Как тебе это?

Чонгук слабо трёт уставшие глаза, закрывая книжку и встаёт из-за рабочего стола, чтобы попить воды. Шаги в мертвенной тишине, кажутся громкими, а уши быстрее хотят услышать тот самый низкий голос. Глаза бессознательно находят настенные часы на кухне и, увидев стрелку на пяти, альфа сладко улыбается из-за скорого возвращения омеги со школы. Чонгук располагается в гостиной, на том кожаном диване, где и был их первый раз: вспоминает, каким покладистым и тихим был омега, что даже лежал и тихо стонал, не бросая ни слова в его сторону. Как красиво сидел перед ним в душевой кабине, и первый раз брал возбужденный орган в рот, не жалуясь на то, что он совсем это делать не умеет. Но Тэхён тогда действительно не умел: Чонгуку тогда было приятно, даже если омега был плох в этом и всего лишь делал какие-то неуклюжие действия ртом. Чонгук слышно улыбается, вспоминая какой сейчас омега молодец, но тот пугливый взгляд, когда Тэхён испугался от резких поворотов на трассе, всё ещё остался. Тэхён всё тот же пугливый и наивный ребёнок. Внизу живота приятно ощущается острое желание побыстрее почувствовать тело Тэхёна. Раскинув руки в разные стороны, Чонгук сидит расслабленно и ждёт пока входная дверь не откроется. Но как только ощущения внизу начинают усиливаться, Чонгук нервно проводит ладонью по бедрам, чувствуя, как тело остро реагирует на касания. Мышцы всего тела напрягаются, дыхание становится быстрым, а когда в нос ударяет знакомый запах белой акации, альфа резко реагирует на открывшуюся дверь, видя, как Тэхён бессильно падает на пороге. — Тэхён! — Чонгук моментально оказывается рядом, замечая, как омега сильно вспотел и тяжело дышит, сильно сжимая свой рюкзак в руках. — Отдай сумку, оставим здесь, — альфа, бросив вещь на комод, осторожно берёт вспотевшего омегу на руки и беспокойно шагает в спальню. Тэхён прижимается к телу как можно сильнее, вдыхая запах вишни и не может остановить себя: целует шею альфы, висок, нежно проводит по чёрным волосам, сильнее провоцируя и так возбуждённого Чонгука. Как только они доходят до кровати, Чонгук, опустив омегу на поверхность, жадно припадает к пухлым губам и нещадно кусает их. Властные руки быстро избавляют омегу от школьной формы, альфа и сам раздевается, не забывая ласкать вспотевшее тело. Чонгук чувствует, ощущает и осознаёт, как хорошо это чувство, которое заставляет тебя сходить с ума по родному запаху своего истинного, а когда омега сладко постанывает в поцелуй, принуждая тело к грубым действиям, Чонгук становится безумным. Это их первый раз, когда они собираются вместе заняться любовью в период соединения. Кажется для обоих каким-то безумным занятием, потому и до этого у них было супер безумно. Но Чонгук сейчас точно не сможет обещать ему нежный секс. Это никак невозможно. — Малыш мне покажет какой он резвый? — альфа почему-то вспоминает, как они впервые познакомились, и он задал ему вопрос о машине. — Извини, малыш, я теперь буду грубым. — Феромоны кружат обоим голову, а омега трепетно собирает руки в кулак, когда чувствует горячий язык в себе. — А можно сразу? — омега не лежит на месте, плавно извиваясь, а ноги совсем не слушаются. Чонгук замечая это, быстро поднявшись, тянет на себя верхний ящик, доставая несколько галстуков, которые он оставляет там для применения на кровати. Шея Тэхёна вспотела, руки сильно сжимают простыню, а глаза умоляюще просят быстрее двигаться, ощущая твердый орган поблизости. Громкие звуки омеги сносят крышу, но альфа терпеливо обматывает тонкие кисти чёрным галстуком, привязывая к кровати и на миг, залипая на тонкую вспотевшую шею, элегантно завязывает на ней галстук красного цвета. — Какой же ты у меня изящный, надо будет потом тебя голым нарисовать, — Чонгук проводит ладонью по горячему телу, а другой ласкает вход, с помощью естественной смазки. Незаметно вставляет один палец, целуя в губы, которые просятся так и громко простонать. Чонгук буквально каждый раз умирает, когда целует омегу до предстоящих стонов, потому что Тэхён очень громкий: Чон любит его стоны до смерти, но, когда вставляет пальцы, омега стонет по-другому. Жалобно. Громко. — Пожалуйста, пожалуйста, — тяжко произносит Тэхён, чувствуя, что пальцы ему уже надоели. — Возьми, пожалуйста, хён. Этот его хён Чонгука убивает красиво. Когда альфа впервые спросил: «Как ты хочешь меня называть?» омега ответил «Хён? Можно так буду называть? К тому же ты ведь старше». И до сих пор, когда Тэхён зовёт его хёном, сердце начинает биться быстрее, желая погладить своего воспитанного малыша. И сейчас альфа это и делает: нежно проводит по щеке, зачесывая прилипшие волосы назад и вдыхает приятный запах цветов. Чонгук чувствует себя пьяным: агрессивно толкается в хрупкое тело, наслаждаясь томными стонами Тэхёна, поглаживает худощавые коленки, грубо касаясь, потому что знает, что после его касаний обязательно останутся синяки. Чертов красный галстук всё ещё привлекает внимание и альфа, не сдерживаясь, помогает ему принять коленно-локтевую позу, оставляя мягкую подушку под омегой. Целует свою любимую задницу и громко шлёпает, услышав довольное хихиканье. — Ты мой сладкий, — и грубо входит, продолжая агрессивные толчки. Омега уже привык к такому темпу, поэтому лишь наслаждается процессом, довольно пряча голову и стонет в подушку. Чонгук вдруг тянет на себя тот самый галстук на шее, заставляя прогнуться омегу сильнее. Он отлично знает, какой омега гибкий, поэтому не жалеет. Не сегодня. И никак следующие пять дней, пока течка омеги не прекратится. — А ну-ка скажи, как ты сильно любишь меня, — просит альфа, запихивая свой указательный палец во влажный рот. Омега слабо кусает и сквозь неописуемое чувство произносит: — Я люблю своего хёна, — Чонгук наконец отпускает его, уже отвлекаясь на приближающий оргазм. Тело хочет большего, и Чонгук уверен, что до утра они не смогут насладиться друг другом сполна, так как это первый раз. Это их первый раз в период соединения. И Чонгук намерен помучать своего послушного малыша.