темпы изменений

All of me — John Legend

— Ликси, спускайся! — послышался голос матери снизу. Феликс сорвался с кровати и собрал волосы в небольшой пучок. Он, расправив платье, которое от долгого лежания немного помялось, пошел на зов. Расправил плечи, ступив на лестницу, что вела вниз. Очередной обед с родителями, очередная актерская игра, что уже стала некой обыденностью. — Ты выглядишь потрясающе в этом платье. — светловолосая женщина чуть приобняла Феликса за талию и повела в большую столовую. Парень лишь улыбнулся, следуя за матерью. Он научился молчать, терпеть и не испытывать ненависть. Ему 20. Казалось бы, что мешает ему уйти из дома? Но куда? С чем? Его жизнь — это актерская игра; чужая жизнь, которую он должен прожить, чтобы не умереть так быстро. Смешно. До боли смешно и мучительно, но он привык жить с этим. — Ты выглядишь подавленной, Ликси. — мужчина, который уже сидел за столом, читая что-то в газете, поднял глаза. — Все хорошо, пап. — Феликс поджал губы, присаживаясь на свободный стул. Его руки блуждали по коленям, будто ища родное место, а ноги подрагивали. Он знал, что если папа увидит его беспокойство, то обязательно предпримет меры в виде наказания, но никак не мог успокоиться. Феликс закусил нижнюю губу. Официант положил перед ним небольшую тарелку с супом, кидая на парня заинтересованный взгляд. Этот человек работает у них лишь первую неделю. Он приходит только в обед, когда нужно помочь накрыть стол и никогда не остаётся надолго. Кажется, ему тоже не нравится этот дом и семья. Феликс полностью понимает его, но не может ничего сделать, ведь никому не нужен человек с поломанной психикой. — Сон Гён, — мужчина отложил газету вбок, взяв руки женщины в свои. — милая, мы так давно нигде не отдыхали. Может съездим куда-нибудь на этих выходных? — А как же твоя работа? Тебе не нужно на встречу с сенатором в воскресенье? Мы же даже договорились об ужине с ним. — светловолосая с недоумением посмотрела на своего мужа. — Думаю, встречу можно перенести на другой день. — А Ликси? — женщина посмотрела на своего сына. — Она, наверное, тоже хочет с нами. — Нет, нет. — Феликс замотал головою, ярко улыбаясь. — Вы вдвоем должны отдохнуть, я останусь дома. — Она права. — мужчина немного сжал ладонь женщины, снова обратив её внимание на себя. — С ней ничего не случится за два дня, а мы немного развлечëмся. — Куда ты хочешь поехать? — Помнишь, на день рождения сенатор подарил мне путевку на какой-то остров… — На Мальту, дорогой. — Да! — мужчина вскинул голову, хлопая себя по голове, как будто забыл такое простое слово,за что ему ужасно стыдно. — Так что ты думаешь? — Я немного переживаю за нашу Ликси. — женщина кинула секундный взгляд на парня. — Но я не против. — она ярко улыбнулась своему мужу, увлекая того в легкий поцелуй. — Вот и решили. — мужчина вернулся в прежнее положение и обернулся к Феликсу. — А ты что собираешься делать? Дом будет пустой. Не будет скучно без нас? Парень опустил голову, раздумывая над ответом. Конечно, он не будет скучать, ведь он любил оставаться дома один. В такие дни Феликс распускал всю прислугу и снимал все девчачьи штучки, ощущая себя свободным. Но сказать правду родителям он не мог, как бы не хотел. Где-то внутри Феликс всё же любил своих родителей и не хотел расстраивать их. Он запомнил слова папы с детства: «Мы подарили тебе жизнь и нам решать, как ты проведëшь еë.». Поэтому никогда не спорил и всегда соглашался со всем, что скажут старшие. — Буду учиться. — Феликс поднял глаза, переводя их с лица мамы на лицо папы. — Мне нужно написать тезы о гражданском праве Австралии и США. Прочитать много учебников и статей, чтобы разобраться в чем разница. В общем много всего. Я буду занята с утра до ночи, так что не переживайте. Езжайте, я позабочусь о себе сама. — Ликси, ты же знаешь, как я не люблю оставлять тебя одну. —женщина выглядела искреннее озабочено. Её глаза слезились, а руки сжали ложку до такой степени, что ещё немного и она согнется в её руках. — Мам, все хорошо. — Феликс даже не заметил, как эти слова сорвались с его уст. «Все хорошо» — стало его девизом по жизни. Он научился улыбаться, когда на душе тоскливо, и смеяться, когда в пору выть волком от боли и грусти. — Сон Гён, она не маленькая. Ей уже 20 лет. Справится со всем сама. — мужчина отхлебнул из тарелки немного супа. — В нашем доме много людей. Она точно не будет одна. —Сан Юн, ты же знаешь, как Ликси дорога мне. — женщина попыталась успокоится, пробуя суп вслед за своим мужем. Феликс молчал. Он не хотел впутываться, поэтому тихо ел обед, стараясь не заляпать платье. Суп был вкусным и это не удивительно. Уже около 10 лет у них работает женщина с золотыми руками. Парень любил сидеть с ней на кухне, учась готовить что-то. И, кажется, эта женщина обучила его большему, чем мать за все 20 лет его жизни. Он никогда не рассказывал поварихе о том, кто он на самом деле, но та, кажется, сама обо всем догадывалась, хотя никогда не спрашивала. Но Феликсу иногда хотелось именно этого. Хотелось, чтобы все узнали, хотелось, чтобы что-то изменилось, чтобы он в конце концов смог быть собой, но потом видел любящие глаза своих родителей и пытался снова прогнать свои мысли.

***

Родители уехали утром. Они не хотели будить Феликса, поэтому оставили сообщение на телефоне, прося его не забывать есть и одеваться потеплее, а ещё долго не засиживаться в телефоне. Парень улыбнулся. Пусть его родители и психи, но хотя бы любящие. В его доме сейчас полно слуг, поэтому он должен выглядеть прилично. После завтрака он сможет отпустить всех домой, но до этого он должен побыть девочкой. Феликс выпрямляется, протирает глаза и нехотя идёт в душ. Всего полчаса и парень выходит из комнаты. Его юбка очень короткая, поэтому, спускаясь по лестнице, он придерживает края, чтобы никто не увидел ничего лишнего. Блондинистые волосы заплетены и перевязаны большим бантом. Примерная девушка, не иначе. Официант, который работает у них только на обедах, вдруг является утром, подходит к нему, спрашивая, накрывать ли стол и на сколько персон. — Спроси на кухне, хотят ли они есть и накрой стол на всех желающих. — Феликс ухмыляется, видя растерянное лицо парня. — Ты тоже присоединяйся. Шатен кивает, не сводя глаз с парня напротив. Он тоже видит в нëм только милую девушку. Ухмылка пропадает, и он не находит ничего лучше, кроме как просто оставить ошарашенного официанта стоять около лестницы. Через несколько минут столовая наполняется десятками ароматов мяса и специй. Рот Феликса наполняется слюной, пока тот рассматривает блюда на столе, но покорно ждёт, пока все сядут за стол. Чувство голода становится нестерпимым, когда повариха заносит жареную курочку, кладя её поближе к парню. — Сейчас мои девочки освободятся и тоже подойдут. — женщина средних лет садится на свободный стул около Феликса. — Почему ты не ешь? — интересуется она и тут же чувствует на себе взгляд, полный недоумения. — Родители учили ждать всех. — Феликс немного краснеет, понимая, что не красиво повелся с женщиной, ответив в такой манере, и переводит взгляд на свою тарелку. — Что ты будешь? — женщина, как будто не услышав последние слова парня, накладывала себе картошку. — То же, что и вы. Женщина наклоняется к Феликсу и накладывает ему большую порцию картошки. Парень улыбается, предчувствуя как будет болеть живот от такого огромного количества еды. — Я хотела сказать, что после завтрака вы можете идти домой. — Феликс берется за ложку и запихивает в себя сразу же несколько картофелин. — Скажите это всем. — Почему ты всегда отпускаешь нас, когда твои родители уезжают? Что с того, что ты остаёшься сама в большом доме? — Мне нравится одиночество. — Феликс отворачивается от женщины, давая понять, что говорить он больше не желает. Официант садится рядом с парнем с другой стороны, сразу же двигая к себе несколько тарелок с мясом. Женщины, что работают на кухне, садятся напротив. Немного позже присоединяется и уборщица. Все начинают говорить между собой о чем-то и Феликс вдруг чувствует тепло на сердце. Атмосфера в столовой настолько семейная, что у парня начинают слезиться глаза. Мысли о правде снова возвращаются, и он не сдерживается. Слезы предательски начинают течь по щекам. Феликс срывается с места и бежит в уборную, где даже не пытается держать всё в себе. Он стирает розовую помаду с губ, пробуя смыть её и с руки. Тушь растеклась по всему лицу и теперь парень выглядит ужасно, но ему даже не приходит в голову привести себя в порядок. Он не хочет поднимать взгляд, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Ему стыдно смотреть на себя. Он снова увидит там смазливую девочку, которой никогда не являлся, которой его сделали. В двери тихо стучат и, не дождавшись ответа, открывают. Официант с тревогой скрещивает пальцы, и Феликс сразу замечает этот жест, переводя взгляд на лицо шатена. Молодой парень озабоченно смотрит на него, не решаясь подойти. — Ликси? Можно я буду тебя так называть? — шатен делает шаг к Феликсу. — Мы, кажется, одного возраста. — Да, прости. — блондинистый парень оборачивается к зеркалу и пробует стереть черные дорожки, которые образовались из-за слез и туши. — Ты что-то хотел? Шатен пользуется моментом пока Феликс не смотрит на него и подходит ближе. Чужие ладони по-хозяйски ложатся на талию блондина и сжимают её. Ликс от неожиданности подскакивает, пробуя отойти от парня, но тот только делает хватку сильнее. — Ты такая красивая. — шатен скользит носом по открытому участку шеи Феликса и того передергивает от безобразия, которое дозволяет себе этот парень. — Как только я увидел тебя, ты сразу же понравилась мне. — официант легка прикусывает кожу около уха. — Отпусти. — тихо просит Феликс, пытаясь освободиться, но его с силой прижимают к стене. — Ты такая хорошая, что моё сердце разрывается. — шатен резко разворачивает блондина и вгрызается в рот с такой силой, что у парня снова начинают течь слезы. — И не только сердце. — шепчет в губы, и Феликс замирает. Всë тело Ликса передёргивает, когда до него доходит весь смысл сказанного. Он пытается вырваться, но официант сильнее. Феликс вдруг отвечает на поцелуй и шатену это нравится. Он отпускает одну руку парня и тот сразу же зарывается в темные волосы, немного оттягивая их назад. — Как жаль, что ты… — Феликс отстраняется от парня, смотря в его потемневшие глаза. — не в моем вкусе. — блондин со всей силы бьёт коленом между ног официанта и, пользуясь моментом пока тот корчится от боли, убегает.

***

— Все же я так переживаю за нашу Ликси. — Ли Со Гён всматривается в табло над стойкой регистрации, пока её муж что-то быстро печатает на телефоне. — Милая, ты слишком заботишься о ней. Она уже взрослая. — Ли Сан Юн взял ладонь жены в свою и поцеловал тыльную сторону, щекоча кожу усами, которые уже немного отросли. — Тебе надо побриться. — женщина засмеялась, забирая свою руку из цепкой хватки. — Обязательно это сделаю, когда прилетим. Мужчина снова взял телефон в руки, продолжая что-то писать. Ли Со Гён привыкла не спрашивать у мужа о его работе. Он не очень любил обговаривать с семьёй все трудности, оставляя это при себе и даря родным людям только спокойствие и любовь. Она ценила в нём именно хладнокровность. Когда они только поженились, у Ли Сан Юна были большие проблемы с работой и все свои комплексы он вымещал на ней. Естественно, она этого не терпела — были скандалы, драки, оскорбления, уходы из дома. Они могли находиться в одном доме и не разговаривать неделями, но позже Со Гён забеременела и все начало налаживаться. Муж изменился — начал уделять ей больше внимания, но также молчал о работе, как будто той никогда не было в их жизни. Врачи говорили о девочке, и они свыклись с мыслью, что у них будет наследница. Но родился Феликс. Это был большой удар по семье Ли. Снова начались скандалы, но только до тех пор, пока родители не заметили в поведении Феликса девичьи привычки и решили для себя, что всё же воспитают девочку. Женщина понимала, Феликс знает, что он — мужчина, это же естественно. Она ждала пока тот сам озвучит это, но ничего не происходило и Со Гён решила, что он сдался и привык к своей роли. Посадка. Вылет. Всё произошло так сумбурно, что женщина даже не заметила, как оказалась в самолёте. Стюардесса как раз разносила напитки и еду, и Ли Со Гён не могла запретить себе полакомиться любимыми вафлями с кленовым сиропом, которые всегда раздавали в самолётах, на которых летали они с мужем. Время шло, и женщина смирилась с молчанием мужа, поэтому, уронив голову на его плечо, провалилась в сон. Лететь нужно было долго, поэтому Со Гён вполне могла это себе позволить. Но Ли Сан Юн не спал. Он то нервно перебирал светлые волосы на голове своей жены, то перебирал её пальцы, пока та мирно сопела сбоку. Головная боль застала его врасплох. Он тихо встал со своего места, пытаясь не разбудить свою жену и пошел к стюардессам, у которых точно должно быть что-то обезболивающее. Мысли о Феликсе не покидали голову Ли Сан Юна. Он понимал, что сыну 20 и ему пора становится мужчиной, а не вечно же быть маленькой девочкой, которой его воспитали, но было поздно. Сенатор, решив, что у Ли Сан Юна дочка, предложил своего сына в качестве жениха для неё. Вот только нету никакой дочки. И как теперь об этом рассказать? Он снова и снова перечитывал переписку с сенатором, где тот говорит о своем сыне, и никак не мог предугадать как может сложиться ситуация если сенатор узнает правду. А что если не узнает? Решив что-то для себя, Ли Сан Юн приобнял свою жену за хрупкие плечи и провалился в сон следом за ней.

***

Someone You Loved — Lewis Capaldi

Феликс откинул ненавистную юбку подальше от себя. Он стоял перед зеркалом в своей комнате, стирая слезы обиды, которые никак не хотели оставлять его в этот день. Тишина только давила на него, пытаясь сбить с ног, повалить на пол и душить до тех пор, пока парень не издаст последний писк и не провалится в пустоту. Ножницы в его руках подрагивали. Он то подносил их к волосам, то снова опускал, не решаясь воплотить свою задумку в жизнь. — Ликси… Ликси?! — вдруг послышалось с первого этажа. Блондин застыл. Он отправил всю слугу домой и замкнул двери. Он точно замкнул все двери. Кто это? Как он пробрался в дом? Феликс схватил халат с кровати, который оставил на ней утром после душа. Он тихо открыл дверь и выглянул на лестницу. Никого. Блондин на цыпочках начал спускаться вниз, вглядываясь в пустоту, ожидая что вот-вот кто-то выпрыгнет из-за угла. — Ликси? Феликс вдруг подпрыгнул, поворачиваясь на зов, и чуть не упал, увидев старого знакомого. Парень внизу усмехнулся, заметив вид блондина, в котором тот вышел к нему. — Чан? — голос Феликса понизился до полушëпота. Он отчётливо видел, как в глазах брюнета загорелись огни, когда тот несколькими шагами преодолел расстояние между ними и сжал блондина в своих объятиях. — Я так скучал по тебе. — парень несмело улыбнулся, отходя от Феликса на шаг. — Почему ты тут? И как? — Ликс ощущал, как эмоции переполняют его. Вот только хорошие они или плохие? Как узнать? Нужно вдохнуть-выдохнуть… и взять себя в руки. Нельзя показать Чану, что ему плохо. Нельзя чтобы он узнал, что блондин рад увидеть его. Нельзя. Все нельзя. Но Феликс, кажется, себя давно уже не слышит. Его тело потряхивает будто от лихорадки. — Ликси… — Чан пытается взять ладонь парня в свою, но тот резко убирает её, отходя на шаг назад. — Не трогай меня! — Почему ты такой именно сейчас? — Я должен кидаться тебя на шею? Что я должен делать? Скажи! — Я понимаю, что ты зол, но… это не моя вина, что я тогда ушел. — А кого же? Кто сказал тебе бросить меня? Я думал, ты поможешь мне измениться, но… ты не пришёл. Чан не хочет слышать истерики Феликса, поэтому сгребает того в своих объятьях, не желая больше никогда его отпускать. Хороший способ успокоить Ликса. И блондин, кажется, реально успокаивается. Чан косится на голые ноги Феликса и ухмыляется, про себя замечая, что парень стал стройнее.

***

2014 год

Соседи и лучшие друзья. Что может быть лучше? Вот только проблема в дистанционном обучении Феликса. Родители не пустили его в школу, ведь там он точно узнает больше о себе, а это очень пугало их, ведь они давно поняли, что воспитание, которому все эти годы подвергался их сын, было неправильным, но изменить уже ничего не могли. Было поздно. Как объяснить ребенку, что его родители психи, которые сделали из него девочку, даже не спросив его? Но правда все же просачивается в жизнь Феликса, когда он вместе с Чаном заглядывает на чердак Чанового дома и находит там несколько дисков с очень интересным фильмом, которые двое мальчишек ещë не очень понимают, но всматриваются в каждое движение. Чан с интересом смотрит на Феликса, волосы которого заплетены в две длинных косы, и улыбается. — Попробуем? — тихо шепчет на ухо блондину и задевает пальцами подол платья. — Чан, а что, если родители… — он не успевает договорить, как настойчивый брюнет валит его на пол и целует. Поцелуй выходит ужасным. Первый поцелуй Феликса и Чана. Их щеки краснеют, но они не хотят останавливаться, ведь никаких остановок в том фильме не было. Их руки блуждают по шее и волосам другого, и никто не решается сделать что-то большее. Чан видит в Феликсе красивую девушку, в которую влюбился с первого взгляда, а Ликс ничего не видит — его не интересует парень, но продолжить начатое хочется. Он вдруг завидует актерам, которые могут выразить свою симпатию. В маленьком мозге мальчика прокручивается момент встречи с Чаном и несколько милых моментов, но ничего не происходит. Но ведь учитель говорил о каких-то чувствах между парнем и девочкой. Почему между ним с Чаном их нет? Есть девочка, есть мальчик. Или нету? — Снимешь одежду? — вдруг спрашивает Чан и натыкается на удивленный взгляд. — Ты думаешь стоит это делать? — Феликс не решается, но заметив, что Чан начинает злится, снимает одну бретельку платья, затем другую, а позже и вовсе платье падает на пол. Брюнет неотрывно смотрит на тело парня, никак не в силах собрать мысли вместе. Он вдруг резко отходит к телевизору, перематывая кадры и всматриваясь в картинку. — Ликси? — Чан снова оборачивается на парня, который так и застыл совершенно не понимая, что ему делать. — Что? — Ты мальчик?! — глаза Чана округляются и, кажется, сейчас выпадут с орбит.  — Чан? О чем ты вообще говоришь? — Феликс прыскает с смеху, опускаясь на пол рядом со платьем. — Об этом! — брюнет вдруг снимает всю свою одежду, и парни замечают большую схожесть в телосложение обоих. Реальность Феликса ломится как раз в тот момент, когда в комнату вдруг заходит его мама и видит парней голых. Она вскрикивает, как будто все её тело вдруг пробивает боль, и резко подскакивает к блондину, одевая его и забирая домой. Переезд, расставание и Ликс снова остался один. Родители отобрали у него правду в очередной раз, но семена сомнения навсегда засели в душе парня.

***

2018 год

Феликс бежал по лестнице, не успевая на очередную пару. Дистанционное обучение дало о себе знать, когда парень поступил в университет. Ему было ужасно неловко общаться с другими студентами. Всю его жизнь он был одинок и даже если кто-то появлялся, родители быстро обрывали все связи, чтобы их сынок не узнал правду — Чан стал лучшим примером того, как друзья могут навредить Феликсу. Звонок уже давно прозвенел, а блондин до сих пор не мог найти аудиторию. — Ну где же она? — прошипел парень, заходя в очередной тупик. — Что ты ищешь? — Феликс развернулся на каблуках и столкнулся с холодным взглядом карих глаз. — Аудиторию… — начал было блондин, но что-то в парне его насторожило. Он был до боли знаком. Губы брюнета расплылись в ухмылке. Он наклонил голову набок, без смущения рассматривая девушку напротив. — Аудитория 312. Где она? — В правом крыле. — парень кивнул в другую сторону. — Спасибо. — Феликс уже хотел уйти, как вдруг рука брюнета потянулась до блондинистых волос, перебирая их между пальцами. Феликс с недоумением посмотрел на парня, как будто тот был слабоумным, но говорить ничего не стал. Молча смотрел как брюнет пропускал волосы сквозь пальцы. — Ты же Ликси? — карие глаза бегали по лицу блондина, изучая его и как будто запоминая. — Всё те же веснушки, губы… — парень громко сглотнул и уставился на Феликса. — Мы … — Ликс хотел спросить знакомы ли они, но вдруг кадры фильма, который они вместе смотрели в тот день, всплыли в голове парня. Блондин, кажется, покраснел весь. — Ты? Чан вдруг засмеялся. Громко. Заливисто. Как будто услышал хорошую шутку, оставляя Феликса стоять в шоке. Блондин вспоминает как стоял так же в его комнате, пока тот что-то разглядывал в телевизоре. Ему ужасно неловко. Он не знает куда себя и уже думает уходить, как вдруг брюнет снова останавливает его. — Я думал больше не увижу тебя никогда. — парень притягивает его к себе и заключает в объятиях. — Скучал, Ликси. Пара, на которую не успел Феликс, отходит на второй план, а может и дальше, кто знает. Он вдыхает аромат брюнета и закрывает глаза. Вспоминает его губы на своих и задыхается от чувств. Но счастье и в этот раз не навсегда. Несколько недель переписок, которые Феликс изо всех сил скрывает от родителей, и Чан пропадает. Блондин пытается дозвониться, пишет днём и ночью, но в ответ тишина. В университете брюнет тоже не появляется и это тревожит Феликса. Но в один день, спустя ещё несколько недель, от Чана приходит короткое сообщение: «Прости». И Феликс смирился. Не отвечает, только плачет. Снова и снова доводит себя. Утыкается носом в колени, сидя на холодной плитке в ванной комнате. Единственное место, где его никто не услышит, никто не тронет.