Хвосты обожжённых комет

•••

Сигаретный дым плотной пеленой постепенно заполнял небольшую комнату. Тони не заметил, как выкурил почти всю пачку, но это никак не помогало ему сконцентрироваться и взять себя в руки. Решение уехать, не предупредив Питера лично, далось ему нелегко. Он придумал разное количество вариантов и в конечном счёте пришёл к выводу, что всю нужную информацию скинет на цифровой носитель, так будет безопаснее для них обоих. Вот только обязательно нужно запаролить… А вот с этим сложнее. Питер должен был легко догадаться, но только лишь он один. Тони перебрал в голове множество общей информации и остановился на одном милом факте. Так странно, но именно в такой тяжёлый и давящий момент ему вспоминалось только хорошее и позитивное. Наверное, так устроена человеческая психика — своего рода защитная реакция. — Впервые встречаю человека, которому не противны пауки, — Тони снисходительно наблюдал, как Питер рассматривал в их гараже небольшое насекомое. — Они хорошие. И очень умные, ловкие. А ещё прочность их паутины в пять раз прочнее стали, — воодушевлению парня не было предела. — Всё-всё. Прекращай. Мне уже начинать тебя ревновать к нему? — Старк указал кивком головы на членистоногое. — Так. Это что-то новенькое. Не знал, что ты такой ревнивец, — Пит наигранно закатил глаза. — Вам лучше не знать, мистер Паркер, — проговорил Тони с улыбкой, притягивая к себе парня. Рядом очень кстати оказался стол, так что мальчишка был тут же на него посажен. Тони развёл его колени в стороны и навис, отрезая все пути к отступлению. Питер тут же оплёл мужчину всеми конечностями и прижался еще плотнее. — М-мм. Я, кажется, понял, почему тебе нравятся эти насекомые. Ты их дальний родственник. Теперь так и буду тебя называть — «паучок», — тихо засмеялся Старк. — Что? — Питер уже плыл от нежных покусываний в шею, от того, как приятно и одновременно будоражаще колола бородка Тони. — Ну так что, «паучок»? — Тони, прекрати… — Что прекратить? Целовать тебя? — Старк отстранился и выгнул бровь. — Нет, не это. Так называть меня прекрати. — Всё. Смирись. Ты сам меня натолкнул на эту мысль, — проговорил Тони, опрокидывая Пита на спину. Так что кодовое слово «паучок» пришлось очень кстати.

•••

Тони решил больше не перезаписывать, а сказать все, как есть, без прикрас. Он вздохнул, побарабанил пальцами по столешнице, сделал небольшой глоток кофе из своей любимой кружки и нажал на кнопку записи: «Пит, я надеюсь, что ты нашёл моё послание. А потому ты сейчас услышишь не очень приятные вещи. Я от тебя скрывал кое-что важное. Большая часть информации, которую ты про меня знаешь, — неправда. Так сложились обстоятельства, что я вынужден был покинуть Нью-Йорк. Джеймс, мой друг, ты его видел, предложил переждать тяжёлое для меня время в доме его дальних родственников. Обстоятельства не лучшие. Может быть ты даже это узнаешь из новостей. В общем, я полицейский. Хороший полицейский, поэтому и вляпался в это дерьмо! В моем отделе высшие чины занимались контрабандой и распространением запрещённых веществ. Также в этом деле была замешана рыба покрупнее, а меня, как вскрывшего этот гнойник, заочно осудили на смерть. Но, как видишь, я жив, — Тони затушил очередной окурок и медленно выпустил дым изо рта. Что я делал всё это время? Я собирал информацию и доказательства, чтобы прищучить этих тварей. Я все нашёл и теперь нужно дать этому делу ход. Но… — он прикрыл веки ладонью и ненадолго замолчал. — Самое главное — я не говорил тебе, потому что хотел защитить. Может быть даже от самого себя; я не был уверен, что меня не найдут, а ты — моё слабое место, то место, куда можно побольнее ударить. Я... М-мм. Чёрт! Даже в кабинете психолога мне не было так тяжело, — горько улыбнулся Тони. — Так. В общем, что я хотел сказать — ты мне очень дорог, Пит. Поверь мне. Даже если сейчас это сделать нелегко. Я не очень силен в откровенных беседах. Но сейчас я говорю правду. И в дальнейшем ты больше не услышишь от меня слов лжи. Я обещаю, что вернусь сюда, к тебе. Точной даты не скажу. Но надеюсь управиться за пару месяцев. Прости меня, что не попрощался лично. Но так было нужно, — Тони помолчал, хотя запись продолжалась. — Всё. До встречи.»

•••

Сначала Питер и половины слов не расслышал, так как кровь в голове била набатом, перед глазами все плыло, и он вынужден был нажать на паузу, чтобы успокоиться. Вторая попытка была лучше, но и тогда он больше не слушал, а смотрел на Тони. Как тот сосредоточенно хмурил лоб, бессознательно запускал пятерню в волосы и ерошил их; как без конца курил. Смотрел на глаза, в глубине которых плескалась тревога вперемешку с усталостью. Было до жути странное ощущение. Питеру вроде как полагалось обидеться или разозлиться на худой конец, но все, что он испытывал сейчас, было тревогой и страхом за любимого человека. Все его собственные переживания отошли на второй план. Хоть бы у Тони все выгорело… И ещё, Питер верил Тони. Он совершенно не думал, что это какая-то уловка и прочее. Да, в силу своей юности и отсутствия жизненного опыта им легко можно было манипулировать. И конечно же в свое время он хлебнул этого сполна. Но не в этом случае. Не в этом. Тони… Да, Тони не подарок, но и не отъявленный мерзавец. И ещё, его поступки, они говорили лучше всяких слов. Питер в третий раз пересмотрел видео, а затем убрал флешку в свои личные вещи. Парня жутко клонило в сон. Может быть, это было последствие стресса, но кровать, на которую он с удовольствием плюхнулся и зарылся по нос в одеяло, показалась раем. Веки потяжелели мгновенно, и Питер провалился в сон без сновидений.

•••

Весь путь до аэропорта Тони молчал. Тишина не давила, а создавала видимость покоя. Джеймс бросал на него многозначительные взгляды, но заговорить не пытался. В голове вертелась только одна навязчивая мысль: смог ли он в своём послании Питеру донести все верно, чтобы парень не впал в отчаяние и рефлексию. На душе скребли кошки, поэтому в качестве небольшого антидепрессанта, уже на борту, Тони попросил у стюардессы бокал виски. — Тони, послушай, я уверен, все пройдет хорошо, — Роуди, как всегда, пытался поддержать. — Заявимся в Главное Управление; я их предупредил перед отъездом, доказательства у тебя на руках, так что никто не отвертится. — Спасибо, Роудс, — Старк хлопнул его по плечу. Тони не хотелось разочаровывать друга, ведь тот по-своему оценил его состояние, хотя Тони переживал сейчас совершенно о другом. Он надеялся, что Питер не возненавидит его. В кои-то веки ему было важно, что о нем подумают. Вернее не так. Что о нем подумает конкретный человек. Тони жил по принципу: если люди не задерживаются в твоей жизни, то и не надо. В любом случае, все проверяется временем; это своего рода лакмусовая бумажка. Но в случае с Питом все принципы и теории не имели больше смысла. Парень был нужен Тони. В качестве кого, он сам ещё не разобрался.

•••

Нью-Йорк встретил двух друзей сильной метелью. Тони не помнил такого буйства стихии уже давно. Они с Роуди взяли такси и направились к нему домой. Нужно было немного передохнуть и переодеться. К себе Тони ехать не решился. Если в тот раз «гости» прошерстили всю квартиру, то была большая вероятность найти там «жучок» или прослушку. Как он от этого устал! Что за гребанная жизнь, где ты не принадлежишь сам себе? Тони не так давно для себя решил, что хочет завязать со службой. Все! Хватит. Хочется пожить, не рискуя собственной жизнью, хоть раз. Вот разберётся со всем этим дерьмом, и вперед, в свободное плавание. В ФБР их уже ждали. Специальный агент Мария Хилл оказалась женщиной хваткой, сразу описала Тони, какие они меры приняли и ещё примут, а также дальнейшие действия бюро. Вся нарытая Тони информация была прикреплена к особому делу под грифом секретно. Но вот Тони рано расслабился. Хилл заявила, что эта информация лишь верхушка айсберга, что конгрессмен Фил Коллинз и шеф полиции Фьюри — мелкие сошки. Преступный синдикат, как лернейская гидра, опутал все структуры, так что придётся повозиться. Но самое главное: начало положено. И в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, Старку придётся быть в непосредственном контакте со специальной группой. — Два месяца? Не мечтайте. Это затянется на больший срок, — Хилл жёстко посмотрела на Тони. — Простите, мэм, но об этом не было и речи. Я-то здесь причём? — Это будет своего рода обмен. Вы же сказали, что хотите оставить службу? — А при чем здесь это? — Старк уже начинал злиться. — А при том. Как я уже сказала — это обмен. Я впечатлена вашими навыками взлома и дешифровки цифровых носителей. Нам это очень пригодится. А взамен… — агент сделала многозначительную паузу. — Взамен — новая жизнь. Ваше имя не будет фигурировать в судебном процессе и в открытых источниках информации. Так что? Как вам такая перспектива? После всего сможете жить так, как хотите. И она ещё спрашивала про перспективу? Новая жизнь без оглядки на прошлое. С Питером. Стоит рискнуть. — Вам нужно подумать? Или уже готовы принять решение? «Да… Эта женщина со стальными… Хм… Стальным достоинством. Похлеще любого мужчины», — мысленно хмыкнул Тони. А вслух ответил: — Я уже подумал. И согласен на вашу сделку. Но мне нужны гарантии. — Будут. Не волнуйтесь. Но есть ещё одно условие — никаких связей с внешним миром. Это наша перестраховка. — Чёрт с вами, — отрезал Старк. Самое главное, чтобы это не затянулось слишком надолго.

•••

Прошло полгода. Вернее давно перевалило за этот рубеж, как уехал Тони. Первый месяц Питер специально загружал себя делами, брал больше смен в баре, лишь бы отвлечься от чувства тянущей тоски. Второй и третий пролетели как в тумане. Он не каждый раз, но все же, когда было невмоготу, приезжал в затерянный среди елей дом Старка. Бродил по комнатам, вспоминая время, проведённое вместе, но чаще всего зависал в гараже. Тони ведь оставил Дубину, и Питер часто с ним болтал о всяком, так ему было проще, хоть какая-то видимость собеседника. Вся его жизнь с исчезновением мужчины потеряла краски, резко обесцветилась. Так удивительно, ведь Питер до встречи с Тони не думал, что живёт словно в дне сурка. Он и раньше чувствовал себя чужим в этом городе, а сейчас и подавно. Всё вернулось на круги своя. Единственное, в чём было отличие — его не трогал Томпсон. Парень как уехал тайком из дома, так и не появлялся больше, а его дружки тут же потеряли интерес к Питеру. Иногда он завидовал Флэшу. Вот так взять и сорваться с места, и будь что будет. Но Питер упорно продолжал ждать Тони. И ещё он имел обязательства перед Мэй. Болезнь не отпускала, хотя и был небольшой период ремиссии. И это тоже не давало Паркеру спокойно жить. Если изменений не предвидится, то о поступлении в МИТ можно забыть, не оставит же он родного человека на попечение совершенно незнакомых людей. Сегодня было особенно тоскливо. Питер уже давно не искал конкретного повода для своего упаднического настроения. Приближался май месяц, город готовился к весенней ярмарке, но у Питера это мероприятие теперь вызывало лишь отторжение. Ярмарка. Именно тогда он впервые увидел Тони в их городе, а огромный плюшевый заяц так и пылился в углу его комнаты, как доказательство, что все это было правдой. Чёртовы ассоциации, как он их ненавидел, но ничего не мог с этим поделать. Вот и сейчас, стоя в маленькой кухоньке временного жилища Старка, Питер разглядывал любимую кружку Тони. Так странно, но эта вещь никак не вязалась с образом мужчины. На кружке были изображены какие-то герои из детских комиксов. Питер хмыкнул и повертел посуду в руке. Питер не так часто оставался ночевать у Тони, а в этот раз не думал, что задремлет на диване. Проснулся так же неожиданно. Был укрыт пледом. Такая простая забота отдавала чем-то тёплым в районе солнечного сплетения. Тони, как всегда, нашёлся в гараже. Парень уже знал, если Старк в раздрае или чем-то удручен, то чаще всего монотонная работа его успокаивала, а гараж был своеобразным местом силы. Паркер выскочил из дома, ещё тёплый ото сна, даже забыл накинуть куртку, но ноябрьский ветер быстро привёл его в чувства. — Ты что? Решил отморозить все свои достоинства? Парень, они тебе ещё пригодятся, — в голосе Тони слышалась издёвка. — И мне тоже. — Просто я проснулся, а тебя нет. — М-мм. И кто из нас двоих собственник? Питер хотел так же съязвить, но порыв ветра заставил его мелко задрожать. Он обхватил себя руками и просто улыбнулся в ответ. Тони вытер грязные руки о тряпку и провел костяшками пальцев по щеке парня. — Да ты весь заледенел. Пошли скорее в дом. Дома ждал горячий чай из кружки Тони и очередной разнос. — Вот что мне прикажешь с тобой делать? Подождал бы дома. Вечно тянет на приключения. — Да что такого? Я просто вышел посмотреть, где ты. — Инициатива наказуема. Не слышал о таком? Старк приблизился к сидящему парню сзади и положил руки по обе стороны от Питера, заключив его таким образом в своеобразную ловушку. И как всегда Питер потерялся в своих ощущениях, когда его шеи коснулся мокрый поцелуй, потом ещё и ещё. И вот уже Питер лежал на столе, лицом вниз, перед глазами кружка с комиксами, а Тони… Тони был везде, и от этого становилось так головокружительно хорошо. — Ты согрелся? — прошептал Старк и теперь проник в Питера под другим углом. Парень что-то нечленораздельно промычал и кончил. Супергерои на кружке вмиг стали размытым пятном перед глазами. Пальцы, что до этого держали предмет, резко разжались. И вот уже на полу валяются осколки. Осколки чувств и надежд. Питер какое-то время смотрел на тот кавардак, что устроил, потом, тяжело вздохнув, стал судорожно собирать керамические кусочки. Так нельзя. Нужно склеить. Ты же любил раньше собирать Лего, Питер. Вот и займись. На часах было шесть утра, склеенная кружка немым укором стояла на прежнем месте, а уставший и вымотанный Питер спал на диване, неудобно подложив под себя руку. Резкий звонок телефона выдернул парня из сонного оцепенения. В темноте дома он еле сообразил, где находится — всё ещё здесь, все ещё в доме Тони. Прочистив горло, он взял трубку; это был мистер Линдс: — Питер! Где ты? Мы не можем тебя найти. — Что случилось? — Срочно приезжай в больницу, — голос был достаточно строгий и сухой. — Что-то с Мэй? — Всё на месте узнаешь. Скорее. В трубке послышались короткие гудки. Вот чёрт! Мэй…

•••

Тони решил заехать на заправку, судя по датчику, бензина осталось не так много. От Сиэтла ехать было приличное расстояние, а в каршеринге ему предоставили авто с неполным баком, потому что он не хотел ждать. Взял, что есть. Блядь! Полгода. Не думал он, что все это так затянется. А эта агент Хилл знала, за какие ниточки дёргать. Стерва. Сейчас первоочередной задачей было скорее добраться до Питера, кто знает, может быть, он уже укатил поступать в Бостон. Сейчас самая пора, и Тони помнит, как тот усердно подготавливался. Взяв в мини-кафе кофе, он уже собирался уходить, но до слуха донеслась знакомая фамилия. Две женщины что-то живо обсуждали. — Бедный мальчик. Совсем один остался. Какое горе. Тони чуть не подавился напитком. — Простите, вы что-то говорили про Мэй Паркер? — ему было плевать, что он так бесцеремонно вклинился в чужой разговор. Дамы окинули его недоверчивым взглядом, но все же ответили: — Бедняжка так долго болела, вроде шла на поправку. Но два дня назад… Тони не стал дослушивать и стремглав выскочил на улицу. Он все понял. По телу пробежался холодок и давно забытое чувство тревоги. Надо срочно к Питеру. Подъезжая к знакомому дому, он не стал парковаться за углом, как делал это раньше. Плевать на всю конспирацию, Питер нуждался в нем. Во всяком случае, Тони хотелось в это верить. Тони постучал в дверь несколько раз, но в ответ была тишина — ни шагов, ни каких-либо звуков. Оглянувшись по сторонам и не заметив никого поблизости, он покопался в кармане и нашёл то, чем можно открыть дверь. Давно он не пользовался отмычкой. Если Питера нет дома, то он обязательно его дождётся. И вот он здесь во второй раз, при, мягко сказать, не самых лучших обстоятельствах. В квартире было все так, как он запомнил, только на обеденном столе стояла фотография женщины средних лет с траурной чёрной ленточкой в углу. Женщина улыбалась и излучала жизнерадостность. Но теперь это было в прошлом. Тони устало потёр глаза и уставился в окно. Интересно, сколько придётся ждать? Тишина давила, и как-то неприятно кололо в груди. Сначала Тони казалось, что ему послышалось, но потом звук повторился. Он доносился из соседней комнаты. На свой страх и риск Старк отворил дверь. И от того, что увидел, его сердце пропустило удар. Питер лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и беззвучно плакал. Почти беззвучно, а иначе Тони бы его не услышал. — Пит, — Тони нежно коснулся плеча парня. Тот невольно вздрогнул и посмотрел заплаканными и красными глазами. Потом несколько раз проморгался и шмыгнул носом. — Тони? — он приподнялся и неверяще уставился. Потом, ничего не спрашивая, стал шарить руками и ощупывать лицо Старка: провел кончиками пальцев по лбу, скуле, глазам, коснулся колючего подбородка. Тони не отодвигался и позволял все эти манипуляции. Неожиданно Питер выпрямился и отвесил Старку хлёсткую пощёчину. — Два месяца? Да, Тони? Зачем ты вообще теперь явился, мог и дальше решать свои проблемы, — зло выплюнул Пит. Щеку жгло, Тони провел кончиком языка по нижней губе и ощутил металлический привкус. — Неожиданно, — прокомментировал он, вставая. — А что ты хотел? — не унимался парень. — Что я буду прыгать от счастья? — Нет, не этого, конечно. Я все понимаю. Пит, послушай… — Нет, Тони. Мне уже все равно, что ты скажешь. Уходи. — Ладно. Отдохни, — последовал тяжёлый вздох. — Тебе нужно поспать, восстановить силы, — и взялся за дверную ручку. — Что? Уже сваливаешь? — прилетело в спину. Тони помедлил, потом обернулся и спокойно ответил: — Я не сваливаю и буду здесь несколько дней. Ты знаешь, где меня найти. Старк не стал давить или пробовать поговорить сейчас. Питер явно был на взводе и отказался бы от помощи Тони. Он подождёт его в доме, и если через день парень не появится, то уже тогда можно будет попробовать снова. Во всяком случае, теперь у Тони было полно времени.

•••

Дом встретил его молчаливым укором, пахло пылью и спертым воздухом. Создавалось такое ощущение, что даже окружающая обстановка показывала ему свое пренебрежение. Тони прошёл внутрь, невзначай осматриваясь. В гостиной его ждал все тот же диван и два кресла с протертой обивкой. Он устало приземлился на одно из них и откинул голову, прикрывая глаза рукой. Ох, не ту реакцию он ждал при своем возвращении. Старк понимал, что Питер мог ершиться и даже злиться. Но смерть тёти, конечно, наложила свой отпечаток. Во всяком случае Тони понимал и принимал его реакцию. Он устало потер веки. Было достаточно душно, поэтому пришлось открыть окно. Свежий воздух ворвался в помещение, словно только и ждал этого. Занавески трепало, с улицы доносилось пение птиц, но Тони ничего не радовало. На кухне он нашёл початую бутылку виски. Надо же, стояла здесь сиротливо. Старк резко отвентил крышку, поболтал жидкость в таре и уже собирался сделать большой глоток прямо из горла. Но потом передумал и вылил остатки в раковину. Нет, он не будет возвращаться в это дерьмо. Хватит жалеть себя, Тони. На смену виски отыскалась банка с остатками кофе. Поискав глазами свою любимую кружку, Тони обратил внимание, что она вся в трещинах. Присмотревшись он понял, что кружка была разбита и заново склеена. Он аккуратно провел большим пальцем по сколам и паутине трещин. Нетрудно было догадаться, кто был виновником. Значит, точно злился… Тони налил горячий напиток, прихватил с собой пачку сигарет и присел на порожки крыльца. Перевалило за полдень, и весеннее солнце вовсю хозяйничало на небосклоне. Уже начало припекать, и Тони снял с себя кожанку; он жадно затянулся дымом и глотнул уже почти остывший кофе. Как всегда ему казалось, что время в этой местности замедляется, растягивается, словно резина, превращая день в огромный временной отрезок — нескончаемый, и от этого ещё более надоедливый. Тишина оглушала и дезориентировала. Тони вспомнил ту раннюю осень, когда он только-только появился в этой местности. Как будто прошла целая вечность. Он хмыкнул и стряхнул пепел на землю. Питер… Возможно Тони был неправ, что вот так оставил парня, даже не удосужившись с ним нормально попрощаться. Называйте это как хотите — профдеформация, паранойя. Просто он вбил себе в голову, что с ним опасно. Опасно до тех пор, пока вся проблема не будет решена под ноль. А решение затянулось на долгие полгода, хотя могло и на больший срок; стоило сказать спасибо общественному резонансу. И теперь что? Да, ты свободен, и казалось бы, можно со спокойной совестью начать заниматься личной жизнью. Но Питер конечно же не оценил подобные порывы Тони. «Ты даже не представляешь, что я здесь пережил» — так он сказал. Он сказал Питеру, что побудет здесь, подождёт, какое Паркер примет решение. Но ведь может случится так, что Пит больше не захочет его видеть, хотя парень не сказал это напрямую, но в глазах так и читалось неверие в то, что Тони приехал к нему с серьёзными намерениями. Старк задумался и не уловил лёгкий шелест гравия, а когда повернул голову, то не поверил глазам: Питер шёл к нему несмелой походкой, бросив свой велосипед неподалёку. Тони поспешно затушил сигарету и просто пялился, как мальчишка медленно приближался к нему словно в эффекте рапид, а может и правда время на этом моменте чуть замедлилось. Когда они оказались друг напротив друга, Тони все продолжал сидеть, его словно приковала неведомая сила, а Питер так и не сократил эти несколько сантиметров. — Привет, — Тони больше ничего не пришло в голову. — Вроде здоровались, — отозвался Питер, неуклюже пряча руки в карманы джинс. — Да… Я бы не назвал это хорошим приветствием. Питер досадливо закусил губу и отвернул голову. — Но может начать еще раз? — Тони протянул руки и без труда потянул парня ближе к себе. Так как он продолжал сидеть, то оказался намного ниже, поэтому без разрешения и зазрения совести уткнулся мальчишке лбом в живот. Питер вздрогнул, но потом Тони почувствовал на своём затылке несмелые касания. Тонкие пальцы ерошили волосы, перебирали пряди, а Тони упивался таким родным и почти забытым запахом родного человека. Сквозь высоченные ели несмело просачивались солнечные лучи и верилось, что этот день закончится намного лучше, чем начался.