Крещение посудой
13 ноября 2020 г., 00:24
Химия — это область чудес. Чудо, если ты понял из нее хоть что-то. Однако уже в школе я поняла, что это именно то, чем я хочу заниматься. Меня с самого начала привлекала таблица Менделеева вкупе с периодическим законом. Химия дала мне фундаментальное понимание работы этого мира, и чем сильнее я углубляюсь в нее, тем больше в своем познании преисполняюсь.
Когда говорю непосвященным о том, что я химик, первый вопрос, который слышу: «Что, варишь мет?». Сто триллионов миллиардов раз я слышала этот вопрос и на столько же градусов способны закатываться мои глаза. В понимании обывателей химик — это человек, заливающий одну жижку в другую жижку, а на выходе получающий что-то интересное. Однако наша работа зачастую куда более прозаична, и за то время, пока ты произнесешь название нового соединения, которое пытаешься получить, собеседник уснет, а в конце скажет, что ничего не понял. А на вопрос, что это соединение делает, ты и сам никогда точно не можешь ответить, потому что результат бывает крайне неожиданным. Невозможно предсказать все свойства вещества, которое раньше никто не получал.
Химическая лаборатория была и остается местом, которое я могу по праву считать своим вторым домом. Домом, в котором основной твоей задачей является выживание… Кислоты, щелочи, яды, токсины, едкие вещества, бьющееся стекло, раскаленные плиты — все это находится в тесной комнате, захламленной бесконечными банками, колбами и инструментами. Однако самый опасный объект в лаборатории — это я.
***
«В лабораторию на кафедре ТОС требуется девочка…» — прочитала я в группе нашего института. Кафедра технологии органического синтеза была выпускающей для меня, поэтому я всерьез задумалась над этим объявлением. Я не очень понимала, что меня ждет, потому что лабораторные по программе курса были довольно легкие и отработанные, а тут настоящая химия! Наука во всей красе. Вопрос, почему требовалась именно девочка, оставался открытым. Записав в заметки на телефоне кабинет, куда нужно подойти, я нацелилась сразу после окончания пар направиться туда. Оставалось высидеть остатки пары по философии и пару по органической химии. В ходе последней я окончательно преисполнилась вдохновением, ведь предмет знала неплохо. Механизмы реакций с самого начала пошли довольно хорошо, так что в своей группе я неплохо выделялась полным пониманием происходящего. На лабораторных, правда, умудрялась косячить в самых неожиданных местах, но это мелочи. Испытывая некоторый трепет перед настоящей наукой, я хотела заниматься изучением чего-то нового, хоть и слабо представляла, как это происходит. Наконец, закончилась последняя пара, и я подошла к нужному кабинету. Прямо у двери я ощутила волнение. Вдруг не возьмут? Вдруг я все-таки слишком глупенькая для них? Впрочем, в объявлении было что-то о том, что «девочка» должна быть не младше второго курса, а я как раз на втором курсе. Никаких других особых условий там не было, значит, и проблем не должно быть. Ведь так? Я открыла кабинет с трудом, так как дверь удерживалась еще и всасываемым воздухом. Войдя внутрь, я увидела сразу несколько вытяжных шкафов, работавшие, судя по общему шуму, все вместе. На меня обратились сразу несколько взоров, от которых я даже немного стушевалась. Впрочем, многие тут же вернулись к своей работе, моментально забыв про меня. — Здравствуйте, — произнесла я громко, но не очень уверенно, переводя взгляд на наиболее старшую женщину в лаборатории, — я видела объявление, что у вас ищут девочку… — А, да, — из-за полок, заставленных посудой настолько, что не было видно за ней ничего, вышла довольно высокая девушка. Мне тут же бросились в глаза темные волосы с вишневым омбре, собранные в хвост. — Это я оставляла. «Аспирантка, наверное» — первое, о чем я подумала. Иначе я не могла объяснить ее явно не слишком большой возраст. Значит, надо обращаться к ней. Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы хоть как-то подавить волнение, и выдала: — Я студентка второго курса, хотела бы у вас заниматься наукой!***
— Я ваша новая бесплатная рабочая сила, посудомойка, уборщица и грузчица в одном лице, совершенно бесплатно помою тягу и полы по первому требованию, а еще могу сбегать за пивом, так как мне уже есть восемнадцать, — услышала аспирантка от новоприбывшей девушки. Конечно, трудно было отказаться от такого выгодного предложения, однако опыт аспирантки показывал, что студенты бывают разными, и порой вреда от них бывает больше, чем пользы. — Угу, — задумчиво произнесла она, почесав подбородок, — у вас уже идет органика? — Да, — моментально ответила новенькая. — А лабораторные уже были? — Да. — С техникой безопасности знакома? — Да, у нас был инструктаж. — Хорошо, — пробормотала аспирантка. — Меня зовут Рената, я занимаюсь триазинами, триазолатами и тиадиазолами. А тебя как зовут? Студентка нахмурилась, видимо, пытаясь осмыслить неизвестные слова, но, быстро оставив эту затею, тоже представилась: — Саша. — Хорошо, Саша, — заговорила Рената, обдумывая последующие указания, — ты можешь принести свой халат и оставить здесь, — она показала рукой на вешалку прямо у двери, — или там, — девушка кивнула на пространство за шкафом. — Советую тебе вспомнить технику безопасности. Когда ты придешь? — Ну, у меня завтра только первые две пары… — Вот после них и приходи, если можешь. — Ладно.***
До сегодняшнего дня я была уверена в своей компетентности как химика. На лабораторных я всегда могла правильно ответить на вопросы преподавателя о предстоящей работе, иногда доходило до того, что он специально меня затыкал, чтобы остальные одногруппники могли ответить (хотя большинство до последнего надеялись отмолчаться и быть незамеченными). Работала я неплохо, выходы по реакциям стабильно переваливали за пятьдесят процентов, что для салаг вроде нас было вполне неплохо. Как-то раз я даже смогла предотвратить пожар, случайно учиненный одногруппницей. Мне казалось, что я знаю и умею все. До сегодняшнего дня. Когда Рената дала мне переписать предстоящую реакцию, я зависла. Формула с двумя азотами и серой в цикле выглядела довольно устрашающей, а мысль о том, что меня могут попросить расписать механизм образования этого цикла, вызывала желание с позором бежать отсюда. Однако все было куда проще: надо всего лишь рассчитать количества каждого компонента реакции. — А… Что это за вещество? — решилась спросить я в процессе расчетов. На парах много рассказывали о свойствах разных групп органических соединений, о механизмах проходящих в растворе процессов, но почти никогда — о назначении веществ. Да и такие сложные формулы нам еще не встречались. — Тиадиазол, — коротко ответила аспирантка, нависая надо мной. — Что? — не поняла я, чувствуя себя невыносимо тупой. — Ну, вот смотри. Тиа, — девушка указала карандашом на букву «S», обозначающий атом серы, — диазол, — она провела линию вдоль связи между двумя атомами азота. Я нахмурилась. Все логично, но все равно непонятно. Я решила промолчать и пока больше ничего не спрашивать. Однажды мне всё это так или иначе встретится, а вот реакцию надо ставить уже сейчас. Несмотря на пугающий вид формулы, сама по себе методика получения вещества не была сложной. Взвесить и растворить два порошка, добавить несколько капель соляной кислоты… Все выглядело просто, что не могло не радовать. Уж на это моих навыков хватит! Процедура взвешивания была привычной, так что я быстро расправилась с ней. Когда я достала литровую бутылку с концентрированной соляной кислотой и поставила ее на стол, Рената испытующе взглянула на меня: — Что ты можешь сказать про соляную кислоту? — Ну… — я задумалась, не совсем понимая, что от меня хотят. — Она сильная. — В чистом виде что она представляет собой? — продолжала спрашивать аспирантка. — Газ! — воодушевленно воскликнула я, наконец-то догадавшись, чего от меня добивается девушка. — Солянка сильно испаряется при высокой концентрации! — А это значит что? — С ней надо работать в тяге. С этими словами я переставила бутылку в вытяжной шкаф и взяла пипетку Пастера. Оставалось всего лишь добавить несколько капель в раствор и всё… — Набирать и вообще все делать лучше в той тяге, где ты проводишь реакцию! — произнесла Рената, наблюдая за моими действиями. Я оглянулась. Я и не думала о том, где должна стоять бутылка! Просто в соседней тяге было больше места… Но, решив, что моей наставнице виднее, я послушно переставила бутылку в свой шкаф, хоть кислота была уже набрана и в этом не было нужды. — Не переворачивай пипетку! — резко повысила голос аспирантка. Я перевела взгляд на свою руку. Что?.. Я и не поняла, когда я успела повернуть пипетку носиком вверх, но вся кислота уже стекла в «грушу». Я даже не осознала это действие. Кислота приобрела коричневатый оттенок, явно собрав какой-то грязи. Я испортила реактив! Паника моментально захлестнула меня. И я машинально сжала пальцы. Моя внутренняя лохиня ликует! Облить руководителя в первый же день кислотой — вот это мастерство, вот это уровень! Кажется, мой вскрик был слышен далеко за пределами кафедры… — Да успокойся ты! — раздраженно выпалила Рената. Она оперативно покинула комнату, оставив меня наедине со своей паникой и посмеивающимися аспирантами, работавшими параллельно с нами. Моя внутренняя лохиня заливалась смехом, а я пыталась не сойти с ума от чувства вины. Так смачно обосраться в первый же день, ну, как так можно… — Не волнуйся, — приободрила меня светловолосая полная девушка, работавшая за компьютером, — солянка — это еще не самое страшное, что бывает! — М? — я с надеждой зацепилась за эти слова. — То есть, все будет хорошо? — Думаю, да. Если быстро смыть ее, то ничего тебе не будет. — Надеюсь, — вздохнула я, напряженно рассматривая дверь в лабораторию и мысленно ставя крест на своей карьере гениального химика. Наконец, в кабинет вернулась недовольная Рената. Джинсы сменились на юбку. Неудивительно… Видимо, она всегда носит сменную одежду на случай таких, как я. Какой стыд… — Так, — заговорила девушка, и я даже зажмурилась, морально готовясь к тому, что меня сейчас выгонят и потребуют больше никогда не возвращаться, — надеюсь, ты поняла, почему нельзя переворачивать пипетки? — Да! — поспешно заверила я. — Хорошо, — вздохнула аспирантка, смягчаясь, — надеюсь, этот случай тебя чему-нибудь научит. Я усердно закивала в ответ. Похоже, разноса не предвидится, однако все равно стоит быть осторожнее. Думаю, следующий такой тупняк обойдется мне дорого. Реакция должна была идти еще час, так что у меня внезапно освободилось время. Так я думала, пока Рената не попросила помыть посуду. — Эм… — это предложение вызвало у меня некоторое недоумение. Обычно после лабораторных каждый сам мыл за собой посуду, но тут было явно не так. Заглянув девушке за спину, я обнаружила огромную гору колб, шпателей, стеклянных палочек, сваленных в раковине, от которых та чуть не ломилась. Я нахмурилась еще сильнее. — Я ведь еще ничего не сделала… — И что? Ты же новенькая! — аспирантка приподняла брови, и по ее взгляду стало понятно, что я совсем не в том положении, чтобы отказываться от работы. Я не стала спорить. Может, хоть так искуплю свою вину… — Вы что, месяц ее не мыли? — буркнула я недовольно, принимаясь за дело. — А, это за день набралось, — Рената пожала плечами. За день… Я поджала губы, снова оглядывая эту гору стекла и металла. Это вам не простейшую органику перекристаллизовывать… Кажется, все только начинается.
