Хвосты обожжённых комет

***

Последние дни уходящей осени как-то на удивление баловали горожан теплой погодой. Тони стоял на крыльце, курил и всматривался, как огромный диск солнца, склоняясь к земле, окрашивал высоченные ели. Багровая полоска света постепенно сливалась с горизонтом. Он задумался до такой степени, что не заметил, как выкурил сигарету почти до фильтра. Лишь когда пальцы обожгло, пришлось с шипением отбросить то, что осталось. На днях Питер позвонил ему и сказал, что не сможет приехать, как обычно. Причину не назвал. Не приедет, так не приедет. Но Тони все же насторожился. За небольшой промежуток времени, что они общались, он смог достаточно хорошо изучить парня и научился чувствовать его на каком-то интуитивном уровне. Через несколько дней Питер появился. Когда прошуршал гравий возле дома, Старк вышел на улицу и неспеша спустился с крыльца, завидев парня, слезающего с велосипеда. Пока Тони приближался, то успел внимательно его рассмотреть. Питер был в привычной клетчатой рубашке, накинутой поверх серой футболки, в синих с потёртостями джинсах, а вот лица не удалось разглядеть, так как парень прятал его под козырьком низко опущенной кепки. Когда он поудобнее ухватил лямку рюкзака, то в глаза бросились сбитые пальцы рук с кое-где виднеющимися ссадинами. — Ну, привет, сама занятость, — Тони протянул ему руку. Питер без раздумий вложил свою руку в открытую ладонь Тони. Старк чуть сжал прохладные тонкие пальцы, а потом резко перевернул тыльной стороной вверх, и конечно же он увидел то, что хотел. — Хорошо провел время, я смотрю, — мужчина кивнул на ссадины. Пит вовремя спохватился и дёрнул руку на себя, но хватка оказалось сильной, так что он просто ойкнул от лёгкой боли. Тони чуть ослабил давление, но руку не отпустил. Паркер бросил все попытки вырваться и лишь шумно выдохнул. — А это ещё один подарочек? — с этими словами Старк резко сдернул с него кепку. Питер от этого движения дернулся, как от удара, и у Тони внутри все перевернулось от злости. Было видно, что парню хорошо досталось. Синяк под глазом уже постепенно сходил, оставляя после себя неприятное жёлто-зелёное пятно. Питер напряженно сглотнул и поднял на Тони затравленный взгляд. — Я знал, что он не пройдёт за это время. Минимум неделя, — парень пожал плечами. — Просто очень хотел приехать. Его откровенность вышибла из Тони весь дух, он чудом удержал лицо. — Мм-м… Всё же я не твоя девушка, не напугал бы ты меня своим видом, мог и так появиться, — слишком бодро ответил он. И тут же добавил, чтобы смягчить свои слова: — Хорошо же тебе досталось, горе-борец. Тони взял его лицо в ладони, поднял для лучшего обзора и стал скептически рассматривать. Питер завороженно на него посмотрел, солнечный свет попал в глаза, так что парню пришлось сильно зажмуриться. — М-да. Ну, рассказывай, — после небольшого осмотра протянул Тони. — В какую вляпался заварушку? — Да нечего особо рассказывать. Я же говорил, есть одна компания, которая меня достает. Вот периодически до драки доходит. — И почему я не верю тебе, — Тони еще раз оценивающе посмотрел на Паркера. Парень теребил в руке лямку рюкзака и молчал. Ему не хотелось рассказывать все, что предшествовало этому происшествию, не хотелось вспоминать и отчасти давить на жалость. А Тони все продолжал на него смотреть так, как будто искал ответы на все свои незаданные вопросы. Он не поверил Питеру. Взгляд Старка блуждал по лицу: вот непослушная бровь, которую постоянно хочется пригладить, мелкие подрагивающие ресницы, линия скулы и эти тонкие губы. Черт! Как же Тони сейчас хотелось его поцеловать. Вернее не так. Ему хотелось зацеловать каждый синяк и каждую ссадину на этом лице. Потом перейти к пальцам… Тони сбросил с себя наваждение. — Понятно. Не хочешь рассказывать. Ладно, пойдем в дом. Ему не хотелось давить, да и при более располагающей обстановке Питер может все сам рассказать.

***

Питер любил этот город. Нет, не так — когда-то любил. Тогда были живы родители, был жив дядя Бен. Тогда была другая жизнь. Сейчас он ощущал себя здесь словно призрак, который забрел на чужую территорию. Он чувствовал себя чужим, инородным. Складывалось такое ощущение, что сам город его отторгает, вместе с жителями. Может, это так давила окружающая действительность. Просто чувство беспросветной тоски тянулось за ним, словно тонкая леска. Да, его поймали на крючок безнадежность положения и вязкая монотонность жизни. Болезнь Мэй не добавляла позитивных красок, да еще вечно огрызающийся Томпсон со своими дружками. Питер много что мог стерпеть: несправедливое к себе обращение, хамство, постоянные намеки на его ориентацию, но его семью никто не смел трогать и уж тем более высказывать разные бредовые идеи и насмешки. И пусть Питер был один, а их трое, пусть потом папаша Юджина как-то сможет надавить на него своим авторитетом. Ему было плевать. Сначала он отбивался, как мог, но потом все же решил сгруппироваться и защитить жизненно важные органы. Когда ударов больше не ощущалось, он полежал какое-то время и, собрав волю в кулак, еле дошел до дома. Понятно, что его обидчиков к этому времени и след простыл. В кое-то веки Питер был рад, что Мэй в больнице, и ей не пришлось лицезреть весь распрекрасный вид. Разукрасили его знатно, что уж говорить: все лицо было в кровоподтеках, под глазом синяк, ребра нещадно ныли. В таком виде он никак не мог показаться Тони. Он даже не хотел представлять, что тот скажет, если увидит. Флэш с компанией хорошо ему «услужили», ведь на работу он тоже не мог явиться, пришлось взять отгул. Чертово благородство и отвага вышли ему боком. Провалявшись дома почти неделю, Питер не выдержал. Он понимал, что сходит с ума в этих стенах. Ему нужен был Тони. Странно звучало. Хотелось все это вывернуть в русло отцовской поддержки, о чем Питер на первых порах и думал. Но кого он обманывал. Он не так давно осознал и принял, что его тянет к Тони не как к наставнику, и «фигура отца» здесь совершенно ни при чем. Тони привлекал его именно как мужчина, как если бы он был его второй половинкой. Когда пришло это осознание, Пит не испугался и не почувствовал себя как-то неуютно. Сказать по правде, отношения с девушками у него были противоречивые. Еще в школе он был влюблен в красавицу Лиз. Да кто, мне скажите, не был в нее влюблен. Длинноногая девчонка с милым личиком пользовалась огромной популярностью. Удивительно, что она смогла обратить внимание на Пита, ведь он был ботаником, а это совершенно другая каста. Но может это как раз и сыграло свою роль — Питер часто стал ей помогать с решениями трудных задач, особенно по химии. Но дальше дружбы дело не дошло, хотя поцелуй все же состоялся. Вскоре она уехала поступать в колледж, и их пути окончательно разошлись. С Мишель все было по-другому. Она изначально не подходила на роль девушки, скорее уж как свой парень или бро, как Нэд. На самом деле Пит не особо заморачивался из-за отсутствия отношений, а когда Мэй заболела, то вообще отодвинул свою личную жизнь на второй план. И вот теперь, когда на горизонте появился Тони Старк, Питер понял, что жутко нуждается в крепких объятиях и теплых прикосновениях, от которых бегут мурашки. Но больше всего он жутко хотел видеть этого человека. Если выпадали дни, когда они не могли встретиться, то Пит ощущал внутреннюю ломку, как наркоман, не получивший желаемой дозы. Наплевав на незажившие синяки и ссадины, парень решил все равно наведаться в домик в сосновом лесу. Он даже был готов выслушать кучу шуток и подколов по поводу его внешнего вида, но оказалось, что Тони очень серьезно воспринял его проблему. Попытавшись снять обувь, Пит несильно зашипел от боли в ребрах, ему пришлось балансировать на одной ноге, отчего вес тела сместился на больной бок. Взявшись за косяк двери, парень попытался без применения рук стряхнуть с себя кеды. Тони, шедший следом, решил немного поддержать его и приобнял за бок, но услышал в ответ приглушенный вскрик. Не успел Питер опомниться, как оказался прижатым к ближайшей стене с задернутой вверх футболкой. Он попытался отмахнуться, но куда уж там, если Тони Старк решил что-то разузнать, то сопротивляться бесполезно. Тони не оценил его вялые попытки отстраниться и смотрел на его бок с нечитаемым выражением лица. Непонятно, о чем он думал, но явно не о чем-то хорошем. — И это ты называешь ничего особенного? Да на тебе живого места нет! Старк как можно аккуратнее провел ладонью сверху вниз по ребрам мальчишки. — Какого черта, Питер? Кто это с тобой сделал?! Прикосновения его шероховатых ладоней ощущались легким покалыванием и отдавали щекоткой. Питер затаил дыхание и уставился в плечо мужчины, чтобы не смотреть в его лицо. — Я, кажется, спросил тебя, — надавил Тони. В его голосе проскользнули стальные нотки. Питеру было необычно слышать столько металла в голосе, поэтому он не нашел ничего лучше, как огрызнуться. — Отстань, Тони! Это всего лишь драка. Тони отступил и выругался такими словами, что Питер ошалело на него взглянул. — Это всего лишь драка, — передразнил мужчина. — И часто такие «просто драки» у вас здесь случаются? Обращался к копам? — Это ни к чему, — Питер неуклюже поправил задранную футболку. — Во-первых, это не в первый раз, а во-вторых, того, кто это сделал, все равно отмажут. — Все ясно, — задумчиво ответил Тони. — Хорошенькие же здесь у вас порядки. Коррумпированные чины, прогнившие копы — никуда не скрыться от этого. Это система, и хорошим людям в ней приходится как-то уживаться. Иногда Тони думал, что наверное выбрал не тот жизненный путь. Пошел бы по стопам отца, владел бы крупной корпорацией. Хотя и там полно дерьма. Питера было безумно жаль. Тони мог конечно узнать, кто эти парни. Мог бы надавить на них или еще хуже — хорошенько отделать. Мог бы, мог бы, мог бы. Но вместо этого он осторожно провел ладонью по волосам парнишки, запуская свои пальцы в его кудри, и аккуратно притянул к себе. Юноша от неожиданности вздрогнул, но потом тоже обнял Тони в ответ. Он уткнулся лицом в широкую грудь и вдохнул такой знакомый запах бензина, металла и хлопка. Кажется теперь Питер сможет узнать Тони даже по запаху. Это было до нелепости смешно и правдоподобно. Старк в ответ уткнулся в его макушку, а руками чуть поглаживал спину. — Хоть скажи, это был неравный бой, верно? — хмыкнул Тони — Угу, — Питеру было так хорошо в этих объятиях, что более связные слова ему давались с трудом. — Трое, — уточнил он. — Ладно, пойдем, напою тебя кофе. Работы в мастерской отменяются на сегодня. И… — Старк задумчиво почесал бородку, — на ближайшие дни тоже. — Получается, мне пока не приезжать? — Питер был расстроен этой новостью. — Странные ты делаешь выводы. Я разве говорил про то, чтобы ты не приезжал, м? — ответил Тони, проходя дальше в дом. — А что мы тогда будем делать? — О! Не переживай. Обязательно что-нибудь придумаем, — подмигнул Тони. Парень ожидаемо покраснел от этих слов, хотя ничего такого и не было сказано, и, чтобы скрыть такую реакцию, стал вновь пытаться разуться. Видя его потуги, Тони молча подошел к нему и опустился на одно колено. Питер никак не ожидал, что ему начнут помогать разуваться. От неожиданности он даже не успел возразить или воспротивиться и, чтобы удержать равновесие, Питеру пришлось схватиться за плечо Тони. Тот лишь поднял голову и улыбнулся краешком губ. — Поухаживаю за больным, — прокомментировал свое действие мужчина. И Питеру ничего не оставалось, кроме как пробурчать «спасибо», ведь от такого, можно сказать, интимного действия у него реально пересохло в горле. Тони всегда удивлял или шокировал Питера. Невозможно было предугадать, что он скажет или сделает в определенную минуту. И от этого внутри поднимался какой-то маленький ураган, который не давал до конца расслабиться. С ним было сложно и одновременно легко. Это сочетание так кружило голову, что порой Питер не понимал, как жил без этого адреналина.

***

Когда прошла еще неделя, Питер уже смог вернуться на работу, раны и синяки затянулись, боли в ребрах не так сильно беспокоили. В связи с чем они с Тони вернулись к своим заброшенным наработкам в гараже. — Так, радуйся, «Дубина», скоро ты будешь не один, — Старк, закручивал очередную гайку и посмеивался. — Как назовём, а, Пит? Питер не сразу услышал, что обратились к нему, и лишь пожал плечами с задумчивым видом. — Ну а теперь ты куда улетел? Где путешествуешь? — О чем это ты? — Пит непонимающе уставился на Тони. — Говорю, опять в облаках витаешь, мечтатель, — Старк отложил инструмент и внимательно на него посмотрел. — Просто Мэй должны на следующей неделе выписать. — М-мм. Хорошая новость! Может, я могу с чем помочь? — Нет, все нормально. Я справлюсь. — Так, а вид у тебя почему такой кислый? Как-будто целый лимон съесть успел. Или ты не рад? — Нет! Я очень рад. Просто… Питер замешкался, не зная, говорить ли ему причину. Вдруг это будет выглядеть слишком нелепо и глупо. Тони продолжал на него смотреть и наверняка ждал ответа. — Просто, я тогда не смогу приезжать так часто. Вот. Я… Я реально привык быть здесь, и это то место, где мне действительно хорошо, — Питер вздохнул и опустил голову. Он не переживал, что так откровенно все рассказал Тони. Питер давно понял, что скрыть что-либо от мужчины было почти невозможно. Вот что за особенность? Он раскалывал Пита на раз, или может быть Паркер сам катастрофически не умел врать и изворачиваться. Со стороны какое-то время не было слышно ни звука. Питер вообще сначала подумал, что сказал это довольно тихо, и Тони не расслышал его. Но потом он почувствовал, как тяжелая рука опустилась на его плечо, он поднял голову и столкнулся взглядом с Тони. Его глаза, обрамленные пушистыми ресницами, в полумраке помещения отливали всеми красками карего. Старк наклонился к нему чуть ниже и почти прошептал: — Тогда, может, нам стоит организовать что-то вроде пикника на целый день. Что мы только здесь сидим? Покажешь мне океан. Отсюда вроде недалеко. Что думаешь? — Конечно! И почему это я раньше сам не догадался, — парень был воодушевлен этой идеей. — А когда? — Да хоть завтра, если ты свободен. Надо только в маркете закупиться. — Да. Да, я свободен. Круто! Я даже уже придумал, куда мы поедем. Тони смотрел на тараторящего парня и думал, что он — его персональный лучик солнца в этом мрачном захолустье. Он его подпитка, энергетик, его лекарство.

***

Океан действительно оказался прекрасен и величественен. Запах соли, песка и сосновой смолы забивал все рецепторы. Они выбрали отдаленное место, чтобы случайный прохожий точно не смог туда заглянуть, хотя это было маловероятно. На огромном расстоянии была лишь песчаная коса да местами поваленные от ветра деревья. Вообще Тони оценил этот штат. Если хочешь уединения с природой и с самим собой — это то самое место. Уже смеркалось. Огонь от костра потихоньку сдавал позиции, ящик с пивом пустел, и Питер ощущал внутри себя сплошное умиротворение. Тони, сидевший до этого рядом, завалился на траву и расслабленно вытянул ноги, подложив себе под голову руку для удобства. — Хорошо-то как… Знаешь, Пит, вот за это я и люблю эти моменты, — сказал он, блаженно прикрыв глаза. — За что — за это? — Хм, ну хотя бы за то, что… Тони ещё что-то говорил, но Питер его уже не слушал, он просто смотрел: на то, как медленно двигаются эти губы, на красивое лицо, ресницы, которые чуть подрагивали, на пальцы, лениво перебирающие жёсткие волосы. Питеру так хотелось протянуть руку и коснуться этих волос, провести ладонью вдоль линии челюсти. Он даже не успел испугаться своих желаний, и даже не стал исследовать природу их появления. Легче лёгкого можно было все списать на алкоголь. Парень так увлёкся разглядыванием, что не заметил, что Тони замолчал и теперь внимательно на него смотрел. Питеру поздно было отводить взгляд, да это было бы странно, посмотри он сейчас резко в другую сторону. Поэтому он просто сделал вид, что его не застали врасплох. — Ты чего завис, Пит? — прошептал мужчина. — Ничего, — как можно более невинно ответил тот, — слушаю тебя. Тони прикрыл ладонью лицо и рассмеялся. — Чёрт, парень, ты возводишь моё эго до немыслимых высот. Так меня ещё никто не слушал. Питер хмыкнул и отвернулся. Он уставился на темнеющий горизонт. — Так, наверное, надо уже выдвигаться, — Тони поднялся и подал руку Питеру. Парень вложил свою ладонь в чужую, и мужчина с лёгкостью помог ему подняться. Но надо признаться, что пил Питер редко, поэтому его повело в сторону, и если бы не Тони, который поддержал, то он уже валялся бы на земле. — Мистер Паркер, кажется, вы выпили лишнего, — подколол его Тони. Он держал парня за плечи и спину. Когда они приехали, уже совсем стемнело. Забрав из машины остатки еды и алкоголя, Тони все вручил Питеру, а сам задержался в гараже, сказав, что скоро подойдет. В доме было темно, лишь свет от уличного фонаря бросал небольшие блики в окно, а ещё намного теплее, чем у океана. Этот контраст с каждой минутой чувствовался сильнее: пальцы на руках не приходилось больше сжимать в кулаки для того, чтобы их согреть. Питер притащил то, что осталось, и ждал Тони, который где-то на полпути затормозил, желая убедиться, что все окна в доме закрыты с внешней стороны. Тишина была успокаивающая: мерно жужжал холодильник, разные насекомые бились о фонари, летя на свет и издавая при этом неприятный звук. Тони вошёл в дом, принося с собой запах остывшего вечера и дыма — наверняка курил на улице. — Чёртова мошкара! — пробубнил он, на ходу снимая куртку и бросая её, не глядя, в угол. — А ты чего в темноте стоишь, м? Питеру было так хорошо, что совершенно не хотелось нарушать это внутреннее состояние. Он обернулся на Старка, тот стоял достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть его блестящие в темноте глаза. От него пахло сигаретами, хлебным пивом и чем-то еще, что невозможно было разобрать на фракции, но что-то очень приятное, что ассоциировалось только с Тони. Мужчина приподнял бровь и взглядом показал, что ждёт ответа. И тут случилось то, что Питер совершенно от себя не ожидал. Сегодняшний солнечный день, плавно перетекший в прекрасный вечер, непринужденная беседа, расслабленный Тони, немного алкоголя. Нет, не сказать, что Питер был сильно пьян, скорее расслаблен от окружающей его обстановки; он подался вперёд, приподнимаясь на цыпочки, и клюнул Тони в губы. Это был спонтанный порыв, если потом кто-нибудь спросил бы Питера, что им двигало, то он точно бы и не ответил. Губы Тони оказались мягкими и прохладными, только чуть колола бородка. Пит быстро отскочил, будто боясь, что его сейчас с силой оттолкнут, но Тони стоял неподвижно на месте, только его язык прошёлся по нижней губе. Питер только сейчас осознал, что сделал, и быстро затараторил: — Ой, уже так поздно и почти стемнело. Мне, наверное, нужно домой. Он быстро выскочил в прихожую и судорожно попытался открыть дверь на улицу, когда замок поддался и Пит уже приоткрыл проем, на облупленную деревянную поверхность уперлась мужская ладонь, и дверь с негромким стуком захлопнулась. Питер увидел в проёме тень и почувствовал рядом с собой тепло тела. Тони стоял так близко, что обдавал своим горячим дыханием затылок Питера. Мальчишка боялся повернуться и посмотреть мужчине в глаза. Но потом на плечи опустились сильные руки и резко его развернули. Пит старательно отводил взгляд и старался смотреть в ворот майки, шею, ключицу, но не в лицо. Он чувствовал, что покрылся предательским румянцем, а сердце отбивало чечетку. — И что это было, Пит? — спросил Тони, при этом приподнимая подбородок парня, чтобы лучше его рассмотреть. Мальчишка тяжело сглотнул и старался держать глаза закрытыми. — Посмотри на меня, — голос Тони отдавал хрипотцой, и от этого непроизвольно побежали мурашки по всему телу. Парень открыл глаза и провалился в темнеющую глубину взгляда напротив. Старк пытливо на него смотрел и ждал ответа. — Я… Я… В общем, не знаю, как так получилось. Прости, — Паркер попытался вырваться из хватки мужчины. Он даже не попытался оправдаться, потому что незачем было оправдываться. Питер поймал себя на мысли, что просто захотел поцеловать Тони. Что все его томления и мысли, преследующие на протяжении последних недель, вылились вот в это спонтанное действие. И он не жалел, и повторил бы. Вот только Тони этого знать не нужно было. Пит и так сейчас накрутил в голове, что возможно это их последняя встреча, и Тони больше не захочет его видеть. Но Тони, как всегда, все решил за него. Питер не успел среагировать, когда горячая ладонь обхватила его затылок, а вторая приподняла лицо ещё выше, и Тони его поцеловал, сразу глубоко, напористо, с языком. Это было крышесносно. Пит сначала просто приоткрыл рот, потом пытался подстроиться под Тони и его движения. Все мысли из головы тут же вылетели, оставив там лишь густой сироп из удовольствия. Парень приподнялся на носочки для удобства, чтобы мужчина не слишком сильно нагибался, в свою очередь Старк чуть придавил его к двери, не оставляя между их телами даже маленького просвета. Казалось, этот поцелуй длился и длился. И лишь когда они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, в голове стал оседать туман. Первым отмер Тони. Он отпустил парня и, прочистив горло, сказал: — Вот как-то так это делается.