Хвосты обожжённых комет

***

Такие спасительные объятия. Они были нужны им обоим. Говорят, люди чаще всего сходятся, если их что-то объединяет. Но бывает так, что именно различные взгляды, вкусы и предпочтения являются той самой силой притяжения. Они были разные: возраст, жизненные установки и ориентиры, опыт в конце концов. Но все же так похожи в стремлении сделать мир чище и лучше, не поступаясь своими принципами. Тони это не так давно понял. Вот почему он не отказался от Питера. Все эти полгода были для него настоящей каторгой. Ему, свободолюбивому человеку, приходилось постоянно быть под строгим присмотром агентов, как будто он отъявленный мерзавец и преступник. Бюро не доверяло никому в этом громком деле. И Старк исправно выполнял часть своей сделки. Сидя в охраняемом кабинете с кучей датчиков и прослушек, он не мог себе позволить облажаться. А ведь так хотелось, наплевав на все, набрать знакомый номер, узнать, как он там. Когда пошёл четвертый месяц его «трудовой повинности» — хотелось сдаться. Но потом, подумав, решил, что в первую очередь делает это для Пита. Он видел себя с Питером в будущем, в их новой жизни, и хорошо бы парень согласился разделить её с Тони. А если нет, то в любом случае, Старк будет рядом в качестве друга, подставит, как говорится, сильное плечо, если понадобится.

***

Тони ещё крепче притянул к себе Питера, гладил его по спине и выпирающим лопаткам — парень явно ещё больше похудел, и Тони в этом мысленно винил себя. Он хотел разделить его боль, а если быть точным — раскромсать её, разложить до атомов, чтобы его мальчику никогда больше не приходилось страдать. Старк знал, что это такое — терять самых близких людей. И даже в его случае эта ситуация была менее болезненной, ведь он сам сделал выбор — отстранился от родителей. Но Мэй была для Питера всем. И парень так надеялся, что все обойдётся. Не обошлось. А Тони даже с ней не успел познакомиться… — Тони? — М-мм? — Посмотри на меня. Тот нехотя поднял глаза, и взгляд из-под полуопущенных ресниц показался Питеру каким-то тревожным. Солнечный свет, попадая на радужку, делал глаза немного теплее и прозрачнее. — Ты… — Питер сглотнул вязкую слюну. — Ты, — он попытался ещё раз. — Надолго приехал? Вот он этот момент. Получай ещё одну пощёчину, только теперь моральную. А она побольнее будет. Для Питера Тони так и остался лишь гостем в его жизни: приехал, осчастливил своим присутствием, но рано или поздно вынужден будет покинуть это уютное прибежище. А что ты хотел, Тони? Неужели ты что-то обещал? А может быть, ты признался в своих чувствах? Чувства… это была очень болезненная тема для Старка. Может быть в глубине души он давно всё понял и принял, но упорно продолжал молчать. Действия и поступки — вот его сильная сторона. И, можно сказать, язык его чувств заключался именно в этих понятиях. Все те, с кем Тони строил отношения, рано или поздно видели и ценили такую «любовь без слов». Тони тяжело вздохнул, потом резко поднялся. Питер испуганно замер возле. — Пойдём в дом. Нам нужно о многом поговорить. Старк взобрался на одну ступень, но Питер так и не сдвинулся с места, тогда он чуть нагнулся и резким движением подхватил парня под колени, занося в приоткрытую дверь.

***

— Ты серьёзно? — Питер помотал головой, отгоняя непрошенные мысли. — Да, я так решил, — отрезал Тони. — И давно? — Когда ждал тебя. — Ты так был уверен, что я приду? — в голосе послышались надрывные нотки. Они сидели на кухне друг напротив друга, у каждого дымилась кружка кофе. Тони в очередной раз чиркнул зажигалкой, закуривая. — Нет. Не был. Питер тут же отвернулся и уставился в окно, нервно барабаня ногой о дверцу кухонного шкафчика. — Я не был, но в любом случае приехал бы к тебе вновь, через несколько дней, — Тони неожиданно оказался рядом и погладил парня по бедру, успокаивая. Питер посмотрел на его руку, потом в глаза. Он все ещё не мог осознать услышанное: Тони предлагал поехать с ним в Нью-Йорк. Нет, даже не так. Тони предлагал поехать к нему. — Прям вот так сразу? Я… Я не уверен, — в пределах слышимости прошептал Пит. Тони взял его за руку и переплёл их пальцы. — Пит, послушай, ты ведь всё равно поедешь поступать. Или передумал? — Нет. Но до поступления ещё есть время. — Хорошо. Вот поэтому мой вариант самый разумный. Поживешь пока у меня, освоишься в большом городе. Питер не отвечал, и Тони предпринял ещё одну попытку: — Так будет лучше. Тебе нужно отвлечься в конце-концов. — А потом? — Что потом? — не понял Тони. — Потом, когда я поступлю, я же перееду в Бостон. — Конечно. Питер хотел вырвать руку, но Тони держал крепко. — Понятно, — удрученно пробормотал парень. — Я всегда буду рядом, если ты про это. Ты всегда сможешь ко мне обратиться. Слушай... М-мм. Может быть, так будет лучше? Тем более студенческая жизнь — обзаведешься новыми знакомыми, — Тони и сам понимал, что несёт какую-то околесицу, но ничего не мог с собой поделать. Но Питер грубо прервал его монолог: — Дурак ты, Тони! — Что? — Я говорю, что ты дурак, — парень подался вперёд, грубо толкнув Старка. Потом вцепился в его рубашку и, чуть приподнявшись, яростно и безошибочно впился в губы. Тони на долю секунды опешил от такого напора. Но только лишь на долю. И вот уже Питер был прижат к ближайшей стенке. Всё накопленное за эти полгода: боль, обида, негодование, тоска, злость, неозвученные чувства — все это нашло выход в жалящих поцелуях и жестких объятиях. Поврежденную губу жгло, в поцелуе чувствовался привкус крови, но Тони ничего этого не замечал. Для него в тот момент существовал только Питер, его Питер, который отчаянно цеплялся за него. До спальни они добрались каким-то чудом, путаясь в руках и ногах, спотыкаясь о мебель и едва не перевернув диванчик в гостиной, потому что ничего вокруг не видели и всё целовались, как сумасшедшие. Тони почти себя не контролировал. — Так ты все же понял, что дурак? — уточнил Питер, сильнее выгибаясь под ласками. — Безоговорочно… — отозвался Старк, спускаясь поцелуями все ниже и ниже. Питер замер от прикосновения горячего и влажного языка. Он вцепился в волосы Тони и запрокинул голову, судорожно выдыхая почти весь воздух из лёгких. Тони был не нежен и не груб. Он позволял вести и передавал часть инициативы Питеру, который не мог до конца поверить, что вот он Тони, здесь, такой живой и настоящий. Они оба провалились в это состояние забытья, когда мир вокруг сужается до одного единственного человека. Именно это им обоим было нужно — не забыться, а забыть. Забыть все то дерьмо, проблемы и обстоятельства, которые нанизывались бесконечным потоком. А теперь жёсткая пружина разжалась, все сдерживающие факторы были посланы далеко и надолго. Осталось лишь наслаждение, выплескивающееся через край.

***

Ночью Питер неожиданно проснулся. Он чуть повозился и не ощутил тяжёлой руки, что до этого обнимала поперек груди. Резко распахнув глаза и немного проморгавшись, чтобы привыкнуть к темноте, парень резко сел на кровати. Он был один. Холодок прошелся вдоль всего позвоночника. В доме нигде не горел свет, лишь растущая луна виднелась сквозь неплотно задернутые шторы. Ощущение дежавю настойчиво не отпускало, хотя Питер понимал, что навряд ли Тони куда-нибудь денется посреди ночи. Старк нашёлся на кухне, на нем были только джинсы. Он зябко поежился и выпустил белесый дым в раскрытое окно. Питер ещё немного постоял в дверном проёме, а потом решил обозначить свое присутствие, шагая вперёд. Тони обернулся на звук и поспешно затушил сигарету, словно нашкодивший юнец, застуканный за вредной привычкой. — Я тебя разбудил? Прости. — Нет. Я сам проснулся. Почувствовал, что тебя нет рядом. Тони улыбнулся краешком губ, закрывая окно. — Что-то не спалось. — Я это уже понял. И всегда ты теперь так ночами бродишь? — Случается. В последнее время частенько. Питер потоптался на месте и шмыгнул носом. — Я тоже в последнее время плохо сплю. — Ну, раз у нас у обоих проблемы со сном, то я придумал, чем мы можем заняться. Тони шагнул к Питеру, развернул обратно и повел в комнату. — И чем же? — Ну как чем? У меня в комоде завалялась коробка с шахматами. Думаю, одну партию осилим, — набросил он на лицо бесстрастное выражение. Питер в ступоре остановился и уставился на Тони непонимающим взглядом. — Ты бы видел сейчас себя, — хохотнул Старк. — Ничего смешного. — Ладно. Я передумал. Сыграем в другую игру. Тони выпутал Пита из одеяла и толкнул на кровать, а сам стянул джинсы, под которыми не оказалось белья, и запрыгнул следом. — Игра называется «согрей меня», — и коснулся холодными руками обнажённой кожи. Питер вздрогнул от неожиданности, но Тони уже навалился на него сверху, полностью подминая под себя. Контраст температур чувствовался ещё острее, когда горячее дыхание и прохладные губы рисовали замысловатые узоры на шее, ключицах и животе парня. В этот раз они занимались любовью тягуче и нежно, растягивая удовольствие почти до бесконечности.

***

Питер быстро расквитался с местными делами. Пришлось уволиться из бара, но это закономерный итог; решить вопрос с наследством после смерти тёти, ведь теперь только он остался единоличным владельцем квартиры, ну и так, по-мелочи. Всё же в глубине души ему не верилось, что он будет жить вместе с Тони до его поступления в университет. И не нужно будет скрываться и ждать подходящего момента, чтобы увидеться. Вот это преимущество огромного города, про которое ему в тот раз говорил Старк. Завтра они уезжают: сначала на машине до Сиэтла, потом уже самолётом в Нью-Йорк. Это будет для Питера первая такая длительная поездка. Ведь до этого он добирался только до столицы штата. Разговор еще раз состоялся, но только уже после того, как они утолили первый голод друг по другу. Тони рассказал про свои приключения, длиной в полгода, а Питер… Питер попытался поделиться всем тем, что творилось здесь с ним. На рассказе про Мэй пришлось прятать предательские слезы, уткнувшись Тони в шею. — А я ведь рассказал ей про нас, — голос после рыданий был хриплым и изможденным. — Серьёзно? И что она сказала? — Тони невесомо гладил его по растрепанным волосам. — Мэй была в коме. Но мне почему-то хотелось верить, что она слышит. Тони на секунду прикрыл глаза и тяжело вздохнул. — Может быть она и слышала. Мы до конца не знаем все реакции организма в этот момент. — Угу… Я сказал ей… Что встретил человека, и… — он никак не мог собраться с мыслями. — Пит, все. Успокойся, — остановил его Тони, чувствуя, что у парня сейчас начнётся истерика. — Всё хорошо. Мне жаль, малыш, что меня не было в тот момент с тобой, — он нежно поцеловал его в висок. Питер почти прошёл стадию отрицания, но чувство тянущей тоски сразу не проходит, и наверняка оно будет частым гостем в будущем, но сейчас, прижимаясь к сильному телу, ощущая не мнимую, а самую настоящую поддержку, он постепенно успокаивался.

***

— Ты точно хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — Старк указал взглядом на резные ворота. — Конечно. Пойдём. Городское кладбище, располагавшееся на окраине, было ухоженным и чистым. Они прошли вдоль однотипных надгробий и остановились неподалёку от главного входа. Четыре могилы из белого камня напоминали, что всё в этой жизни бренно и недолговечно. Питер тут же присел, уставившись задумчивым взглядом впереди себя. Тони снял тёмные очки и опустился на одно колено, приобнял Питера за плечи и положил на свежую могилу большой букет лилий. — Я попросил миссис Браун присматривать за могилами, — прошептал Питер. — Мы же ещё приедем сюда? Тони удивлённо на него посмотрел. — Обязательно. Как только ты захочешь, то обязательно приедем. Они ещё посидели в тишине, и Питер первым поднялся на ноги. — Пойдём. Тони взял его за руку и повел к автомобилю, который ожидал их у входа. — Через два часа доберёмся до Сиэтла. Билеты на самолёт я уже забронировал. — Сколько я должен? — уточнил Питер, садясь в машину. Тони раздражённо на него посмотрел:  — Не говори глупости! — Но у меня есть деньги. Мне все выплатили на работе, и ещё накопления были. — Вот и потратишь их, когда пойдешь учиться. — Ну, я же у тебя буду пока жить… — Ой, Паркер! Замолчи! — Тони редко называл Питера по фамилии, чаще всего, когда злился. Поэтому парень решил пока отложить эту тему. Не хватало еще поссориться перед поездкой. Но все же жить за счёт Тони он не собирался.

***

Автомобиль мягко скользил по одинокой трассе. Питер первое время смотрел в окно, как все дальше и дальше удаляется его город, пока тот не превратился в маленькую точку на горизонте. Высоченные сосны постепенно редели, и на их смену пришел более пустынный пейзаж. Они ехали какое-то время молча. Тони сосредоточенно следил за дорогой, в салоне играл ненавязчивый блюз. Питер вскоре отвернулся от бокового окна и стал искать другую радиостанцию. — Жалеешь? — продолжительное молчание было нарушено. — О чём? — Ну, о том, что уезжаешь из родных мест. — Я бы все равно уехал. И… здесь не о чем жалеть. — Понятно, — лёгкий кивок. — Хм. Знаешь, это все так странно. Я всегда чувствовал себя здесь чужим. Почему так? Не знаю. Даже тот же Юджин был здесь как рыба в воде. — Значит, мы движемся в правильном направлении, — улыбнулся Тони. — Со мной ты будешь на своём месте. — Вы так в этом уверены, мистер Старк? — Питер попытался ответить в его же манере. — Не сомневайся, — он протянул руку, дотронулся до колена Паркера и чуть сжал его. — Кстати о Томпсоне. Он со своей шайкой больше не доставал тебя? — Так он же как в тот раз уехал, так больше и не появлялся. — Что ж. Правильный выбор. — Выбор? Я чего-то не знаю, Тони? — Ничего такого, о чем тебе следовало бы переживать. — Я серьёзно. — Я тоже. Питер ещё что-то хотел сказать, но Старк его перебил: — Всё нормально, Пит. Просто некоторых людей нужно направить, чтобы они не сбились с пути, или этот путь немного подкорректировать. — Ты ему угрожал? — в голосе послышалось неподдельное удивление. — Хм. Много чести. Просто небольшая воспитательная беседа, не более. И вообще — хватит о нём. Лучше расскажи мне… Всю дорогу до пересадочного пункта они болтали о предстоящих экзаменах Питера.

***

Огромный боинг приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди в семь часов вечера, Питер проспал почти весь полёт, поэтому последние километры на такси до дома Тони он во все глаза рассматривал огромный город через лобовое стекло машины. Вечер придавал Нью-Йорку особое очарование: огни магистралей и витражей, снующая толпа и этот воздух. Воздух свободы и новой жизни. — А что это за район? — поинтересовался Питер, затаскивая чемодан в лифт. — Куинс. Юго-восточная часть города, — Тони отворил дверь и пропустил парня вперёд. — А в детстве я жил недалеко отсюда — на Нижнем Манхэттене. — Правда? Ничего себе! — Да. Я как-нибудь расскажу тебе историю своей миграции. В общем, располагайся. Тони выделил Питу отдельную комнату «Для занятий и вообще личное пространство очень важно», — как он сам выразился. Питер уселся на заправленную кровать и поднял неуверенный взгляд. — Ну, что такое? — Тони оказался рядом и сгреб парня в охапку. Лёгкий поцелуй, потом ещё. Питер опрокинул их на мягкий плед и стал пробираться ладонью под футболку. — Личное пространство — это хорошо, но сейчас мне нужно другое. — М-мм… Давай примем душ, и я весь твой, — Старк удержал его руки и принялся расстегивать мелкие пуговицы на клетчатой рубашке.

***

Месяц прошёл незаметно. Оказывается, если ты счастлив, то время, как бушующая река, несётся вперёд, не видя препятствий. Питеру оставались ещё один экзамен и видео презентация, и он мог считать себя студентом Кембриджа. Невероятно, но буквально несколько месяцев назад он думал, что плакала его мечта: тётя в тяжёлом состоянии, от Тони ни слуху ни духу и нет никаких сил и желания двигаться дальше. Но в сегодняшних обстоятельствах всё складывалось так, словно он герой приключенческой истории, встретившийся с множеством преград, но в конце получивший самую настоящую награду. Питеру было комфортно с Тони, в бытовом и личном плане. Ведь особо ничего не изменилось в их привычках и предпочтениях. У них уже было время полностью изучить друг друга. В этот вечер пятницы Тони предложил устроить импровизированный ужин, они как-то забрели в очень милое кафе и парню пришлась по вкусу тайская кухня. Так что сегодня вопрос готовки не стоял так остро. Сначала Питеру показалось, но потом стук повторился. Странно. У Тони должны были быть ключи, но может и забыл, с него станется. Молодая стройная женщина улыбалась и небрежно поправляла рыжую чёлку. Питер немного завис, рассматривая на незнакомке идеальный белый костюм. — А Тони дома? — она быстро просмотрела номер квартиры, потом мельком оглядела Питера. Он тут же сконфузился, поправляя на себе растянутую футболку. — Тони? А… Он должен скоро подойти, — шаг в сторону, чтобы пропустить. — Вы можете подождать. Она прошла вперёд и по-хозяйски присела на небольшой диванчик в гостиной. Питер не знал, куда себя деть, поэтому молча мялся около кухонного островка. — Пеппер, — улыбка вышла слегка натянутой. Питеру понадобилась несколько секунд, чтобы понять — ему представились. Он вмиг залился румянцем, мысленно дав себе затрещину. Вот как так-то. Ему нужно было это сделать первому. — Эм… Питер. Может, вы хотите что-нибудь выпить: чай или кофе? — наконец-то вспомнил он о правилах приличия. Паркер не понял, что его так смутило. Может просто за все то время, что они здесь жили, в дом ни разу не заявлялась такая эффектная женщина, вернее, никакая женщина не заявлялась. — Не откажусь. Чай со льдом, пожалуйста. Вух! Он мог хоть чем-то себя занять, а не стоять столбом. Пеппер больше не пыталась заговорить, поэтому Питер в тишине готовил напиток. Звук льющейся воды, звон кусочков льда о дно стакана — вот и всё, что наполняло комнату. — Вот, держите, — Питер передал девушке запотевший бокал. — Спасибо, Питер, — от звука своего имени парень вскинул голову и встретился взглядом с внимательными голубыми глазами. — Так вы с Тони… Но её вопрос потонул в металлическом звоне ключей. Дверь с резким хлопком закрылась, и на пороге появился Тони с двумя бумажными пакетами из супермаркета. — Пит, ты извини, но до тайской кафешки я не добрался, так что… — и замер, глядя на гостью. — Пепс? — Тони-и, — голос Пеппер был похож на перезвон колокольчиков. Старк реально был удивлён, ведь с Пеппер они не виделись где-то год точно. Помнится, после того памятного разговора и решения расстаться, Пепс на следующей же день съехала от него. — Неожиданно, — он поставил продукты на стол и подошёл ближе, чтобы обнять девушку. — Хотела сделать сюрприз. — Тебе это удалось. Они быстро обнялись и чуть коснулись щеки друг друга в мимолетном поцелуе. Питер стоял поодаль, не решаясь вмешаться. Тони обернулся, и их взгляды пересеклись. — Ты уже познакомилась с Питером? — указал он кивком на парня. — Да. Но мы не успели поболтать, — Пеппер поправила лацкан на, и без того идеальном, жакете. Тони понимающе кивнул и добавил: — Ты голодна? Мы планировали поужинать. Не хочешь присоединиться? Расскажешь, что у тебя нового или старого. Тони искренне был рад видеть Пеппер. Ведь все недомолвки остались в прошлом, да и в любом случае она была не чужим для него человеком.

***

— А потом ты чуть не сломал ему руку, — парировала Пеппер. — Скажи спасибо, что мне удалось это замять. — М-мм, но он сам нарвался. — Старк! — наигранно возмутилась девушка. И они вместе засмеялись. — Да уж, ты знатно в свое время потрепал нервы Департамента. — А они мне не только нервы, — помрачнел Тони. — Извини, — с Пеппер тут же слетела вся веселость. — Конечно, это все ужасно, то что с тобой произошло. Как ты смог всё это пережить? — Это все Пит, — Тони посмотрел на парня. — Он помог мне не впасть в рефлексию и держаться на плаву. Питер и так чувствовал себя неловко, но когда на него обращали дополнительное внимание… Они сидели и болтали уже около получаса. Тони и Пеппер вспоминали их прошлую работу и разные курьёзные случаи. А Питер… Питер особо не участвовал в разговоре, поэтому ловил на себе взгляды гостьи. В конце-концов, не выдержав и сославшись на то, что ему нужно подготовиться к последнему экзамену, он покинул парочку. — Значит, Питер?.. — многозначительно проговорила Пепс. — И давно вы вместе? — Достаточно, — Тони не стал углубляться дальше. — Я рада, что ты нашёл своего человека, Тони, — тонкие пальцы нежно оглаживали бокал с вином. Тони курил, выпуская дым из полуоткрытых губ. Да, он нашёл своего человека, Пеппер правильно сказала. Теперь его жизненные приоритеты были завязаны на Питере, и это так отличалось от прежнего Тони Старка. — … больше не вернёшься туда? Слова девушки долетали до него, словно через толщу воды. Он понял, что задумался, когда его руки коснулась прохладная ладонь. — Что? — Я спросила, что раз ты не вернёшься в полицию, то чем теперь займешься? — А! Ты об этом, — он сделал очередную затяжку. — То, что я взломал наш чёртов Департамент, а потом ещё полгода был в подчинении ФБР, выполняя «грязную» работу по слежке и выявлению разного рода информации, дало свои плоды, — Тони стряхнул пепел и внимательно посмотрел на Пеппер. — Я буду защищать базы данных различных корпораций от хакерского взлома и несанкционированного проникновения. Кстати, у меня уже наметился один клиент. — Обалдеть! А я так и знала, что это твоё увлечение не совсем увлечение. — Ну… Назовём это увлечением, которое вышло из-под контроля, — усмехнулся он. Вечер тянулся, словно кленовый сироп — сладко, но уж больно приторно. Он так на самом деле и не понял, зачем приходила Пеппер: просто увидеться, узнать, как у него дела, или что-то другое? Когда Тони её проводил, то тут же приоткрыл дверь в комнату Питера. В помещении царил полумрак, лишь голубоватый свет от ноутбука освещал полуразобранную кровать, на которой с книжкой под щекой уже спал парень. Тони завороженно посмотрел на мальчишку, как тени от ресниц оседали на умиротворенном лице. Он слегка вздохнул, забрал учебник и выключил компьютер. Ещё постоял, наблюдая. Это определённо было лучшее завершение вечера.

***

Получив письмо от приёмной комиссии, Питер долго не решался вскрыть конверт. Нет, он был конечно в себе уверен, тем более столько сил брошено на подготовку, но червячок сомнения всё равно грыз. Пока Тони полгода отсутствовал, все письма переадресовывались на абонентский ящик, и сейчас Питер шёл домой, теребя в руках белый прямоугольник из плотного картона. Лёгкий, прозрачный ветер, залитая солнцем улица: приближалось лето, и Питер ощущал будущие перемены на каком-то интуитивном уровне. Он решил, что не дождётся того, чтобы узнать результаты дома, поэтому свернул в Центральный парк, уселся прямо на траву под ветвистый дуб и без колебаний рванул защитную пленку. На фирменной бумаге с эмблемой университета был дан ответ. Буквы расплывались, поэтому Питеру понадобилось время, чтобы прочитать вердикт самому себе. Положительный ответ. Чёрт! Он верил, что все не зря. Усилия, желания и конечно же поддержка Тони не прошли даром. Внутри поднимался такой шквал эмоций, что впору оставалось только закричать от радости, пугая прохожих и надоедливых голубей. Но он сдержался. Был час дня, Тони будет дома только к вечеру. Питер в красках представил, как расскажет самую лучшую новость. Поспешно вставая и отряхиваясь, он направился в их с Тони квартиру. Обогнув пруд он услышал своё имя, но не придал этому значения. Мало ли здесь гуляет Питеров, тем более его здесь никто знать не может. Но это была Пеппер. Питер обратил внимание, что девушка явно совершала пробежку — её стройную фигуру облегал спортивный костюм, волосы были собраны в хвост, на лице улыбка. Немного выровняв дыхание, она тут же заговорила: — Здравствуй, Питер. — Добрый день, — парень был немного растерян. — Рада тебя видеть. Как успехи с поступлением? — Вот как раз получил результат, — Питер потряс конвертом. И тут же добавил: — Положительный. — Как это прекрасно! Тони будет рад. Когда ты ушёл готовиться, он поделился, что очень гордится тобой и конечно переживает. — Оу! — парень не ожидал такой откровенности. — Спасибо, — неизвестно зачем сказал он. — Мне-то за что? — Пеппер слегка рассмеялась. — Да, Тони он такой, — мечтательно добавила девушка, — за близких переживает больше, чем за себя. Есть в нем это. Помню, когда я писала диссертацию, он даже предложил отложить свадьбу, чтобы я не отвлекалась. — Свадьбу? — переспросил Пит. Они шли неторопливым шагом, но на этих словах Паркер резко затормозил. — Ну, да, — как ни в чем не бывало продолжила Пепс. — Вашу? — решил он уточнить. Может, он что-то не так понял. Пеппер посмотрела на него внимательным взглядом, как тогда в квартире; не глаза, а рентген, в самом деле. — А ты разве не знал? Тони тебе не говорил, что мы были вместе и даже планировали пожениться? Питер сначала стушевался, но потом быстро взял себя в руки. Тони не рассказывал ему, просто они больше не обсуждали визит девушки. Как Питер понял — они были своего рода коллегами, вот и всё. — Знал. Просто… Да, что-то с этой подготовкой из головы вылетело. — М-мм. Ну, теперь всё позади. Ты студент престижного университета. Эх! Я, вот честно, тебе завидую. Всё бы отдала, чтобы вернуться в то беззаботное время. Питер молчал. Ему уже хотелось закончить этот разговор, но чувство такта не позволяло оборвать Пеппер на полуслове. — И вообще, я очень рада за вас: тебя и Тони. Особенно за Тони. Он по жизни был вечно в раздрае, сомневающийся, ни в чем не уверенный, ищущий пятый угол; старался производить впечатление одиночки, но отчаянно нуждался в поддержке. У нас не получилось, но уверена — у вас все получится. Питер слушал, анализировал и ему казалось, что он не осилит эту науку под названием «Тони Старк». После слов Пеппер он ощутил себя каким-то мелким ребёнком, на которого возложили ответственность не по его возрасту. Ну, что он может дать Тони? На этот вопрос у него не было ответа.

***

Тони немного опередил Питера, тот вошёл в квартиру какой-то опустошенный, весь в своих мыслях. Хотя Старк уже привык, что Пит частенько уходил в себя, но сегодня, как он помнил, должны были прислать ответ из МИТ. — Плохие новости? Питер резко дернулся, словно само присутствие Тони здесь для него было чуждо. — Почему? — Посмотри на себя. Ты сам не свой. Небольшое зеркало в прихожей отразило потухший взгляд и скорбное выражение лица. — Так какой ответ? — Тони явно нервничал, что из Пита приходится тащить слова клещами. — Меня приняли. — Хм. Тогда тем более мне непонятна твоя реакция, — Старк обошел журнальный столик и остановился напротив. — Так в чём дело? — Я сейчас встретил Пеппер, — начал Питер. — Скажи, Тони, вы правда с ней тогда планировали пожениться? — он не стал ходить вокруг да около, а решил вывалить сразу все, что его тревожило. Это как резко оторвать пластырь с раны — болезненно, но необходимо. — А это здесь причём? — не понял Старк. Он никак не мог связать эти две информации. — Так «да» или «нет»? — не унимался Питер. — Да. Слушай, я не делаю из этого секрета. Питер прошёл вперёд и уселся на диван. Он покрутил в руках конверт, чтобы чем-то занять себя, но потом отложил уже порядком помятую бумагу. — Я видел, как вы общались и как смотрели друг на друга в тот вечер. — И как же? — Вам было хорошо вместе… — Пит, не неси чушь! — Тони начинал злиться. — Мы просто давно не виделись. Не ищи в этом двойные смыслы. Это уже похоже на паранойю. Питер тут же сник и, чтобы не встречаться с Тони взглядом, уставился на свои сцепленные в замок ладони. Он с такой силой сжал кисти рук, что побелели костяшки. — Просто… Пеппер тебе больше подходит: у вас много общего, вы очень хорошо знаете друг друга, — начал перечислять Пит. — Тебе нужна настоящая семья, — тяжёлый вздох. — И ребёнок, — ещё тише добавил он. Тони не понимал, что творится. Питера как будто подменили. — Так, — медленно и с нажимом произнёс он. — Что она тебе сказала? Я хочу знать. — Ничего такого. Пожелала нам счастья. — Тогда в чем дело? — Тони! Я… я не знаю, что смогу тебе дать. Я просто сравнил нас… кто я… — Питер был очень взволнован; он говорил, проглатывая слова, но смысл был более чем понятен. Старк какое-то время продолжал ошарашенно стоять и пялиться в ответ. Что он сейчас услышал? Питер, его Пит говорит какие-то несуразные вещи. Как он мог вообще сравнивать? Это другое. Тони подошел и присел напротив. — Питер, послушай, я уже большой мальчик и вполне способен решать сам, с кем я хочу быть или не быть. Ты замечательный, умный, добрый, и я хочу быть с тобой, как ты не поймёшь! Питер ничего не отвечал, упорно избегая смотреть на Тони. Дыхание парня участилось, и было видно, что внутри него идёт определённая борьба. Тони молча поднялся и отошел к окну. Вечер над Нью-Йорком расстелил полотно из вывесок и неоновых огней. Где-то были слышны полицейские сирены и гулкие голоса прохожих. Старк тяжело вздохнул, с силой растёр ладонями лицо и досадливо взъерошил волосы. Ему срочно нужно было покурить. Сделав торопливо последнюю затяжку, он с силой вдавил окурок в пепельницу. В комнате до сих пор стояла звенящая тишина. Продолжая смотреть на ночной город, Тони внезапно заговорил: — Тогда. Год назад, я реально чуть не сдох, выброшенный на отмель с раной в животе. В тот момент меня полоснула мысль: «Вот доигрался ты, Тони. Даже напоследок и вспомнить нечего», — он услышал шевеление за спиной, но не обернулся. — Я уже потом подумал — в том, что я выжил, должен был быть какой-то смысл. Жизнь дала мне второй шанс. Ты мой второй шанс, Пит, — когда Тони оглянулся, то Питер стоял к нему очень близко. Старк протянул руки и обхватил ладонями лицо мальчишки. — Я люблю тебя, чёртов ты идиот! И не позволю твоим глупым домыслам все испортить. Питер просто завис. Тони сказал, что любит… Обычно это были его слова, а Старк отвечал в своём репертуаре: «взаимно, малыш». Питер на самом деле и не ждал этих заветных трех слов, ведь всё было ясно и без них. Но в сложившейся ситуации они оказались последней каплей, что окончательно выбили из него весь дух, растворились и осели в сознании непреложной аксиомой. От переполнявших чувств перед глазами стало как-то размыто, силуэт мужчины расплывался, Питер понял, что ещё немного, и он реально заревёт, поэтому, недолго думая, как закономерный итог, уткнулся Тони в ложбинку между плечом и шеей. Сильные руки тут же заключили в плотное кольцо, и широкие тёплые ладони стали нежно поглаживать спину. Тони говорил ему какие-то нежности, Пит прижался ещё сильнее и прошептал, обдавая горячим дыханием чувствительную кожу: — Я тоже. Я тоже тебя люблю. Очень сильно.

***

— Ты точно все собрал? — Тони наблюдал, как Пит складывает вещи и учебники в коробки. — Да. Мне особо нечего собирать, — послышался усталый вздох. Потом, наконец-то заклеив бокс, Пит плюхнулся на диван. — Мы же завтра выезжаем? — Часов в восемь, думаю, будет нормально. Эй! Ну ты чего опять раскис? Питер сидел понурый и бессознательно пинал коробку ногой. — Я не раскис, просто подсчитываю, когда ты сможешь ко мне приехать. — Кстати об этом, — Тони загадочно улыбнулся. — Я сейчас вернусь. Они собирались в Бостон заранее, так было разумнее, чтобы устроиться в кампусе, изучить расписание на семестр и прочее. Вроде радостное событие, но Питер грустил — опять это расстояние, разделяющее их, ведь Тони будет здесь — в Нью-Йорке, а он там. Хлебнув все это в свое время, сейчас радостное событие все равно навевало на него тоску и какую-то иррациональную грусть. После того памятного разговора Питер понял одну простую истину — для чужой души нет рентгена. Чтобы ты там себе ни думал, как бы ни представлял, на самом деле всё может оказаться намного проще, ну, или сложнее. Питеру выпал первый вариант. Тони любил его, он любил Тони, а со всем остальным они справятся. Тони появился внезапно, резко выдернув Паркера из собственных размышлений. В руках он держал небольшую коробку темно-синего цвета. — Ч-что это? — вид довольного Тони и предмета в его руке поселили в Питере панику. — А ты как думаешь? — Старк наблюдал, как на лице парня одна эмоция сменяется на другую. С одной стороны это было забавно, но все же он не стал его долго мучить. — Открой. Питер лишь на секунду поколебался и, чтобы не тянуть с неопределённостью, открыл с лёгким щелчком. Внутри оказался небольшой ключ. — Я тут подумал, — резво начал Тони, — чёрт с ним, с этим Нью-Йорком. Бостон неплохой город, так что пришлось прикупить там квартиру. Это твой экземпляр ключа, если вдруг надумаешь жить не в кампусе. — Тони, ты серьёзно? Ты предлагаешь мне жить с тобой. В Бостоне! — эта новость реально была ошарашивающей. — Нет. Это я просто дарю тебе квартиру, а сам буду заезжать, ну, может, раз в месяц, — как ни в чем не бывало отрезал Старк. Потом резко засмеялся, не выдержав непонимающего взгляда напротив. — Пит, не тупи. Да, я предлагаю нам переехать в Бостон вместе. Ну так что, м? Когда прошел первый шок, на Питера наконец-то свалилось понимание. И он быстро взял себя в руки. — Это своего рода предложение? Мог бы встать на одно колено, — теперь была его очередь поиздеваться. — Ах ты, засранец! Ну ладно… Тони выхватил коробочку и, ухмыльнувшись, встал на одно колено. — Питер Паркер, не будете ли вы так любезны согласиться жить со мной в Бостоне, в богатстве и бедности, в здоровье и здравии, дальше не помню. — А подумать можно? — Питера уже разбирал смех. — Или… Но Тони не дал ему продолжить. Он резко поднял парня и дотащил до ближайшего дивана. — Ну, подумай… Но как можно думать с чужим языком во рту. Даже нет, не так. Как можно думать, когда тебя так самозабвенно и собственнически целует Тони Старк. Питер не мог вынырнуть из водоворота своих ощущений. Быть с Тони, это как рождаться и умирать заново. Складывалось такое ощущение, что этот мужчина откопал инструкцию к Питеру, где подробно описывалось, как сделать ему хорошо, иначе как можно было объяснить все то, что с ним вытворяли. Сладкая истома сменялась яркими вспышками наслаждения; лёгкая боль на острые ощущения. Невыносимо. Ярко. Будоражаще. — Тони! Я сейчас умру-у… — Пит был просто на грани. — Не льсти себе, от этого ещё никто не умирал, — фыркнул Тони. А ответ? Какой к черту ответ. И так все ясно.

***

Когда зовёт и летит наверх Когда молчит и бережёт рассвет Я помню мир, где тебя вовсе нет Я помню этот сон, Помню хвосты обожжённых комет Держи меня ближе всех прочих тайн Я — хрупкий лёд, первый глоток вина Узнай на вкус, просто испей до дна Не открывая глаз Не разделяя на «было» и «будет» Сейчас. Как звезды над тихой пустыней Как первый октябрьский иней Пускай тишина всё впервые расскажет за нас. Сейчас. ©Магелланово облако

— Ну, что? Готов? — Тони взъерошил волосы парня. — Еще спрашиваешь! На подземной парковке тускло мерцал свет и пахло бензином. Тони безошибочно ориентировался в этом пространстве. Байк нашёлся через три ряда припаркованных машин. Старк сбросил с него укрывающий кофр, и взору Питера предстал навороченный «харлей». Пит присвистнул при виде огромного мотоцикла — Вот это да! — Так. Подбери челюсть, — подколол его Старк, потом достал шлем и жестом подозвал подойти к нему вплотную. Застегивая ремешок, Тони периодически посматривал в глаза Питера. — О чем ты думаешь? — О том вечере в баре. Я же тогда почти ушёл, но начавшаяся заварушка меня остановила. — И встретил меня, — самодовольная улыбка так и расплывалась по его мордашке. — О да! Такое недоразумение ещё нужно поискать, — Пит старался, но переиграть Старка в его же игру в сарказм не всегда удавалось. Они заехали в старую квартиру, чтобы забрать оставшиеся вещи. Ну, и Тони предложил прокатиться по ночному Нью-Йорку. Так почему бы и не «да», решил Питер. Огни автострады, вечно куда-то спешащие такси, Таймс-сквер, Бруклинский мост и тепло родного человека, крепко обнимающего тебя. Тони понял одно: он был мёртв и ожил, был голоден, а теперь вдоволь сыт, страдал от жажды и нашёл свой оазис.