темпы изменений

Машина остановилась на обочине, а через несколько секунд из неё вышли два человека. Молчали. Так бывает, когда люди «не созданы друг для друга». Или созданы? Этого они не понимали и понимать, пока-что, не хотели. На плечи одного из них недавно легла тяжёлая правда, осознать которую он никак не мог, а принять тем более. — В рюкзаке мои вещи. — вдруг кидает темноволосый, делая несколько шагов вперёд. — Переоденься, я подожду. Блондин кидает на него удивленный взгляд, но сразу же разворачивается и возвращается к машине. Перед Хван Хёнджином море. Высокие горы окружают просторный залив. Он казался простым озером, но через небольшой разрыв между скалами виднелась синяя бесконечная гладь. Темноволосый кинул взгляд на ветви деревьев. Они не двигались. Ветра не было, но волны всё же раз за разом бились о камни, раскиданные на берегу. Спускаться вниз без Феликса не хотелось. За эти несколько дней Хёнджин понял, что тот очень боязливый, и ему это даже нравилось, хотя обман принять всë ещё не мог. А от того, насколько хорошо блондин играл роль девушки, его подташнивало. Хотелось забиться в угол, обнять колени руками, уткнуться в них носом и зарыдать. С каждой секундой это желание только росло и Хван ничего не мог с этим поделать. Он влюбился, и осознание этого наводило ужас. Сейчас ему никто не может помочь и, кажется, это было страшнее всего. Если уедет вот так, не поговорив с Феликсом об этой ситуации, то никогда не простит себя за это. Позади послышались нерешительные шаги. Блондин с опущенной головой встал рядом. Хёнджин покосился на него. Волосы уже были связаны в пучок, а его вещи были слишком велики для Феликса. Он ухмыльнулся, но быстро взял себя в руки. Сейчас не времени на чувства. — Пошли. — темноволосый пошëл вперёд, заинтересованно оглядывая всё. Огромная бесконечная стихия встретила их приветливо, обдувая лёгким прохладным ветром, которого, Хёнджин может поклясться, раньше не было. Волны обрушивались на берег с шумом и пытались достать до них. Парни молчали, вдыхая воздух полной грудью. Никто не хотел начинать разговор, но действовать нужно было. Сделать хотя бы что-нибудь. Темноволосый содрогнулся всем телом, когда почувствовал нежное тёплое прикосновение к своей ладони. Он поднял взгляд на блондина, увидев только странное выражение лица, которое свидетельствовало только о неловкости всей ситуации, которая сложилась на данный момент. Феликс не смотрел на темноволосого. Он уставился куда-то себе под ноги, будто качая головой в такт ветру. — Зачем ты делал это? — вдруг спрашивает Хёнджин о том, что волновало его разум больше всего. — Зачем обманывал? Блондин как-то слишком медленно поднимаем взгляд на темноволосого и выражение его лица постепенно меняется. Глаза слезятся, губы начинают трястись и возникает ощущение, что парень вот-вот упадет замертво от стыда, боли и огорчения. — Мои родители… — начинает, но слёзы не дают ему говорить дальше. Он громко всхлипывает и неожиданно утыкается лицом в грудь Хёнджина. Темноволосый молчит. Обнимает блондина одной рукой за плечи, другой почëсывая свой затылок, раздумывая над возможными причинами его лжи. И тут до него наконец доходит. Черт возьми, его родители говорили о каких-то проблемах. Они говорили о том, что в документах написано, что у семьи Ли мальчик. Почему не додумался тогда? Семья Хван сошлась на мысли, что либо это ошибка, либо Ликси является приёмной дочерью, но Хёнджина этот факт тревожил ещё долго. Как минимум до того момента, когда он впервые не увидел девушку. Хотя теперь темноволосый знает, что тогда видел парня. Красивого до невозможности, но парня. — Я с детства притворялся девушкой. — немного успокоившись, шепчет Феликс, не отстраняясь от Хёнджина, но последний и не против. Он только сильнее прижимает к себе парня, которого время от времени потряхивает. — Каково твоё настоящее имя? — Феликс. — Красивое. — ухмыляется Хван. — Мне нравится. Почему это случилось именно с ним? Хёнджин смотрит на белые волосы, не решаясь дотронуться до них. Жить чужой жизнью — это, наверное, ещё хуже, чем умереть. Темноволосый проникается сильнейшей симпатией к этому маленькому мальчику, находящемуся в его объятиях. Он пробует понять как чувствовал себя Феликс, но в голову ничего не лезет. — Знаешь, как сложно осознавать, что с тобой что-то не так? Что я всего лишь бесполезная беспомощная оболочка человека, которая время от времени чувствует боль, страх и отчаяние, а сделать совсем ничего не может? — с горечью в голосе спрашивает блондин и от этого у Хёнджина на душе так тошно, что волком выть в порк, но он сдерживается. Он должен быть сильным. Хотя бы сейчас. Хотя бы ради младшего. — Я заберу тебя с собой. Феликс поднимает голову и встречает слишком тёплый и родной взгляд карих глаз. от услышанных слов на лице расплывается улыбка. Хёнджин нагибается и оставляет нежный поцелуй на носу блондина, а у того бабочки в животе, кажется, перерождаются. Другого объяснения резкой смены их поведения не придумать. Они как будто стали агрессивнее, активнее. — Нет, Хёнджин. — немного отстраняется от шокированного парня. — На самом деле, мои родители не так плохи. Да, меня растили как девочку, но мне дарили достаточно любви. — Ты не должен их защищать. — кажется, вот-вот и от этой ситуации Хёнджин реально заплачет. Даже в дорамах, а их в своё время он смотрел просто немерено, такого не было. В его голове тысяча и одна мысль, а у сердца столько же чувств. И всё это опускается на его плечи, пробуя стряхнуть с ног, поставить на колени и заставить сдаться, но тот сдерживается. Феликсу нужна поддержка, а он старше. Значит, несёт ответственность за него. — Я не виню своих родителей. — Феликс снова утыкается носом в большую грудь Хёнджина и вдыхает аромат парфюма. Такой родной до боли. — Я их очень люблю. Как и ты своих. — Мои родители не заставляли носить меня платье! — вдруг срывается темноволосый, ловя блондина за плечи и немного сотрясая, чтобы тот наконец-то пришел в себя, осознал весь ужас ситуации, в которой он застрял. — Феликс, я заберу тебя от них и больше никогда не пущу к ним. — снова прижимает к себе с ещё большей силой, пробуя защитить от невидимой угрозы. — Они обещали дать мне свободу после того, как твоя семья уедет. — как-то слишком неуверенно улыбается парень, пытаясь показать, что с ним все хорошо, что ему не больно. — Я должен был жениться на тебе, дурак. — Нет. Я должен был послать тебя. — поднимает глаза верх, всё так же улыбаясь, как умственно отсталый. — И ты думал, что я отстал бы? — Хёнджин смеётся с комичности этой ситуации, поднимая голову к небу. — Мне нравишься ты, Феликс. — Тебе нравится Ликси. — взгляд блондина мутнеет, и он снова опускает голову. — Да какая к черту Ликси? — Хёнджин ловит Феликса за подбородок, силой заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ликси это часть тебя, а значит нравишься и ты! Меня не пугает, что ты парень. Блондин смотрит неотрывно. Слёзы застилают глаза, но взгляд он старается не отрывать. Пытается успокоиться, но всё тщетно. Пробует подобрать слова, но мысли не хотят собираются в кучу, разбегаясь в разные стороны. — Да, у меня никогда не было парня. — как-то отстранено продолжает темноволосый. — Но меня это не пугает. — он ловит ладонь блондина и крепко сжимает. — У меня вообще никогда не было отношений. — Да, ты говорил. — резко отстраняется, мотает головой, будто вспоминая что-то. — А Чан? — темноволосый немного напрягается от имени человека, который злит его до невозможности, до желания крови. — Мы с ним просто хорошие друзья. — Вы же целовались, и ты говорил, что он тебе нравится. — Да… да. — кивает головой, соглашаясь. — Но строить с ним отношения я не планирую. — А со мной? — вдруг спрашивает темноволосый, ожидающе смотря на Феликса. — Не знаю. А есть варианты? — улыбается тепло и сильно, сжимая ладонь Хёнджина в ответ.

***

Чёрное облегающее платье в пол, разрез на бедре и умело выставленная нога, которая сразу кидается в глаза темноволосому на другом конце зала. Он оглядывается по сторонам, смотря на реакции других гостей, и замечает вдруг около стены парня с бокалом шампанского, что неотрывно смотрит на вызывающую позу девушки, бегая глазами по всему её телу. Небольшая округлость в штанах свидетельствует только об одном — он точно хочет её. Темноволосый сжимает в руке бокал, даже не задумываясь о том, что тот может треснуть, а осколки ранят его прекрасные пальцы. Он извиняется перед собеседником и направляется в сторону девушки, но та, кажется, даже не замечает его, купаясь в восхищённых взглядах гостей. — Дорогая! — как-то слишком громко говорит, притягивая её к себе за талию и оставляя на накрашенных губах лёгкий поцелуй. — Даже не думай, что когда мы поженимся, ты будешь носить такое. — шепчет ей в ухо, чтобы никто не услышал. Со стороны пара выглядит прекрасно. Девушка прижимается всем телом к парню, пока тот оставляет невесомые поцелуи на её щеках. Двое ярко улыбаются, пока фотограф обходит их с разных сторон, пробуя запечатлеть каждый момент. Блондинка держит парня под руку, неизменно улыбаясь всем гостям, которые то и делают, что подходят поздороваться и поздравить. Темноволосый благодарит за двоих, скалясь каждый раз, когда кто-то посмотрит на девушку не так, как ему хотелось бы или не так, как он позволяет. Парень не отходит, пытается быть рядом, чтобы показать всем в этом зале, что блондинка только его.

***

Феликсу хотелось любви, а Хёнджин мог дать ему больше, чем просто любовь. Блондин проводил время в сильных и любящих объятиях не только ночью, но и днём, пока они отдыхали на каком-то Богом забытом острове для парочек. Нет. Как туристическое место, остров был очень даже хорош с красивой архитектурой и историческими местами, но откуда об этом знать двоим молодым людям, если они вылезали с кровати только для того чтобы поесть или сходить в душ, и то вместе. Нужно сказать, что секс с Хёнджином был чем-то новым для Феликса, если уже не говорить, что это вообще его первые разы. Блондин вообще думал, что первый раз у него произойдет с Чаном, но никак не жалеет, что променял того на черноволосого ворчливого парня, который каждое утро заставляет их чистить зубы, потому что без этого пункта он целоваться не будет. И это так смешно выглядит, когда двое парней стоят перед большим зеркалом в ванной, запихивая за щёки зубную щётку, по-быстрому ополаскивают рот и сразу же набрасываются друг на друга, стягивая всю одежду и прямо там занимаясь утренним сексом. Если в первые разы, они ещё задумывались над местом, то сейчас им искренне наплевать где и как, предоставляя друг другу только наслаждение с нотками настоящей любви. Феликс сидел напротив Хёнджина в очередном дорогом ресторане. За эти три дня, которые они провели здесь, это стало некой обыденностью. Сидеть выбирать что-то в меню с напущенной серьёзностью, а позже рвать друг на друге одежду, как только за ними закрывается дверь номера. — Кажется, я всё же выбрал. — Хёнджин отложил меню в сторону, зевая от недосыпа. Не то чтобы у них не было времени на сон, но они сами лишали себя такого удовольствия, не в силах оторваться друг от друга. — Тогда я буду то, что и ты. — Феликс нежно улыбнулся парню напротив, откидываясь на спинку кресла и потягиваясь. Всё его тело болело от физических нагрузок. Кажется, ещё несколько раз и он вовсе не сможет встать на ноги, хотя он уверен, что и тогда они придумают тысячу и один выход из ситуации, лишь бы только не оставаться без наслаждения. — Честно говоря, я большинство этих блюд не знаю. — Хёнджин тихо засмеялся, проверяя не подслушивает ли из кто-то. — Может выпьем? — Немного. — Феликс кивнул, читая список алкогольных напитков. — Давай попробуем шоты. Не будем мелочится. — блондин с азартом посмотрел на темноволосого, ожидая согласия. — Я же буду тащить тебя домой. — Хёнджин щурится, но все же соглашается. — Значит тут обедаем, а потом идëм на поиски бара за шотами. — подытоживает Феликс и отвлекается на телефон. Разговора официанта с Хёнджином он не слышит, застревают в телефоне за перепиской с Чаном. Феликс до сих пор не признался ему, что они с темноволосым поладили и вообще-то встречаются. Конечно, он рассказал о том, что Хёнджин знает правду, но больше чем это говорить не хотел. Боялся, наверное, что обидит, ведь Чан любит его. Любовный треугольник, в котором одному точно будет больно. Черт его побери. Они обедают молча, каждый думая о чем-то своём. Хёнджин догадывался, что Феликс до сих пор общается с Чаном, но пытался сдержаться. Он не может оградить его от всего мира. Так будет неправильно. И он знал это, поэтому терпел, успокаивая себя тем, что блондин любит его, а не какого-то Чана. Хёнджин платит за обед, и они сразу же уходят, чтобы найти хороший бар и напиться. Они ещё не пили вместе, и парень не знает насколько Феликс толерантен к алкоголю, но точно знает, что напиться ему не составит труда. Он мог опьянеть даже от пива и это немного тревожило, но не показывать же это блондину, не признаваться же. Первый бар, который им попадается, полностью их удовлетворяет, хоть и выглядит ужасно. Душный и плохо освещенный. Но они пришли сюда напиться, поэтому Феликс сразу же затыкает рот Хёнджина поцелуем, когда тот начинает ворчать, чтобы они пошли куда-то дальше. Внутри много людей и хорошая атмосфера. Над мраморной стойкой на деревянной панели золотистыми буквами выцарапано меню. Играет какая-то попса. На каком это языке, Феликс не знает, но тело и без выпивки отвечает на музыку. Хёнджин улыбается, видя, как подпрыгивает и выгибается его парень, когда песня меняется на более зажигательную. Темноволосый заказывает сет шотов для двоих и наконец-то утягивает блондина в какую-то мини комнату-кабинку, где стоит стол и несколько кресел около него. Над столом висит большая старая лампа, которая совсем немного освещает помещение. Феликс садится на одно из кресел, а Хёнджин занимает место около него. Держатся за руки, дышат одним воздухом на двоих. Слишком интимная атмосфера, но молоденькая официантка прерывает еë. Темноволосый как-то слишком быстро убирает руку, садясь ровно. Девушка оставляет стопки на столе, кидает быстрый взгляд на Хёнджина, улыбается и уходит. Феликс немного отодвигается от парня. Всё. Настроение уехало далеко и вернуться не обещало. Дует губы, берёт одну из стопок и выпивает залпом, даже не подождав Хёнджина. А хули? — Ревнуешь? — темноволосый повторяет за парнем, выпивая стопку залпом, но сразу же морщится. Вкус такой странный. Будто сладко, но так горько. Алкоголь не сразу, но добирается до мозга. Серьёзно? Хёнджин мысленно бьёт себя по лбу за свою слабость. Стыд какой. Но отставать от блондина не собирается. Как только видит, что тот берёт другую стопку, повторяет за ним. И снова залпом. Будет весело Феликсу тащить домой пьяного Хёнджина, это уж точно. — Ревнуешь? — спрашивает ещё раз, пододвигаясь чуть ближе, нежно поглаживая Феликса по голому колену. На счастье, тот сегодня одел пляжные шорты, а это значит только одно — Хёнджин может делать всё, что захочет. Кончики пальцев залезают под ткань, гладя нежную кожу, а у Феликса захватывает дыхание. Темноволосый следит за всеми эмоциями блондина и по–лисьи улыбается. Пальцы так и тянутся вверх к резинке боксеров Феликса, но последний останавливает его руку. — Давай дома. — выдыхает в самые губы блондин, пересаживаясь на колени темноволосого. — Ты говоришь нет, но на деле кричишь о том, чтобы я тебя прямо тут разложил. — смеётся Хёнджин, затягивая младшего в поцелуй. Алкоголь, кажется, уже немного ударил в голову обоих, потому что они не задумываются, что их могут поймать на горячем. Неважно. Языки переплетаются в танце, от которого двое задыхаются. Воздуха не хватает, но отрываться не хочет никто. Только не это. Хёнджин приподнимает блондина за бедра, поддерживая за попу, и перекладывает его на стол, отодвигая вбок оставшиеся стопки. Феликс тянет темноволосого на себя, утягивая в страстный поцелуй и намекая на что-то большее, чем простое вылизывание губ друг друга. — Прямо тут? — Хёнджин отрывается на несколько секунд, оглядываясь по сторонам, проверяя, есть ли камеры, но, ничего не найдя, снова припадает к губам парня под ним. Руки темноволосого принялись исследовать каждый миллиметр тела, спускаясь к бедрам и возвращаясь назад к шее блондина. Феликс выгибает спину, требуя от Хёнджина большего, а у того только в штанах теснее становится. — Прошу. — стонет прямо в губы старшему и получает несильный удар по бедру. У Хёнджина срывает крышу. Он утыкается носом в шею блондина, вдыхая родной аромат. Проводит кончиком языка, срывая с губ Феликса ещё один стон. — Молчи, пожалуйста. — возвращается к губам, углубляя поцелуй. Руки тянутся к бедрам, исследуя внутреннюю поверхность. Тело под ним дрожит, выгибается, но Хёнджин медлит, вслушивается в звуки за дверью. Он может только представить какой шок испытает человек, который войдёт и увидит двоих возбужденных до предела парней. Решается действовать. Чем быстрее закончат, тем лучше. Он вдруг тянет Феликса на себя, заставляя встать на ноги, разворачивает к себе спиной и нагибает. Блондин в немом шоке. Его шорты с боксерами падают на пол. Хёнджин целует Феликса в плечо, шепча что-то на ухо о том, чтобы он не стонал, но тот слышит слова будто через воду. Слишком возбужден чтобы что-то понимать. Он хватает стопку, которая стоит ближе к нему, и выпивает залпом. Алкоголь дурманит, а ещё больше дурманит чёртов темноволосый позади него. Хёнджин достает из кармана штанов презерватив, который так кстати взял с собой ещё утром, когда они шли на завтрак. Секс у них может случиться в любом месте, поэтому нужно думать на опережение. — Не медли, Хван Хёнджин! — уже чуть ли не кричит Феликс. От голоса младшего темноволосый будто просыпается. Стягивает с себя штаны и боксеры. Возбуждённый член упирается в бедро Феликса, от чего последний громко выдыхает. Надевает презерватив, спрашивает Феликса готов ли он, но, не получив ответ, слегка бьёт по ягодице. — Да… да, пожалуйста. Хёнджин прижал головку ко входу, осторожно входя, но Феликс вдруг мотает бедрами. К черту. Феликс просил не медлить. Входит резко и на всю длину, до основания. Тело блондина помнит его. Они занимаются сексом слишком часто, поэтому терять время на подготовку не нужно. Феликс выгибает спину, стонет себе в руку, пытаясь скрыть звуки от посторонних. Начинает двигаться вместе с Хёнджином, от чего у последнего всё внутри закипает. Проводит руками по гладкой коже спины вверх, к плечам, а потом вниз, к самым ягодицам. Их бедра сталкиваются вновь и вновь. — Быстрее… — как можно тише, через непрерывные стоны, говорит Феликс. Хёнджин только ухмыляется, вбивая тело в стол ещё сильнее. Врывается в него толчками, заставляя Феликса кусать свои ладони, чтобы никто не услышал его стоны. Снова поднимает, разворачивает и толкает на стол, разводит ноги блондина в стороны и входит. — Смотри прямо в глаза! — шипит сквозь зубы. Ловит член Феликса в свою ладонь и немного сжимает. Методично двигает по стволу, заставляя блондина жмуриться от удовольствия, кусать губы, пробуя заглушить свои стоны, которые бесконечным потоком вылетали из его рта. Феликс уже, кажется, готов был кончить, но вдруг дверь открывается. На пороге всё та же молоденькая официантка. Глаза выпучила, смотрит на двух голых парней и не находит ничего лучше, чем быстро закрыть за собой дверь, войдя во внутрь. У Феликса на лице немой вопрос, а внутри злость разливается ручьём. Что она задумала? Чертова официантка.