Сборник. Strong coffee.

      Вы играли, когда-нибудь, в "Правду или действие"? Если да, то знаете, какие бывают задания от любящих повеселиться друзей. Так и наша компания обожает ставить друг друга в неловкое положение, заставляя творить всякую дичь. Сейчас мы с командным составом находимся в загородном доме, который сняло наше агентство на время съёмок. Чувствуем себя как в сериале: так же живём в разных комнатах, под одной крышей, той же командой, единственное что, я — новенькая. В третьем сезоне появится Восьмая Харгривз, и главная роль досталась мне. В проекте я работаю уже очень долго. Мы уже сняли не один сезон, и за это время успели тесно сдружиться. Расписание есть на неделю вперед, поэтому, мы все знаем, где и когда нужно быть, и какой промежуток времени свободный. Как, например, сегодня: начался сильный ливень с грозой, и съёмки пришлось отменить. Вместо этого, мы играем в комнате Эмми, давая друг другу задания. Все… кроме Эйдана. Он пишет музыку, поэтому, отказался от игры. Я была расстроена, узнав, что он не присоединится, ведь играть я согласилась в надежде, что мне дадут хотя бы раз задание, касающееся Галлахера. Но удача не на моей стороне сегодня. Да, я была влюблена в актёра. Но старалась скрывать это, чтобы не создавать лишних нагрузок и проблем на актёрский состав, тем более на парня. — Т/И, правда или действие? — Спросила Эмми, лежа на спине, на своей мягкой кровати, заправленной пушистым и розовым пледом. -Правда. — Ответила я, сидя в позе лотоса на твердом сером ковре, делая глоток из бутылки с лимонадом. — Ты влюблена? — Посмотрела хитрым взглядом Рэвер-Лэмпман. После такого вопроса все с интересом пялились только на меня. — Определённо нет. — Пытаясь показать спокойствие, произнесла я. — А если я тебе задам действие, сможешь выполнить? — Прищурив глаза, добивалась своего подруга. — Смотря, что ты задашь. — Пожав плечами, сказала я. — Пойти сейчас к Эйдану и продержаться в комнате больше 10 минут. — А что в этом сложного? — Не поняла подставы я, подняв одну бровь вверх. — Наш малыш Галлахер очень не любит, когда его тревожат и становится грубым и раздражительным, в такие моменты даже мне находиться рядом с ним некомфортно. — Открыл свой рот Роберт. А он был ещё тем безбашенным сорвиголовой, которого, как мне казалось, даже смерть не пугала. — Ну, живая я уйду оттуда точно, так что, это будет легко. — Паникуя внутри себя, я поднялась с ковра, оттягивая задравшиеся шорты вниз. Я пошла в соседнюю комнату, где сидел парень. Сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения. Оказаться наедине, в одном помещении с Эйданом. Что может быть лучше и страшнее одновременно? Смотреть на то, как его красивые руки, словно, танцуют по гитаре, тревожа натянутые струны, выдавая прекрасную мелодию. Как его длинные тёмные волосы падают на лицо, заставляя хозяина убирать их, дергая головой и открывая обзор на крепкую и длинную шею, на которой хочется оставить тысячу засосов, чтобы потом перейти на самые желанные губы в мире, растворяясь в поцелуе. — Десять минут? — Уточнила я, остановившись у двери в комнату Галлахера, понимая, что вот-вот потеряю сознание от переживания. — Давай двадцать, чтобы сложнее было. — Подлил масла в огонь Дэвид. — Через тридцать минут выходишь. Только давай без протестов и торговли. — Приписала мне приговор Эмми. — Больные садисты. — С сарказмом ответила я, собираясь стучать в дверь музыканта. Рука тряслась, ноги подкашивались, а в голове был шум из голосов: одни просили убежать в свою комнату и забыть о споре, другие твердили, что нужно постучать и признаться, или же просто пережить те несчастные пол часа.

***

      Раздалось два тихих стука об обработанное дерево и девушка услышала глухое: «Можно». Зайдя в помещение, Т/И увидела сидящего у аппаратуры парня, записывающего ноты. — Привет. — Неуверенно промямлила брюнетка. — Я знаю, что ты занят, но мне дали задание просидеть у тебя пол часа. Я не буду тебя трогать. Просто не обращай внимание, хорошо? — Девушка подняла фальшиво спокойный взгляд на не отрывающегося от листа Эйдана, перебирая свои пальцы рук. — Я понял уже. Ты бы просто так ко мне не стала заходить, когда я просил не делать это. — Спокойно ответил Галлахер, вырисовывая ноты с серьёзным лицом. — Прости. — Актриса покраснела, опустив голову, и пожалела, что вообще решилась выполнить задание. Нужно было отказаться и уйти из игры в свою тёплую и мягкую постель. — Не будь, как маленькая. — Музыкант поднял голову, смотря прямо на Т/И своим привычно беззаботным и детским взглядом, чуть улыбаясь и кивая на кровать. Сам рядом с которой сидел на стуле. — Садись, ложись, делай, что хочешь. — Усмехнулся актёр, наклоняя голову вперед, смотря чуть из-под лобья хитрым взглядом. — Только технику не трогай. Разрешаю посмотреть на процесс моего творчества, если тебе интересно. — Дружелюбно проговорил парень, улыбаясь шире и продолжая пялиться на брюнетку, не отрываясь не на секунду, рассматривая её сексуальный и милый вид. Кареглазая заметно взбодрилась и расслабилась, чуть улыбнувшись. — Спасибо. — Садясь на мягкую черную постель односпальной кровати. К слову, одета была девушка слишком по-домашнему: большая, еле дотягивающая длинной до бедер красная футболка, открывающая своим широким воротом небольшой обзор на острую ключицу, короткие чуть-чуть задравшиеся розовые шорты, тёплые серые носки, согревающие собой маленькие ступни Т/И. Актриса сама по себе была не высоким человеком, рост которого еле доходил до 160. Но именно это и подчёркивало образ нерешительной и пугливой Восьмой, которой, так же, как и Ване, пришлось научиться новой, недавно открытой супер-способности. Девушка села в свою самую любимую позу лотоса, оттягивая футболку вперед, чтобы та скрывала собой неприлично задранные шорты. — Плед достать? — Спросил Галлахер, мельком посматривая на последние движение подруги подозрительно заинтересованным взглядом. — Зачем? — Задала глупый вопрос девушка. — Мало ли, холодно в доме, а ты в одежде легкой. — Отворачивая голову, ответил парень, бегая глазами по аппаратуре и пытаясь успокоить свои тайные желания. — Я не хочу, чтобы ты отвлекался. — Помявшись ответила девушка, чуть смутившись. — Я это сделал, когда ты постучала. — Вставая с места, произнёс Эйдан, нервно и энергично подходя к шкафу, доставая с верхней полки аккуратно сложенный мягкий плед с клетчатым узором. Галлахер направился к кровати, развернул покрывало и накинул на плечи девушки, закутывая ту в тепло. — Так лучше? — Спросил парень, смотря в лицо брюнетки, упираясь руками в колени. — Да, спасибо. — Смутилась Т/И, заметно покраснев, опуская голову вниз, закусывая губу от неловкости. Музыкант усмехнулся, тыкнув пальцем в нос девушки. — Как маленькая. — Мило посмеялся парень. — Я и есть маленькая в нашей команде! Мне всего восемнадцать лет. — Начала защищать свои права кареглазая, резко подняв голову. — А мне 21. — Иронично произнёс парень, садясь обратно на стул, беря в руки гитару. — И что? — Просто… констатирую факт. — Пожав плечами, Галлахер стал задумчиво и легко касаться струн, играя непонятную мелодию. — Пусть тебе восемнадцать, но ведешь себя на все одиннадцать. — Это оскорбление? — Разозлилась Т/И, нахмурив брови. — Это комплимент. — Настраивая гитару, ответил Эйдан, глубоко вздыхая. — Почему именно комплимент? — Не поняла девушка, изучая напряженное тело парня, одетое в спортивные тёмные штаны, черные носки и серое худи с капюшоном. — Я люблю маленьких. — Прошептал неразборчиво парень, как будто, говоря самому себе. — М? — Не услышала Т/И, наклонив голову. Эйдан поднял на брюнетку вопросительный взгляд, делая вид, что не понял её вопроса и достал исписанный лист для нот. Парень начал играть отрывок давно придуманной мелодии, пока актриса, упав на бок и завернувшись в плед, слушала и наслаждалась процессом, постепенно засыпая.       Через 20 минут Галлахер остановился, поворачивая голову на посапывающее тело девушки, волосы которой падали на лицо, щекоча нос. Зеленоглазый медленно встал со стула, аккуратно ставя гитару к аппаратуре. Боясь разбудить подругу, музыкант тихо подошёл к кровати, сев на корточки и убирая мягкие пряди за ухо брюнетки, разглядывая лицо мило спящей Т/И. Плавно его пальцы опустились на скулу девушки, переходя на губы, которые он уже очень давно мечтал поцеловать. О своих чувствах парень понял не так давно, но точно знал, что это больше, чем просто заинтересованность. Он осознал, что значит просыпаться с желанием увидеть её радостную и счастливую улыбку, слышать нежный и робкий голос. Смотреть на старания актрисы во время съёмочного процесса, или просто, со стороны, наблюдать, как она с кем-то разговаривает. Смеётся, дарит счастье своими горящими глазами цвета тепло-коричневой коры дерева, освещённой солнцем. Тайно ревновать, когда она обнимается с другими парнями, и самому крепко прижимать её маленькое тело к себе, как можно ближе, с желанием никогда не отпускать. А вот в Т/И он сомневался. Девушка была одинаково со всеми приветлива и мила, и было непонятно, считает она юного певца особенным, или же нет. Может, она умеет хорошо играть и скрывает свои эмоции? Проверить можно всегда, особенно сейчас, когда появился прекрасный шанс. Пугать актрису своей настырностью не хотелось, поэтому Галлахер решил действовать аккуратно, пристально наблюдая за реакцией подруги. — Соня, просыпайся. — Прошептал парень в губы девушки, иногда соприкасаясь кончиками носов. Т/И нахмурилась во сне, лениво открывая глаза. Когда кареглазая увидела Эйдана в опасной близости перед собой, то разволновалась, задерживая дыхание и широко открывая глаза. -Прости, я уснула. — Прошептала актриса, боясь пошевелиться. — Ничего страшного. — Таким же шёпотом ответил парень, касаясь скулы Т/И, поглаживая по ней рукой и заводя за шею. — Всё…хорошо? — Голос девушки дрожал, а лицо горело красным пламенем от смущения и фейерверка чувств внутри. Ещё чуть-чуть, и брюнетка потеряет сознание от такого давления, по телу пробежали мурашки, а сердце начало качать кровь с утроенной силой, добавляя этим лёгкое головокружение. — Да. А, что может быть плохо? — Томным голосом продолжал шептать Галлахер прижимая за шею актрису к себе, соприкасаясь с ней лбами. — Ты ведёшь себя странно. — Подметила Т/И, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, выпуская его через рот. — Мне прекратить? — Парень стал серьёзнее, пытаясь уловить каждый звук, издаваемый девушкой. Кареглазая застыла, волнуясь ещё сильнее, теряясь в ответе. Если сказать «да», то всё прекратиться и потом будет неловко даже находиться рядом с парнем, не то что разговаривать с ним, и признаться в своих чувствах Т/И уже никогда не решиться. А если ответить «нет», то Эйдан может неправильно подумать и разочаруется в актрисе, посчитав ту слишком доступной. Прекратит общаться с ней, начнёт презирать и ненавидеть. Как же тогда быть? Оба варианта с провалом. Если только…попробовать обходной путь? — А что ты хочешь? — Пытаясь всмотреться в глаза музыканту, осторожно спросила брюнека, продолжая сохранять неконтролируемое спокойствие, слыша своё паникующее сердце. — Кто я тебе? — Резко спросил Галлахер, сужая глаза и наклоняя голову. На виске актрисы появился пот от волнения, а руки начали трястись. В голове образовался шум, мешающий нормально соображать. Как теперь отвечать на это? Правда так и вертится на языке, а произнести её страшнее всего. Не дай Бог, брюнет откажет ей и произнесёт: «Это была шутка, не воспринимай всерьез». Т/И не выдержит такого и будет пребывать в печали и разочаровании очень долго, с риском покинуть проект, чтобы больше никогда не видеть причину её бессонных ночей и красных, от смущения, щёк.       Девушка молчала очень долго, не зная, что сейчас делать. Хочется подскочить и спрятаться в ванной, встав под горячий и расслабляющий душ, чтобы забыть чёртов спор, и эту неловкую ситуацию. — Я…не могу. — Еле слышно ответила Т\И, собираясь выполнить свой план. Плед уже был скинут за спину, ноги коснулись деревянного пола, но уйти не получилось. Галлахер обнял девушку, крепко прижимая к себе, не давая возможности сбежать. — Если я поцелую тебя — отстранишься? — Задумчиво и серьёзно произнёс парень, смотря рассеянным взглядом перед собой, ожидая ответа. — Хватит мучать меня. — Сдерживая слезы, ответила Т/И, пряча лицо в толстую и теплую толстовку парня, чувствуя его запах и своё отчаянье. — Я не могу отвечать на такое. — Тогда не говори. — Обхватывая своими ладонями щёки девушки, смотря прямо в её тревожные и полные печали глаза, Эйдан медленно приблизился к её лицу. — Если неприятно — оттолкни. — С этими словами парень резко прижался своими губами к сладким устам актрисы, наклонив своё тело слегка вперёд, чтобы уровнять их разницу в росте. В этот момент Т/И забыла, как дышать, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Сердце было готово остановиться, а тело стало постепенно парализовать от шока и эмоционального потрясения. Колени стали сгибаться, перестав держать тело на себе. Галлахер обнял кареглазую за талию, делая аккуратный шаг перед, не разрывая поцелуя и позволяя Т/И сесть обратно на кровать. Его губы уверенно сминали её, иногда поглаживая влажным языком, а уста брюнетки неумело повторяли движения парня, подстраиваясь под темп и наливаясь кровью, когда Галлахер прикусывал или посасывал их. Девушка, всё ещё не веря в происходящее, обняла шею парня, притягивая к себе и боясь, что всё это бред. Вдруг, когда поцелуй закончится, актриса проснётся в своей постели, поняв, что всё это было сном? Спина парня заныла, не довольствуясь тем, что находится слишком долго в одном положении, поэтому, Эйдан тоже сел на кровать к Т/И, подогнув одну ногу под себя, а другую оставив упираться у прохладный пол.       Послышалось несколько громких стуков в дверь. — Т/И, твоя миссия выполнена, можешь покинуть логово нашего творца! — Пропер слегка пьяным голосом Роберт. — Время кончилось. — Отстранившись от Галлахера, расстроенно произнесла Т/И. — Ты как? — Чуть тревожным взглядом парень рассматривал девушку. — Всё хорошо. — Смутившись ответила брюнетка, отворачивая голову чуть вбок и вниз, чувствуя, как щёки краснеют, догоняя своим оттенком алые губы. — А…ты как? — Лучше не бывало. — Мечтательно произнес музыкант, не отрывая взгляда от актрисы. — Ты не отстранилась. Это значит, что… — Ты мне приятен. — Перебила парня Т/И, поднимая голову. — Я тоже в тебя влюблен. — Улыбнувшись искренней и радостной улыбкой, Эйдан посмотрел в шокированные и счастливые глаза девушки, приближаясь к её лицу. — Ты будешь моей? — С надеждой спросил парень, беря кареглазую за руку. — Д…да. — Запнувшись, ответила брюнетка, продолжая находиться в шоке, не веря в происходящее. Девушка смотрела в счастливые и невинные глаза парня, пытаясь найти в них подвох, всё ещё боясь проснуться. — Т/И, — произнёс Галлахер, пододвигаясь к актрисе, продолжая одной рукой держать её кисть, а другой поглаживать щёку, — я реален. Это всё правда. Я никуда и никогда от тебя не исчезну. Я люблю тебя и всегда буду рядом. Ты — самое светлое и счастливое, что было в моей жизни. На этих словах девушка пустила слезу, продолжая тонуть в заботливых, цвета зелёного чая, глазах парня. — Солнышко, ты чем-то расстроилась? — Эйдан вытер большим пальцем солёную каплю с щеки Т/И, прижимая её тело к себе. — Я не верю, что это реально. — Актриса продолжила ронять слёзы, обнимая парня в ответ и желая остаться в таком положении навечно. Ведь сейчас ей хорошо и девушка по-настоящему счастлива. — Я готов расцеловать тебя всю, чтобы доказать, что всё это реально. — На этой фразе брюнетка засмеялась, теснее обнимая Галлахера, залезая тому на колени, как маленький ребёнок. — Т/И, ты там живая? — В двери резко появился Шиэн, устремляя шокированный взгляд на пару. — А…вы… — Роберт! — Разозлился музыкант, шипя на друга. — Выйди. — Простите, ребята. — «Клаус» прижимая руку к груди, закрыл дверь, уходя. После, в соседней комнате послышалось громкое и восторженное: «У МАЛЫШЕЙ БУДЕТ СВАДЬБА!»