взгляд на дальнейшую дорогу, которая, казалось, сводила её сума, но до конца речной долины осталось лишь рукой подать, чтобы оказаться в туннеле пещеры, ведущая к открытому полю. Всего лишь жалких два километров до туда. Затем, тронулась дальше, но что-то не давало покоя шимойаму. Вдруг через пару метров подозрительно она начал улавливать слегка запах сгнивших листьев. Сейчас ведь только середина мая, какой нафиг запах осенних листьев?! И тут воительница вспоминает фразы и предупреждение своих драконьих душ, озарившись: «Пахнет сгнившими листьями», «Четыре взора на тебя глядят». Только сейчас Полли поняла, что помимо Оливера, за ней кто-то ещё наблюдал, и явно это не человек и даже не смертный. («Спокойно, мне всего лишь кажется!»– Начала та мысленно себя обеспокоено убеждать, зная себя с паранойей –«Только без паники! Может, где-то просто по близости дерево недавно повалило, вот и отдаёт немного свежестью гнилых листьях? Или осадочек остался после жестокого убийства?»– Полли выдала нервный смешок, бросая свой взгляд за свои плечи, а цвет радужки глаза побледнел. Кажется, она краем глазом что-то или кого-то увидела, но не заставляла себя и носом повести, убеждая себя, что всё хорошо.)       Её буквально трясло от мыслей слежки кого-то, а подозрительная гробовая тишина всё ещё не хотела покидать речную долину, а запах гнилых листьев начал всё отчётливее и отчётливее чувствоваться с каждой парой секунд, только с ним ещё и улавливалось нотки железа. «Пустотный взор на тебя глядит!» Начали шептать драконьи голоса. Нотки беспокойства из их уст всё же проскакивало «О Господи, карма тебя настигает! Беги! Смерть дышит за твоей спиной!» Слова душ заставило лоб шимойама покрыться холодным потом, сопровождая табуном мурашек, а воздух казался более разряженным, но на деле всё нормально было. «Обернись, Полли» Одна из драконьих душ дала приказ воительнице в медленном темпе, подогревая её паранойю.       Полли так и поступила: обернулась за своей спиной, убирая свою переднюю прядь за ухо, она увидела из далеко, где-то в пол-километра от себя, какую-то фигуру в чёрной и в потрёпанной от времени мантии с капюшоном с обесцветившимися отводками на рукаве и подоле и «стрелке» на грудине, в котором не было видно лица, с его одежды и вороньих крыльях курился густой чёрный дымок, а в руках держал массивную косу. Оно пристально пялилось на неё, не делая никах движений. Табун мурашек с новой волной пробежался вновь по теле воительницы, но отвернулась на свою дорогу, шагая дальше и пытаясь сделать вид, что эту фигуру вообще не видела, убеждая себя, что это всего лишь миражи и галлюцинация, которые возникают в последние пару дней. Однако, эту фигуру она видела и за день до этого, сидящую под сгоревшей великой древы Голубоцвета, а ещё раньше – шестилетним ребёнком в туманную погоду, накрывавшая столицу Ашарины. Оно вёл себя так, будто он хозяин речной долины, ведь не трогало её ранее, а как только здесь произошло убийство, так оно и ожило, будто желая устранить нарушителя порядка тихой долины. «Полли, беги! Вспомни, что говорила Аманда!» «Остерегайся вестника смерти!» «Оно тебя убьёт! Беги! БеГи!! БЕГИ!!!» Драконьи души начали громко галдеть и повторять своё, предупреждая и остерегая воительницу, которая пыталась их игнорировать.       Но запах сгнивших листьев с железой становился всё более отчётливым, что началось чувствоваться ещё и запах праха. Вместе всего этого, через минуту две, воительница чувствовала холодок по спине, обернувшись резко. Оно уже было за несколько шагов от неё! Ужас, страх нахлынули в миг Полли, глядя на вестника смерти, который будто высасывал вокруг себя воздух. Стеклянный целый глаз воительницы пилил пару мгновений на него, затем рванула прочь от вестника. На не мысленной скорости она бежала к выходу из долины через пятикилометровой тунели пещеры, в которою оказалась уже через несколько минут. Вокруг было темно, страшно и опасно: сталактиты пещеры были готовы обрушиться в любой момент, развороты, ямы хотели замедлить, а камни на земле так и норовили подставить подножку беглеца, который успел при помощи своей магии призвать сферу перед собой, которая освещала и указывала тому путь к выходу при помощи небольшого мерцании, когда надо куда-то свернуть. Желание жить и спастись от преследование затуманили все мысли. Некогда было мыслить! Зашкаливающие выплеск адреналина заставлял не чувствовать ни единого грамма груза походного рюкзака. Воительнице хотелось орать, кричать, молиться, чтобы хоть капельку облегчить душевное терзание страха, но не могла себя заставить, зная, что впадёт в неконтролируемое инстинктивное состояние страха, именующие себя паника. Мельком глянув назад, она видела, как тьма в виде клочка густого чёрного дыма и холода, сопровождающий криками воронов, начинает поглощать пещеру, пытаясь настичь воительницу, но та только прибавила свою прыть. Вдруг из стен начали вылезать чёрные дымовые звери разного вида и облика, сверкая своими очами, пытались наброситься на довакина, атакуя внезапно. –“ОХ, ДЕРЬМО!!”– Единственное, что та выдавила из себя быстро и довольно громко, когда одна из этих зверей набросилась на неё сбоку, и то от этого смогла увернуться.       Ничего не поделаешь, приходится доставать прикреплённый сбоку рюкзака арбалет и доставать специальные болты с колчана на боку прямо на бегу. Хорошо, что арбалет был из лёгких моделей, так что можно было быстро заряжать, находясь в движении. Зарядив болт в арбалет, метко успела стрельнуть на набиравшую скорость дымового чудище, собиравшийся на бросок, но не успел. Затем так же поступила с другим таким же зверем. Заряд. Выстрел. Заряд. Выстрел. Только через пару поражённых целей поняла, что бесполезно по ним стрелять, но выгодно воспользоваться пассивными болтами, чьи наконечники цеплялись за любую поверхность и излучали яркий свет в радиусе шести метра, чтобы осветить стены пещеры у себя на пути, чтобы они не вылезали по много. Она так и поступила, заряжая этими болтами, она выстреливала в стену пещеры на десять метров вперёд, освещая путь больше, и блокируя дымовых на перемещение, а те, кто на шухере был заранее, того и отгоняло сразу же, таким образом облегчая себе побег. Но этот свет не работал на страшном поглощающим клочке дыма и криков воронов. Это драконорожденная заметила как только снова обернулся назад на пару мгновений. «Свет! Впереди свет!» Драконьи души вновь заговорили, видя перед собой из далека свет. «Полли, скорее! Ты скоро будешь спасена!» «Нет! Ты должна бежать дальше, даже после пещеры!» «Оно от тебя не отстанет!» «Продолжай бежать!» «Скорее, ты уже близко! Не сдавайся!»       Слушая поддержку голосов, шимойам стремился к спасательному выходу от всего этого кошмара, прикрепив на бегу к рюкзаку обратно свой арбалет. Это свет в конце туннеля! Надо бежать, стремиться к нему сломя голову, тот клочёк тьмы и дыма уже близок к своей жертве, но свобода так близка, что не хватило ему пару метров, чтобы поглотить её. Наконец-то, свобода, открытое небо, равнина! На столько была рада воительница, но не расслабилась, делая то, что ей глаголили голоса драконьих душ. Открытое утреннего небо не исполнило ожидание воительницы: оно было противно и солнце высоко над небом било по мозгам, от чего голова кружилась, но не сдавалась, бежала куда глаза глядели. Как ошарашенная, пыталась скрыться от преследователя, которого она всё ещё чувствовала и видела краем глазом, когда оглядывалась. Оно ей мерещилось буквально везде, а Полли пыталась скрыться от него прочь. Голоса паниковали своим галдежом, они пытают её, Она и так пыталась не сойти сума от преследования и головной боли, так ещё они добивают, попросту заглушая ей всё, включая звук своего сердцебиение. Запах гнили листьев никуда не уходил, оно так и продолжало её преследовать. Уж лучше чувствовать запах железа или хлора, чем это в середине мая. Мысли о об этом так затуманило её, оглядываясь назад, что не заметила у себя под ноги торчащие чьи-то останки, споткнувшись об них на огромном скорости, чуть не вывихнув лодыжку. Славу богам воительнице повезло, что успела вовремя вытянуть руки перед собой, иначе бы ударилась головой об череп павшего здесь существа. Обернувшись назад, она снова увидела фигуру с дымящей мантией, табун мурашек опять пробежал по теле. Она резко встала в с земли и впала в бегство с новой силой, но тут страх почему-то настиг с удвоенной силой.       Этот побег шимойаму казалось вечностью, он потерял счёт времени. Он просто бежал, бежал сколько мог, несмотря ни на что, не зная куда, но ноги сами вели его куда-то, лишь бы не быть настигнутым вестником смерти. Всё это казалась каким-то невыносимым кошмаром, который снился ранее, но это теперь стала явью. Паника, охватившее его в эти моменты, затуманила все мысли и здравого восприятие мира. Хотелось плакать, лишь бы прекратились эти мучения, но это моральная пытка, скребущая в разуме Полли. Итог был неутешителен: бег воительницы стал замедляться не по своей воли, ноги разваливались, переплетаясь, затем, истощив всю силу и энергию, упала обессилено на сухую землю посреди поле. Еле-еле держалась на коленях, опираясь руками об землю, жадно хватая ртом свежий воздух, с жутким болью в грудине и в бедре. В глазах всё темнело, голова раскалывалась от множества страшных мыслей и галдежей драконьих дух, которые не замолкали. Это было для воительницы предел: для живых орудий она слишком юна для таких нагрузок, которую она на себя навалила внезапно. Пытаясь приподнять в голову, чтобы оглядеться, голова ещё сильнее затрещала: пронизывая боль охватило полностью истощённое тело. Последнее, что она увидела среди помутневших и расплывшихся пятен перед тем как выпасть из реальности, так это чёрное мутное очертание, на фоне тёмного неба, которое к ней приближалось. «Вот и мой конец настиг» – говорила она себе: «Помру я вне поле боя. Позор мне во всём мире» – после чего и отключилась полностью.

***

–”Жалкое зрелище”– Промолвил тот, кто был тем чёрным очертанием, с хриплым спокойным тоном, веявшем холодом , подходя к бессознательном теле, –”Сколько боли в глазах ты успела повидать, дитя войны”– Чёрная фигура склонилася на одно колено перед живым орудием, –”А ведь такая юная и уже требует крови. Мессия Аманды значит: днём творит добро, ночью - проливает кровь. Родословная сноведов в ВиндХельме всегда отличалась двуличностью. Не так ли, Вулонкин?” Ответа не последовало, казалось бы, но через минуту множество голосов из неоткуда произнёс: –“Всё же ты знаешь, что мы являемся её каботом? –”Несомненно”– Чёрная фигура задернул свой лик над бессознательной тушкой, словно смотря в пустоту, однако на этой тушкой явилась могущественная прозрачная фигура, с телом виверна, покрытое перьями, с хвостом райской птици, чья длинна дополняетв два раза две буловидные «перья» и с длинной шеей, оканчивающейся совиной головой, который склонился перед того. –”А ты всё же не изменил свою привычку пугать детей прародителя до потери дара речи, Арст.”– Великое сово-феникс выдавило слабый смешок, –"Неужели ты так недолюбливаешь живых орудий?" –”Я не смею ненавидеть тех, кто был создан моими предками, прародителями шимойамов”– Некий Арст лишь фыркнул, глядя в глаза кабота живого орудии. –”Так ты всё же предан делу родословных прародителя шимойамов, несмотря на то, что стал павшим? Интереснооо"– Последнее слово Вулонкин ехидно протянул. –“Бывший серафим всё ещё предан делу. Наше уважение, Арст, наше уважение. Хасат был бы за тебя рад.”– кабот растворился в воздухе, –”Если так, то соизволь позаботится об Полли, если есть таковы желания" – Это последнее, что оно произнёс, прежде чем вне ведома вселиться обратно в живое орудии. –”Я за этим и прибыл”– Не меняя тон, сказал он в никуда, переключившись на Полли, –”Похоже у тебя проблемы с рассудком, раз уж так перепугалась миражей, похожее на меня"– Вестник смерти это уже говорил воительнице, которая до сих пор в бессознании. –”Впервые вижу, чтобы шимойам уже с первых дней был неотличим от смертных эмоционально."       Ирония в том, что вестник реально за ней наблюдал, но не преследовал. Получается Полли всё это время бегала от никого, а в пещере она так же обстреливалась от никого. Все эти дымовые звери - так же являлись её галлюцинации, которые являлись плодом её паранойи и больной фантазии, перепугав ещё и своих драконьих душ. Но уже не важно. Арст аккуратно взял на руки бессознательное живое орудие, произнеся что-то вроде: «Не волнуйся, дитя войны, ты уже в безопасности» – уходя прочь с поляны в сторону хребтов