Контроль

— С тебя достаточно на сегодня, — вздыхает Сатору с усталым выражением лица, — тебе больше не нужно тренироваться. Я не вижу в этом смысла прямо сейчас.       Юджи встал и глубоко вздохнул.       Они занимались этим почти месяц. Годжо запер Итадори в комнате, а затем позволил ему высвободить Сукуну, пытаясь заставить их прийти к какому-то консенсусу о том, как жить вместе в мире. Юджи не понимал, зачем они вообще пытались. Проклятие особого уровня всегда просто смеялось над ним.       — Почему мы вообще это делаем? Вы знаете, что проклятие особого уровня никогда не согласится с вами, только чтобы вы смогли уничтожить его позже. Он может быть не самым умным человеком, но он определенно намного умнее чем большинство.       Сатору застонал.       — Ты не понимаешь, правда? Он не должен быть тупым, он просто не может быть таким умным, как я.       Юджи почувствовал, как внутри него смеется Сукуна. Это было странное чувство, к которому мальчик никогда не привыкнет. Было слишком странно жить в теле, которое разделяет другой человек. Очень могущественный человек, способный взять его под контроль.       — Этот идиот знает, что я слышу все, что он говорит, верно? Ты должен сказать ему, чтобы он заткнулся, прежде чем он раскроет мне ваши секретные планы. От этого нет пути назад, правда?       Слова Сукуны резонировали в сознании Юджи, заставляя его дрожать. Еще одна вещь, к которой он никогда не сможет привыкнуть — это что-то слышать, не используя уши. Слышать то, что невозможно заблокировать.       — Заткнись. Я говорю с ним прямо сейчас, — сердито подумал Юджи, — и тебе лучше спрятаться там, иначе я даже не выпущу тебя, когда мы в следующий раз приедем сюда.       Сукуна засмеялся, на этот раз достаточно сильно, чтобы засмеялся и Юджи.       — Ты мог бы быть достаточно могущественным, чтобы большую часть времени скрывать меня глубоко внутри себя, но как только мы останемся одни, ты становишься все более и более уязвимым, Юджи Итадори. Ты слаб, и ты еще слабее, когда позволяешь эмоциям взять над собой верх.       И после этого Юджи потерял контроль над телом. Он потерял хватку и почувствовал, как по спирали уходит от того места, где был раньше, оставляя это Сукуне. Теперь пришло время понаблюдать за тем, что произойдет.       Сатору, конечно, тоже видел, что происходит. В конце концов, невозможно было не увидеть, как кто-то становится кем-то другим прямо на глазах.       — Верни контроль Юджи, клоун, — выплюнул он, готовясь нанести удар, если Сукуна что-нибудь попробует выкинуть.       — О, не волнуйся, я верну его ему, как только это маленькое дерьмо позволит мне поговорить с тобой и не подвергать цензуре половину слов, которые я пытаюсь тебе сказать, — рассмеялся Сукуна своим смехом. Причинил Юджи даже больше, чем то, что он был вынужден скрывать глубоко внутри своего тела. — Это дерьмо слишком высоко о тебе думает, чтобы когда-либо оскорблять тебя так, как я.       — Просто скажи мне, чего ты хочешь, и мы наконец сможем работать вместе.       Ничего не испорти, Сукуна.       — Ты знаешь, что мы все этого хотим, — крикнул Юджи, пытаясь заставить проклятие ясно мыслить или отказаться от контроля над телом. — Ты можешь попытаться извлечь из этой ситуации как можно больше, но если ты просишь слишком многого, ничего не пойдет по-твоему. Не пытайся быть дерзким, потому что Сатору не поддается манипуляциям.       — Посмотрим, маленький мальчик, — засмеялся Сукуна, заставив Итадори содрогнуться. — Итак, Сатору, ты хочешь, чтобы я работал с тобой, чтобы забрать все мои пальцы и избавиться от других проклятий, не так ли?       — Я рад, что ты меня слушал каждый раз, когда я приходил сюда поговорить с тобой, — сказал мужчина в ответ.       Проклятие слегка наклонило его голову вправо.       — Что ж, мне неприятно рассказывать тебе об этом, но я сомневаюсь, что мы сможем что-то решить, пока ты хочешь держать меня в ловушке моего собственного тела. При этом я ничего не скажу, если ты пообещаешь мне, что ты найдешь мне новое тело, в котором я буду жить так или иначе, чтобы я смог сразиться с тобой должным образом и принять решение о своей вере.       — Ты не можешь всерьез предлагать, чтобы я отпустил тебя на свободу…       — Я на самом деле не делаю этого. Я просто говорю, что это мои условия, нравится тебе это или нет. И этот мальчик, которого ты так полюбил — и позволь мне сказать, что это чувство очень сильно взаимно, насколько я могу судить — не сможет убедить меня в обратном. Теперь, как говорится, вы можете войти.       Юджи увидел возможность и решил воспользоваться ею, снова взяв контроль над телом. Это чувство всегда истощало его энергию, но это случалось с ними обоими, так что Сукуна не мог что-либо попробовать в следующие несколько минут.       — Мне очень жаль, что я позволил этому случиться. Я обещаю вам, что больше не потеряю контроль.       — Нет, все в порядке. По крайней мере, мне нужно хоть раз поговорить с ним напрямую.       Юджи понимающе кивнул. Он знал, что Сатору разочаровался в нем из-за того, что он не передал все должным образом, но он, вероятно, был бы разочарован еще больше, если бы Юджи сказал ему все слова проклятия.       — Что вы будете делать сейчас? — спросил он, его голос пытался максимально скрыть беспокойство.       — У меня действительно нет выбора, не так ли? — спросил Годжо, — Мне придется сделать то, что он просит.