Возвращение Королей

Когда Джон узнал о бегстве Тириона, он изрядно удивился. При их последнем разговоре Ланнистер был похож на человека, который сам ждёт собственной смерти с нетерпением. Тем более его почти сразу перевели в подземную тюрьму, находящуюся под Красным замком. Оттуда в принципе сбежать практически невозможно. Замки там старинные, взломать такие нельзя никакой отмычкой, двери дубовые, тяжёлые, окон нет вообще. В камере Беса отсутствовал даже какой-либо свет. Да к тому же Безупречные постоянно были на страже, а они не из тех солдат, которых можно подкупить или обмануть. В общем, исчезновение пленника было большой загадкой для всех. Но это событие не волновало Джона так, как волновало поведение королевы. С той ночи после взятия столицы они почти совсем не разговаривали, но Джон постоянно наблюдал за ней со стороны. Теперь сомнений уже не оставалось. Она превращалась в Безумную королеву, и Джона мучило это. Он не мог спокойно выносить вида возлюбленной, постепенно сходящей с ума. Он всё время винил себя, что не убил её тогда. Как бы страшно это ни звучало, это было бы лучше. Он не простил бы себе, если бы лишил её жизни, но и отступление не было правым делом. И то, и другое казалось Джону сущим кошмаром. Помимо того, что ему в принципе было больно смотреть на эти страшные изменения в её характере, ещё и перед Севером стояла угроза сожжения драконьим пламенем. Санса проигнорировала приказ преклонить колено, и было очевидно, что Дейенерис этого так не оставит. А виноват во всем Джон. Теперь было уже поздно что-то делать: королева не подпускала к себе никого, всюду за ней следовали несколько Безупречных, и Дрогон всегда кружил над замком или сидел на краю обрушившейся стены тронного зала, если Дейенерис была там, а именно там она проводила большую часть времени. Однако стоило отдать ей должное. Несмотря на явно терзающие её навязчивые мысли и сомнения, она управляла государством как следует, пока сдерживая свои порывы. Если не считать казни тех двух Безупречных, что охраняли камеру Беса и были приговорены к смерти без суда и следствия, никто не умер. Несколько дней после побега Тириона королева была озабочена лишь поимкой карлика, но потом мало-помалу перешла к восстановлению государства. Прежде всего она отправила воронов во все Семь Королевств. В письмах был изложен приказ всем лордам немедленно прибыть в Королевскую Гавань, дабы преклонить колено перед новой правительницей и присягнуть ей на верность. Первой прибыла Аша Грейджой с небольшой свитой. Они приплыли на маленьком судне, одном из немногих уцелевших кораблей Железного флота. С леди Пайка Дейенерис уже была знакома, договор они заключили еще в Эссосе, поэтому с Ашей проблем не возникло. Королева назначила её мастером над кораблями и приказала железнорожденным немедленно приступить к постройке нового королевского флота. Благодаря этому Железные острова освобождались от обязанности выделить группу из нескольких сотен человек, включающую в себя строителей, каменщиков и прочих рабочих, для восстановления столицы и замка. Аша должна была присутствовать на каждом военном совете Дейенерис и еженедельно докладывать о процессе восстановления флота. Леди Железных островов явно была довольна таким положением при королеве. Следующим явился Джендри, успевший уже полностью взять под свой контроль Штормовой Предел. Тамошние мелкие лорды без раздумий подчинились этому сильному, умному парню, так похожему на Роберта и на всеми любимого Ренли, узаконенному Баратеону. Он прибыл в окружении нескольких своих людей. Его верность трону Дейенерис тоже обеспечила задолго до того, как заполучить корону. Узаконив бастарда, она гарантировала себе преданность всех Штормовых земель. Приезжающие лорды оставались в Королевской Гавани примерно на два-три дня, чтобы принести необходимые обеты, и сразу отбывали обратно в свои земли. Никто не задерживался в столице надолго из-за того, что Красный замок был просто непригоден для жизни людей. По большей части это был не дворец, а обгорелые кучи камня и кирпича. Это обстоятельство ужасно осложняло правление Дейенерис, которая сама со своими немногочисленными людьми с трудом переносила жизнь в руинах. Джон, хоть и без особой надежды на согласие, предложил ей как-то переехать на время на Драконий Камень, пока не восстановится Королевская Гавань, и править оттуда. В конце концов, там был уже обжитый замок и территория, прекрасно подходящая для пребывания дракона. Но, как Сноу и ожидал, она отказалась. Королева почему-то боялась оставить свой Железный трон, как будто, если она уедет, это злосчастное сиденье украдут или уничтожат. Ее привязанность к материальному символу власти, по мнению Джона, ни о чем хорошем не говорила. В конце концов, Дейенерис не перестанет быть королевой, даже если усядется на деревянный расшатанный стул. Раньше она это понимала, но не теперь. Хотя, что толку об этом думать, если переубедить человека, съедаемого собственными страхами и сомнениями, как ни крути, невозможно. Однако один разумный шаг она сделала: отправила на Драконий Камень часть своей армии дотракийцев и Безупречных, оставив в Королевской Гавани только солдат для стражи. Через две недели после отбытия Джендри в Королевскую Гавань прибыла принцесса Дорна, о существовании которой до этого дня Дейенерис не знала вовсе. Хоть они и были союзниками с Элларией Сэнд, та никогда ничего не говорила о затаившейся в Солнечном Копье дочери Дорана Мартелла. Таинственная Арианна была красива: оливковая кожа, большие карие глаза, иссиня-черные волнистые волосы, собранные в высокий конский хвост. Она показалась Джону своенравной, но расчетливой. Как выяснилось, Арианна была старшей сестрой принца Квентина, который когда-то приезжал в Миэрин, дабы просить руки Дейенерис, но там же и погиб от пламени Рейгаля. Все это время Арианна находилась в Дорне, и именно она правила его жаркими горами и пустынями, пока Эллария Сэнд и Песчаные Змейки были в Вестеросе. Так как она была законной наследницей Дорана, ее жизнь ценилась намного выше жизней ее кузин и их матери, поэтому Арианна должна была оставаться в безопасности до восхода на трон законной королевы. Принцесса Дорна явно понравилась Дейенерис, они сразу нашли общий язык. Иногда они закрывались в комнате Матери Драконов абсолютно одни и разговаривали о чем-то. Разумеется, Джон не знал, о чем. Он вообще жил по принципам, которыми с ним поделилась Арья: смотри своими глазами, слушай своими ушами. Так он и делал, стараясь узнавать как можно больше о происходящем. Вся окружающая обстановка угнетала его, и иногда он всерьез хотел сесть на коня и уехать обратно в Винтерфелл, домой… Но был ли этот замок его домом? Сейчас там хозяйничает Санса, которая предала его, выдала его тайну Тириону, а тот в свою очередь не упустил возможность распространить ее на все Семь Королевств. Вряд ли сестра ждет его в Винтерфелле, она считает Джона соперником в борьбе за Север. Но Джону не нужна ни северная корона, ни какая-либо еще. Все, что ему хотелось получить — это отдых и спокойствие. Но, видимо в этой жизни они ему не светят. Так он и остался в Королевской Гавани в качестве бывшего любовника королевы. Сначала он присутствовал на советах, но потом Дейенерис перестала ему сообщать о них. Она вообще делала вид, что не замечает его, хотя он чувствовал, какие взгляды она на него бросает, когда думает, что Джон этого не видит. Скорее всего, подозревает его в претензиях на драгоценный Железный трон. Как же Джону все это надоело… Сейчас он сидел в богороще Красного замка, нетронутой пламенем в тот роковой день. Дейенерис видимо большее внимание уделила тогда уничтожению твердыни Мейгора, тронного зала и других важнейших составляющих Красного замка, где могла скрываться Серсея Ланнистер. Последнее время Джон часто приходил сюда. В окружении больших белоствольных деревьев, пусть это и не были настоящие чардрева, он чувствовал особенное умиротворение, представляя себя тем маленьким мальчиком, что любил драться с Роббом на деревянных мечах или купаться в горячих прудах Винтерфелла, играть с маленькой сестричкой Арьей, пугать Сансу рассказами о привидениях, якобы обитающих в крипте. Тот мальчик умер в Джоне уже давно, как и маленькая вредная девочка в Арье, и глупая пташка с головкой, наполненной принцами и принцессами, в Сансе, и малыш, мечтающий стать рыцарем, лазающий по стенам, в Бране, как умерли Робб и Рикон. Все дети Старков либо погибли, либо стали холодными и сильными, как сам Север. Листья деревьев тихо шелестели от легкого весеннего южного ветерка. Джон всеми силами старался разобрать в их шепоте ответы на свои вопросы, разрешение сомнений, но безуспешно. Старые Боги не властны здесь. Вдруг, помимо шуршания ветвей, Джону послышались шаги, все ближе и ближе. Он встал и насторожился так же, как сделал бы Призрак. Кто может прийти сюда, Джон понятия не имел, ведь никто из присутствующих в Красном замке, разумеется, не верил в Старых Богов. Неожиданным гостем оказался юноша со светлыми, песочного цвета волосами, голубыми глазами и орлиным носом*. Джону он был незнаком, и Сноу с подозрением молча смотрел на него. Тем временем мужчина заговорил: — Доброе утро, я Гаррольд Хардинг, верховный лорд Долины! — Юноша сказал это таким горделивым тоном, что Джона передернуло, и он понял: от такого не стоит ждать ничего хорошего — А вы, я полагаю, Джон Сноу, бывший Король Севера? «Бывший Король Севера. Ну, это ни в какие рамки не лезет», — гневно подумал Джон. — С какой стати я должен представляться вам, милорд? Если вы действительно лорд. Ваше имя мне ни о чем не говорит. В такие времена, как сейчас не стоит доверять первому встречному, кем бы он себя не называл. — К вашему сведению, именно благодаря мне вы выиграли Битву Бастардов. Или Север не помнит? — усмехаясь, ответил Хардинг. — Если моя память, в которой вы усомнились, все-таки в порядке, я могу смело утверждать, что лордов Долины привели Петир Бейлиш и моя сестра. — Ну не мог же я пойти на смерть сам. Сказать такое для Джона значило сразу выставить себя трусом, но этот продолжал насмешливо улыбаться, не выказывая ни малейшей капли стыда. — И раз уж вы упомянули Сансу… — продолжал Гаррольд, — вы можете благодарить именно ее за то, что я пришел на разговор с вами. Мы с вашей сестрой много переписывались со дня восхождения на престол этой Драконьей Королевы. Знаете, леди Старк от нее не в восторге, и я с ней полностью согласен. Эта Таргариен уничтожит весь Вестерос, если вовремя ее не свергнуть. Ах да, Санса поведала мне также кое-что о вас. Хотя, конечно, эту тайну я знал еще до того, как она мне сообщила ее. Дело в том, что лорд Варис перед смертью успел разослать несколько писем… Впрочем, тогда я не придал этому значения, теперь же я понимаю. Мы с леди Старк договорились кое о чем. Вам выгоднее всего будет нас поддержать. Сноу догадывался, о чем могла договориться его сестрица с этим гордецом, но он искренне не понимал, как этот человек может, увидев Джона первый раз в жизни, говорить с ним о государственной измене, не опасаясь за свою жизнь. — А вы уверены, милорд, что я не побегу сейчас рассказывать о ваших планах королеве, которая, чуть услышав даже о незначительных намеках на измену, подвергнет вас страшной казни? — Джон попытался напугать Хардинга, но безуспешно. Тот, не теряя горделивого вида, ответил: — Не станете же вы подвергать риску жизнь своей сестры. «Жизнь моей сестры и так на волоске», — подумал Джон, а вслух сказал: — Мне не обязательно будет упоминать леди Сансу. Королеве хватит и вашего имени. Гарри снова усмехнулся: — Не пытайтесь меня запугать. Лучше послушайте. «В этого придурка Боги вместо мозгов положили лишний пуд тупой самоуверенности. Он ведь меня не знает, а я мог бы запросто его сдать. Вдолбил себе в голову невесть что и гордится собой. Еще и Санса постаралась», — раздраженно думал Сноу, пока Хардинг после небольшого идиотского предисловия начал излагать свой план: — Сейчас я прибыл сюда, чтобы преклонить колено. Я сделаю это, и Таргариен подумает, что я верен ей. Санса в свою очередь будет игнорировать призывы Драконьей Королевы. Тогда та отправится на Север. Она будет думать, что идет только против северной армии, как вдруг появляюсь я. Мои-то земли почти не пострадали во время войны, сил у меня достаточно. Да еще вы обернетесь против нее. Насколько я понял, она вам доверяет? — Не совсем, — Джону хотелось смеяться от наивности этих двоих «умных» лордов и леди — а вы не подумали… Но светловолосый перебил: — Неважно. Мои воины застанут врасплох ее значительно ослабшие после битвы за Винтерфелл и захвата Королевской Гавани войска. Ее армия будет повержена. После этого вы возьмете власть над Семью Королевствами, принадлежащую вам по праву рождения, в свои руки, а Долину и Север сделаете независимыми в благодарность за помощь в захвате трона. — А вы не подумали, — настойчиво продолжил Джон, — о небольшом изъяне вашего, несомненно, гениального плана? Конечно, это, наверное, для вас сущий пустяк. Всего лишь дракон. — А что дракон? Одна стрела, и проблемы нет. — Да, Серсея тоже так думала. — Не обязательно убивать дракона, достаточно смерти его наездницы, ведь так? — многозначительно произнес лорд Долины. — Если вы убьете Дейенерис, Дрогон будет жечь все без разбора. К тому же, никакая власть мне не нужна. Я не узурпатор. И участвовать в этом абсолютно безрассудном мероприятии не намерен. Вам с Сансой стоит позаботиться о своих людях и подчиниться новой королеве. Так у ваших земель будет гораздо больше шансов остаться целыми! — одним духом произнес Джон и прошел мимо Гаррольда, задев того плечом. Он направился к выходу из Богорощи. Потом остановился, обернулся и напоследок произнёс: — То, что вы задумали — это огромная глупость, и мой вам совет: преклоните колено по-настоящему. Оба! После чего Джон стремительно зашагал дальше. «Надо же. Эти двое воспитаны Петиром Бейлишем. Он вроде был горазд на беспроигрышные планы. А Санса с этим Гарри выдумали полную чушь. Дайте Боги им ума, чтобы не пытаться исполнить запланированное, иначе и Северу, и Долине конец…», — думал Сноу, покидая святыню Старых Богов. В тот день Гаррольд Хардинг и вправду преклонил колено перед Дейенерис. По его виду нельзя было понять, решил он все-таки устраивать восстание на пару с Сансой или благоразумие взяло вверх. Уехал он сразу же на следующий день. После него явился Эдмар Талли. Увидев, что Дейенерис сделала с Королевской Гаванью и саму королеву, Эдмар тоже решил поговорить с Джоном, заверяя Сноу, что поддержит его, если тот решит занять свой по праву трон. Да, Варис постарался со своими письмами. На бастарда Неда Старка никто бы и не взглянул, особенно младший брат леди Кейтилин, которая ненавидела Сноу. Но Эйгон Таргариен — другое дело. «Это всего лишь громкое имя, и оно уже ничего больше не значит…», — успокаивал себя Джон, но он все больше задумывался о своем происхождении, сам путаясь в том, кто он. На Эдмаре лорды и леди закончились. Ланнистеры все были мертвы, кроме Беса, который пропал без вести. Бобровый Утес пока пустовал после захвата Безупречными. Простор тоже остался без Тиреллов, однако представлять его перед Дейенерис явился Лейтон Хайтауэр. Королева знала историю дома Хайтауэр, знала, что это очень богатый и древний род, что лорд Гавани приходился тестем Мейсу Тиреллу, поэтому за неимением других вариантов провозгласила Лейтона верховным лордом Простора. После этого началось активное восстановление столицы. Со всех Семи Королевств, кроме Железных островов и Севера, в столицу съехались тысячи людей. Лучшие строители, каменщики и архитекторы Вестероса день и ночь трудились над Красным замком и другими зданиями Королевской Гавани. Приезжие перестраивали разрушенные дома и заселяли их. Трактиры, рынки, лавки — все открывалось снова, приходило в движение. Королевская Гавань получила вторую жизнь.