Я ненавижу, но чувствую влечение.

На улице была прохладная осень, из-за чего Кёсем Султан сегодня была одета в накидку из дорогого меха. Она направлялась в свой вакф, чтобы поговорить с её самыми верными пашами: Абаза Мехмедом Пашой и Халилем Пашой. Султанша зашла в здание вакфа, улыбаясь находившимся там людям. Поднявшись по лестнице, она вошла в свой кабинет, где её уже ждали паши. Паши поклонились, и Халил Паша начал говорить: — Валиде Султан, сегодня на собрании дивана повелитель объявил, что новым главным визирем будет Кеманкеш Кара Мустафа Паша. — Что?! Мы ведь обсуждали это с повелителем, и он сказал, что на эту должность назначит тебя, Мехмед Паша! — сказала Кёсем почти трясясь от злости. — Но сегодня он объявил, что хочет видеть главным визирем Кеманкеша Пашу, — сказал Мехмед Паша. Кёсем Султан была вне себя от злости. Валиде Султан всей душой ненавидела этого человека; он постоянно настраивал Мурада против неё. Но слава Аллаху, Мурад хотя бы не додумался лишить её регентства. И на том спасибо. — Хорошо, есть ещё какие-нибудь новости? — уже более спокойно произнесла Кёсем. — Да, Валиде Султан, завтра вечером прибудет казна из Египта, и мы сможем раздать жалование янычарам, — сказал Халил Паша. — Отлично, с жалованием для янычар нельзя медлить, а то, не дай Аллах, ещё бунт начнётся, — сказала Кёсем и встала, чтобы уехать обратно во дворец. Выйдя на улицу, Кёсем Султан наткнулась на этого змея Кеманкеша. На её прекрасном лице появилась гримаса гнева и ярости. Он подошёл к ней ближе и поклонился, расплываясь в довольной ухмылке. Немного помолчав, он своим мерзким голосом произнёс: — Здравствуйте, Султанша. А я вот приехал получить ваши поздравления и благословения. — Не кичись своими успехами, Паша. Как быстро ты вознёсся, так же быстро упадёшь в самые глубины ада, — выплюнула султанша, не скрывая своего отвращения и ненависти к паше. — Ну что вы, Султанша, злитесь? Вам не идёт злиться, — вы сказал Паша, всё ещё улыбаясь, следя за реакцией госпожи. Кёсем Султан еле сдержала себя, чтобы не ударить его. Закрыв на несколько секунд глаза, она пыталась вернуть холоднокровие и спокойствие. К счастью, султанша обладала явным даром надевать маску холоднокровия. Она открыла глаза и спокойно сказала: — Кеманкеш Паша, не ожидай, что при первых трудностях я сдамся и отойду в сторону. Приклоняться не в моём характере. — На самом деле, я приехал, чтобы сообщить вам, госпожа, что повелитель желал видеть вас, — сказал уже серьёзнее Кеманкеш. — Паша, я ни за что не поверю, что ты приехал только сообщить мне о том, что меня желает видеть повелитель. Скорее, ты приехал позлорадствовать, но не старайся, у тебя не получается, — сказала Кёсем, садясь в карету. Он лишь довольный смотрел на удаляющуюся карету. В ярости Кёсем Султан кинула корону на соседнее сиденье. — Я ещё покажу тебе, на что я способна. — Я убью тебя, и глазом моргнуть не успеешь, — прошипела себе под нос султанша. Вернувшись во дворец, Кёсем Султан отправилась в покои сына. Она не хотела ссориться с ним и поэтому пыталась свой гнев сдерживать. Перешагнув порог султанских покоев, Кёсем увидела Мурада, который был вне себя от ярости. — Что с тобой, сынок? — спросила Кёсем тихим голосом. — Вы говорили, чтобы мы подождали, говорили, что нужно уметь отступать, но вот к чему это привело, Валиде, — закричал Мурад и кинул в сторону какую-то бумагу. Кёсем подошла, взяла её и начала читать: **СУЛТАН МУРАД, Я ПРИНЦ ИШТВАН, ОТВЕРГАЮ ТВОЮ ВОЛЮ И НЕ ПОКИНУ ТРОН. ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ЕЩЁ ВЧЕРАШНИЙ МАЛЬЧИШКА, ЧТО ПРЯТАЛСЯ ЗА ЮБКОЙ МАМЫ РЕГЕНТА, РЕШИЛ ПОИГРАТЬ В ПРАВИТЕЛЯ.** — Какой мерзавец, сынок. Его оскорбление, конечно, не должно остаться без ответа, но принимать решение на горячую голову не самая лучшая идея, — сказала Кёсем, пытаясь успокоить сына. — Валиде, вы понимаете, что из-за вас меня считают ребёнком, который прячется у вас за спиной? — кричал Мурад, даже не осознавая, как сильно обижает мать. — А что я могу сделать, Мурад? Послушай, нам нужно подумать и решить всё на свежую голову, — сказала Кёсем, еле сдерживая свои эмоции. — Я всё решил, Валиде. Я пойду в поход на этого неверного шакала и насажу его голову на своё копьё, — сказал Мурад с решимостью в глазах. — Мурад, мой храбрый лев, я знаю, какой ты бесстрашный человек, но я не могу позволить тебе поехать в поход сейчас. А вдруг с тобой что-то случится? Как я это переживу? — сказала Кёсем с тревогой в глазах. — Всё будет хорошо, Валиде. Я решил и своего мнения не изменю, — сказал Мурад. — Мурад, не надо. Ты сейчас зол, и поэтому принимаешь решение не разумом, а гневом, — сказала Кёсем. — Валиде, я всё решил. И да, завтра я еду в Эдирне. Прошу вас присмотреть за государством в моё отсутствие, — сказал Мурад. — Хорошо, сынок, поезжай, отдохни. Эдирне пойдёт тебе на пользу, иншаллах, — сказала Кёсем. — Кеманкеш Паша останется и будет вам помогать, — сказал Мурад. И тут Кёсем снова стало трясти от злости, поэтому она сказала: — Я как раз хотела спросить, почему ты так ему доверяешь? Этот подлый змей не достоин быть великим визирем. Мы же обсуждали это. Ты сказал, что на эту должность назначишь Мехмеда Пашу. — А что тут плохого, Валиде? Он преданный мне паша. Вас так задевает, что он предан мне, а не вам? — сказал Мурад. — Что ты такое говоришь, Мурад? Я так говорю потому, что он всё делает для своих выгод. Поверь, если не дай Аллах бунтовщики посадят на трон Шехзаде Баязета, то Кеманкеш Паша первым придёт за твоей душой, — выплюнула Кёсем. — Я всё сказал, Валиде. Кеманкеш Паша будет вам помогать, — сказал Мурад и вышел на террасу. Кёсем была в состоянии полного гнева и ярости. Выйдя из покоев сына, она решила убить его, пока он не навредил ей и её детям. Она знала, что в такое время этот дьявол уже в своём дворце. Поэтому приказала подготовить карету прямо сейчас. Хаджи пытался отговорить султаншу ехать по ночи, но она была настроена решительно: если не избавиться сейчас, то потом шанса не будет. Доехав довольно быстро, она зашла в дворец Паши. Султанша подошла к одной из служанок и спросила: — Где Кеманкеш Паша? — Паша уже изволил отдыхать, госпожа, — сказала девушка. Кёсем направилась в его покои, проходя много поворотов, думая, как лучше с ним покончить. Задушить или заколоть заколкой. Вот она уже стоит возле больших деревянных дверей, которые ведут в покои паши. Открыв дверь, она увидела большое ложе, на котором мирно спал Кеманкеш. Кёсем тихо подошла к нему. Она протянула руку к своей причёске и вытащила из неё острую заколку. Присев на ложе, она посмотрела на него. Как же ей станет легче дышать, когда он умрёт. Она вознесла над ним своё оружие, не решаясь сделать удар. Вдруг он открыл глаза и увидел, что происходит. Валиде Султан решила быстро ударить, но он перехватил её запястье и с лёгкостью повалил её на подушки. Кеманкеш сжал руку султанши, чтобы она отпустила своё оружие. — Не пристало, Валиде Султан, заниматься таким самостоятельно. Или вы так хотели посмотреть на мои последние секунды жизни? — шепнул Кеманкеш ей на ухо. — Я просто хотела покончить с твоим жалким существованием самостоятельно, — ответила Кёсем. — Не нужно было вам так рисковать. Вас много кто видел, и первым делом в моей смерти вас бы обвинили. Я вас понимаю; у госпожи так долго не было мужчины, что начала сходить с ума, — сказал Кеманкеш и провёл ладонью по щеке Кёсем, спускаясь ниже по шее. — Что ты себе позволяешь, Паша? Как ты смеешь трогать меня? Я Валиде Кёсем Султан, и никто не имеет права меня трогать. Я жена покойного султана Ахмеда. Женщины султана неприкосновенны, — строго сказала Кёсем. — Чшшш, Кёсем Султан, тише. Не нужно громких слов. Я не трону вас, вы сами придёте ко мне в объятия рано или поздно, — сказал Кеманкеш и отпустил Кёсем. — Дьявол! Даже не мечтай! Этого никогда не будет! Понял меня!? — прошипела Кёсем и вышла из покоев. Хаджи уже заволновался, потому что госпожи долго не было. — Госпожа, слава Аллаху, я уже думал, что с вами что-то случилось, — сказал Хаджи. — Едем обратно, Хаджи, — сказала Кёсем, и они направились к выходу.