True Colors

Another place where the faces are so cold I'd drive all night just to get back home Очередное место, где всюду равнодушные лица. Я был в пути всю ночь, чтобы вернуться домой. Bon Jovi — Wanted Dead Or Alive

POV Эшли Тревожный сон то и дело прерывается разными подозрительными звуками леса: скрипом сухих ветвей, внезапным уханьем пролетающей мимо совы, ором лисиц или далеким, пронизывающим до костей, воем волков. Но один звук все же выбивается из общей картины — тяжелое, прерывистое дыхание и такая же тяжелая поступь. Кто-то явно большой направляется сюда, и ничего хорошего нам это не сулит. Осторожно, чтобы ненароком не разбудить Энди, достаю из кобуры пистолет и патроны. Не переставая оглядываться по сторонам в поисках источника звуков, извлекаю магазин и, вставив сразу несколько патронов, заряжаю оружие. Но стоит мне только снять флажок предохранителя, как звуки неожиданно стихают. Учащенно дыша, застываю на месте, весь обращаясь в слух. И тут, или мне кажется или же… за кустом примерно шагах в пятидесяти от нас раздается скрип и какое-то движение. Не мешкая, навожу прицел в ту сторону. Попутно, хоть мне и совершенно не хочется этого делать, пытаюсь разбудить Энди, настойчиво тряся его за плечо. — Мм, что такое? — сонно бормочет он, с трудом разлепляя глаза и отстраняясь от меня. — Похоже, на нас охотятся, — тихо говорю я, не убирая с мушки подозрительные кусты. — Вставай, только осторожно и без лишнего шума, и готовься сразу же бежать. — Бежать? Но… — Бирсак! Делай, что говорю, и не перечь, — раздраженно шиплю я, медленно поднимаясь с места и увлекая за собой Энди. — Хотя бы раз, прошу тебя! — Ладно, — кивает он, с некоторой опаской поглядывая на мой пистолет. — А когда нам… И тут из-за кустов выходит большое, черное пятно, оказавшееся… огромным гризли. — Сейчас! — ору я и, схватив в охапку Энди, разворачиваюсь и настолько быстро, насколько могу, бегу дальше в лес, петляя между деревьями. Судя по отдаленному реву и топоту ног, что слышатся позади, медведь не отстает от нас. Вот же дьявол… — Эшли! Кажется, он догоняет! — задыхается Энди, в который раз чуть не спотыкаясь о торчащую из земли корягу. Подхватываю его под локоть, не давая ему упасть. — Побереги дыхание, Бирсак, — сквозь зубы отвечаю я, но достаточно громко, чтобы он слышал. — А лучше молчи, только нас выдашь… Неизвестно, сколько проходит времени, прежде чем мы оказываемся на краю леса и… чуть не скатываемся оба с крутого обрыва. Благо, вовремя успеваем затормозить. А то наши трупы искали бы, наверное, с месяц, не меньше. И то, может и не нашли бы вообще — местность совершенно глухая и окружена непроходимыми горами. — Сюда! — завидев большой валун, который, на мой взгляд, прекрасно подходит в качестве укрытия, я резко тяну Энди за рукав куртки. Пригнувшись, аккуратно выглядываю со стороны камня, стараясь не выдать нас. Но и медведь не промах — притаился за похожим камнем на приличном расстоянии от нас. Я снова достаю пистолет и навожу прицел на гризли, вернее, на его уши и половину морды, торчащие из-за камня. — Эй, что ты делаешь?! — Энди вдруг хватает меня за руку, и я бросаю на него предостерегающий взгляд. — То, что должен, — шиплю я, вновь возвращаясь к слежке за целью, — нас защищаю. — Ты рехнулся?! Так, нет, — Энди резко поднимается с колен и решительно выходит из нашего укрытия. Происходит все это настолько быстро, что я не успеваю хоть как-то среагировать. — Бирсак! — говорю я достаточно громко, чтобы он меня слышал, но так, чтобы не разозлить гризли еще больше. — Упрямый ты козел, уйди с дороги! — Нет! — Энди встает между мной и медведем, и от этого его шага мне хочется тут же пристрелить его на месте — более упрямого придурка я еще в своей жизни не видел. — Я не дам тебе убить его! — Или он или мы! — пытаюсь вразумить его я, продолжая держать на мушке гризли — спасибо хоть на том, что Бирсак своим худосочным тельцем его не сильно загораживал. — Очнись, идиот, это тебе не домашняя болонка, он загрызет тебя, стоит тебе сделать одно неверное движение! — Сам заткнись, Парди! — не выдерживает Энди. — Хватит с меня! Ты постоянно обращаешься со мной хуже, чем с тем же скотом! Что я, блять, тебе такого сделал, а?! И здесь он совершает ошибку: вместо того, чтобы просто стоять и не двигаться, он слишком рьяно начинает махать руками, показывая мне неприличные жесты, и это побуждает гризли выйти из своего укрытия. Я ошарашенно смотрю на картину, разворачивающуюся на моих глазах: медведь уже слишком близко, а Бирсак совсем загородил его своей спиной — теперь не попасть. Гризли с низким рыком встает на дыбы и уже заносит лапу с мощными когтями для удара, а я… меня будто приклеили к месту, и я не в состоянии шелохнуть ни руками, ни ногами. Приходится только наблюдать. — Энди!.. Как в замедленных кадрах длинные, острые когти вонзаются в плечо Энди, раздирая к дьяволу довольно плотные ткани куртки вместе с футболкой, и медведь, лапой откинув его в сторону, молниеносно движется ко мне. Вопли парнишки отдаются глухим звоном в ушах, и в этот момент завеса странного морока резко отдергивается, давая мне возможность действовать. В считанные секунды я вскидываю пистолет, направляя дуло точно медведю в голову, и жму на спусковой крючок. Громовой выстрел разрезает тишину, отдавшись далеким эхом в горах, и почти закладывает мне уши. Цепенею, часто, прерывисто дыша, и не отводя расширенных от испуга глаз от гризли, который замирает в трех шагах от меня и грузно валится на бок, поднимая столбы пыли вокруг. Дрожащими руками стискиваю пистолет, прижимая его все еще горячее дуло к груди. Пытаюсь отдышаться и унять сердце, колотящееся в грудной клетке со скоростью взмыленного коня на тех же скачках или родео. Оно, того и гляди, выскочит, оставив меня один на один с кипящим в крови адреналином и мертвым медведем у самого обрыва. — Эшли… Звук этого голоса, моментально отрезвляет меня, и я поворачиваю голову в его сторону. — Ох, блять, — подскакиваю с места, не обращая внимания на неприятную боль в коленях, и настолько быстро, насколько могу, спешу к Энди, который уже полусидит, зажимая рукой разорванное плечо. — Кажется, медведю не нужна была моя помощь в спасении, — со слабой улыбкой говорит Энди, смотря на меня огромными глазами, которые от испуга, кажется, приобрели еще более яркий оттенок, чем обычно. Тут я не выдерживаю и отвешиваю ему хороший подзатыльник. Бирсак издает возмущенный возглас и здоровой рукой, уже испачканной в крови, отпустив плечо, машинально тянется к ушибленному месту. Во взгляде, направленном на меня, сквозят непонимание и обида. — Говорил я тебе, дурья твоя голова! — рычу я, роясь в небольшой, походной сумке у себя на ремне и выуживая мини-аптечку, заготовленную как раз для подобного случая. — Но ты ведь никогда не слушаешь. — Вот стану я слушать такого заносчивого придурка, как ты! — парирует тот, моментально надувшись, как маленький ребенок. — Бесишь… — Заткнись уже, Энди, — ворчу я, доставая из аптечки изогнутую иглу, нитки, баночку со спиртом и чистым бинтом. — И сиди спокойно — весь этот ужас нужно обработать, так что, тебе лучше лишний раз не дергаться. Парнишка снова смотрит на меня волком, но, послушавшись, наконец, не дергается и благоразумно молчит. Я же, оценив понесенный ущерб, разрываю уже и так драную ткань одежды на плече еще больше, стараясь не задеть рану. Затем, открыв себе большее место для последующих действий, приступаю к обработке кожи вокруг раны. Бирсак все это время исподтишка наблюдает за мной и периодически морщится. Но держится молодцом, из-за чего я даже чувствую некую гордость за него. Хорошенько смочив иглу спиртом, приступаю к шитью. Штопаю на живую нитку — так быстрее и более вероятно, что ране совсем не поплохеет, и руку в итоге не придется ампутировать. — Ауч! — шипит Энди, когда я делаю последний стежок и снова обрабатываю получившийся шов спиртом. — Больно… — Терпи, ты отлично справляешься, — подбадриваю его я, стаскивая рукав куртки с больной руки и заматывая рану чистым бинтом. Энди более не издает ни звука, только, похоже, еще больше бледнеет. Только сейчас я замечаю, что вокруг светло — с нашим лесным приключением мы умудрились прозевать рассвет… — Блять, вот вы где! Оборачиваюсь на голос — ну, точно, Крис и Джейк с нашими пастушьими собаками на поводках. И у обоих такой вид, будто бы кто-то умер. — Вы хоть понимаете, что… что случилось?! — Джейк подбежал к нам и во все глаза смотрит на забинтованное плечо Энди. Тот лишь виновато улыбается, глядя на лучшего друга. — Нас выследил гризли, — говорю я, чувствуя некоторую вину перед Джейком — все же он отвечал за Энди и был ему, в некотором смысле, как старший брат или тот же опекун. — Пришлось скрываться в лесу. — Дьявол, Эшли! — Крис рассеянно трет лоб, вздыхая с облегчением. — Невероятно повезло, что у тебя был пистолет… — Повезло… я не выхожу на улицу без оружия, тебе ли не знать, — широко улыбаюсь я ему, краем глаза наблюдая за Энди — он хоть и крепится, но за его состоянием лучше последить от греха подальше. — Вызывайте скорую. Связь тут точно должна быть — вышки неподалеку… обрисуйте ситуацию, и скажите, что понадобится вертолет. — Хорошо, — Крис, сунув руку в карман джинсов, выуживает кнопочный мобильник и набирает нужный номер. Энди вдруг чуть наклоняется вперед с полузакрытыми глазами, и я подхватываю его, удерживая за плечи, и прижимаю к себе. В ответ на недоуменный взгляд Джейка лишь качаю головой со словами: — Не спрашивай. Питтс кивает. Какие тут могут вопросы? Ведь и так уже все очевидно… Вертолет скорой помощи прилетает спустя двадцать минут. Все это время мы держим Энди в сознании, не давая ему впасть в забытье или попросту отключиться. С такой раной это может быть чревато не самыми приятными последствиями. Тем более, мы не знали, сколько крови он потерял, и какова вероятность занесения инфекции… Дав команду Джейку и Крису перегонять стадо дальше, я, поддерживая Энди за талию, помогаю ему заползти — другого слова и не подберешь — в салон вертолета, а сам плюхаюсь рядом. — Эшли, — заплетающимся языком шепчет Энди и кладет отяжелевшую голову мне на плечо, — я очень хочу спать… — Нельзя, Энди, — смотрю на него, обняв заметно трясущимися руками его за плечи и прижав к себе, — не засыпай, пожалуйста… — Ради тебя пос… постараюсь, — сбивчиво говорит он, улыбаясь уголками губ. Видно, что даже улыбка дается ему с трудом. — Уж постарайся… *** — Жить буду, не переживай, — улыбается мне Энди, пошевелив в подтверждение своим словам вновь перебинтованным плечом. Он выглядит заметно лучше: лицо уже не такое бледное, да и бодрости прибавилось, что, несомненно, только на пользу. Доктора, кстати, подивились, что рана Энди оказалась грамотно обработана и даже за время полета не успела сильно загноиться. А затем перезашили ее и обработали уже как следует. Инфекции когти гризли не занесли, что меня лично поразило: уж сколько заразы они переносят — мама не горюй! Но Бирсак оказался тот еще счастливчик — даже медведи его не берут, что уж вспоминать про диких мустангов. — В родео не поучаствуешь теперь, — усмехаюсь я, опершись плечом о дверной косяк и, глядя на эту его довольную улыбку в пол-лица, сам невольно улыбаюсь. — Не то, чтобы мне вообще хотелось пробовать участвовать в таком виде спорта, — Энди задумчиво накручивает прядь черных волос себе на палец и хмурится. — Хотя, да, пожалуй, это обидно… ну, может, как-нибудь в другой раз. — Ты так уверен, что будет другой раз? — я захожу в палату и присаживаюсь на край его постели, попутно сняв свою неизменную черную шляпу и опуская ее себе на колени. Энди в ответ лишь пожимает плечами: — Будет или нет — это уже зависит от меня. Затем он протягивает руку, касаясь кончиками пальцев моей руки, сжимающей поля шляпы, и добавляет: — Или от нас. Несколько нерешительно я смотрю в его ярко-голубые глаза, примечая в его взгляде что-то… похожее на искорку надежды. Пока еле заметной, почти призрачной. Но, тем не менее, уже начинающей зарождаться, грозя перерасти в нечто большее, чем просто обычная искра. — Ты хочешь этого? — спрашиваю, ощущая, что сердце стало биться заметно быстрее, а потихоньку нарастающее волнение заставляет меня дышать более рвано. — Хочу, — отвечает Энди, расплываясь в ослепительной улыбке. — А ты? Криво улыбаюсь ему, сразу не отвечая. Кто бы мог подумать: нужен всего один определенный вопрос и лишь пара слов, чтобы определить наше дальнейшее будущее. То, что свяжет нас и объединит. Все-таки… для настоящего счастья нужно так мало… и одновременно так много необходимо сделать, чтобы это самое счастье поймать за обжигающий хвост. Но достаточно ли я сделал, чтобы быть счастливым?.. Возможно, это пока что мой единственный вопрос, который останется без ответа… или… Я перехватываю его руку, крепко сжимая ее в своей. Нет, все-таки, ответ у меня есть. — Хочу.