Send Me An Angel

      Этим безопасным местом оказался магически защищённый от всяческой нечисти бункер. Когда и каким явно незаконным образом братцы-кролики умудрились заполучить сие прелюбопытнейшее местечко, Винчестеры предпочли тактично умолчать. Видимо, — и Мэг признала это логичным даже при своём цинизме — побоялись, что демон просечет все их тайны. Однако вскоре Мастерс склонилась ко второй версии: судя по их потерянному виду, парни просто-напросто не были готовы к мало-мальски разумному диалогу. Неудивительно: как оказалось, Чак стёр с лица Земли (в самом что ни на есть буквальном смысле, Мэг оставалось лишь нервно хохотнуть и подивиться его изобретательности) всех, кроме братцев Винчестеров (им, видно, на роду написано собирать все шишки вселенной), Каса, Джека и её, Мэг. Каким образом она попала в этот список, для демонессы оставалось загадкой. Пожалуй, она несколько подпортила план Бога, нелегально выбравшись из Пустоты, и её в перечне распылённых лиц изначально не было. Она же мертва уже восемь лет как, черт возьми! Ха, Мэг никогда бы не подумала, что будет благодарить провидение (в которое, кстати, до сих пор не верила) за свою безвременную и кровавую кончину!       Как оказалось, за восемь лет её отсутствия много чего произошло. Винчестеры все ещё не пылали особым желанием разговаривать, но кратко картину обрисовать успели. Например, Кроули исправился, стал другом и союзником. Правда, потом героически умер, чему Мэг втайне все-таки порадовалась, но для приличия состроила жалостливую гримасу. Судя по реакции Дина, он все понял, и Мастерс для своей же безопасности перевела разговор на другую тему. Ещё Винчестеры познакомились с британскими охотниками (к слову, их организация была намного современнее и… — как бы поточнее сказать? — организованнее) и нашли бункер Просвященных, в котором сейчас и живут.       М-да, стоит хотя бы мельком взглянуть на интерьер, сразу становится понятно: раньше и трава была зеленее, и небо синее, и бункеры надежнее и красивее. Разумеется, всего этого Мэг вслух не сказала, ей своя шкура ещё дорога (даже несмотря на чертов альтруизм, на который она пошла ради Кларенса, для других — черта с два), да и инстинкт самосохранения по привычке не умолкал ни на секунду.       А Мэг не оставляла память. Чем больше она слушала, тем отчётливее понимала, сколько пропустила. Ведь у неё все это время планов не было, лишь тьма и проблески счастливых мгновений во снах. В Пустоте вроде бы никаких воспоминаний не должно остаться. Но одно все-таки было. Его Мэг видела каждый день, оно проносилось вспышкой и неумолимо куда-то ускользало. Их первая встреча с Касом и их поцелуй. Тоже первый и, черт возьми, единственный. Она не то чтобы помнила,  скорее, смутно осознавала его наивную улыбку, старательно приглаженные черные волосы и, конечно же, плащ. Куда же без него? Кас выглядел в нем таким забавным, точно ребёнок! Он и хмурился также, когда что-то не понимал, заворачивался в свой таинственный плащ, будто он мог скрыть его от всех, стать невидимой стеной, ответить на все вопросы.       А ей он их никогда не задавал. Не те, на которые она не могла бы ответить. Да и ни ангелу, ни демону слов не надо, все и так по глазам видно: у одного — белый, у другого — черный. Только отчего-то Мэг видела в радужке Каса затаенную тоску еще во время первой встречи. Отрешенность, потерянность, желание найти кого-то, за кого ты бы не просто зацепился, но и понял, что этот кто-то уцепился бы за тебя. Они говорили глазами, они смотрели друг на друга, как давно потерянные друзья. Слишком похожие. Кто знал, чем все это обернется?

I recognize that smile Our winter was oh so cold You wore your mysterious cloak just like a child No careless words were said We spoke with eyes instead We looked into each other like long lost friends Я признаю улыбку Наша зима была ох какой холодной Ты носил свой таинственный плащ, как ребенок Неосторожные слова не были сказаны Вместо этого мы говорили глазами Мы смотрели друг на друга, как давно потерянные друзья

      В общем, в конце концов братцы-кролики оставили её наедине с ангелом, для порядка повздыхав, поохав, поздравив её с возращением (Сэм) и строго пригрозив антикварные подсвечники не лапать и не использовать их для не предназначенных инструкцией целей (Дин). Как только все наконец ушли (Мэг бы сказала «свалили», но Кас легко мог прочитать её мысли, и такое выражение ему вряд ли понравилось бы), демонесса облегченно и громко вздохнула, плюхнувшись в старинное резное кресло перед Касом.       — Нет, ну вы даёте, Кларенс! — хохотнула Мэг, закидывая ногу на ногу. — Тягаться с самим Богом — вот же придумали, а! Я с самого начала заметила, что ваш старшенький Дин немного, ну, как бы сказать… — она задумчиво пощелкала пальцами, будто что-то вспоминала, и внезапно ударила ладонью по коленке: додумалась, — того. В смысле с головой, — аккуратно поправилась, заметив обескураженный взгляд Каса, и тут же снова захихикала. — Но чтоб настолько…       — Обстоятельства нас к тому вынудили, — тихо проговорил Кас, наконец-то отмирая. Сделав пару неуверенных движений, он обогнул кресло Мэг и присел на самый краешек стоящей неподалёку кровати. Теперь они с Мастерс сидели рядом друг с другом и могли спокойно разговаривать. И Мэг этим правом незамедлительно воспользовалась.       — Ха, мне бы такие обстоятельства! Они же похлеще Апокалипсиса, черт возьми! — расхохотавшись, Мэг с шумом поставила стакан на стол, отчего Кас с непривычки вздрогнул. Мэг на секунду изумлённо вздернула бровь, буравя ангелочка испытующим взглядом, и только спустя пару мгновений до неё дошло, что Кларенса до сих пор не отпускает нечто, заставившее его броситься в объятия Пустоты. Мастерс вздохнула и принялась барабанить отточенным чёрным ноготком по столешнице. Дин узнает, убьёт. Мэг усмехнулась и вновь перевела внимание на Каса. Ничего, скоро мы всё узнаем. А пока…       — Эх, и почему я вернулась только сейчас, а не тогда, когда вы едва-едва с Чаком схлестнулись, а? — Мэг ловко откупорила бутылку и с размаху вылила её содержимое в стакан, ни на мгновение не переставая болтать. Закончив, она придирчиво всмотрелась в грани сосуда сквозь свет, слегка взболтала его и залпом опрокинула в себя. Фыркнув, отставила его в сторону и деловито придвинула к Касу тарелку с пиццей, напоследок подцепив один из кусков среднего размера. Самый большой специально оставила Кларенсу. Увлечённо пожевывая, продолжила разговор, поудобнее устроившись в кресле. — Я бы ему такое показала. Как вы вообще столько лет без меня продержались-то, не сгорели где-нибудь живьём?       Демонесса послала в адрес Каса такой красноречивый взгляд, что он едва не поперхнулся. Мэг мило улыбнулась и в качестве извинения протянула ему бутылку коньяка и второй стакан. У ангела глаза на лоб полезли. Когда же он понял, что ему предлагают, то протестующе замахал руками в ответ. Мастерс же только плечами пожала:       — Не хочешь, как хочешь.       Однако же стакан все равно наполнила до краев и красноречивым жестом поставила перед Касом.       — Вдруг передумаешь, — невозмутимо кивнула она на вмиг округлившиеся глаза глаза ангела и играючи продолжила прерванную беседу, словно она и не прекращалась. — Если вы уж без меня и со Смертью справиться не можете, в какую же лепёшку вас Чак расшибет!       Сказав это, Мэг удовлетворённо откинулась на спинку кресла и хохотнула, стараясь скрыть за таким бурным проявлением эмоций страх. А ведь действительно: если пару часов назад Дина и Каса чуть не прикончили Смерть с Пустотой (весьма потрепанные, надо сказать), что же им устроит Чак, у которого, судя по рассказам Винчестеров, запас ресурсов не просто бесконечный, он… да он… Тут Мэг поспешно вспомнила, что рядышком и чуть ли не под крылышком (вернее, это она была у него под крылышком, так, для справки) у неё сидит нежный и ранимый Кас, потому резкое словцо моментально растаяло на языке, оставляя привкус гари, смешанной с ожогом. Вот уж точно — экстраординарный коктейль.       И Кас, — будто все-таки прочитал её мысли, гаденыш пернатый, — тоже выдал нечто странное, вдруг отодвинув тарелку с пиццей и пресерьёзно нахмурившись. Это выглядело настолько забавно, что Мэг едва удержалась, чтобы не сгрести пернатое чудо в объятия.       — Я… — Кас посмотрел на неё с заботой, плескавшейся в ярко-голубых глазах. В них светилось что-то такое, что он не мог да и не хотел, наверное, выразить в пафосных и витиеватых словах, но именно это нечто заставило Мэг мгновенно замереть и подобраться. Казалось, стоит чуть пошевелиться, как тут же разрушится вся та магия, вся та тесная связь, которую они выстраивали одними глазами, одними чертовски похожими глазами. Мэг видела, как Кас нервничает, по-детски потирает шею и прикусывает нижнюю губу, не отводя взгляда и не поднимая наивно насупленных бровей. Наконец он бросил, возможно, слишком поспешно, так как попросту не знал, как по-другому выразить своё беспокойство: — Я бы не хотел, чтобы ты с Чаком билась. Неправильно это.       И замолчал, чуть ли не убрав голову в плечи и потупив взор, как нахохлившийся после очередной выходки воробьёнок. Мэг понадобилась пара минут, чтобы все осознать.       Нет, вот уж кто кто, а Кас не пропадёт. С таким умением излагать мысли не в той форме и не в то время враги его бы уже давно ретировались куда подальше. Даже несколько лет назад, когда Кас ушел, а Мэг попала в плен к Кроули, она почему-то не волновалась. Будто знала, что ничего с ним не будет, он выпутается из всего, во что его втянули братцы-кролики, потому что… Просто потому что он Кас. Ангел. А такие, в отличие от демонов, так просто не умирают. Казалось бы, ей надо о своей шкуре волноваться, но… зачем? Что такое жизнь одного демона по сравнению с жизнью одного ангела? Тем более, Каса. Которого все равно не поймают.

But then you went away And I never heard You had a summer haunt You said the ice would kill But you would not be caught Но тогда ты ушел И я никогда не слышала У тебя был летний преследовать Ты сказал, что лед убьет Но тебя бы не поймали

      — Неправильно? — и она расхохоталась настолько громко, настолько ярко-заразительно, что Кас снова с непривычки вздрогнул, даже глаз один прикрыл, а затем уставился на Мэг, изумленно хлопая ресницами. Ну, сущий ребёнок, право. И этому ребёнку все ещё объяснять надо. Только Мэг такие ее обязанности не раздражали, а, скорее, умиляли.       — Кларенс, — она незаметно приподнялась на руках и перебралась на край кровати, где ещё секунду назад сидел Кас. Ангел, заметив, что Мэг намеревается сменить место дислокации, торопливо и даже слегка испуганно отодвинулся в сторону, смущенно отведя взгляд. Мэг по-доброму усмехнулась, — ох уж этот недотрога в перьях — и это промедление стоило ей потери бдительности: её рука неосторожно мазнула по ладони Каса, которую он так и не сподобился убрать с покрывала. Обоих пронзил легкий удар тока. Мэг на сотую долю секунду задержала свою ладонь на его, поражённая, не уверенная в том, что ей это не показалось. Кас тоже не верил: он дышал часто-часто, неотрывно смотря в глаза демонессы, и, кажется, боялся пошевелиться. Так продолжалось несколько томительных мгновений, которые пресечь (не без досады) решила все-таки сама Мэг: пока у обоих к чертям не сорвало клапаны. Это ещё успеется, наверняка успеется. Куда же Кларенс теперь денется? Мэг быстро убрала ладонь, мастерски сделав вид, что ничего такого не случилось, однако и продолжила, как ни в чем не бывало:       — Я сама неправильная до мозга и адски прогретых костей, я демон, — Мэг указала сложёнными пальцами на себя и почти что прыснула от абсурдности ситуации. Ангел беседует с демоном. Куда катится мир? — Меня по определению не должно тут быть, а я сижу себе спокойно, пиццу поедаю, коньяк попиваю, — Мастерс стрельнула глазами в сторону тарелки и бутылки, а затем покровительственно похлопала Каса по плечу. Он исподлобья посмотрел на неё, приподняв голову и слабо улыбнулся, — рядом с тобой, ангелом, на секундочку. А ты, ангелок, уже должен был бы по всем правилам на стол меня повалить, поразвлекаться как следует, доказав свои БДСМ-наклонности, и пентаграммы клинком по всему телу, как татуировки, наделать.       Она произнесла это мягко, слегка растягивая слова, и озорно прищелкнула под конец языком, небрежно-ласково проведя ладонью по скрытой плащом руке Кастиила. Он зябко вздрогнул, точно увидел за ее спиной призрака, и вроде бы хотел с непривычки отстраниться, только что-то его остановило. Он уже не выглядел таким напуганным, как в прошлые разы, он изменился. В нем появилось нечто… человеческое. И взволнованная дрожь его подбородка священным огнем сжигала все запреты. Тогда Мэг, продолжая увлеченно ворковать, переместилась к нему за спину и принялась массировать его плечи. У ангела вырвался вздох облегчения. Он расслабился и, кажется, даже прикрыл глаза. Вполне возможно, от страха: с него станется.       — Но что-то ни ты, ни я приступать к этому не спешим. Хотя, думаю, от облегчённого варианта моего последнего предположения я бы не отказалась. Да и что-то мне подсказывает, ты тоже. Так что скажешь?       — Ты про разносчика пиццы? Про приятное воспоминание? — Кас улыбнулся уже искренне и так по-детски наивно, что Мэг будто током шибануло. Разносчик пиццы. Приятное воспоминание. А ведь когда-то она считала, что испортила своего единорога, когда вовлекла в страстный поцелуй. Кто бы мог подумать, что он сам станет зачинщиком второго?       — Ну ты смешной, про что же ещё! — Мастерс покачала головой и хитро прищурилась, наклонившись к Кастиилу через плечо. Он робко приподнял уголок губ, тоже поворачиваясь к демонессе, так что их взгляды синхронно встретились. — А помнишь, я смотрю, помнишь. Выходит, в этот раз настройки не сбивали? — и Мэг облизнула вмиг пересохшие губы.       — Нет, не доводилось, — простодушно признался Кас, не отводя от Мэг взгляда своих неземных синих глаз. Он говорил спокойно, точно его вовсе не смущала пикантность ситуации, и если бы Мэг не знала его так хорошо, то решила бы, что Кас и правда не понимает, к чему все идет. Только вот на секунду тон задребезжал, и до слуха Мэг долетел нервный глоток. — Пока тебя не было рядом были Дин, Сэм, потом и Джек. Они охраняли меня, я — их.       Внезапно между бровей Мастерс пролегла складка. Она нахмурилась, лицо приняло серьезное выражение… Ну, в рамках того, что может быть у демонессы.       — Так погоди-ка, надо прояснить один моментик, — прищурившись, она по-хищнически взглянула на Каса и приблизила свое лицо к его. В глазах ее черным пламенем плясало изумление пополам с беспокойством. — Когда ты собирался сдать свою тушку с потрохами Пустоте, это ты так свои охранительные функции выполнял, что ли? Наш девиз «Сдохну, но друзей спасу»? Слабоумие и отвага в действии?       Последние слова она буквально выкрикнула, расширив глаза и пытаясь унять дрожь в ладонях. Последнее провалилось с оглушительным треском, поэтому она быстро убрала руки с плеч Каса и стиснула побелевшими пальцами одеяло. Внутри у нее все кипело, даже похлеще, чем когда, бывало, сосуд жгли святой водой или устраивали экзорцизм. А это сродни серной кислоте для человека. Кас виновато потупил взгляд, точно нашкодивший ребенок.       — Не… — он облизнул губы и тяжело вздохнул. Словно в душе у него было много-много всего, чем он мог бы поделиться, но боялся, что Мэг его не поймет, — совсем. Мэг, — он порывисто развернулся к ней и доверительно заглянул в глаза, — со мной много чего произошло, я задумался над всеми прошлыми и возможными будущими событиями и…       — Кларенс, кончай думать, — грубоватый голос прервал так и не начавшиеся душевные излияния. Кас торопливо замолчал и дернулся, как от ожога. Мэг сглотнула. Он смотрел на нее сейчас, как тогда на Дина: с наивной готовностью ребенка выполнить все, если это устроит друга. О, черт возьми, почему этот несмышленый единорог не понимает, что любить себя нужно просто за то, что ты есть?! — У тебя на это бесполезное занятие уходит куча полезной энергии, а мы в итоге получаем вечно сомневающегося и рефлексирующего ангела с хроническим синдромом жертвенного агнца. Отключи мозг хоть ненадолго и увидишь, что жизнь станет гораздо проще. И радостней, — добавила Мэг, успокаивающе улыбнувшись. А то еще — не ровен час — Кларенс решит, что она на него злится и снова пойдет звать Пустоту.       Кас примерно минуту мерил ее испытующим взглядом. Мэг казалось, она слышит, как крутятся небесные шестеренки (или из чего там ангелы состоят) у него в голове. В конце концов, Кас печально вздохнул, опуская голову.       — Не могу я так.       — С чего это вдруг? — округлила глаза Мэг, вздернув бровь. Поерзав, она поудобнее устроилась на кровати и примирительно положила руки ангелу на плечи. — Я демон, и то могу, причём с легкостью. Ты вообще знаешь, сколько грехов за этой чертовски привлекательной душонкой, а? — хмыкнув, она не без гордости ткнула себя пальцем в грудь и восхищенно потрясла головой. — Тысяча наберется как минимум. А я живу. Дышу. Наслаждаюсь. Почему же ты не можешь?       — Потому что большую часть своей жизни ты была одна, — Кас выговорил это, как в прострации, и, заметив стальной огонек удивления в глазах Мэг, поспешно замотал руками. — Нет, я не имел в виду ничего плохого, но ты научилась жить, не соприкасаясь ни с кем, а мне нужен коллектив. Я подумал и решил… — голос его стал тоньше, плечи опустились ниже, а взгляд уперся куда-то в пол, — что, видимо, коллективу я сам не нужен.       — Не соприкасаясь? Кларенс, что ты опять городишь, я не могу! — ахнула Мэг и засмеялась. Мечтательно улыбнувшись, она поправила волосы и села напротив Каса. — Эх, с кем я в своей жизни только не соприкасалась… Во всех смыслах.       Теперь настала очередь Каса шокировано хлопать ресницами. До Мэг быстро дошло, что некоторые подробности её личной жизни Касу знать пока не стоит, и она исправилась:       — Зато теперь знаю, что отныне буду соприкасаться только с одним человеком, — гордо заявила она и торопливо уточнила, когда Кас непонимающе (и, кажется, ревнующе) вскинул брови: — Вернее, не совсем человеком. И тоже во всех смыслах. Потому что мне нравится соприкасаться только с ним, понял? — прошептала Мэг, беря ладони Каса в свои. Нежные, теплые. Слегка дрожащие. Почему-то именно такими она их и представляла. Ох, это пернатое недоразумение хоть понимает, что она сейчас говорит о нем? С него станется.       — И что за коллектив тебя не принял? — переменила она тему, выводя на руке Каса невидимые узоры. Сначала он ощутимо напрягся, весь натянулся, как струна, зато теперь вроде бы расслабился. — Кто посмел отказать в пропуске такому наивному чуду, как ты? Да я на него адских гончих напущу! — горячилась Мэг, пока Кас мягко ее не прервал:       — Винчестеры. Точнее, Дин. С определенного момента мне стало казаться, что… — Кас принялся буравить взглядом потолок. Он пытался говорить, как всегда, отстраненно, но выходило, по скромному мнению Мэг, паршиво, — что он не нуждается во мне. Ни он, ни Сэм. Что я все только порчу. А потом была сделка с Пустотой, и вроде бы подвернулся удачный момент…       — Для самоубийства? — Мэг саркастично хохотнула. — Брось, Кларенс, ради пребывания Люцифера в Пустоте не дури! Я бы сказала «ради Бога», но у нас, вижу, с ним свои терки и приплетать его сюда себе дороже. Так вот, Кларенс, — она устроилась поудобнее и настроилась на разговор по душам. Подумать только, что в мире делается! Ангел выговаривается демону. Нет, раз уж сам Бог теперь плохиш, все просто обязано слететь с катушек:       — Дин он такой. Он, как я, черт возьми, любую часть тела на отсечение даю! — Мэг звонко хлопнула ногой по колену и засмеялась, чувствуя, как и по лицу Каса расползается целительная улыбка. — Только не ноги, они у меня длинные и легкие, практически модельные, не хотелось бы их потерять. Дин тоже постоянно ни с кем не соприкасался, — тут Мэг не удержалась от очередной шпильки. Повезло, Винчестер-старший не слышит, — правда, только с моральной точки зрения — у него не было и нет никого ближе Сэма, но это не значит, что он готов положить болт на оставшуюся часть семьи.       — Он сам говорил, что не станет жертвовать кем-то, вызывать Апокалипсис, заключать сделки, перебарывать судьбу ради меня или ради Джека, — Кас проговорил это так потерянно, с такой обреченностью, что Мэг невольно застыла. — Это все — для Сэма, он на первом месте. А на втором, — ангел потупил взгляд, став мрачнее тучи, — видимо, — машина.       Мэг едва удержалась, чтобы не расхохотаться. Машина, серьезно? Неужели Кас правда считает, что после всего, что он сделал для Винчестеров в общем и для Дина в частности, какая-то там Импала лучше него? Какой же он все-таки наивный. Нет, люди никогда не выкурят его ангельскую чистую сущность.       — Ты меня удивляешь все больше и больше, Кларенс, — засмеялась она, под изумленный взгляд Каса, приподнимая их сцепленные руки над кроватью. — Никакая не машина, а ты, ты, понял, чудо в перьях? — она придвинулась ближе, лицом к лицу, и, осторожно освободив одну руку, шутливо щелкнула ангела пальцем по носу. — Ну, возможно, мать, судя по тому, как старший братец-кролик о ней рассказывал, он будет безумно любить её даже после всех эгоистических выходок. И тебя тоже, — прошептала Мэг практически в самые его губы, чувствуя его опаляющее дыхание на своем лице. — Как я.       Не разрывая зрительного контакта, она выпрямилась и положила ему руки на плечи, сминая плащ. Горячо прошептала, подавшись еще чуть вперед так, что их губы разделяли уже сущие миллиметры:       — Знаешь, Кларенс, по-моему тебе нужен тот, кто отправится за тобой в Ад. И Дин, и я сделаем это без промедлений.       Поцелуй вышел неожиданным, скомканным, но на удивление чувственным и нежным. Кас целовал её смущенно и до одурения старательно-старательно, словно проходил экзамен, от которого зависела ни много ни мало его жизнь. Он словно все ещё боялся, что Мэг пропадёт, что стоит сделать одно неверное движение, как-то задеть, разочаровать, и всё вмиг закончится, растворится иллюзией в воздухе. Он целовал её осторожно, точно пробуя на вкус, совсем не так, как в бушующий первый раз, в окружении адских псов. Тогда они оба думали, что им суждено умереть, и уже и так потускневшие границы между ангелами и демонами соскреблись окончательно. Сейчас у них было все время в мире, целая ночь, а значит, можно не торопиться.       Мэг улыбнулась в поцелуй, задорно хихикнув, и уцепилась за ворот плаща ангела, резко притянув его ближе. Кас на секунду замер, будто остекленев, и наивно-вопросительно взглянул на Мэг: «Я опять что-то сделал не так?» Демонесса едва удержалась, чтобы не рассмеяться, настолько растерянными и даже испуганным выглядело её чудо в перьях. Кас в ответ с сомнением нахмурился, сдвинув брови: он всегда так делал, когда что-то не понимал. Мэг же усмехнулась, проведя ногтем по внутренней стороне его плаща:       — Ну что ты такой дерганый, Кларенс? И перестань уже на меня смотреть так, словно я твой персональный палач, черт возьми. Ты не сделал ничего плохого, даже наоборот, — и она соблазнительно прикусила нижнюю губу, притягивая настороженного ангела ближе. Кажется, теперь он был совсем не против.       Это не просто секс, не просто чертово влечение-развлечение, которому Мэг предавалась каждую неделю в каком-нибудь сомнительном баре с не менее сомнительными парнями. Тогда она думала, что нет ничего лучше подобных связей: никаких тебе обязательств, ответственности, одно лишь чистое удовольствие. Красота. И только почувствовав в первый раз поцелуй своего ангела, она поняла, что что-то в своей до краев наполненной жизни упустила. В его действиях ни тогда, ни сейчас не было ни малейшего оттенка пошлости, ни затмевающего разум желания обладать, одни чувства, на поводу у которых он шёл, спотыкаясь и пробуя протоптать верную дорожку.       С другими парнями (да и — что уж греха таить — и демонами) у неё такого не было. Им нужен был её сосуд, её тело, с которым можно было вытворять все, что угодно, воплощать все свои самые смелые фантазии, благо Мэг — спасибо дьявольской сущности — всегда готова к экспериментам. А вот на душу, сокрытую в мясной оболочке, глубоко плевать. Но только не Касу. Он обожает одновременно и её внутренний мир, и её тело, даже в поверхностно-волнительных взглядах Мэг отчетливо видела неподдельное восхищение, голубизной искрившееся в глазах ангела.       Свет уже не борется с тьмой, как это всегда было, он смешивается, играется с ней, сходится в легком шутливо-страстном противостоянии, образуя нечто новое, невиданное. Инь и Янь. Ангел и демон. Бог и Дьявол. Мэг лишь тихо шипела, выгибаясь, как кошка, от поцелуев Каса, сходя с ума от вспыхивающего внутри пламени, и вновь и вновь проходилась острыми ногтями по его спине. Чувствовала, что он и сам жмурится и подаётся вперёд от её движений, рвано дыша. Она бы хотела, чтобы её Кларенс навсегда запомнил эту ночь, чтобы на его теле раскалённым железом сохранились отметки дочери дьявола. Как воспоминание. Как знак, что несовместимое вполне может сойтись не только в битве. Однако стоило Мэг повторно коснуться спины ангела, как она чувствовала под пальцами лишь разгоряченную гладкую кожу и разочарованно застонала, прикусив губу. Лишить бы этого ангелочка его способностей хотя бы на пару часов, тогда бы он точно не отвертелся…       Мысли путались, ускользали, сверкали под кожей. Поверь в себя. Пойми, ты нашла все, что когда-либо желала. Это ее путь, ее спасение, ее свет. У Мэг набатом в голове звучали слова того горе-предсказателя. И они, черт возьми, оказались правдивы. Найди себя. Протяни руку и дотронься до чуда. Дотронься до волшебства. Распахни дверь и войди в землю обетованную, которую ты так ждала, хотя противилась самой себе. Услышь голос, звенящий в твоей голове. И выберись, наконец, из тьмы. И, касаясь Каса, покрывая поцелуями его кожу и выгибаясь под ним дугой, Мэг понимала: она выбралась. Все-таки выбралась.

The wise man said just raise your hand Мудрец сказал: «Просто протяни руку — And reach out for the spell И дотянись до волшебства… Find the door to the promised land Отыщи дверь в землю обетованную, Just believe in yourself Просто поверь в себя, Hear this voice from deep inside Услышь этот голос, что звучит глубоко внутри — Its the call of your heart Это зов твоего сердца. Close your eyes and your will find Закрой глаза — и ты найдешь The way out of the dark Способ выбраться из тьмы…»

      Внезапно Кас решил взять инициативу в свои руки. Это стало неожиданностью даже для Мэг, а уж она-то думала, что хорошо знает своё чудо в перьях. Что ж, век живи — век… Ну, по правде говоря, не век, а намного больше, но это не важно, ибо за свой век Кас явно успел овладеть очень многим. Мэг думала, он хотя бы замрет, даст крохотную передышку и себе, и ей, но ангел, ни на секунду не прекращая движений, подхватил её за бёдра и подмял под себя так, что расстановка сил поменялась: теперь он был сверху, а она под ним. Из легких на мгновение выжгли начисто весь кислород, и Мэг лишь громко ахнула, а уже через секунду её крик смешался со стоном. О, Кларенс полон сюрпризов.       Одной рукой она цеплялась за его волосы, небрежно взъерошивая их и оттягивая, чтобы хоть как-то подкорректировать его правильность, чтобы показать: вот каким ты можешь быть, вот кто ты, перестань бояться, разве то, что с нами происходит, это так плохо? Другой она беспорядочно вычерчивала пентаграммы и одной ей понятные и запретные символы на его плечах, спине, шее, коротко вскрикивала, закусив губу, и подавалась вперёд, грациозно прогибаясь в спине. Она никогда не думала, как это, черт возьми, приятно, — быть ведомой.       И опять: брызги, брызги, искры, искры, всполохи перед глазами. Похоже на наваждение. Когда он в опасности, она точно видела красный. Когда в печали — синий. Иногда цветопередача ломается, цвета смешивались, но сейчас Мэг различала перед собой лишь смазанный красный, а через секунду синий, потом все опять смешалось, что вовсе не означало тревогу. Это знак, что Кас для нее не чужой. Это знак, что она все-таки сделала правильный выбор.

I see red, when you're in danger And I see blue, when you are crying All the pictures I believe You are no stranger You are no stranger Я вижу красный, когда ты находишься в опасности, И я вижу синий, когда ты плачешь, Все картинки, в которые я верила, Ты не чужой Ты не чужой

      Если удар клинка против демонов казался ей чем-то, сравнимым со взрывом, то сейчас, даже будучи в незамутненной все, она бы не нашла слов, чтобы описать, что она почувствовала. Взрыв, наподобие всплеска первобытной магии, отдавшийся огненными брызгами под веками. Смерч, волнами поднявшийся внутри. Все не то, все слишком мелко, не важно, поверхностно, не затрагивает душу.       Она понятие не имела, что ждёт их впереди: Рай, Ад, Чистилище, Пустота или бренная Земля, да и, если честно, не хотела знать. Плевать. Выиграют они эту битву с Чаком или нет, заслужат ли существование на этой маленькой и испорченной экологией планетке или сгинут в страшных муках в неизвестном месте. Уже не важно. Подсознательно Мэг понимала, что, собственно, в случае неблагоприятного исхода её, скорее всего, добрейший Чак закинет прямо в Ад, да ещё и наверняка наравне с обычными человеческими душами заставит жариться в котле. Но это только «в случае» и будет только завтра. А пока у неё есть её ангел, её Кларенс, её чудо в перьях. И, проснувшись завтра утром в его объятиях, она украдкой, тихо-тихо, так, чтобы даже Кларенс с его хвалёной телепатией не добрался, в самом потаённом уголке сознания признаётся, что её чертова белоснежно-синяя мечта сбылась. И если Пустота, напустив хрустально-ледяную зиму и потушив этот неправильный пожар союза ангела и демона, попытается забрать его ещё раз, ей не поздоровится.

But then I woke with you And my dream came true I'll never hold you here I know when winter comes that you will Но тогда я проснулась с тобой И моя мечта сбылась Я никогда не буду держать тебя здесь Я знаю, когда наступит зима, ты исчезнешь

      — Ты не чужой, ты не чужой, — одними спекшимися губами прошептала Мэг, взъерошивая волосы мирно, как ребёнка, спящего рядом Каса.

You are no stranger You are no stranger Ты не чужой Ты не чужой

      Возможно, он был чужаком для Небес и Земли, но не для адской твари, познавшей вкус пепла слишком рано, уж точно. Они справятся. А если нет, Кас погрустит немного и пойдёт дальше, правда ведь? Смерть демона — не велика потеря, подумаешь! Но они должны выстоять. Хотя бы для того, чтобы показать Чаку с его набившими оскомину правилами: ангел и демон могут знатно порушить законы мироздания. И не раз. Первый уже разрушен. А сколько же ещё их ждёт впереди? Неважно. Главное, что вместе. Пусть будет так всегда.